Джи даже не знал, зачем травил себе душу и продолжал пялиться на это шоу. Он уже собирался уткнуться обратно в учебник, как Келли поймал его взгляд через стеллаж.
Не специально, — конечно, не специально. Его глаза просто скользнули по залу библиотеки, и на долю секунды их взгляды встретились.
У Джи испуганно ёкнуло, словно его поймали за подглядыванием в замочную скважину. Он хотел отвести взгляд первым, но не успел — Келли сделал это за него. Быстро, без усилия, просто отвернулся обратно к своей компании. Не было ни неприязни, ни смущения. Просто отсутствие интереса.
Что-то коротко и горячо дрогнуло прямо в груди, будто защемило, — на секунду Джи показалось, что его снова схватила ночная невралгия, и одной рукой он до рези в пальцах сжал пластиковые бусины своего браслета. За стеллажом все потекло дальше без изменений: придурковатый смех, заговорщицкий шёпот, следующая шутка, очередная порция дешёвого обожания, — вселенная Келли даже не дрогнула. Джи был микроскопическим шумом на периферии его идеального дня.
Брось, Гарсия. Ты же не слепой. Хватит. Это же просто унизительно.