#новыйрилс

Магический момент
«Девушка на мосту», 1999

Вот это, я понимаю, праздники

ПРОЩАЙ, ОРУЖИЕ РОМАН!

В 1922 году молодой Хемингуэй поехал в швейцарскую Лозанну освещать мирную конференцию. Времени там у него было много, поэтому он решил позвать к себе жену, которая осталась в Париже.

Хэдли обрадовалась и решила сделать мужу сюрприз - привезти ему рукописи, чтобы он смог заодно поработать над ними и показать их своим коллегам. Она тщательно собрала все, что имелось у начинающего писателя к этому моменту, включая машинописные копии!

А дальше все происходило, как в плохом кино. На Лионском вокзале Хэдли отдала чемодан носильщику вместе с остальным багажом. Позже, уже в купе, она обнаружила, что весь багаж на месте, а вот чемодан с рукописями бесследно исчез.
Немедленно был поставлен в известность проводник. Вместе с ним Хэдли обыскала практически весь поезд - чемодана не было.
Когда поезд прибыл в Лозанну, Хемингуэй, встречающий жену на вокзале, поразился - Хэдли вышла из вагона совершенно убитая горем.

"Сначала она только плакала и не решалась ничего сказать. Я убеждал ее, что, как бы ни было печально случившееся, оно не может быть таким уж страшным и, что бы это ни было, не надо расстраиваться, все уладится. Потом наконец она все рассказала", - писал позже Хемингуэй в "Празднике, который всегда с тобой".

Эрнест был потрясен. В короткие сроки он нашел себе на замену корреспондента, а сам ринулся в Париж искать пропажу. Однако все было тщетно - чемодан с почти готовым романом был утерян навсегда.

#новый

теперь, когда
в безродной вышине,
в безвременье
остались наши тени,
сплетенные,
как веточки растений,
невиданных,
диковинных…
теперь

мне ясно всё
светло и безыскусно -
душна вольна
во всем, кроме любви.
и жалко, что
не выразить искусством,
как пели в роще
наши соловьи.

душистый цвет,
черемуховый полдень,
природный жар,
размашистость небес.
я так хочу,
чтоб ты меня запомнил
сильней других,
всему противовес.

лишь только там
в сознании бессвязном,
на самом дне
бессонной глубины,
я буду - свет,
который не погаснет,
я буду - день,
где двое влюблены.

в помятом платье,
с шариком пломбира -
оставь меня
вот так в своих века́х,
и этих птиц,
похожих на пунктиры
в бумажно-белых,
спелых облаках.

теперь, когда
расторгнуть не под силу
меня с тобой
в хрустальном полусне,
я знаю, как
любить
и быть любимой
на этой странной
временной
земле.

08.05