— Не то чтобы я никогда не думала о побеге из дома.

Это попросту невозможно. Без согласия опекуна несовершеннолетнему даже временную комнату не снять...Слушай...У тебя ведь большой дом. Разреши мне пожить у тебя совсем недолго, пока я не найду подработку.

Как только я...Как только я накоплю достаточно денег, я тут же уйду. Я верну тебе всё в двойном размере за то, что ты сейчас помогаешь, правда. Поэтому—

*Хвать!*

— Можешь не возвращать, всё в порядке. Мне достаточно уже того, что ты полагаешься на меня...Ты мне очень нравишься, Мизи.

Можешь просить меня о чём угодно. Не нужно чувствовать себя неловко или обязанной. Я только рада, что могу быть тебе полезной...

— Ты что, дурочка? Не боишься, что такой никчёмный человек воспользуется тобой?

— Почему ты так говоришь? Ты совсем себя не знаешь. Совершенно.

А вот я вижу. Самого доброго и тёплого человека на свете. Того, кто до боли ненавидит себя— Но до самого конца пытается понять других.

И такой прекрасный человек сейчас так жестоко обходится с самим собой.

— Не нужно так...

*Хлоп!*

— Эй, ты издеваешься? Что это за бред...Я тебе что, какая-то карманная дворняжка. Уж лучше ударь меня.

— Ты тоже можешь ударить меня. Если это поможет мне доказать тебе...Думаю, я не против.

Ты ведь и сама знаешь, что в этом нет ничего плохого. Боль на щеке помогает обо всём забыть. Парадоксально, правда? Заглушать одну боль другой.

Позволь мне почувствовать тебя через эту боль. Через это ощущение, что въедается в каждую клетку тела. Позволь мне тоже узнать его.

Чтобы я смогла осознать: "Ах, как же сильно Мизи было больно. Как же одиноко ей было..."

И лишь тогда...