Паладин сталкивается с автономной “исповедальней-големом”, которая не просто бьёт нечисть, а извлекает порчу и фиксирует её в печатях/реликварии. Это переворачивает его путь: вместо “казнить одержимого” он получает шанс спасать, и становится чем-то вроде полевого экзорциста. Но робот требует строгого обряда: признание/клятва/плата светом, и паладин вынужден решить — служит ли он Свету, или уже обслуживает машину, которая выглядит святой.

Кобольд встречает странного робота-фонарь: внутри у него живое пламя, которое не гаснет и “дышит”, как существо. Для кобольдов свет буквально жизнь (“You no take candle!”).
Робот меняет всё: кобольд больше не раб свечи: он становится избранным носителем вечного огня, способным вести других вглубь шахт.

Герой находит “марионетку-пульт”: куклу, внутри которой заключён управляющий контур/душа-проводник. Через неё он впервые способен управлять гигантским живым доспехом на расстоянии: он слаб телом, но в бою становится великаном. Цена такой мощи - постепенная подмена: чем чаще он дёргает ниточки, тем больше ощущает, что сам становится куклой, а доспех “учится” двигаться без команд. И кто здесь хозяин: маг, кукла или сам доспех?