Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!

С Рождеством Христовым!

РОЖДЕСТВО. 1914 ГОД

Грех гадания, с гор катание,
Христославит в деревне поп...
На Восточном фронте братание -
Покидает солдат окоп.

Немец, значит, заслал просителя
С белой тряпкою на штыке.
Супостат, а Христа-Спасителя
На своем почтил языке.

Хоть с пайком, с сапогами новыми,
Да по дому тоска невмочь...
Допыталися у штабного мы:
Штиле нахт, мол, - "тихая ночь".

Где там тихая! Снег створожен аж,
Труп на трупе по окоем.
"Рождество Твое, Христе Боже наш"
Мы в ответку врагу поём.

Ни фортецией, ни границею
Силу Божью не обнесешь.
Что ты, немец, машешь тряпицею,
Фляжкой шнапсовою трясешь?

Положили мы много вашенских -
Сами их земле предадим.
Человек разбивчивей крашенки:
Стукнем, вылущим и едим.

Зубьев недосчитают
бороны,
Косы встанут на оселке...
Век пройдет - вновь поля не ораны.
Мы орём по разные стороны
На одном с врагом языке.

Чернолесья черта засечная.
Берег польский. Кругом беда...
В зимнем небе осьмиконечная,
Несгасаемая звезда.
©

РАССЫПАЛСЯ НАШ ДОМ

День рождения Бориса Чичибабина, великого харьковчанина, едва ли не первым понявшего, что творится - антитворится.
Почитаем его стихи. Ничего поэту больше не надо — всё остальное у него и так есть!

Кто - в панике, кто - в ярости,
а главная беда,
что были мы товарищи,
а стали господа.

Ох, господа и дамы!
Рассыпался наш дом -
Бог весть теперь куда мы
несёмся и бредём.

Боюсь при свете свечек
смотреть на образа:
на лицах человечьих
звериные глаза.

В сердцах не сохранится
братающая высь,
коль русский с украинцем
спасаться разошлись.

Но злом налиты чаши
и смерть уже в крови,
а всё спасенье наше
в согласье и любви.

ДЕНЬ "СПАСИБО"

Всех, кто терпит нас, больше того - любит, спаси Бог! Это ведь и есть русское "спасибо".

Хотела поздравить всех с кануном русского новолетия - святым Васильевым вечером. Но пришла весть о внезапной кончине Лены Семеновой. И сказать уже нечего, кроме: Помяни, Господи Боже наш, в вере и надежди живота вечнаго рабу Твою Елену...

НОЧНАЯ МОЛИТВА
Господи, в холодном дыме
Леденеющих снегов
Сохрани моих любимых,
Словно стайку воробьев!
Чтоб не мерзнуть им в застрехе,
Чтобы хлеба и зерна
Накрошил бы Ты на всех их,
Чтоб ни горе, ни война,
Чтоб тепло им было, сущим,
Чтобы псом, в ночи ревущим
Не пролаяла им души
Остромордая вина.
Чтобы кучкою тесней,
Чтоб простых рабочих дней,
Чтобы в их уютной клети
Чаще славить рифмы эти
И ловить их в свои сети
Как блестящих окуней.

Елена Семёнова (1975 - 2024)

С НАСТУПАЮЩИМ!

Как в Иерусалиме
рано зазвонили.
Радуйся! Ой радуйся, Земле!
Сын Божий народился!

Мы к тебе, хозяин,
с добрыми вестями.
Радуйся! Ой, радуйся, Земле!
Сын Божий народился!

Пресвятая Дева
сына породила.
Радуйся! Ой, радуйся, Земле!
Сын Божий народился!

А к тебе, хозяин,
три праздничка в гости.
Радуйся! Ой, радуйся, Земле!
Сын Божий народился!

А как первый праздник – Рождество святое.
Радуйся! Ой, радуйся, Земле!
Сын Божий народился!

А другой-то праздник – Василий Великий.
Радуйся! Ой, радуйся, Земле!
Сын Божий народился!

А что третий праздник – Святое Крещенье.
Радуйся! Ой, радуйся, Земле!
Сын Божий народился!

А на этом слове
бывайте здоровы.
Радуйся! Ой, радуйся, Земле!
Сын Божий народился!

ПОМНЮ ТАКИМ...

Лева,милый! Энтропия!
Энтропия, друг ты мой!
Только мы стоим босые
С непокрытой головой.

Мы босые,небольшие,
Осененные листвой,
Пишем в книжки записные
По–над бездной роковой.

Лишь лучи свои косые
тянет вечер золотой.
Лишь растения живые
нам качают головой.

Лишь цветочки — до свиданья!
Облака — в последний раз!
Лишь прольется на прощанье
влага светлая из глаз...

Тимур Кибиров. Из "Послания Л. С. Рубинштейну"

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ИВАНА ЖДАНОВА
Ваня, родной, небывалый, недостижимый! Живи долго!

* * *
Памяти сестры

Область неразменного владенья:
облаков пернатая вода.
В тридевятом растворясь колене,
там сестра все так же молода.

Обрученная с невинным роком,
не по мужу верная жена,
всю любовь, отмеренную сроком,
отдарила вечности она.

Как была учительницей в школе,
так с тех пор мелок в ее руке
троеперстием горит на воле,
что-то пишет на пустой доске.

То ли буквы непонятны, то ли
нестерпим для глаза их размах:
остается красный ветер в поле,
имя розы на его губах.

И в разломе символа-святыни
узнается зубчатый лесок:
то ли мел крошится, то ли иней,
то ли звезды падают в песок.

Ты из тех пока что незнакомок,
для которых я неразличим.
У меня в руке другой обломок -
мы при встрече их соединим.

80 ЛЕТ НАЗАД НЕ СТАЛО М. М. ПРИШВИНА

Стучат в калитку. Я из форточки:
— Кто там?
Тонкий женский или детский голосок:
— Здесь живет литер... атор?
Я переспросил:
— Писатель Пришвин?
Ответ:
— Сейчас посмотрю.
И, видимо, читает вслух по записке:
— Комсомольская, 85, дом Пришвина, Литер Атор.
Спускаюсь вниз, открываю калитку. Входит во двор здоровенная девица.
— Вы Литер Атор? — спросила она.
— Я сам.
И она пригласила меня читать на вечере Куркрола при МТП.
— Не знаю, — сказал я, — не понимаю даже, что значит Куркрол.
— Товарищ Атор, — изумилась она, — как же так вы не знаете: Куркрол — это курсы кролиководства.

М. Пришвин. Дневник

ВСЕМИРНЫЙ ДЕНЬ БИТЛЗ

Yellow Submarine перевел Иосиф Бродский. На мой взгляд, плохо, но, правда, я не знаю, как - хорошо. Текст был опубликован  в пионерском журнале «Костёр» в конце 60-х.

ЖЕЛТАЯ ПОДЛОДКА

В нашем славном городке
Жил один моряк седой.
Он бывал в таких местах,
Где живут все под водой.

И немедленно туда
Мы поплыли за звездой
И в подводной лодке там
Поселились под водой.

Есть подлодка желтая у нас, желтая у нас,
желтая у нас.

Мы живем внутри воды,
Нет ни в чем у нас нужды.
Синь небес и сильный зной
Подружились с желтизной.

Много родилось ассоциаций - и цветовых, и техногенных. Может, с точки зрения прогностической и не так плохо?

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ - НЕ ПРОСТОЙ - У НАДЕЖДЫ КОНДАКОВОЙ, ПОЭТА МИЛОСТИЮ БОЖИЕЙ!

* * *
Могилы нет у Мандельштама.
Но и у деда моего
c хохляцко-русского баштана
нет ни надгробья, ничего.

Лишь безымянный ветер истов.
Лишь крест Голгофы гонит тьму.
…А этот бес, из нигилистов, –
он точно знает, что к чему.

Надежда Кондакова

КРЕЩЕНСКИЙ СОЧЕЛЬНИК

Жаждущие! идите все к водам... (Ис. 55, 1)

С Праздником Святого Богоявления!

Крещение. Солнце играет.
И нету беды оттого,
Что жизнь постепенно сгорает —
Такое вокруг торжество!..

Анатолий Жигулин

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ МИХАИЛА ИСАКОВСКОГО

С берез, неслышен, невесом,
Слетает желтый лист.
Старинный вальс «Осенний сон»
Играет гармонист.
Вздыхают, жалуясь, басы,
И, словно в забытьи,
Сидят и слушают бойцы —
Товарищи мои.
Под этот вальс весенним днем
Ходили мы на круг,
Под этот вальс в краю родном
Любили мы подруг;
Под этот вальс ловили мы
Очей любимых свет,
Под этот вальс грустили мы,
Когда подруги нет.
И вот он снова прозвучал
В лесу прифронтовом,
И каждый слушал и молчал
О чем-то дорогом;
И каждый думал о своей,
Припомнив ту весну,
И каждый знал — дорога к ней
Ведет через войну…
Так что ж, друзья, коль наш черед, —
Да будет сталь крепка!
Пусть наше сердце не замрет,
Не задрожит рука;
Пусть свет и радость прежних встреч
Нам светят в трудный час,
А коль придется в землю лечь,
Так это ж только раз.
Но пусть и смерть — в огне, в дыму —
Бойца не устрашит,
И что положено кому —
Пусть каждый совершит.
Настал черед, пришла пора, —
Идем, друзья, идем!
За все, чем жили мы вчера,
За все что завтра ждем!
1942 г.

КОНСТАНТИН ЛЕВИН - 100 лет
Спасибо Геннадию Красникову за то, что вспомнил замечательного поэта статьёй в последнем номере ЛГ! Конечно, привел великое стихотворение "Нас хоронила артиллерия". Но у Левина есть и другие антологические стихи - далеко не одно. А книга его вышла через 4 года после смерти...

СОРОК ПЕРВЫЙ ГОД

Как библейские звезды исхода,
Надо мною прибита всегда
Сорок первого вечного года
Несгорающая звезда.

О, обугленный и распятый,
Ты спрессованной кровью мощен.
И хоть был потом сорок пятый,
Сорок первый не отомщен.

Не затем я тебя не забуду,
Что однажды вдохнул я твой дым,
Что уже молодым я не буду,
А с тобою я был молодым.

Не затем. Но все глуше, ревнивей,
Все бездомнее буду скорбеть
Об упавших на черной равнине,
О принявших военную смерть.

Константин Левин

ГАЙДАР ШАГАЕТ ВПЕРЕДИ
120 лет со дня рождения

— Папа! — попросил как-то я. — Спой еще какую-нибудь солдатскую песню.
— Хорошо, — сказал он. — Положи весла.
Он зачерпнул пригоршней воды, выпил, вытер руки о колени и запел:
Горные вершины
Спят во тьме ночной,
Тихие долины
Полны свежей мглой;
Не пылит дорога,
Не дрожат листы…
Подожди немного,
Отдохнешь и ты.
— Папа! — сказал я, когда последний отзвук его голоса тихо замер над прекрасной рекой Истрой. — Это хорошая песня, но ведь это же не солдатская.
Он нахмурился:
— Как не солдатская? Ну, вот: это горы. Сумерки. Идет отряд. Он устал, идти трудно. За плечами выкладка шестьдесят фунтов… винтовка, патроны. А на перевале белые. «Погодите, — говорит командир, — еще немного, дойдем, собьем… тогда и отдохнем… Кто до утра, а кто и навеки…» Как не солдатская? Очень даже солдатская!

Аркадий Гайдар. "Судьба барабанщика"

"Нужны жаркие книги, защитительные против всех злостей. Следует нарядить писак и обязать их писать. Молчащее пастырство что за пастырство?"

Свт Феофан Затворник
Письма о христианской жизни
День памяти:10 (23) января — рождение; 6 (19) января — преставление.

Дорогих Татьян - с АНГЕЛОМ!
Студентов - с гуляньями!

27 января исполняется 80 лет со дня снятия вражеской Блокады с Града Петрова. На всю жизнь в памяти моей, родившемуся через 25 лет после Блокады,сохранился незримый образ, тех кто ее пережил и кто не пережил, кто остался лежать на обмороженных улицах и домах Великого города, кто упокоился на Пискаревском и Серафимовском кладбищах, кто погиб под бомбами и снарядами, которыми "цивилизованные" представители тогдашнего евросоюза под свастикой бомбили и обстреливали город. Тех, кто как моего 12-летнего отца и бабушку, с последней стадией дистрофии вывозили из города по льду Ладоги, и машины с женщинами и детьми уходили под лед, светя из-под воды прощальными фарами. Ну и, конечно, тех, кто воевал и защищал Петровскую столицу. Никогда не забуду шествия ветеранов по Невскому проспекту. Это был "Бессмертный полк", только еще живых людей. Думая сегодня, какую картинку поставить в этот день, решил, что лучше и точнее чем эта нет. Разорванное израненное кольцо, разрушенного дома, из которого видна одна из самых старых церквей Петербурга святых Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы. Вечная память всем павшим и ушедшим жителям Блокадного города!