Надо сказать, что 2000 год стал переломным для меня, как в плане бухла, так и в плане первых серьёзных отношений с девушкой с которой я в итоге встречался 6 лет. Один год из них в последующем мы жили вместе. На летних каникулах в деревне под Подольском, мы с братом активно стали общаться с другой компанией местных деревенских парней, которые в итоге привели нас в московские сады. На территории московской области разбросано огромное кол–во различных СНТ, а наше называлось "Отдых". Земельные участки в этом садовом товариществе выдавали в свое время разного рода профессорам и академикам, поэтому по большей степени весь контингент там состоял из "белой кости" и "голубой крови".

В один из вечеров наш друг по имени Андрей предложил прогуляться по СНТ "Отдых", потому что там он видел много парней играющих в футбол, (он нас сильно интересовал в то время) и большое кол–во молодых девчонок, с которыми неплохо было бы познакомиться. Мы завалились туда небольшой компанией и сразу оказались напротив одного из участков, который принадлежал родителям Кати, моей бедующей девушки. Там располагалась лавки, на которой постоянной мы в дальнейшем и гужевались. К слову говоря, родители Кати были простыми людьми, но отец имел корни по крови приводящие к Иосифу Виссарионовичу Сталину. Мы все были девственниками, а в этом возрасте (мне было 15 лет) шишка уже дымилась не по–детски, поэтому такой поворот событий меня очень сильно устраивал.

По итогу к Кате было очень сложно подойти и подъехать. Она была достаточно скромна на первый взгляд, но мое внутреннее чутье подсказывало мне, что с этой женщиной у меня будет что–то очень серьезное и долгоиграющее. Я не ошибся. У Кати была старшая сестра, которая имела весьма дурную репутацию на деревне — она переспала со всем местным хулиганьем старшего возраста, которого мы боялись на тот момент как огня. Пиздюлей от них можно было получить просто за то, что у тебя не оказалось сигареты, которую они стреляли. Мы их старались обходить седьмой дорогой включая моего старшего двоюродного братца.

Тем летом мы много пили, шастали по вечерам и ночам по лесам, делали шашлыки, приползали домой еле живые. Днем играли в футбол и очень гордились, что в качестве наших зрителей выступают все московские девчонки. На тот момент я уже переехал к другой бабке по соседству (тетка отца), жил и помогал по хозяйству ей и её мужу. За то, что днем я активно работал на участке, она разрешала гулять мне до утра и не имела по этому вопросу никаких претензий. Уже тогда я работал для этого возраста (15 лет) весьма нихуево, к примеру самостоятельно за пару недель ошкурил большую крышу на доме и заново покрасил её краской серебрянкой. Лето 2000 года закончилось, а с Катей я даже ни разу не поцеловался. Мы просто общались, гуляли компаниями и вместе выпивали. Ей было на тот момент по–моему около 14 лет, но в целом я был её почти на 2 года старше. Девки пили мало, Катя практически вообще ничего не пила, но наш отважный мужской состав нахуяривался почти ежедневно так, как не пили некоторые мужики на советских заводах.

Фото сделано в 2000–2001 годах. На нем пьяный я с братом.
Специально для фото он взял в руку бутылку с Coca–Cola, я хорошо помню, что ей мы запивали в тот вечер водку.

На этих же московских дачах я встретил своего друга Степана, который по сей день остается одним из лучших моих друзей. Второй друг Виталик, изначально был одноклассником моего двоюродного брата, они вместе с ним там жили и учились под Подольском. Сейчас Виталик живет в Москве и работает в Яндексе программистом, он тоже является моим лучшим другом. С остальной "бригадой" я больше не общаюсь совсем, разве что только очень редко с кем-нибудь. Один человек с этих же московских дач меня устроил позже к себе на работу в магазин Camelot на Манежной площади. Мы были продавцами консультантами, которые не гнушались и пиздили обувь с последующей её продажей мимо кассы. Однажды руководство завезло в Camelot качественную итальянскую обувь из натуральной кожи. Я спиздил дорогие сапоги со склада и продал их за пол цены кассирше из соседнего магазина Adidas. Про неё и эти времена я напишу позже, чтобы стараться соблюдать общую хронологию событий.

​​От отца остался автомобиль — красный ВАЗ 21066. После того как он умер, "шестерка" какое–то время стояла на стоянке во дворе в Москве. Я любил заниматься техникой, впрочем люблю её и сейчас, но заниматься уже не чем. Зимой я старался чаще ходить прогревать её, чистить от снега. Летом что–то всегда делал, ремонтировал и т.д. Мне было уже 16 лет, но до получения прав ещё нужно было ждать два года, соответственно выезжать на дорогу я не мог. Было решено с моим товарищем перегнать машину в деревню под Подольск и там кататься на ней по сельской местности без выезда на проезжую часть. Мы так и поступили. Пригнали машину, поставили её в кирпичный гараж, который так же остался от отца. Машина была жутко проблемной — я заебался постоянно перебирать карбюратор и выставлять зажигание. Все деревенские "эксперты" не могли понять, почему она всегда ломается, но никто ничего поделать не мог и двигатель работал нестабильно.

Однажды мы поехали кататься на "зады" деревни и при развороте я уебался выхлопной трубой в какой–то холм. Звучать шестерка стала как Ford Mustang, но местным жителям это совсем не нравилось. Денег на покупку нового глушителя у нас не было, поэтому мы нашли максимально похожий аналог на помойке и он чудесным образом оказался весьма хорошего качества, разве что только почистили его. Помню меняли глушитель самостоятельно в гараже без ямы вывесив машину на треноги. Это был ещё тот "секс", но за дней 10 мы управились. Немного позже я поставил в шестерку какую–никакую музыку и катал всех парней и девчонок по деревне. Это были хорошие и веселые времена. Мы тогда и при деле были всегда и бухали, но всё как–то было беспроблемно и беззаботно.

​​К лету 2002 года я уже во всю встречался с Катей. У нас был первый отвратительный секс с целой лужей её крови на моей футболке, которую мне пришлось выбросить под крыльцо дачного дома её родителей. Где-то осенью до этого она мне сама позвонила из больницы, в которой лежала по каким-то женским делам. Для меня это было большим удивлением и радостью, что она сама позвонила мне и предложила приехать навестить её. Помню, что тогда у меня уже был первый сотовый телефон марки Alcatel. С тех пор мы начали встречаться. После того, как мы немного приспособились друг к другу и научились заниматься сексом, то практиковали его везде где только можно. Однажды зимой она прогуляла 1 день в школе и мы поехали на заснеженную дачу чтобы тупо потрахаться. Я познакомил её с матерью, а она меня со своими родителями. Нужно понимать, что она ещё в школе училась, но все родители отреагировали нормально, что у нас уже серьезные отношения и естественно все понимали, что мы спим.

Я уже учился в ПТУ на автомеханика. Сдав экзамены в 9 классе я ушел из школы, т.к. оставаться в этом "болоте" и доучиваться ещё 2 класса было совсем нецелесообразно. Было принято решение и среднее полное образование получить и какую-нибудь профессию. До этого я ходил на курсы в приборостроительный колледж, т.к. мама хотела, чтобы я стал программистом. Я в математику совсем не умел и в разные символы и цифры тоже, не умею и сейчас, поэтому отходив пол года на курсы я понял, что колледж идет нахуй. Мама через какую-то свою подругу пробила мне место в ПТУ. Как оказалось позже, это училище являлось одним из лучших в Москве по подбору преподавателей и дисциплине. У нас было все как в армии – линейки, плац, строгий мастер и при любой провинности на занятиях различного рода работы после уроков. Обычно это было мытье пола в огромном производственном цехе располагавшимся на первом этаже. После пары опозданий на утреннюю линейку мне сказали, что на третий раз мы тебя отсюда выпиздим. С тех пор я стал учиться хорошо. Мне нравилось там абсолютно всё, нравился коллектив пацанов из 30+ человек. Там было заебись.

На третьем курсе я уже получил автомобильные права, это был 2003 год. В том же году из училища нас распределяли по автосервисам, чтобы проходить практику. Я пошел к своему знакомому в покрасочный цех и учился подготавливать машины к покраске. Было очень интересно и ещё какие-то копейки на карманные расходы всегда платили.

Я ездил на своей красной шестерке по Москве и охуевал. Однажды я выехал на МКАД и проехал свой поворот на Варшавское шоссе. Навигаторов тогда не было и карты в бардачке тоже не оказалось, поэтому я решил проехать МКАД по кругу и снова попробовать повернуть. Со второго раза получилось. Это были самые заебатые времена – девушка, которая дает и которую я действительно полюбил, какая-никакая машина в 18 лет, да и в целом все складывалось не плохо, но первый пиздец был уже не за горами.

Дальнейшая хронология событий на последующие 4 года немного размыта, но в целом я всё помню по порядку. Катя окончила школу, а я ПТУ. Меня призывали в армию, но идти я туда не хотел. Катя поступила в институт после 11 класса, а я уже работал в магазине Camelot на Манежной площади. Она разрулила для меня какие-то короткие курсы в её институте. Я их прошел и поступил в него же на заочную форму. Это дало мне отсрочку от армии. В институт я не ходил от слова совсем, даже на сессии. В последующем меня из него исключили.

На дворе был примерно уже 2006 год и где-то в это время я начал изменять Кате. Мне был 21 год, а ей 19. Сначала я изменил ей с проституткой, с первой в моей жизни, а потом закрутил роман с продавщицей из Адидаса. Выше я писал уже, что продал ей спизженные сапоги. Девочка была очень низкорослая, хрупкая, со стрижкой типа каре и крашенными черными волосами. Позже выяснилось, что она плотно сидит на спидах, влюблена в рэпера Лигалайза и часто наведывается в Питер к своим друзяшкам наркоманам. Позже я узнал, что вдобавок ко всему у неё там живет её ёбрь. Так я впервые попробовал спиды, траву и стал бухло ещё мешать вместе со всем этим. Тогда я ещё не знал основное правило - никогда не мешай марафет с бухлом. С девочкой я повстречался не долго. Пару раз был у неё дома. Она жила на Войковской в охуенной сталинке. Квартира была по-настоящему огромной, а её мама работала в прокуратуре. Пару-тройку раз мы с ней переспали, погуляли по Москве, сходили несколько раз в кино, а потом она потерялась навсегда. Кажется, что нам было с ней совсем не пути.

После работы продавцом консультантом я хотел пойти работать с компьютерами и сетями и немного позже устроился в местечковый провайдер монтажником. Мы тянули оптические кабели между домами и проводили витую пару в квартиры с чердаков. Интернет в каждый дом, что называется. Ежедневно мне удавалось зарабатывать по 2-3 тысячи рублей, что для возраста 20 лет было весьма не плохо. Мама завела себе богатого любовника. Мужик был уже в возрасте, но возглавлял на тот момент один из московских НИИ по нефтянке. Не могу сказать, что мы стали жить в шоколаде, но то, что жить стало легче это факт. Через какое-то время мужичек дал мне денег на новую машину. Немного, но на новую семерку хватило + продал красную шестерку отца. Семерку я сразу вхлам затонировал, тогда ещё за это не штрафовали. Также я поставил в неё собственноручно достаточно хорошую музыку с усилителями и сабвуфером. Вдобавок к работе на провайдере, в свободное время я вставал рано утром и ехал "бомбить". Яндекс Такси ещё даже в проекте не было, а рук на улицах Москвы было дохуя и больше, поэтому это был достаточно неплохой дополнительный заработок для тех времен.

Меня снова стал донимать военкомат и мой коллега на провайдере предложил мне купить военный билет у отца его друга. Отец раньше работал в военкомате, в котором я стоял на учете. Подкопив половину денег и одолжив у матери, я зарядил какому-то незнакомому человеку в темном переулке в районе 150 000 рублей. Человек пропал на два месяца, но потом мне позвонили из военкомата и сказали, что мне нужно явиться за военным билетом. Тогда меня ещё никто не наёбывал.

К 21-22 годам у меня уже были достаточно серьезные проблемы со здоровьем на фоне постоянного злоупотребления алкоголем. В запоях я на тот момент не бывал, но напившись например в пятницу вечером, в субботу просыпался ещё бухим. Так было часто и в первое время я старался терпеть и бороться с активно развивающимся абстинентным синдромом. Но далее после попоек я стал похмеляться на следующее утро пивом и со временем это вошло у меня в серьёзную привычку. У всех такие вещи проявляются по разному. Кто-то на следующий день даже смотреть не может на бухло, а у меня всегда было наоборот, я чувствовал истинное наслаждение при глотке холодного пива на утро и мне становилось легче, что называется отпускало. Стоит отметить, что организм всё-таки был ещё достаточно молодым и быстро отрезвевал. Уже в воскресенье я практически никогда не пил и готовился к выходу на работу, но постепенно начинались исключения включая пиво по будням после работы.

Проявлялось мое самочувствие на следующий день после бухалова всегда одинаково - я испытывал очень сильное чувство страха. Опохмел позволял мне от него избавиться и если я не продолжал пить крепкий алкоголь, а "снимался" пивом, то постепенно все приходило в норму. Уже тогда я понял, что реакция на алкоголь моим организмом сильно ухудшилась и надо бы с ним завязывать, но делать я этого не особо планировал. Дозы увеличивались, состояние на следующий день переносилось всё сложнее. Похмелялся я всё больше и чаще.

Новую семерку я хорошенько зарядил музыкой и на этот раз она стоила как четверть всей машины. Поставил в неё карбюратор "Solex" от Нивы, чуть пошаманил по двигателю и она стала меня вполне устраивать для того возраста, т.к. на что-то лучшее все равно не было вариантов. Стал чаще наведываться к двоюродному брату под Подольск и к общим друзьям. Обычно я приезжал в пятницу и мы шли в хорошо оборудованный гараж к другу Шурику или сидели у Лехи дома и жрали вкуснейшего астраханского вяленого линя и щуку с пивом. Пиво, надо сказать, пили ведрами. Всё вроде как было заебись, в запои я по прежнему на тот момент не уходил и в воскресенье вечером возвращался в Москву.

Однажды приехав на выходные к брату снова, мы вечерком вышли прогуляться и в общей компании друзей и знакомых я познакомился с рыжеволосой девушкой по имени Надя. Она была не особо приметная и красивая, но очень доброжелательная, добродушная и жизнерадостная, каких я собственно всегда и любил. С Надей мы закрутили роман и стал я к ней приезжать каждые выходные, а Кате что-то пиздил про ремонт машин или что-то подобное. Как правило мы все время бухали в компании друзей, но в какой-то момент ко мне пришла здравая мысль – что-то всё затянулось и надо бы ей приписюганить. Надя не хотела давать, но и не отталкивала меня от себя. В один из зимних и солнечных дней я пришел к ней в субботу утром с бутылкой вина и цветами. С самого утра нам стало хорошо и мы решили продолжать пьянствовать. Я ещё не знал, что вечером со мной случится очень хуевая штука.

Многие из вас обратят внимание на тонированные задние фары и скажут, что так делают только долбаебы. Я полностью соглашусь.

Это случилось 23 февраля 2006 года, в четверг. В этот день был выходной по причине праздника, на пятницу я отпросился с работы, ну а впереди шли выходные. Я поехал к брату в МО отмечать День Защитника Отечества. Я сам к армии не имею никакого отношения, но среди общих друзей были некоторые упоротые индивидуумы, которые ежегодно отмечают этот псевдопраздник. Отмечали большой компанией в которой была Надя. Прилично нахуярившись я предложил ей пойти прогуляться, на что она согласилась. Мы гуляли по ПГТ и так получилось, что проходили мимо платной стоянки, на которую я поставил семерку. Платной стоянкой я пользовался на тот момент по причине того, что из моей машины отечественного производства могут спиздить музыку, ведь за неё я переживал больше чем за сам автомобиль.

Я предложил Наде немного прокатиться по ПГТ, не выезжая при этом ни на какие основные дороги и трассы по причине опьянения. Говорю ей – а пошли в машину, музыку послушаем, прокатимся немного!? Надя сказала – ОК. Она была веселушкой, постоянно улыбалась и смеялась, особенно ей нравились мои какие-то глупые шутки. В этот день выпал снег, очень много снега, я расчистил машину, мы выехали на ней за пределы стоянки буквально на 100 метров и остановились. Я ей хвалился чудо музыкой в машине, максимальной громкостью без искажений и своими любимыми треками. Через какое-то время мы оказались на заднем сиденье, а Надя при этом оказалась с моим членом во рту и без трусов. Под громко играющий альбом Pull Ya? Let It Doll Go! группы Jane Air (в то время я слушал преимущественно российскую альтернативную сцену) я трахал Надю на заднем сиденье при этом изгибаясь в неестественных позах и извиваясь как какая-нибудь рептилия. Семерка это не Cadillac Escalade и надо понимать, что места там нет не то чтобы для совокуплений, а даже для комфортной посадки пассажиров. Тем не менее у нас все получилось и длилось весьма долго. Все окна запотели как в одном из эпизодов фильма "Титаник".

Закончив свой половой контакт, мы вернулись на передние сиденья и продолжили разговаривать и веселиться. Надя снова хохотала. Я предложил поехать к брату на квартиру, т.к. все общие друзья и подруги переместились туда. Мы подъехали к дому, но буквально не доехав 100 метров до подъезда машина застряла. Снег не переставал идти, а на дворовой дороге его скопилось уже очень большое кол-во. На тот момент у меня стояла всесезонная резина, ну и задний привод о себе напоминал. Семерка тупо стояла на одном месте и шевелила своими задними колесиками. Спереди нас подъехал какой-то автомобиль и начал сигналить чтобы я дал ему проехать. Я решил поставить машину на нейтралку и попробовать выйти хоть немного толкнуть её с места. Это была мысль пьяного долбаеба, не иначе. Возможно все прошло бы немного проще, если бы Надя хоть немного умела водить машину и жмакать на педальки сцепления и газа, но она не умела водить и жмакать, Надя умела только сосать писюн.

Пиздец номер раз – травма колена и последующие мытарства.

Я вышел из машины, при этом попросил Надю выйти из машины тоже, чтобы облегчить немного вес. Я начал толкать машину, а мужик, который сигналил охуел от происходящего, сдал задним ходом, развернулся и выехал изо двора с другой стороны дома. Сильно пыжась и кряхтя, мне удалось сдвинуть машину на сантиметров 20 по ощущениям. Сел за руль, чуть проехал и снова застрял. Вышел опять чтобы повторить свой инновационный способ толкания застрявших автомобилей. На этот раз больше собрался с мыслями и даже не толкал, а как бы немного её приподнимал за бампер. В этот момент случился пиздец. Я чувствую просто адскую боль в правом коленном суставе, хруст и по ощущениям смещение большеберцовой кости относительно бедренной на сантиметра 2-3. В этот момент я ещё практически обосрался от боли, благо было нечем срать, но кишечные газы заполнили все пространство в радиусе метров пяти точно. Надя стояла рядом и наверняка наслаждалось запахом моего пердежа и всем происходящим.

Я продолжал орать не своим голосом, было очень больно. Я думал, что я переломал полностью колено и большеберцовая кость просто болтается. Как-то на автомате я схватился за какую-то часть ноги и услышав характерный удар понял, что колено встало на место. Боль была невыносимой, но орать я уже перестал и она немного утихла. Я не понимал что мне делать, Надя плачет, огромное кол-во людей в доме смотрели в окна, брат с друзьями вышел на балкон и спрашивал, что я за хуйню исполняю, мол хватит заниматься всем этим, поднимайтесь, тут бухло стынет. Через какое-то время все поняли, что валяюсь я на снегу перед заведенной машиной не просто так. Брат с товарищем спустились, припарковали машину, почему-то она у них совсем не буксовала и подняли меня домой. Осмотрев колено мы поняли, что ему пизда, но что конкретно с ним произошло ещё никто не догадывался, потому что ни у кого подобных травм не было, да и вообще все были бухие в жопито.

Колено стало сильно распухать и чернеть, размеры ноги росли в диаметре. Мне вызвали скорую из Подольска. Приехал УАЗ на котором я бултыхался минут 40 пока меня везли. Привезли в какую-то травматологию при местной больнице. Немного подождав меня осмотрели, сделали снимок и сказали – кости целы, нехуя тебе здесь делать, просто небольшой подвывих. Ты москвич, вот и езжай Москву в больничку, там уже решат, что с тобой делать. Я немного обрадовался, что может не все так серьёзно, пошел к выходу. Допрыгав на одной ноге я спустился вниз и обнаружил, что на асфальте сильная наледь. Попросил местного охранника помочь мне дойти до дороги и чтобы вызвать такси. Немного не дойдя до дороги, у меня снова смещается сустав, я падаю с таким же криком на землю и у меня выпадает на обледенелый асфальт сотовый телефон брата (насколько я помню, это был Sony Ericsson k750i), который он мне дал чтобы быть на связи, т.к. мой сел. Я валяюсь, ору от боли и вижу. как охранник, который помогал мне дойти до дороги хватает этот телефон и кладет его в себе в карман. Ежесекундно понимая, что он крыса и мразь, пересиливаю себя, отталкиваюсь от земли спиной и хватаю его за кадык правой рукой. Сказав ему, что если он не отдаст мне телефон, то я сожму кулак и ему через 5 секунд придёт пиздец. Он положил телефон на асфальт и убежал от меня.

Немного очухавшись я начал рыдать от боли и всего происходящего, но это ещё и водка из глаз уже лилась, как говорится. Чуть успокоился и пошёл ловить такси. Было холодно, сильно болела нога, я снова боялся на неё наступить чтобы не повторилось то же самое. Долгое время никто не останавливался, мой вид говорил всем, что со мной что-то не так – не очень я презентабельно выглядел на тот момент, так скажем. В итоге остановился какой-то добрый дядька, я пояснил ему ситуацию, что не могу наступать на ногу и сгибать её тоже не могу, мне нужно сесть на заднее сиденье с прямой ногой. Он мне помог сесть и довез до подъезда в доме брата. С дядькой расплатились и помогли мне подняться домой. Мы сели на кухне, Нади и подруг уже не было и я сказал – это пиздец, пацаны, несите водку.

На следующий день нога больше напоминала бревно. Такое бревно, которое используется при строительстве бань и загородных домов. В диаметре огромное, отекшее и с очень большой черной гематомой с внутренней стороны коленного сустава. Контрактура была нарушена полностью, нога не сгибалась в колене даже на 5-10 градусов. Под коленной чашечкой было много жидкости. Но это я сейчас пуляю такими познаниями, раньше я ничего не знал и не понимал, для меня это был просто разъебанный сустав. Меня мучило жуткое похмелье, но мне на тот момент было не до него.

Было решено везти меня в Москву. Я позвонил Кате и поведал ей от том, что со мной произошло. Она сказала приезжать к ней на район и что мы пойдем в их местный травмпункт. Мы приехали, очередь была просто невъебенной. Я понял, что я никуда здесь не попаду. Я не понимал, что мне делать, куда обращаться и был в полном отчаянии. Мы так и не попали на прием, очередь не сдвигалась. Я сказал парням, что мы едем обратно. Катя осталась дома. По дороге я с Лехой начал распивать водку и запивать всю эту ситуацию. Чуть полегчало. По приезде мы продолжили пить, а уже на следующий день брат на моей машине отвез меня домой в Москву. Мать, конечно, очень "обрадовалась" мне и только сказала "догулялся".

На следующий день я попал в районный травмпункт и меня направили на госпитализацию в 64 больницу на улицу Вавилова. Как оказалось позже - это самая уебищная больница с не менее уебищными врачами в которой я когда-либо бывал. Меня госпитализировали. Сделали пункцию, выкачали жидкость из под коленной чашечки. Сделал её хирург в приемном отделении и был обматерен мною за то, что даже не уколол новокаина для обезболивания. Толстая иголка под чашечку - это пиздец. Я орал на него матом. Со мной обращались как с бомжом, хотя я был уже полностью трезв и прилично одет. После пункции на ногу наложили гипс. Чтобы вы лучше понимали – гипс был от голеностопа до самых яиц. Позже выяснилось, что с таким гипсом я даже не могу нормально сесть на сортир. В итоге мне приходилось сидеть на нем с открытой дверью, потому что не куда было деть ногу. Это был полный пиздец. Но ещё больший пиздец был на следующий день.

Ко мне заявился якобы мой лечущий врач и сказал мне, что мне нужно будет просто полежать пару недель в гипсе и там все срастется. Я ещё ничего не понимал в связках, не слышал о пластике связок, но даже без этой информации я понимал, что меня наебывают и лечить меня здесь никто не собирается. Никаких операций и даже процедур. Тупо лежи две недели, далее снимаем гипс и ты идёшь домой. В конечном итоге я пролежал там всего неделю, мне сняли гипс, сказали какой марки и модели купить наколенник (ортез) и отпустили домой. Перед выпиской сделали пункцию ещё один раз. Нога стала сгибаться чуть больше, но я по прежнему чувствовал боль и боялся на неё наступать. Страх испытать такую же боль как до этого дважды не покидал меня. Постепенно я начал ходить, выходил гулять на улицу и вроде как постепенно расходился. Отек тоже медленно сходил и гематома тоже.

Прошло какое-то время, это было вроде как начало лета 2006 года, точную сезонность и даты я могу путать, но одну историю ещё имеет смысл рассказать перед переходом на новые повествования и этапы дальнейших пиздецов. Я стал ходить в наколеннике и действительно поверил, что всё у меня там заросло, зажило и полностью восстановится со временем. По ощущением колено сильно было ослабшее, я старался не бегать и не давать ей никакой нагрузки. При этом отчетливо прослеживался некий люфт в суставе по сравнению с левой ногой.

В один из очередных выходных я снова приехал к брату в МО. Наде я больше не звонил по причине стыда после той истории на 23 февраля. Мы приехали в деревню к одной из нашей подруг и решили попить все вместе пива. Семерку я припарковал около машины её отца. У него была такая же семерка только малинового цвета. Пили весь вечер, Катя была со мной рядом, но потом сказала, что пошла домой спать. Я сказал, что приеду позже, ещё постою с пацанами. На тот момент я уже давно от бабок перебрался к Кате в дом в СНТ и жил у неё вместе с её родителями. Это уже были такие гражданско-семейные отношения, что ли. На улице уже сильно стемнело, практически ночь была. Я решил, что мне уже хватит, надо ехать спать.

Сел в семерку, начал разворачиваться, смотрю в заднее стекло и совершенно нихуя не вижу через тонировку светопроницаемости сварочных очков. Обычно я открывал дверь, окна, смотрел по сторонам и в зеркала, но в тот раз я был настолько бухим, что почему-то решил этого ничего не делать, нажал газ и попал в какой-то ступор, который продлился совсем немного. Машина резко с буксами сдвинулась с места и я уебался по касательной в семерку, которая принадлежала отцу нашей общей подруги. После этого меня отбросило в сторону и я рухнул в кювет, из которого меня мог вытащить только или грузовик или трактор. Водительскую дверь я открыть не мог, потому что напротив был холм кювета — тупо земля. Я вылез через пассажирскую дверь, спрыгнул с машины и увидел, как все стоят в охуевозе. В таком же состоянии находился и я. На машине в которую я уебался сработала сигналка, вышел отец подруги и тоже мало понимал, что у нас тут происходит. Мы были знакомы, он сразу понял, что мы все бухие. Решили, что сейчас мы все едем спать, а завтра будем инсценировать, как будто авария произошла только что, но когда я буду уже трезвым. Собрали с дороги разбросанный пластик от фар, всякую поебень, которая отвалилась от машин, разбудили знакомого на УАЗ "буханке", он вытащил мою машину из кювета. Руль поворачивался, двигатель заводился, масло и тосол были на месте и я поехал домой к Кате спать с ней обнимку.

На следующее утро мы собрались на этом же месте, расположили машины аналогичным образом, как после удара, только вот мою семерку в кювет закидывать уже не стали. Вызвали ГАИ. Они приехали примерно через 1.5. часа. Начали составлять все протоколы, делать замеры и прочую поебистику. В общем мне как виновнику сказали сразу – сейчас поедешь с нами на продувку в Подольск. Это уже было 16 часов вечера на следующий день после аварии. Я несколько раз успел поесть супчик, немного поспать, но от слова "продувка" меня один хуй начало трясти. Менты поехали первыми, причем ехали они очень активно, что мне за ними приходилось гнаться минуя знаки ограничения скорости в 60 и 80 км/ч. Приехали в какую-то подольскую больничку, продули – по нулям. Я радостный и счастливый поехал опохмеляться пивом наконец-таки. В конечном итоге машину отца нашей общей подруги починили по моей страховой. Там было достаточно много работы, потому что удар был по касательной, но задницу у него повело, пришлось её вытягивать. Я же уложился в тысяч 30 чтобы в гаражах у знакомых переварить разъебанное крыло и покрасить его. Больше никаких повреждений в моей машине выявлено не было.

Новое время – новые проблемы

Произошло сразу несколько событий. Во-первых, у нас умерли все старики по материной линии (бабуля и дед), также до этого умерла сестра деда, тетка моей матери. Её квартира перешла моей маме по завещанию. Мы сдавали её продолжительное время, но как выяснилось сдавали мы её каким-то плохим людям, которые грабили фуры в Мордовии и на трассе Москва - Питер. Опера всё спиздили из квартиры и разъебали при обыске, мы заебались там убираться и делать косметический ремонт, мать затаскали на Петровку 38, но в итоге потом перестали донимать и оставили в покое. Какое-то время квартиру ещё мы сдавали и вот летом 2006 её продали.

Мы с Катей к этому моменту стали жить на квартире бабули и деда. Это была 2-х комнатная квартира в старой кирпичной хрущевке построенной ещё в 50-х. Мой одноклассник устроил меня через своего отца работать в достаточно серьёзную компанию на территории ММДЦ Москва-СИТИ. Это был провайдер, предоставляющий услуги связи (интернет, телефония). Компания на тот момент была "дочкой" Комстара, по-моему является ею и по сей день. Мы были там практически монополистами, поэтому арендаторы офисов во всех уже построенных башнях на тот момент брали телефонию и интернет у нас. Также нашими услугами связи пользовались все основные застройщики, которые эти самые башни строили. Преимущественно это были турецкие компании, в строительные домики которых мы тянули оптику и медь. Я пришел работать туда после работы монтажником на районном провайдере. Кроме как тянуть кабели и обжимать витую пару я ничего не умел. В последующем я научился там всему необходимому – разваривать оптику, работать с рефлектометром для измерения оптических линий, начал практиковаться работать с телефонными станциями, коммутаторами ну и прочее подобное. Как и в любой среднестатистической конторе в 'этой стране", штат расширять не хотели и нашей одной бригаде производственно-строительного отдела приходилось делать всё самим – сначала тянуть, потом варить, потом мерить, потому коммутировать и передавать все для настройки активного оборудования уже в тех. отдел. Платили мне на тот момент тысяч 47 рублей, но каждый квартал зарплату хоть немного, но индексировали.

К тому времени я прилично стал набирать в весе, появилась нездоровая полнота, пивко и водочка давали о себе знать, плюс много жрал мучного. На фото по моему ебальнику это уже хорошо прослеживается.