Хватит бегать! Или почему ваш босс сошел с ума и что с этим делать

Друзья, вы заметили, что все вдруг заговорили, будто старые учебники по менеджменту — туалетная бумага? Мол, хватит сидеть в кабинетах, пора бежать в поля, к станкам, к людям. Мы заметили. И задумались: с чего это вдруг? И главное — чем эта движуха обернется для нас с вами.

Причины

Причина номер раз — экономика. Точнее, страх. Когда на горизонте маячит что-то белое и пушистое (ну вы поняли, да?), у некоторых дорогих руководителей срабатывает древний инстинкт: «Беги!» И они бегут. По отделам, этажам, городам и весям. Куда? Зачем? А кто его знает! Но бегут так, что стены трясутся.

Причина номер два — планирование? Не, не слышали. Бизнес у нас «как-то едет», все довольны, стратегия — для умников. А когда нет ни анализа, ни плана, ни приоритетов, любой шорох извне — даже если мышь пернула в подвале — воспринимается как команда «Спасайся кто может!»

Причина номер три — лень. Пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Все эти тревожные звоночки мы предпочитаем не слышать, а сложные решения — откладывать. Зато когда звоночки сливаются в один пароходный гудок, наш менеджер начинает лупить по всем кнопкам сразу. А что, должность позволяет!

Чем это грозит сотрудникам

Что это значит для нас, простых смертных? Готовьтесь к бесконечным встречам один на один, где вам смотрят в глаза и требуют «волшебные» таблички с данными за последние 15 лет. Которые, конечно, никому не нужны. Запросивший никогда их не поймет и даже толком не прочтет. Но это же неважно, правда?

Если вы инженер и у вас вдруг требуют данные по NPS — не пугайтесь. В горящих глазах вашего босса сейчас каждый сотрудник — продавец. А продавцам, кстати, тяжелее всех. Им и так несладко, а тут еще горящий и бегущий начальник.

Зато есть шанс понаблюдать, как закаляется сталь. Пройдет руководитель через это горнило и не сломается — получите опытного и адекватного лидера. А если нет... что ж, тревожный чемоданчик лучше приготовить заранее. На всякий случай.

Что делать руководителям, которые узнали себя

Теперь к вам, дорогие руководители. Так, стоп! Выдохнули. Успокоились. Налили зеленого чаю (или чего покрепче, но лучше чай). Убрали с глаз долой Талеба с его «Антихрупкостью». Приняли ситуацию. И НЕ ПАНИКУЕМ.

Люди в вашей команде не тупые. Они видят, когда вы сами не понимаете, чего хотите. Поэтому не надо дергать их бессмысленными отчетами и внедрять странные новшества, которые вы не сможете объяснить даже себе.

Делайте то, что реально в вашей власти. Опирайтесь на то, что умеете лучше всего. Суета еще никого не спасала — только создавала видимость, что работа кипит.

Составьте план, понятный прежде всего вам. Одна конкретная цель в двух словах. И идите к ней, не устраивая кипиш.

Спокойствие и уверенность вытащат вас из кризиса. А не беготня по отделам с выпученными глазами. И помните: руководитель, который своим примером показывает результат, — лучший ориентир для команды. Гораздо лучше, чем скептик-инноватор, ищущий виноватых.

Работайте с фактами, а не с эмоциями. И всё получится.

ПОЧЕМУ ИИ ТЕБЕ НЕ НУЖЕН

Хайп? Есть немного. Но пока вы не вляпались — послушайте пару мыслей. Без лишних предисловий.

Нейросети лезут в разработку, как тараканы в щели. И тащат с собой те же риски. Мы насмотрелись на результаты: от «Я иишечкой стратегию писал» до «Глянь, какие чертежи!». Это не смешно. Это жесть, если честно.

Вот вам история из жизни одной компании. Вольный пересказ, уж извините.

Заходит Серёга, менеджер среднего звена. Глаза горят: «Смотри, какую систему мотивации продаж я запилил!» Открываю. Цифры бьются, графики красивые, SWOT на месте. Только за глянцем звенит, как пустая бочка. Спрашиваю: «Серёж, а KPI для холодных звонков откуда? Ты воронку нашу видел? Сэйлов у нас откуда такая армия? Рынок упал, а у тебя конверсия +15%. Это что, магия?» А он: «Ну, я посчитал». Всё. Приехали. Не управленец, а ретранслятор Алисы.©

И вот тут начинается самое интересное.

Почему нейронка делает из вас идиота?

Нейросеть — не волшебная палочка. Это стажёр-спринтер: тупой, но очень быстрый. Ему плевать, зачем и как это будет работать в реальности. Проблема не в ИИ, а в том, кто держит в руках этот калькулятор. Люди, принимавшие раньше хоть и неидеальные, но взвешенные решения, теперь бездумно копируют машинный бред.

Четыре точки слома — и все по делу.

1. Вход: «Сделай красиво» не работает

Написать нейронке «составь план» — всё равно что дать пьяному стажёру задание «реши чего-нибудь». Получишь три страницы воды про синергию и оптимизацию. Профи загружает контекст, как патрон в обойму: условия, ограничения, данные. Чувствуете разницу? Либо ты управляешь машиной, либо она тобой. Третьего не дано.

2. Попугай или лидер?

Ленивый менеджер копирует первый ответ и рассылает подчинённым. Это не управление — побег от ответственности. Делегировал мозг роботу — потерял репутацию. Нормальный руководитель видит, где ИИ наврал в цифрах, где сроки нереальные, где забыли про человеческий фактор. ИИ даёт 80% структуры, но без ваших 20% чутья это билет в пропасть. Управлять по такой «аналитике» — всё равно что вести самолёт по шарику с предсказаниями. Смешно? А вот когда сядете в лужу, будет не до смеха.

3. Диалог, а не монолог

Профи не орёт «ИИ тупой» после первого ответа. Он дрессирует стажёра: «Слишком абстрактно, дай конкретику для моего отдела». «Добавь ВОТ ЭТИ риски». Первый ответ всегда средний. Магия — в итерациях. Поэтому часто проще написать самому. Кстати, да.

4. Опасная зона: где ИИ — убийца

Финансы, риски, кадры, антикризис — тут доверять нейронке преступно. Реальный случай: в одной стройконторе инженеры взяли ТЗ от ChatGPT (без шуток). Нагрузки на конструкцию занижены в три раза. Повезло, что заметили до стройки) ИИ галлюцинирует. В управлении и разработке — убытки, суды, уволенные люди. Спасает только тотальный фактчекинг.

Фокус прост. До безобразия.

Те, кто тупеют, видят в ИИ замену мозгу. Те, кто растут, — ускоритель для своих решений. Калькулятор не сделает из идиота финдиректора, но сильному менеджеру сэкономит часы рутины.

Сохраняем чек-лист выживания с коллегами — и можно собираться на выходные.

1. Спросите: «Слушай, а откуда у тебя эти цифры? Ты сам в Excel посчитал или тебе ИИ красиво подсказала?»
2. Попросите: «Покажи первоисточник. Что, ссылку дать не можешь?»
3. Уточните: «А что будет, если конверсия не +15%, а -5%? Ну-ка, расскажи своими словами, без "в целом и в общем"».

Хочешь «делать быстро» — конкурируй с тостером. Хочешь решать — бери калькулятор и считай. Но не дай бог поверить, что он умнее тебя. Иначе проснёшься в компании, где решения принимает нейросеть. Ну или калькулятор окажется у тебя совсем не в том месте.

На связи ваши покорные обозреватели мира железа, допусков и посадок.

Мы тут на днях разбирали наш канал и наткнулись на «Слово эксперта», как «хвататься за продукт». И задумались…

А как «хвататься за этот самый продукт», если вы не модный стартап из мира ай-ти, а представитель старой гвардии?
Где цикл сделки длится полгода, а путь «От ТЗ до продукта» больше напоминает забег с препятствиями, чем модный Agile с клейкими стикерами?

Сложности с привлечением лидов в нашей сфере известны, пожалуй, каждому, кто хоть раз пытался объяснить заказчику разницу между эскизным проектом и РКД. Если отфильтровать входящий поток студентов-дипломников и охотников за бесплатными чертежами, в сухом остатке получается картина, достойная пера сатирика.

Мы решили провести ревизию и разложить по полочкам, как же инжиниринговые компании и КБ пытаются себя продавать.

Разбили всех на группы по позиционированию и получили наш хит-парад «Процент акцента» (по убыванию):

1️⃣ Продажа разработки. Классика жанра. Сайты, ломящиеся от 3D-моделек, гигантских чертежей и благодарных отзывов. Выглядит солидно, но часто напоминает витрину музея: красиво, но руками трогать нельзя.

2️⃣ Продажа уникальных возможностей. Тут на главной странице вас встречает харизматичный директор и с экрана вещает про «уникальную фишку» в разработке КД. Иногда это выглядит как магия, иногда — как шаманство с кульманом.

3️⃣ Продажа инструментов. «Смотрите, у нас есть лазерный сканер за 10 миллионов, серверная комната и ПО, которое не могут выговорить ваши технологи!». Богатство, конечно, впечатляет, но клиенту-то нужен результат, а не экскурсия по складу.

4️⃣ Нишевая специализация. Тут всё понятно: «Мы — КБ в станкостроении». Сурово, конкретно, по-мужски. Но если завтра станки закончатся, что делать будем?
Казалось бы, всё грустно, и хвататься особо не за что. Но не будем посыпать голову пеплом!

Начнем с отличной новости, от которой у половины классических КБ случится разрыв шаблона: большинству клиентов не нужна конструкторская документация!
Да-да, вы не ослышались. Им не нужны тома формата А1 и килограммы спецификаций. Им нужно решить производственную задачу.

С одной стороны, МСБ сейчас приходится туго: спрос немного штормит, и бюджет на «просто разработку» урезают в первую очередь. Но с другой стороны — появляется то самое «за что хвататься».

Помните наши разборы про аутсорсинг инжиниринговых услуг в 2025г.?
Так вот, лед тронулся, господа присяжные заседатели. Игроки рынка (например ing_up52) уже анонсируют

Но и это еще цветочки. По нашим прогнозам, к 2027-му году начнет расти спрос на сервисные контракты. Это когда клиент платит не за пачку чертежей, а за то, чтобы его агрегат (часто собранный по принципу реверса) не развалился.

Почему так происходит?
Всё банально и упирается в макроэкономику:
— Аутсорсинг растет из-за жуткого кадрового голода. Инженеров не хватает, а те, что есть, хотят зарплату, а не «спасибо».
— Сервисные контракты растут из-за нежелания клиентов вкладывать сразу много денег и нести риски эксплуатации. Проще платить помесячно, чем один раз попасть на капиталку.

Вывод суров, но оптимистичен: продукт в инжиниринге есть.
Просто пора перестать делать разработку центральным акцентом.
Разработка — это теперь не продукт, а лишь винтик (пусть и самый важный) в общем механизме решения задачи клиента.

Хвататься выходит нужно за сервис, за подписку, за снятие головной боли.
И тогда даже в самой консервативной сфере можно построить воронку, из которой не будут пахнуть нафталином.


#инженерныйаутсорсинг #инженерия #продуктовыйподход

Инженерный блюз
Осознанность заказчика.

Знаете, есть вещи, которые звучат как оксюморон. Горячий снег. Живой труп. И вот теперь — «осознанный заказчик» в теме реверсивного инжиниринга?

После того как в 2022–2024 годах рынок обратного проектирования раздувался, как щеки у тромбониста в финале джем-сейшена, наступило неизбежное похмелье. Спрос, как это водится в эпоху высокой турбулентности и дорогих денег, слегка просел. Но беда не в этом.
 Беда в том, что вместе с деньгами испарилась и ВЕРА.

Те самые пухлые тома конструкторской документации, те самые «идеально проработанные 3D-модели с сопровождением авторов», которые еще вчера казались заказчику билетом в светлое технологическое будущее, сегодня вызывают у него только нервный тик и желание задвинуть эту макулатуру куда-нибудь подальше, за шкаф с образцами продукции. Туда, где пыльно и страшно.

Кто виноват?
Старое доброе КБ, которое рисовало, или заказчик, который заказывал?

Давайте возьмём оптику получше, нальем чего-нибудь покрепче и посмотрим на ситуацию глазами клиента. Без этого, боюсь, не разобраться.
Итак, представьте. 
На календаре 2023 год. У нас солидный завод. Делаем, скажем, консервированный зеленый горошек. Наш иностранный собственник, который последние двадцать лет был нам скорее строгим отцом, неожиданно собрал чемоданы и улетел в свои Пиренеи. Пришли новые русские хозяева. В глазах — огонь импортозамещения, в голове — легкий страх, потому что впервые за долгое время решения нужно принимать самим.

Раньше-то как было? Красота. В системе SAP создал заявку: «Машина X, ответственная за закатывание банок, приказала долго жить». Оплатил счет. И через энное время к воротам проходной подъезжает фургон с новеньким агрегатом из какой-нибудь Швейцарии. А с ним — вежливые англоговорящие ребята, которые все установят, запустят и еще проведут мастер-класс для наших трезвых рабочих.

А теперь? А теперь у нас есть только само оборудование, пожелтевшие инструкции на трех языках (кстати ни один из которых мы не учили) и понимание: старой кнопки «Заказать у немцев» больше нет. Значит, будем жать новую кнопку — «Сделать самим».

Мы объявляем тендер. Юристы составляют договор на сорока семи листах, чтобы у подрядчика не осталось ни единого шанса улизнуть от ответственности. Эксплуатационщики собирают все, что знают о машине, а маркетинг, разумеется, добавляет в ТЗ пару «хотелок» — ведь рынку нужно еще больше горошка!
И вот, слегка робея, мы выкладываем свой шедевр на электронную площадку.

И тут происходит чудо. На наш аукцион слетаются не две-три конторы, а целых тридцать. Тридцать, Карл! Все горят желанием сделать нам красиво. Выбираем мы, конечно, не тех, кто дешевле всех, а тех, кто пел слаще всех о «комплексной модернизации» и «цифровых двойниках». Проходит шесть месяцев. Подрядчик привозит увесистый жёсткий диск с логотипом «КБ Иванова» На экране крутится красивая 3D-модель. Глаз радуется. Кажется, еще чуть-чуть — и наш горошек польется рекой.

Ах, если бы.

Следующие шесть месяцев превращаются в филиал ада на земле. Мы отдаем чертежи на завод-изготовитель, и тут начинается программа «Сдохни или умри».
Собрать это «чудо инженерной мысли» не может примерно никто.
Детали не стыкуются.
Допуски плавают, как рубль в девяностые.
Исполнители меняются чаще, чем погода в Питере.
Каждый показывает пальцем на предыдущего и произносит сакраментальную фразу из старого анекдота про строителей...

В итоге, спустя все мыслимые и немыслимые сроки, после шести итераций доработок и 28го нервного срыва главного технолога, мы получаем... работающий агрегат.
Не такой, как мечтали.
Не красивый. Местами собранный на изоленте и честном слове. Но — работающий.

Однако фантомная боль осталась. И теперь на фразу «Ребята, а не заказать ли нам реверс?» в 2026 году лица коллег становятся мрачнее тучи, а некоторые испытывают почти физическую боль.

Так в чем же вина конструкторского бюро?
В отсутствии понимания производственных реалий? В том, что авторский надзор у нас часто воспринимается как «я художник, я так вижу, а вы все дураки»? Нет. Все банальнее и печальнее.

Вина — в таланте.

Да-да, вы не ослышались. Ведущий конструктор, который берется за такой амбициозный проект, в 9 случаях из 10 — сам собственник КБ и его директор в одном лице. И как только такой человек видит перед собой сложную, нетривиальную задачу, в нем просыпается не коммерсант, а голодный до творчества инженер. «К черту экономику! — думает он. — Это же шанс сделать вещь ЛУЧШЕ, чем она есть в оригинале!» Менеджер в нем умирает, уступая место гению. Сколько часов в сутках? Да какая разница! Драйв, созидание, полет мысли, занавес.

Но при чем здесь заголовок, спросите вы? При чем здесь осознанность заказчика?

Прямой вины клиента тут, пожалуй, нет. Но есть фатальное непонимание объективной реальности. Когда к вам приезжали швейцарские инженеры из какого-нибудь кантона Цуг, они приезжали не из альпийской деревни. За их спиной стоял завод со 106-летней историей, собственный НИИ и опыт модернизации нужной вам машины длиной в четверть века. Они уже наступили на все грабли, собрали все детские болячки и довели конструкцию до состояния, близкого к идеалу.
А вы, заказывая реверсивный инжиниринг, по сути, получаете не серийное изделие. Вы получаете опытный образец.
Мы платим за надежность, а получаем право на эксперимент. И пока заказчик не поймет эту простую истину, конструктор будет вечно виноват в том, что он — художник, а не волшебник.

P.S.
Осознанность — это когда заказчик, подписывая акт, понимает: он купил не решение своих проблем, а право на первую (и, возможно, ОЧЕНЬ болезненную) попытку их решить.

Бюджет на итерации закладывайте сразу, джентльмены

В России начали продавать мини-НПЗ. Или «Как сварить 95-й в гараже и не сесть на семь лет»

Сцена первая.

Купчино, гараж, сентябрь 2026-го.

Пахнет сваркой, старым самогоном и надеждой. На стене маркером: «Кружок „Очумелые ручки“. Заседание №14. Тема: АИ-95 своими руками».

На заправке на Пулковском — 118,9 за литр. Через дорогу, у сетевой, — 73,16. Разница как между «Аэрофлотом» и «Победой»: лететь одинаково, а платишь по-разному. Только вот полный бак — это не билет до Сочи. Это ежемесячный ритуал, от которого зависит, поедешь ты завтра на работу или будешь объяснять начальнику, что «КАД сегодня стоял».

Город стоит в очередях за бензином. Кружок собирается.

Сцена вторая.

Инженер, сварщик и студент.

Сергей Петрович — крепкий инженер, у которого даже очки выглядят так, будто он их сам собрал из подручных материалов. Открывает тетрадь в клеточку, где вместо лекций — расчёты, от которых у нормального человека заболит голова.

— Значит, так, — говорит он. — Чтобы получить настоящий 95-й, нужен не перегонный куб. Нужен каталитический риформинг. 480–530 °C. Давление до 4 МПа. Платиносодержащий катализатор. Контроль температуры. У тебя есть платина? У меня нет. У дяди Толи, подозреваю, тоже.

Дядя Толя — человек, который всю жизнь чинит всё, что движется, и половину того, что не движется. Чешет затылок:

— А если резину перегнать? У меня на балконе покрышки от «шестёрки» лежат. С 2009 года.

— Из шести килограммов резины — пол-литра горючки, — Сергей Петрович даже не улыбается. — И та не бензин. Смолы, сера, тяжёлые металлы. Двигатель умрёт за несколько заправок. А главное — пары. Они тяжелее воздуха. Чокаются. Стекают вниз, в гаражную яму. Одна искра. Статика от куртки. Щелчок выключателя. И всё.

Он делает паузу. В гараже тихо. Слышно, как капает вода из крана, который дядя Толя обещал починить ещё в прошлом году.

Вася — студент-химик, который пришёл в кружок за компанию, но остался потому, что здесь хотя бы можно поговорить о чём-то, кроме курсовой по органике. Поднимает руку, как в школе:

— А если продавать? Ну, не себе. Людям.

Сергей Петрович закрывает тетрадь. Медленно. Дядя Толя смотрит на самогонный аппарат. Тот стоит в углу. Вася смотрит на чертежи.

Сцена третья.
День спустя. Наливка.

Самогонный аппарат, честно говоря, был не просто источником вдохновения. Он был источником ресурса, чтобы не смотреть на чертежи с пессимизмом. Они выпили. Первую — за инженерную мысль. Вторую — за то, чтобы бензин подешевел. Третью — за то, чтобы дядя Толя наконец починил кран.

А потом Сергей Петрович решил, что идея с аппаратом не так уж плоха. «Мы же не бензин будем делать. Мы будем делать... э-э-э... аппараты для его производства».

Дядя Толя зажёг спичку, чтобы посмотреть, «как оно там».

БАБАХ.

Сцена четвёртая. Утро. Никакого взрыва не было.

Гараж. Запах жжёной резины и чего-то ещё, что лучше не идентифицировать. Сергей Петрович лежит на топчане. Вася — на стуле, головой на верстаке. Дядя Толя — на полу, обнимая пустую бутылку.

На стене — вывеска. «Заседание №14». Спичка, которую зажёг дядя Толя, погасла в тот же момент. Потому что все трое уже спали.

Сергей Петрович открывает глаза и первым делом смотрит на аппарат. Потом на самогонный аппарат. Потом на дядю Толю, который храпит так, что, кажется, вибрирует бетонный пол.

— Значит, так, — говорит он хрипло. — Следующее заседание — «Зарядная станция для электромобиля в гаражных условиях».

— А бензин? — спрашивает Вася, не поднимая головы.

— А бензин мы купим. На заправке. Пусть дорого. Пусть в очереди. Но бензин будет.

Дядя Толя переворачивается на другой бок и бормочет что-то про покрышки. Никто его не слушает.


Кружок «Очумелые ручки» — это не про бензин.

Но вот что интересно. Пока кружок философствует, рынок уже отреагировал

https://www1.ru/news/2026/07/08/v-rossii-nacali-prodavat-mini-npz-ot-1-mln-rublei.html

HR курильщика

HR здорового человека существует. Где-то. Наверное. В параллельной вселенной, где единороги летают, а дедлайны сдвигаются по щелчку пальцев.

В нашей реальности обитает HR курильщика. И этот зверь страшнее, чем кажется.

Он не приходит с топором. Он приходит с улыбкой. С картой ценностей. С колесом баланса. С блокнотом для ачивок. И с твёрдым намерением превратить вашу взрослую, местами циничную, но вполне рабочую жизнь в пионерлагерь.

Как это начинается?

С найма. Точнее, с собеседования.

Вы — инженер. Вы умеете проектировать системы, находить узкие места, принимать решения в условиях неопределённости. У вас десять лет опыта. Вы пришли поговорить о том, как вы будете решать задачи бизнеса.

Вам задают вопрос: «Кем вы видите себя через пять лет?»

Вы моргаете. Вы хотите сказать: «Я вижу себя человеком, который всё ещё будет разрабатывать РКД, только теперь с более дорогой страховкой». Но вы знаете правила игры. Вы говорите: «Хочу вырасти до руководителя».

HR кивает. Галочка. Кандидат амбициозен.

Дальше — лучше. «Какая ваша самая сильная сторона?» — «Быстро учусь». «Самая слабая?» — «Перфекционизм». Вы чувствуете себя персонажем дешёвого ситкома, где шутки писали по методичке из 2007 года. Но вы улыбаетесь. Потому что ипотека. Потому что рынок. Потому что где-то там, за горизонтом, возможно, есть компания, где собеседование — это разговор о деле.

Но нет.

Потому что дальше начинается самое интересное.

HR курильщика не верит в компетенции. Он верит в дух успеха. Это такая субстанция, которую нельзя измерить, но можно почувствовать. Она обитает в конкурсах, челленджах, тимбилдингах и рейтингах. Она требует постоянного подтверждения. Как тонометр, только для эго.

Вы решаете сложную задачу?
Отлично. Вот вам ачивка. Грамота. Лотерейный билет. Книга про успех. Не премия — премия это скучно. Премия — это деньги. А деньги — это не про дух. Деньги — это про что-то земное, приземлённое, почти неприличное.

Вместо бонуса вам предлагают поучаствовать в конкурсе. «Добровольно-принудительно» — это не оксюморон, это корпоративная религия. Участие вроде бы необязательное, но отказ записывают в личное дело. Неофициально, конечно. Но записывают.

Вы выиграли конкурс?
Вот вам книга Стивена Кови. Прочитайте. Станьте лучше. Вы не выиграли? Ничего страшного. Вот вам чувство, что вы подвели команду. И блокнот для саморефлексии.

Инженеры, как правило, мотивированы сложностью задач, качеством решений, автономией и понятной оплатой. Им не нужен культ успеха. Им нужны инструменты, время и уважение к экспертизе.

Но HR курильщика не слышит. Он занят. Он строит экосистему вовлечённости. Он проводит опрос удовлетворённости. Он внедряет геймификацию. Он верит, что если нарисовать таблицу лидеров, люди начнут работать лучше. Хотя исследования давно показали обратное: турнирные бонусы снижают мотивацию и увеличивают отток. Но зачем читать исследования, когда есть интуиция?

В малом бизнесе это особенно опасно. Нет ресурсов на ошибку. Каждый сильный инженер на счету. Но если найм превращается в проверку на «свойскость», компания теряет именно тех, кто мог бы вытащить продукт. Остаются те, кто лучше играет в корпоративные игры. Через год выясняется: конкурсы проводились, ачивки выдавались, книжки дарились, а система не масштабируется, продукт не поддерживается, люди выгорели.

HR курильщика не злодей. Он искренне верит, что «формирует культуру». Но культура не формируется конкурсами. Она формируется тем, как принимают решения, как платят, как говорят правду, как увольняют, как признают ошибки.

Если руководство закрывается в игре, где все должны быть счастливы и амбициозны, реальные проблемы не исчезают. Они просто становятся запретными темами. И тогда взрослые люди начинают играть в пионеров. И делать вид, что им нравится.

HR здорового человека не устраивает цирк.
Он строит систему, в которой взрослые люди могут работать.

HR курильщика устраивает представление, в котором взрослые люди должны изображать успех.

Первый помогает бизнесу расти.

Второй помогает руководству не смотреть в зеркало.

Выбор всегда за компанией.