Лаборатория — часть 2

Несколько секунд Иван пытался осмыслить сказанное.

— Что случилось? — спросил он наконец, оборачиваясь к ближайшему терминалу. — Какие у нас повреждения?

— Зарегистрирована сейсмическая активность, выходящая за проектные параметры. В результате толчка нарушена целостность фундамента Блока А. Произошло разрушение секций прочного корпуса 4 и 5. Вероятна взрывная декомпрессия отсеков с А-0-7 по А-0-12. Основные генераторы отключились, все системы переключены на аварийное питание — голос ИИ был спокоен, но с первых слов Ивану стало понятно, что ситуация критическая.

— Обнаружено поступление воды на нижние уровни Блока А. Предположительно, в результате выброса подземных вод. Иван, вы должны срочно покинуть это место!

— Я понял. Сколько у меня времени?

— Повреждения значительные. Утечка воздуха пока не остановлена. Давление упадет ниже безопасных значений через 4 минуты 15 секунд. Эвакуируйтесь в блок Б и оставайтесь там до завершения аварийных работ. Ожидаемый срок восстановления целостности корпуса… — ИИ помедлил долю секунды … — 12 часов 42 минуты.

— Хорошо. Что с Порталом?

— Датчики не регистрируют никаких отклонений от нормы. Защитный купол вокруг объекта исправен, все системы функционируют нормально.

— Я пойду туда. Там есть автономные системы жизнеобеспечения и собственные генераторы. И отключи ты уже эту чертову тревогу!

Мигающие красным огни аварийной сигнализации погасли. Иван бросил взгляд на стол. Листы с формулами лежали на полу, на уцелевших мониторах в диалоговом окне системы в ожидании команды мигал курсор.

«Нужно скачать данные экспериментов» — мелькнула мысль.

Он потянулся к компьютеру, вставил носитель и запустил выгрузку. Глухой гул внизу становился все громче, пол начал мелко дрожать. Он догадывался, что это значит — ледяной панцирь, на котором стоит станция, треснул, и в образовавшийся разлом сейчас стремительно поступают десятки тонн воды из недр планеты. Какое там давление — пятнадцать атмосфер, кажется? В любом случае, хватит для того, чтобы снести переборки, которые и так не были рассчитаны на такие условия. С минуты на минуту здесь может образоваться новый гейзер.

— Ручьёв, — произнёс ИИ уже более жёстко, — сейчас же покиньте этот блок. — Эти данные не стоят вашей жизни.

— Подожди, — сказал Иван. — Ещё минута.

Он понимал абсурдность происходящего. Полгода одиночества в этой станции, десятки вариантов экспериментов, и всё без результата. Портал — или как его осторожно называли в отчётах, «объект» — оставался неподвижной, глухой сферой. Сколько он себя ни уговаривал, всё это всё больше походило на бессмысленное упрямство.

«Шесть месяцев потрачены впустую, — подумал он. — И я пытаюсь спасти доказательства этого. Кому они нужны?»

Станцию снова тряхнуло, на этот раз — куда сильнее, чем прежде. Свет в лаборатории мигнул и погас окончательно. Снова включился сигнал тревоги, к которому теперь примешивался отчетливый свист уходящего воздуха. Иван почувствовал, что уши закладывает — время истекло.

Он схватил блокнот, вырвал носитель из гнезда терминала и бросился к гермодвери коридора, который вел к Куполу.

(продолжение завтра)

Курортные отели на русскоязычных направлениях держат, в основном, украинок (они, очевидно, дешевле).

Которые ведут свою партизанскую войну: то трансфер за тобой в аэропорт не пришлют, то в коктейль плюнут.

Во избежание конфликтов они чаще всего представляются молдаванками. Но после просьбы назвать район Кишинева на букву Б (из пяти таких там два) исчезают в тумане.

В общем, совет: держитесь от них подальше.

Купол — часть 1

Гермодверь закрылась за его спиной с глухим ударом. Несколько секунд Иван стоял, прислушиваясь к собственному дыханию — сила тяжести здесь была в шесть раз меньше, чем на Земле, но за время пребывания на Станции он совсем отвык от физических нагрузок.

Здесь пока царил полный порядок — во всяком случае он не заметил никаких признаков аварии. Не было слышно завываний сирены, штабеля оборудования и стеллажи с приборами стояли нетронутыми, так же, как и в тот день, когда их здесь оставили. Только слабо мерцала в свете потолочных ламп пыль, поднятая в воздух подземными толчками.

Купол был устроен иначе, чем основная станция — автономный комплекс, построенный так, чтобы выдержать почти любые катастрофы. Собственные генераторы, отдельные системы жизнеобеспечения, стены из многометрового слоя льда, защищающего от радиации и перепадов температур. Правда, его создатели больше опасались не внешних угроз — главной задачей этого комплекса было удержать в нем то, что может прийти в этот мир изнутри.

Лавируя между штабелями ящиков, занимавших почти весь внешний периметр сооружения, Иван, наконец, добрался до «полевого лагеря» — пустого контейнера, который он приспособил под временную лабораторию в первые дни своего пребывания здесь. Стол, стул, раскладушка, мониторы — обстановка спартанская, зато не нужно бегать туда-сюда через шлюзы, чтобы запустить установку после перенастройки.

Швырнув свои записи на стол, он опустился в кресло и только тогда заметил, что у него дрожат руки.

(продолжение завтра)

Поучаствовал в мероприятии экс-СЕО «Самолета» Антона Елистратова для лучших студентов московских ВУЗов.

Планировал заскочить на часок. В итоге ребята отпустили только спустя пять с половиной.

Будущее России в надежных руках!

Оказывается, это часть проекта «Поколение» Михаила Гребенюка. Большое дело делаешь, мой Друг!

Купол — часть 2

«Сколько мне придется здесь проторчать? — подумал он. — 12 часов, пока автоматы восстановят генераторы, пока залатают корпус. Не так уж плохо».

Но тут же застыл, вспомнив, что эту оценку ИИ выдал до второго толчка, который был гораздо серьезнее! Ремонт может затянуться, а у него с собой нет ни еды, ни воды. Даже если система жизнеобеспечения откажет, воздуха тут хватит на недели, но человеческое тело напомнит о себе гораздо раньше.

Он поискал глазами терминал связи с ИИ, но тут же вспомнил, что нарочно убрал его отсюда, чтобы не слышать бесконечные напоминания о необходимости сделать перерыв на сон или еду.

«Придется идти до поста управления установкой, — подумал он, — Заодно поищу чего-нибудь пожевать».

Иван поднялся и пошёл вдоль стеллажей с оборудованием в направлении центра купола. Комплекс был огромен — более 150 метров в диаметре. Во время первой экспедиции здесь одновременно работало почти 200 человек. Теперь же всё это пространство принадлежало одному ему. Пустые лаборатории, аккуратно разложенные приборы, консервационные контейнеры — всё казалось музейной экспозицией.

Он помнил, как сюда привозили оборудование первой экспедиции. Тогда в мире царило всеобщее ликование: человечество вот-вот раскроет тайну загадочного артефакта — первого неопровержимого свидетельства существования инопланетной цивилизации. Пресса сходила с ума, рассказывая обывателям о невиданных перспективах, о переходе человечества на следующий уровень развития. Неосторожное заявление группы исследователей из Института о том, что самое загадочное свойство находки — бесследное поглощение любых энергий, может объясняться их переносом в другое место, произвело эффект разорвавшейся бомбы. С тех пор его стали называть не иначе как Портал, не только публика, но и сами ученые.

С тех пор прошло 15 лет. Первая экспедиция, которая обошлась в 15 триллионов только государственных денег, проработала здесь три года, и не добилась ничего. Энтузиазм постепенно таял, бюджеты урезали, исследования сворачивались. Вторая, профинансированная международным консорциумом ведущих технологических компаний, была значительно скромнее — всего 20 человек. Но и она не оправдала вложенных средств.

Третья экспедиция состоит из одного человека: это он, Иван Ручьёв.

Он прошел мимо переносных щитов, окружавших центр купола, и остановился у прозрачного колпака силового барьера, за которым находилась абсолютно черная сфера.

(продолжение завтра)

Сходил за грибами. Это, чтоб вы не думали, что у меня все получается.

ЗЕМЛЯ ПОД ДЕВЕЛОПМЕНТ В МОСКВЕ

Если у человека есть земля под девелопмент в Москве, его алгоритм действий выглядит следующим образом: он складывает цену, нанимает брокера и тот выводит участок на рынок.

В половине случаев начинается аукцион: региональные девелоперы, чтобы зайти в Москву готовы купить что угодно, не считаясь с математикой. Продавец земли дополнительно зарабатывает.

В другой половине случаев тоже начинается аукцион, и в самом его разгаре владельцу земли раздается звонок из почти выше некуда и поступает предложение, от которого невозможно отказаться: очередной уважаемый человек решил на этой земле запарковать часть своих денег. Продавец земли серьезно недозарабатывает. А если проявляет упрямство, всё теряет.

Поэтому, если вы владелец земли и

а) абсолютно уверены в своей «крыше» — идите в рынок.

Если

б) крыши нет — продавайте кулуарно.

Мой партнер купит участок в Москве под жильё или офисник. Если у вас есть земля, и ваш вариант «б», напишите мне.

Объект — часть 1

Идеально гладкая, абсолютно чёрная поверхность, поглощающая любой луч. Ни лазеры, ни рентген, ни механическое воздействие не оставили на ней и микроскопической царапины. Вся энергия исчезала, будто уходила в никуда.

Вблизи объекта мысль о том, что это действительно какой-то портал, казалась очевидной — даже взгляд увязал в этой абсолютной тьме. К тому же эта гипотеза хорошо объясняла другие явления, зафиксированные второй экспедицией — например, нарушение квантовой запутанности, из-за чего рядом с объектом переставала работать любая основанная на ней техника, или незначительные отклонения вероятности распада элементарных частиц. Всё указывало на то, что вблизи портала перестает работать не только закон сохранения энергии, словно оттуда в этот мир приходит другая физика.

Иван поймал себя на том, что смотрит на сферу почти с ненавистью. Полгода он пытался заставить её отозваться. Полгода одиночества, расчётов, бесконечных попыток. И результат — тишина.

Рядом с защитным колпаком располагался еще один пульт управления экспериментальной установкой. Огонек терминала приглашающе горел зеленым цветом, однако экран был пуст.

— Система! — позвал он. — Каков статус ремонтных работ?

Ответа не было, и ввел вопрос вручную.

По экрану побежала строка данных — и замерла. Реакторное помещение затоплено. Во избежание цепной реакции автоматика его заглушила. Однако без энергии роботы не смогут восстановить корпус. Без корпуса — станция мертва.

Иван закрыл глаза. Всё стало предельно ясно. Ни воды, ни пищи. И теперь ещё и без внешних систем. Корабль, который обслуживает станции на внешних планетах, пролетит мимо станции только через год. Ближайшая обитаемая станция находится от него в 50 млн километров и, если даже у них есть другой корабль и они немедленно отправят его на помощь, он прибудет не раньше, чем через месяц. Так долго он тут не протянет.

Он вспомнил, как сам настаивал: отправьте одного, этого хватит. Полтора года запасов. Если повезёт — я раскрою тайну портала там, где другие потерпели неудачу. В глубине души он знал, что это билет в один конец. Но слишком жгучей была жажда быть первым.

Сейчас эта жажда казалась детским упрямством.

(продолжение завтра)

8 октября вечером в центре Москвы приглашаю 3-5 человек, зарабатывающих от полумиллиарда личного дохода в год, продегустировать кобе и поговорить о следующих уровнях. Обычно места быстро заканчиваются. Пишите мне сюда.

Объект — часть 2

Он вспомнил доклад перед комиссией. Самоуверенный голос, слова о том, что риск — двигатель прогресса. Но память сразу увела его не в зал заседаний, а в парк перед институтом, где он когда-то сидел в деревянной беседке вместе с профессором Лосевым. Эта картина словно предстала перед его глазами в мельчайших подробностях — словно он смотрел на нее со стороны. Была середина осени, но воздух по-прежнему оставался теплым. По дорожке, усыпанной жёлтыми листьями, проходили студенты, кто-то смеялся, кто-то спорил. В беседке пахло свежей краской: её только недавно обновили. Лосев, как всегда, говорил неторопливо, тщательно подбирая слова, и поглядывал поверх очков куда-то в сторону, словно хотел показать Ивану перспективу, которую тот упускает.

— Ты хочешь шагнуть на следующий уровень, — сказал он тогда, — но сначала научись стоять твёрдо на своём. Риск — не замена прочному фундаменту.

Иван помнил, как отмахнулся. Внутри горела уверенность, что именно риск даст ему преимущество. Он не заметил, как крепко запомнил это место — скамью, крашеную решётку беседки, даже лёгкий запах сырой листвы.

Сейчас, здесь, на Ганимеде, воспоминание вернулось со жгучим стыдом. Он непроизвольно сжал кулаки. Как жаль, что профессор тогда не сказал ему прямо, что он просто самоуверенный идиот, и несмотря на все его таланты, таким, как он, не место в науке. А еще лучше — отвесил бы ему крепкий подзатыльник! Сам бы он сейчас сделал бы это с огромным удовольствием.

Иван отвернулся от терминала и тут его взгляд упал на работающий монитор экспериментальной установки. Он готов был поклясться, что минуту назад он был выключен. Одновременно с этим он услышал писк, переходящий в тихое гудение — с таким звуком вращался барабан самописца, выплевывая из себя регистрирующую ленту.

Словно во сне схватил ее и поднес к глазам. Сомнений не было: на гладкой поверхности бумаги отчетливо виднелась серия волнистых полос, переходящая в резкий пик.

(продолжение завтра)

САМЫЙ ПОЛЕЗНЫЙ ПОСТ СЕНТЯБРЯ

Как стать долларовым миллиардером в ближайшие 10 лет — ❤️

Как делать большой бизнес — 🔥

О чем говорить не принято — 👍

Отступить или продолжать упорствовать? — 🤗

Голосуйте!

«Русский нетворкинг» тоже закончился. Остались «Найди ментора» и «Персональная стратегия» — в новом издании, объединенные в одну книгу.

Портал — часть 1

Он бросился к панели, запустил проверку. Ряды показателей с датчиков подтвердили, что это не галлюцинация. Портал действительно ответил.

— Этого не может быть, — сказал он вслух.

Забыв обо всем, он метался между детекторами, сверял показатели, а руки дрожали так, что он едва не уронил планшет. Всё совпадало. Впервые за пятнадцать лет наблюдений портал показал признаки работы.

Сначала это казалось простым импульсом, но чем глубже Иван вчитывался в структуру сигнала, тем яснее становилось: это не хаос. В данных просматривалась корреляция с электрическими ритмами человеческого мозга.

Он резко сел на край стола, чувствуя, как сердце бьётся в груди. Это было именно то, что он предполагал. Его догадка, над которой смеялись коллеги.

Идея о том, что квантовые эффекты могут влиять на работу сознания, возникла почти 150 лет назад — еще в конце 20 века. Тогда это считалось маргинальной теорией, поскольку они слишком слабы, чтобы заметно влиять на работу нейронов. Но если они также будут сопровождаться определенными изменениями вероятностей распада элементарных частиц, как раз такими, которые были обнаружены второй экспедицией…

Он снова включил запись и прогнал собственные архивы. За эти полгода он пытался подать в портал всё: от сырых энцефалограмм до тщательно сконструированных образов. Результат всегда один — тишина. И вот сейчас, когда он почти сдался, сигнал проявился.

— Но что именно сработало? — пробормотал он.

Он восстановил хронологию последних минут. Толчок, обрушение станции, мысль о собственной гибели. Паника, страх, затем воспоминание о парке, о беседке у института. И — сигнал.

«Эмоция, — понял он. — Не схема, не алгоритм, а состояние».

Мысль осветила сознание, как электрический разряд. Всё это время он подходил к объекту, как инженер, пытаясь расшифровать алгоритм его работы, подбирая коды. А ключ, возможно, был в другом: в человеческом переживании, в предельной интенсивности желания. Как это проверить?

Иван встал и быстро проверил оставшиеся аккумуляторы. Энергии оставалось немного: щит Купола и минимальный набор приборов. Внешний реактор погребён под льдом, запасов нет. Нужно экономить.

Он отключил второстепенные системы, погасил освещение в пустых секциях, оставив питание лишь на защитный купол Портала и установку. Свет вокруг мигнул, помещение погрузилось в полумрак.

(продолжение завтра)

Портал — часть 2

Снова толчок. Металл под ногами вздрогнул, с потолка посыпалась пыль. Где-то вдали послышался грохот — видимо, обрушился какой-то стеллаж. Вновь завыла сирена.

— Нет! — закричал Иван. — Только не сейчас!

Он выключил сигнал тревоги и вывел на экран системные сообщения. Он уже смирился с тем, что погибнет здесь. Все, что его интересовало — это сколько времени у него есть, чтобы успеть раскрыть тайну Портала.

Основная станция не отвечала — видимо, решил он, разрушена новым ударом. Судя по всему, это место тоже долго не протянет.

— Плевать! — Дождавшись, когда толчки стихнут, он сел напротив черной сферы и погрозил ей кулаком.

— Ну погоди же, — он надел очки нейроинтерфейса, вывел на экран записи активности мозга. Попытался вызвать сильное чувство — сначала страх, потом гнев. Некоторое время он пытался вызвать в памяти различные неприятные эпизоды из жизни, вообразить сцены из фильмов. Ничего. Показатели приборов оставались на нуле.

Он выключил шлем и со злостью отбросил его на стол.

«Идиот, — выругался он, — не трать время на глупости — эмоции не симулируются. Надо найти другой способ! Думай, думай!».

Мысли путались, голова гудела от напряжения и голода. Он закрыл глаза. Перед внутренним взглядом вновь всплыло знакомое место: парк перед институтом, та самая беседка. Именно здесь он так любил проводить время — в размышлениях или мечтах. Даже предложение Марине он сделал тут — пусть они и расстались через год, но именно тот миг он помнил, как абсолютное счастье.

Вновь загудел регистратор. Он открыл глаза и успел заметить, как график на экране нарисовал новый пик — такой же, как и в первый раз.

— Значит, дело в этом, — прошептал он. — Положительная эмоция. Не страх, не ярость. Радость. Желание.

Снаружи раздался глухой удар, отозвавшийся дрожью во всем комплексе. Это уже не было похоже на подземный толчок — казалось, по куполу ударила чья-то исполинская нога. Раздался громкий треск, с потолка посыпалась уже не пыль — полноценные куски бетона вперемешку с обломками металлоконструкций.

Иван сразу понял в чем дело — подземные толчки вызвали обрушение стенок каньона. Благодаря поддерживающему силовому полю, купол выдержал первый удар, но против миллионов тонн льда он не устоит — через несколько минут все будет кончено. Но если он сумеет подтвердить результат, его смерть перестанет быть бессмысленной. Лишь бы сохранить запись. Но где?

Самое защищенное место — это защитный колпак, который окружает Портал. Но туда нельзя заходить без скафандра — артефакт поглощает тепловую энергию? как любую другую.

Он бросился к шкафу, где лежало защитное снаряжение. Едва он надел шлем, как внезапно налетевший вихрь сбил его с ног — купол, наконец, не выдержал. Каким-то чудом он успел подняться и, словно пловец, прыгнул головой вперед в проход в силовом щите, окружавшем Портал.

(продолжение завтра)

На Серебряном дожде.

Ядро — часть 1

Защитный колпак сомкнулся за его спиной. Внутри царил полумрак, освещённый лишь узким лучом фонаря на шлеме скафандра. Снаружи — кромешная тьма: если купол станции рухнул окончательно, света там уже не осталось.

Иван оказался лицом к лицу с Порталом. Вблизи черная сфера диаметром чуть больше трех метров не воспринималась как материальный объект, скорее, она казалась каким-то пятном, провалом в ткани реальности. Самый чувствительный прибор не мог зарегистрировать ни малейших отклонений от этой абсолютно однородной черноты — направленный луч фонаря словно тонул в ней, не оставляя никаких следов.

Он сделал несколько шагов и почувствовал под ногами вибрацию — силовое поле еще удерживало купол, но радиус его действия сжимался. Автоматика распределяла остатки энергии так, чтобы защитить ядро дольше всего. Только благодаря этому он все еще был жив, но отпущенные ему минуты стремительно уходили.

Иван посмотрел на таймер в углу шлема. Кислорода — чуть больше часа. Энергии — меньше. Шансов выбраться — ноль. Регулятор силового поля издавал противный писк — сигнал отсутствия энергии. Надо спешить.

Он включил микрофон скафандра и начал диктовать:

— Всем, кто найдет эту запись. Обнаружена реакция портала на эмоциональное состояние оператора. Пики зафиксированы приборами. Подтверждается гипотеза о взаимодействии объекта с нейроактивностью. Если кто-то найдёт эти записи… прошу продолжить.

(продолжение завтра)