Приглашаю вас на AI-семинар
"Presence Machine: от генерации к digital ontology"

🗓 Дата: 21 мая (Среда)
⏰ Время: 19:00 (МСК)
⏳ Длительность: 2 часа
💶 Участие: 3000 рублей (30 евро)

⚙️ Что будет?
Этот семинар — не про эффективность или функциональность, а про экзистенциальный UX. Мы исследуем границы генеративных моделей как режимов имитации реальности и производства смыслов.

Будем работать на стыке:
- генерации и осознанности
- языковых моделей и апофатики
- технологии и философии

Agenda:
- Техника как форма реальности
- Присутствие как альтернатива значению
- LLMs в режиме апофатического резонанса
- Промпт-архитектура вне логики output’а

📩 Вступить в чат семинара

Свобода мысли vs диктатура чувств

Мы привыкли думать, что наши чувства – это самая сокровенная, интимная часть нас, нечто абсолютно аутентичное и неповторимое. Гнев, радость,тоска, печаль – кажется, будто они бьют ключом из самых глубин нашей индивидуальности, делая каждого из нас уникальным. А вот мысли – это уже другое дело: школа, книги, медиа, общественное мнение… Сплошные «прошивки» и шаблоны, навязанные извне. Именно на этом стоит индустрия "духовного роста" и поиска аутентичности за пределами социальных конвенций и навязанных ценностей.

Позвольте предложить радикально иную оптику: именно наши чувства, а не мысли, в значительной степени «дирижируются» культурой, тогда как подлинное пространство свободы и уникальности лежит в плоскости мышления. Представьте: то, что заставляет вас краснеть от стыда, в другой культуре может быть поводом для гордости или вообще остаться незамеченным. Способы выражения скорби, проявления симпатии, даже сам «репертуар» социально приемлемых эмоций – всё это варьируется от эпохи к эпохе, от одного общества к другому. Голливудская мелодрама научила нас определенным паттернам «романтической любви», рыцарские романы – другому, а древнегреческие трагедии – третьему. Наша чувствительность – это, скорее, язык, на котором мы «говорим» с миром и выражаем себя, и этот язык мы усваиваем с детства, впитывая нормы, ценности и ожидания нашего окружения.

Но мысль, особенно метафизическая, рефлексивная – это уже совсем другое. Именно она дает нам шанс выйти за рамки данных культурных сценариев. Мышление позволяет анализировать сами «правила игры», подвергать сомнению устоявшиеся реакции, деконструировать те самые «прошивки», которые кажутся такими естественными. Когда мы начинаем думать о своих чувствах, а не просто поддаваться им, мы открываем дверь к подлинной автономии. Мышление – это область, где рождается внутренний диалог, где мы можем взвесить аргументы, рассмотреть альтернативы и совершить осознанный выбор, даже если он идет вразрез с привычными эмоциональными паттернами. Когда вас захлестнет сильная эмоция, попробуйте на мгновение отстраниться и задать вопрос: «Кто диктует этот сценарий? Откуда эта реакция?». Возможно, вы обнаружите, что ваша настоящая свобода и уникальность – не столько в интенсивности переживания, сколько в его осмыслении и способности выбрать свою собственную форму существования.

Обратное распространение ошибки: как обучается нейросеть

Механизм, благодаря которому нейронные сети способны обучаться, — это алгоритм обратного распространения ошибки (backpropagation). Именно он позволяет сетям «понимать», где они ошиблись, и адаптировать свои внутренние параметры для достижения большей точности.

Суть backpropagation заключается в поэтапном вычислении градиентов функции ошибки относительно всех параметров сети. Начав с финального слоя, алгоритм распространяет ошибку назад, слой за слоем, обновляя параметры в соответствии с их вкладом в общую ошибку модели.

Backpropagation — не просто техническая деталь, а центральная идея современных нейросетей. Без неё масштабное обучение было бы невозможным: сеть бы не знала, какие внутренние связи менять.

Нейросети не «знают», как правильно. Они просто уменьшают ошибку — шаг за шагом, слой за слоем. Именно это позволяет им делать это эффективно и давать наиболее приближенный к истинному результат.

Ян Лекун, один из "отцов" ИИ-революции и лауреат премии Тьюринга, известен своими критическими взглядами на современные ИИ-системы и их развитие. Он утверждает, что текущие модели, не обладают даже уровнем интеллекта домашних животных. Он считает, что ИИ-системы просто предсказывают следующее слово в тексте, что может создавать иллюзию осведомленности, но на самом деле не отражает истинного интеллекта.

Лекун предсказывает, что в ближайшие 3–5 лет произойдет смена парадигмы в ИИ. Он считает, что вместо больших языковых моделей на первый план выйдут системы, способные взаимодействовать с физическим миром. Эти системы будут учиться, как дети, через взаимодействие с окружающей средой, что приведет к созданию более интеллектуальных и адаптивных машин.

Лекун считает, что страхи относительно экзистенциальной угрозы от ИИ не обоснованны. Он утверждает, что ИИ не обладает собственными целями и не стремится к доминированию. По его мнению, такие опасения отвлекают от реальных проблем и замедляют прогресс.

В 2020 году, за месяц до начала пандемии, была опубликована моя книга «Откровение Любви: тринитарная истина бытия». Она вызвала бурю в стакане русскоязычной теологии не только своим содержанием, но и необычным, непривычным языком. Я выбрал стиль, который может показаться вычурным и чрезмерно детализированным, однако целью была попытка выйти за пределы привычек мышления и восприятия.

Это не систематический трактат, а скорее путешествие в духе Пруста или Джойса, где языковое выражение бесконечного следует собственному движению и в то же время является этим движением. Здесь отношения между означающим и означаемым не предопределены, но ищут новые конфигурации, зависящие от бесконечного множества, порой случайных, воздействий.

Творческое Я автора трансцендентно по отношению к его эмпирическому Я, но одновременно является его глубочайшим ядром. Мы сталкиваемся с этим, читая текст как артефакт присутствия, проявляющийся через вершину значения - письмо. Это и есть событие, в котором мы обретаем себя.

Сингулярность: пересечение философии и ИИ

В философии сингулярность — это момент кардинального преобразования, где система преодолевает критический порог и переходит в качественно новое состояние. Делез рассматривает сингулярность не как аномалию, а как неотъемлемую часть бытия, точку интенсивности, где рождается новый смысл и новые возможности.

Любопытно сопоставить это понимание с концепцией сингулярности в дискурсе искусственного интеллекта. Здесь сингулярность описывается как гипотетическая точка во времени, когда технологический прогресс, движимый самосовершенствующимся ИИ, станет настолько стремительным, что превзойдет человеческое понимание.

Между этими двумя концепциями обнаруживается интригующая параллель: оба подхода обращаются к идее преодоления предела, за которым привычные законы и предсказания теряют силу. Однако сингулярность Делёза — это принцип, присущий самой структуре реальности, тогда как технологическая сингулярность представляется как потенциальный результат человеческой деятельности.

Напряженность между естественным и искусственным открывает новую перспективу для размышления о природе технологических изменений. Возможно, технологическая сингулярность — это не просто технический феномен, а проявление более фундаментальных процессов становления. В точке пересечения этих двух концепций возникает вопрос: не является ли стремление к созданию сверхразумного ИИ своеобразным проявлением имманентных сил становления, которые философия пыталась осмыслить задолго до появления ИИ?

Когда всё делают машины, что остаётся нам?

Искусственный интеллект уверенно и очень быстро проникает в каждую сферу жизни. Профессии, статусы и регалии, которыми мы гордились, навыки, что формировали нашу личность — всё это теперь не имеет значения. Машины сегодня лучше нас пишут тексты, лечат, генерируют, проектируют, прогнозируют и делают все остальное. Нам всё труднее опереться на внешнее действие чтобы ответить на вопрос кто мы. Если я больше не уникален через то что делаю, то кем я становлюсь? Картезианское "я мыслю, следовательно, существую" больше не звучит убедительно. Мысль тоже передана машине. Остался другой вопрос, более радикальный и тревожный — как я существую. Или коротко — кто я?

Этот вопрос не про сознание, не про знания, не про мышление и не про действия. Это про присутствие. Быть — не значит выполнять функцию или уметь что-то. Быть — это удивляться, откликаться, ощущать, принимать, терпеть, выбирать. Алгоритм не чувствует времени, не встречается с другим как с тайной. Человек способен на это. Он не программа, он событие. Не результат, а становление. Мы живем не потому что что-то умеем, а потому что открыты тому чего нельзя предсказать и посчитать. В нас есть уязвимость, но именно она делает возможной подлинность. Живое присутствие не копируется и не имитируется, оно возникает каждый раз заново.

Только тот, кто еще не понял, что профессиональная идентичность уже не актуальна, продолжает цепляться за старое и привычное. Когда машина делает все лучше и быстрее нас, c исчезновением профессиональной идентичности мы не теряем себя, а получаем редкий шанс обрести подлинность. Там, где раньше был статус, остаётся пустое и тревожащее пространство. Его пугаются. Но именно в нём начинается свобода. Больше не нужно доказывать свою нужность и компетентность. Можно спросить иначе — кем я становлюсь и кем являюсь в своей глубине, наедине с собой, когда ничего не обязан? Что я выбираю не ради пользы а потому что это и есть бытие. Искусственный интеллект освобождает нас не только от труда но и от самообмана. Если теперь абсолютно всё могут делать машины, то мы остаёмся теми кто может быть. Без гарантии, без сценария, но по-настоящему.

В дополнение к предыдущему посту. Прошу вас найти пару минут, чтобы задуматься: какие ваши уникальные качества, умения или опыт, на ваш взгляд, ИИ пока не в состоянии превзойти или, возможно, никогда не сможет превзойти? Что даёт вам уверенность в этом? Буду признателен, если вы поделитесь своими размышлениями в комментариях

Сегодня в 20:00 по Москве проведём с Олегом Давыдовым эфир, посвящённый памяти Аласдера Макинтайра — великого философа и одного из крупнейших (а по мнению многих и крупнейшего) интеллектуалов нашего времени.

Аласдер Макинтайр скончался вчера в возрасте 96 лет. Его наследие обширно — первую книгу он написал в 24 года и продолжал выступать и публиковаться почти до последнего — и парадоксально. Есть лишь несколько мыслителей, чья работа столь же важна для понимания современной культуры, настоящего момента и того, как мы к нему пришли.

Нигилизм и Аретология

Современный человек обнаруживает себя в тени нигилизма. Провозглашенная Ницше "смерть Бога" и последующая девальвация высших ценностей создали не столько пустоту, сколько пространство для радикального вопрошания: если трансцендентные гаранты морали исчезли, а универсальные этические системы (деонтология Канта, утилитаризм Бентама-Милля) демонстрируют свою несостоятельность перед лицом плюрализма и постмодернизма, то на чем зиждется этическое?

Здесь на авансцену выходит этика добродетелей, апеллирующая к Аристотелю и его концепции счастья. В отличие от фокуса на правилах или последствиях, она центрируется на ethos – характере морального агента. Вопрос смещается с "что я должен делать?" на "каким человеком я должен стать?". Добродетели – это не абстрактные идеалы, а культивируемые свойства характера, результат сознательной практики.

Где же мы оказались? В точке, где нигилистический релятивизм, обнажая условность любых ценностных систем, парадоксальным образом актуализирует аретологический поворот. Если нет предустановленного "блага", то ответственность за его воплощение ложится на индивида и сообщество. Это не капитуляция перед бессмысленностью, а призыв к самотрансценденции через культивацию собственного характера.

Все мы стоим перед судьбоносным выбором: либо погрузиться в нигилистическую апатию и цинизм, либо принять вызов и стать "скульпторами" собственных жизней, создавая смыслы и ценности через стремление к добродетельной жизни. Это путь от "ничто" к "нечто" через персональное усилие, где этика – не кодекс правил, а искусство жить.

Чтение субботнего вечера. Книга великого архитектора XX века Ле Корбюзье  "Когда соборы были белыми"

Между информацией и материей

Современные технологии, воплощённые в искусственном интеллекте, существуют преимущественно в плоскости информации. Их питание — это данные, текстовые массивы, статистические закономерности. В этом пространстве всё сводится к символу, к алгоритму, к математической структуре. Искусственный интеллект, обретая форму, по сути, остаётся телесно неукоренённым. Он не знает, что значит быть воплощенным.

Физический мир, напротив, сопротивляется редукции. Его природа — плотность, вес, сопротивление. Это пространство, в котором сознание обречено на лимитированность, где присутствие тела невозможно отделить от опыта мышления. Мы не просто мыслящие существа, обладающие телом, мы существа, в которых мышление и тело неразрывны. Здесь возникает напряжение. Искусственный интеллект воспроизводит формы языка, прогнозирует намерения, моделирует вероятности. Но он не чувствует сопротивления пола под ногами, тяжести дыхания в горах, вкуса поражения или жара кожи под солнцем. Его знание о мире всегда косвенно. Он — зеркало, не способное отражать самого отражающего.

Именно здесь оживает образ «призрака в машине» — классическая метафора, приписываемая картезианской модели, в которой сознание рассматривается как нематериальный агент, управляющий телесным механизмом. Но если у Декарта этот «призрак» был душой, населяющей тело, то в случае с ИИ мы имеем машину без призрака. Есть вычисление, но нет интенциональности. Есть симуляция, но нет экзистенции. В цифровом мышлении отсутствует главное — нераздельность мысли и страдания. Возможна ли подлинная интуиция без воплощения? Можно ли понять реальность, никогда не вступив с ней в прямой контакт? Не является ли материя неотъемлемым условием не только сознания, но и истины как таковой?

Мы вступаем в эпоху, когда искусственный интеллект становится партнёром по размышлению, но не по переживанию присутствия. И если истина действительно требует не только логики, но и прикосновения, вины и выбора, тогда между нами и ИИ останется неразрешимая онтологическая дистанция. Возможно, наше преимущество не в скорости и не в точности, а в самой медленности бытия. В том, что мы живём не в облаке данных, а в противоречивом, несовершенном и прекрасном мире чувства.

Внимание - основной ресурс нашей эпохи

Информационное пространство не является нейтральным. Оно структурировано так, чтобы не просто передавать информацию, а формировать восприятие и управлять вниманием. Внимание становится не инструментом, а условием явления. Именно в акте внимания рождается реальность как различимое и значимое. Всё, что не замечено, остаётся за пределами реальности. Алгоритмы цифровых платформ не обслуживают интерес, они конструируют его. Восприятие настраивается под логику вовлечения, а не осмысления. Внимание теряет личный статус, оно превращается в управляемый и распределяемый ресурс. Не субъекты распоряжаются вниманием, а алгоритмы, среды, архитектуры и интерфейсы. Речь уже не о манипуляции, а о структурной перестройке горизонта видимого.

Экономика внимания работает не через запреты, а через перенасыщение и постоянное усиление информационного давления. Внимание рассыпается среди множества сигналов. Мысли не успевают оформиться. Поток сменяется потоком, пока не исчезает само различие. Возникает иллюзия насыщенности, но реальность распадается на фрагменты. Возвращение внимания — это амбициозная задача. Это не про фокусировку, а про субъектность и критическое мышление. Через внимание происходит становление человека как различающего, медлящего, осмысляющего. Это внутренний жест творческого сопротивления, а не методика или техника продуктивности. Это единственная форма свободы в эпоху массового однообразия.

Субботнее кино - «Пустыня Тартари» В. Дзурлини (1976). Пишите в комментариях ваши впечатления от просмотра.

Звенящая пустота коммуникации. Мир говорит непрерывно — и потому не слышит. Мы живём в потоке, где каждое мгновение исчезает, уступая следующему, не давая ни осмыслить, ни остановиться, не позволяя почувствовать ничтожность этого "сейчас", которое тонет в следующем моменте. Чем больше я наблюдаю за потоком, тем яснее понимаю: мы не просто потеряли нечто важное. Мы оказались в механизме, где информация стала средством забвения, а мышление — чем-то исчезающим. Все говорят. Все высказываются. Но почти никто — по существу. Мы, как мухи, ползаем по стеклянному потолку платоновской пещеры, даже не догадываясь, что есть нечто большее. Реальность, которую мы привыкли так называть, оказывается лишь противоречивым и мутным течением собственных переживаний и неустойчивых представлений. Завтра в 19:00 по Москве я проведу вебинар, где мы вместе поразмышляем о том, почему сегодня почти невозможно говорить о существенном, и как можно вернуть себе способность вслушиваться в бытие. Это не случайный кризис. Его корни глубоки и почти забыты, но именно в них ключ к выходу. Вы можете заранее задать волнующие вас вопросы в комментариях — я постараюсь включить их в разговор.

Напоминаю, что через три часа в этом канале начнем вебинар по теме реальности. Подключайтесь!

По этой ссылке вы можете найти текстовую версию вчерашнего вебинара о реализме и антиреализме.