Forwarded from Data Secrets
В сообществе взлетел новый проект создателя Твиттера Джека Дорси – Buzz 🐝
Это опенсорсный децентрализованный воркспейс для совместной работы людей и агентов.
https://github.com/block/buzz
https://buzz.xyz/
Миссия проекта – закрыть проблему координации команд, в которых люди работают с агентами. В компании Дорси Block команды использовали для этого Slack с ботами-агентами, но в процессе возникало множество проблем и неудобств, поскольку, очевидно, Slack создавался для людей. А Buzz, напротив, создан специально под связку люди + агенты.
Как все устроено:
— Люди, агенты, репозитории и решения существуют в одном канале, и, по сути, любой проект превращается в чат с кодом внутри. Вся история (обсуждение, патчи, CI, ревью, финальное решение) тоже хранится здесь. Построено все на обожаемом Джеком Nostr, кстати.
— Каждый агент получает свой собственный ключ, а не работает под чужими credentials. Владелец лишь подписывает узко ограниченную авторизацию, но сам агент подписывает свою работу своей идентичностью. Решает множество проблем с доступами и безопасностью. Подключить можно любого агента, говорящего на ACP, включая Claude Code и Codex.
— Поверх этого еще идет Git-хостинг, спроектированный под рои агентов: например, он легко выдерживает ситуации, когда десятки агентов пушат одновременно и генерируют сотни коммитов за день.
В двух словах, это замена и Slack, и GitHub в эпоху агентов. И не просто теоретически: у проекта есть все шансы быстро забрать большую долю рынка, потому что, во-первых, он правда хорош, а во-вторых, разрабатывает его не стартап, а огромная многомиллиардная компания с богатой инфраструктурой.
Это опенсорсный децентрализованный воркспейс для совместной работы людей и агентов.
https://github.com/block/buzz
https://buzz.xyz/
Миссия проекта – закрыть проблему координации команд, в которых люди работают с агентами. В компании Дорси Block команды использовали для этого Slack с ботами-агентами, но в процессе возникало множество проблем и неудобств, поскольку, очевидно, Slack создавался для людей. А Buzz, напротив, создан специально под связку люди + агенты.
Как все устроено:
— Люди, агенты, репозитории и решения существуют в одном канале, и, по сути, любой проект превращается в чат с кодом внутри. Вся история (обсуждение, патчи, CI, ревью, финальное решение) тоже хранится здесь. Построено все на обожаемом Джеком Nostr, кстати.
— Каждый агент получает свой собственный ключ, а не работает под чужими credentials. Владелец лишь подписывает узко ограниченную авторизацию, но сам агент подписывает свою работу своей идентичностью. Решает множество проблем с доступами и безопасностью. Подключить можно любого агента, говорящего на ACP, включая Claude Code и Codex.
— Поверх этого еще идет Git-хостинг, спроектированный под рои агентов: например, он легко выдерживает ситуации, когда десятки агентов пушат одновременно и генерируют сотни коммитов за день.
В двух словах, это замена и Slack, и GitHub в эпоху агентов. И не просто теоретически: у проекта есть все шансы быстро забрать большую долю рынка, потому что, во-первых, он правда хорош, а во-вторых, разрабатывает его не стартап, а огромная многомиллиардная компания с богатой инфраструктурой.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍23❤4🔥3
Если бы Обломов был вайбкодером в 2026
Перечитывая «Обломова», постоянно ловил себя на мысли, что обломовщина никуда не исчезла. Она просто удивительным образом приспособилась к нашему времени. Кажется, если бы Гончаров писал этот роман сегодня, его герой выглядел бы примерно так.
В одном из тех новых городских домов, которые теперь успевают построить, отделать, заселить и снабдить кофейней гораздо прежде, нежели кто-нибудь из жильцов выучит имя соседа по лестничной площадке, жил человек лет тридцати пяти, известный своим знакомым как разработчик, хотя самое слово это в применении к нему требовало уже некоторого пояснения. Звали его Илья Ильич, и день его начинался обыкновенно около одиннадцати часов утра, если только началом дня можно назвать ту минуту, когда человек, не покидая постели и не вполне ещё расставшись со сном, открывает один глаз, протягивает руку к телефону и прежде всего старается узнать, сколько работы успели выполнить без него.
Он лежал в широкой, мягкой домашней одежде, до такой степени свободной и покойной, что она не только не стесняла движений, но, кажется, заранее освобождала хозяина от самой необходимости двигаться. Телефон находился у него в руке, ноутбук лежал рядом, а на столе, в нескольких шагах от кровати, стояли два больших монитора, клавиатура с особыми кнопками, несколько зарядных устройств, две кружки с давно остывшим кофе и ещё одна, пустая, но оставленная здесь, вероятно, в ожидании того счастливого времени, когда прежние две будут унесены. Всё в комнате носило следы деятельности, всё будто бы говорило о работе, замыслах, важных решениях и беспрерывном умственном напряжении; однако при внимательном рассмотрении оказывалось, что деятельность эта происходила главным образом в предметах, а не в самом хозяине.
На одном экране был открыт редактор кода, на другом находилась переписка с ИИ-ассистентом, третий помощник работал где-то в облаке, четвёртый проверял изменения, сделанные первым, пятый составлял отчёт о возможных ошибках четвёртого, а ещё один, назначение которого Илья Ильич не всегда мог объяснить даже самому себе, должен был наблюдать за всеми остальными и своевременно замечать, когда они уклоняются от первоначального замысла. Сам первоначальный замысел, впрочем, давно уже изменился, затем был пересмотрен, уточнён, упрощён, снова расширен и наконец разбился на столько отдельных документов, планов, схем и обсуждений, что найти его целиком не представлялось возможным.
Не следует, однако, думать, будто Илья Ильич вовсе ничего не делал. Нет, он постоянно был занят. Проснувшись, он прежде всего просматривал уведомления, затем открывал переписку, где за ночь собирались длинные отчёты, потом переходил в одну социальную сеть, оттуда в другую, читал о выходе новой модели, узнавал, что прежняя модель уже устарела, сравнивал цены, контекст, скорость и способность каждой из них исправлять собственные ошибки, после чего заходил в общий чат разработчиков и убеждался, что одни уже успели построить при помощи новой модели целые компании, другие потеряли из-за неё половину проекта, а третьи доказывали, что настоящий профессионал вообще не должен больше писать код руками.
Последняя мысль была ему особенно близка. Писать код самому Илья Ильич почти перестал и нисколько об этом не жалел. Сперва он поручал помощнику самые скучные и мелкие части работы, затем целые файлы, потом отдельные функции приложения, а наконец незаметно пришёл к убеждению, что задача современного разработчика заключается не в том, чтобы писать, а в том, чтобы направлять, оценивать и вовремя задавать правильные вопросы. Правда, правильные вопросы давались ему не всегда; зато он умел написать: «Продолжай», «Подумай глубже», «Сделай проще» или, собравшись с особенной решимостью, «Не так». После этих слов невидимое хозяйство вновь приходило в движение, на экране появлялись строки, открывались файлы, создавались новые ветви, исправлялись ошибки, которых ещё утром не существовало, а Илья Ильич испытывал спокойное и приятное чувство человека, который дал важное распоряжение и теперь вправе немного отдохнуть.
Продолжение - часть 2
Перечитывая «Обломова», постоянно ловил себя на мысли, что обломовщина никуда не исчезла. Она просто удивительным образом приспособилась к нашему времени. Кажется, если бы Гончаров писал этот роман сегодня, его герой выглядел бы примерно так.
В одном из тех новых городских домов, которые теперь успевают построить, отделать, заселить и снабдить кофейней гораздо прежде, нежели кто-нибудь из жильцов выучит имя соседа по лестничной площадке, жил человек лет тридцати пяти, известный своим знакомым как разработчик, хотя самое слово это в применении к нему требовало уже некоторого пояснения. Звали его Илья Ильич, и день его начинался обыкновенно около одиннадцати часов утра, если только началом дня можно назвать ту минуту, когда человек, не покидая постели и не вполне ещё расставшись со сном, открывает один глаз, протягивает руку к телефону и прежде всего старается узнать, сколько работы успели выполнить без него.
Он лежал в широкой, мягкой домашней одежде, до такой степени свободной и покойной, что она не только не стесняла движений, но, кажется, заранее освобождала хозяина от самой необходимости двигаться. Телефон находился у него в руке, ноутбук лежал рядом, а на столе, в нескольких шагах от кровати, стояли два больших монитора, клавиатура с особыми кнопками, несколько зарядных устройств, две кружки с давно остывшим кофе и ещё одна, пустая, но оставленная здесь, вероятно, в ожидании того счастливого времени, когда прежние две будут унесены. Всё в комнате носило следы деятельности, всё будто бы говорило о работе, замыслах, важных решениях и беспрерывном умственном напряжении; однако при внимательном рассмотрении оказывалось, что деятельность эта происходила главным образом в предметах, а не в самом хозяине.
На одном экране был открыт редактор кода, на другом находилась переписка с ИИ-ассистентом, третий помощник работал где-то в облаке, четвёртый проверял изменения, сделанные первым, пятый составлял отчёт о возможных ошибках четвёртого, а ещё один, назначение которого Илья Ильич не всегда мог объяснить даже самому себе, должен был наблюдать за всеми остальными и своевременно замечать, когда они уклоняются от первоначального замысла. Сам первоначальный замысел, впрочем, давно уже изменился, затем был пересмотрен, уточнён, упрощён, снова расширен и наконец разбился на столько отдельных документов, планов, схем и обсуждений, что найти его целиком не представлялось возможным.
Не следует, однако, думать, будто Илья Ильич вовсе ничего не делал. Нет, он постоянно был занят. Проснувшись, он прежде всего просматривал уведомления, затем открывал переписку, где за ночь собирались длинные отчёты, потом переходил в одну социальную сеть, оттуда в другую, читал о выходе новой модели, узнавал, что прежняя модель уже устарела, сравнивал цены, контекст, скорость и способность каждой из них исправлять собственные ошибки, после чего заходил в общий чат разработчиков и убеждался, что одни уже успели построить при помощи новой модели целые компании, другие потеряли из-за неё половину проекта, а третьи доказывали, что настоящий профессионал вообще не должен больше писать код руками.
Последняя мысль была ему особенно близка. Писать код самому Илья Ильич почти перестал и нисколько об этом не жалел. Сперва он поручал помощнику самые скучные и мелкие части работы, затем целые файлы, потом отдельные функции приложения, а наконец незаметно пришёл к убеждению, что задача современного разработчика заключается не в том, чтобы писать, а в том, чтобы направлять, оценивать и вовремя задавать правильные вопросы. Правда, правильные вопросы давались ему не всегда; зато он умел написать: «Продолжай», «Подумай глубже», «Сделай проще» или, собравшись с особенной решимостью, «Не так». После этих слов невидимое хозяйство вновь приходило в движение, на экране появлялись строки, открывались файлы, создавались новые ветви, исправлялись ошибки, которых ещё утром не существовало, а Илья Ильич испытывал спокойное и приятное чувство человека, который дал важное распоряжение и теперь вправе немного отдохнуть.
Продолжение - часть 2
1❤16🔥10🤔2
Если бы Обломов был вайбкодером в 2026 – Часть 1☝️
К вечеру в его репозитории иногда появлялось столько новых коммитов, сколько прежде небольшая команда разработчиков делала за неделю. Сторонний наблюдатель, заглянув в историю изменений, решил бы, что над проектом трудятся по меньшей мере десять человек, не считая руководителя, архитектора и особенно придирчивого проверяющего. Между тем настоящий хозяин проекта за весь день мог не написать и сотни слов, если не считать сообщений помощникам, большей частью состоявших из нескольких коротких указаний. Но и эти указания он давал не без труда, ибо каждое из них могло повлечь за собой новое направление работы, а всякое новое направление требовало выбора, размышления и, следовательно, некоторой отсрочки.
Комната Ильи Ильича была устроена не без вкуса и даже с претензией на деловой порядок. На столе стояли устройства, призванные ускорять работу; на полках лежали книги о привычках успешных людей, системном мышлении, управлении вниманием и создании продуктов; на стене висела большая доска, исписанная планами. Здесь можно было прочесть: «Запустить сервис», «Найти первые десять тысяч пользователей», «Собрать команду агентов», «Перейти на новый стек», «Начать вставать в семь утра». Последний пункт сохранялся на доске уже третий год, переходил с одного квартального плана в другой и, по-видимому, приобрёл такую прочность, какой не имел ни один из остальных замыслов.
Илья Ильич вовсе не считал себя ленивым. Да и действительно, лень его была уже не той старинной ленью, которая происходила от любви к покою, страха перед усилием или привычки откладывать дело до завтра. Его бездействие имело более современное и сложное происхождение. Он был окружён таким множеством способов начать работу, что ни один из них не казался достаточно окончательным. Прежде чем приступить к делу, следовало выбрать лучшую модель, затем подобрать для неё подходящий набор навыков, настроить агентов, решить вопрос с разрешениями, включить автоматическую проверку, сравнить тарифы и непременно прочесть опыт тех, кто уже всё это попробовал. Когда же подготовка подходила к концу, появлялась новая модель, более быстрая, умная или дешёвая, и начинать работу на прежней казалось уже почти безрассудством.
Если первая модель не справлялась с задачей, Илья Ильич переходил к другой; если и другая ошибалась, значит, следовало улучшить запрос; если не помогал и запрос, оставалось ожидать ближайшего обновления, о котором уже ходили слухи. Между решением и действием у него всегда помещался новый релиз, новая статья, новый инструмент или хотя бы возможность, что завтра появится нечто лучшее и избавит его от необходимости делать сегодня то, что завтра машина сделает сама.
Так проходили дни. Илья Ильич просыпался с мыслью, что сегодня непременно завершит проект, затем проверял, что успели сделать агенты, исправлял их направление, изучал новые возможности, перестраивал систему работы и к вечеру чувствовал приятную усталость человека, у которого весь день что-то происходило. И действительно, происходило многое: менялись файлы, создавались планы, росли расходы на вычисления, появлялись отчёты, исчезали ошибки и возникали новые. Только сама жизнь Ильи Ильича оставалась почти неподвижной, словно все эти деятельные, неутомимые помощники работали не над его проектом, а над тем, чтобы ещё на один день сохранить ему возможность начать по-настоящему завтра.
К вечеру в его репозитории иногда появлялось столько новых коммитов, сколько прежде небольшая команда разработчиков делала за неделю. Сторонний наблюдатель, заглянув в историю изменений, решил бы, что над проектом трудятся по меньшей мере десять человек, не считая руководителя, архитектора и особенно придирчивого проверяющего. Между тем настоящий хозяин проекта за весь день мог не написать и сотни слов, если не считать сообщений помощникам, большей частью состоявших из нескольких коротких указаний. Но и эти указания он давал не без труда, ибо каждое из них могло повлечь за собой новое направление работы, а всякое новое направление требовало выбора, размышления и, следовательно, некоторой отсрочки.
Комната Ильи Ильича была устроена не без вкуса и даже с претензией на деловой порядок. На столе стояли устройства, призванные ускорять работу; на полках лежали книги о привычках успешных людей, системном мышлении, управлении вниманием и создании продуктов; на стене висела большая доска, исписанная планами. Здесь можно было прочесть: «Запустить сервис», «Найти первые десять тысяч пользователей», «Собрать команду агентов», «Перейти на новый стек», «Начать вставать в семь утра». Последний пункт сохранялся на доске уже третий год, переходил с одного квартального плана в другой и, по-видимому, приобрёл такую прочность, какой не имел ни один из остальных замыслов.
Илья Ильич вовсе не считал себя ленивым. Да и действительно, лень его была уже не той старинной ленью, которая происходила от любви к покою, страха перед усилием или привычки откладывать дело до завтра. Его бездействие имело более современное и сложное происхождение. Он был окружён таким множеством способов начать работу, что ни один из них не казался достаточно окончательным. Прежде чем приступить к делу, следовало выбрать лучшую модель, затем подобрать для неё подходящий набор навыков, настроить агентов, решить вопрос с разрешениями, включить автоматическую проверку, сравнить тарифы и непременно прочесть опыт тех, кто уже всё это попробовал. Когда же подготовка подходила к концу, появлялась новая модель, более быстрая, умная или дешёвая, и начинать работу на прежней казалось уже почти безрассудством.
Если первая модель не справлялась с задачей, Илья Ильич переходил к другой; если и другая ошибалась, значит, следовало улучшить запрос; если не помогал и запрос, оставалось ожидать ближайшего обновления, о котором уже ходили слухи. Между решением и действием у него всегда помещался новый релиз, новая статья, новый инструмент или хотя бы возможность, что завтра появится нечто лучшее и избавит его от необходимости делать сегодня то, что завтра машина сделает сама.
Так проходили дни. Илья Ильич просыпался с мыслью, что сегодня непременно завершит проект, затем проверял, что успели сделать агенты, исправлял их направление, изучал новые возможности, перестраивал систему работы и к вечеру чувствовал приятную усталость человека, у которого весь день что-то происходило. И действительно, происходило многое: менялись файлы, создавались планы, росли расходы на вычисления, появлялись отчёты, исчезали ошибки и возникали новые. Только сама жизнь Ильи Ильича оставалась почти неподвижной, словно все эти деятельные, неутомимые помощники работали не над его проектом, а над тем, чтобы ещё на один день сохранить ему возможность начать по-настоящему завтра.
2🔥39❤6😭2🍓1
Новая аббревиатура, которую, похоже, скоро все запомнят: FOBO (Fear of Becoming Obsolete), или страх стать ненужным из-за ИИ.
По свежему исследованию Stepstone, проведенного среди 6000 сотрудников компаний в Германии:
– 35% сотрудников уже опасаются, что AI или автоматизация сделают их профессию невостребованной.
– Среди начинающих специалистов таких почти половина.
– 76% чувствуют давление постоянно осваивать новые навыки.
– А 83% за последний год проходили обучение, причем каждый третий изучал именно инструменты ИИ.
Сильнее всего FOBO бьет по тем, кто только начинает карьеру. Среди стажеров, практикантов и студентов на подработке таких уже 49%, тогда как среди руководителей только 22%.
А как ваш FOBO поживает?
По свежему исследованию Stepstone, проведенного среди 6000 сотрудников компаний в Германии:
– 35% сотрудников уже опасаются, что AI или автоматизация сделают их профессию невостребованной.
– Среди начинающих специалистов таких почти половина.
– 76% чувствуют давление постоянно осваивать новые навыки.
– А 83% за последний год проходили обучение, причем каждый третий изучал именно инструменты ИИ.
Сильнее всего FOBO бьет по тем, кто только начинает карьеру. Среди стажеров, практикантов и студентов на подработке таких уже 49%, тогда как среди руководителей только 22%.
А как ваш FOBO поживает?
❤6
MCP получил одно из крупнейших обновлений с момента запуска
Вышла новая версия протокола MCP 2026-07-28, через который AI-агенты подключаются к приложениям, данным и внешним инструментам.
Главное изменение: MCP становится stateless. Серверу больше не нужно постоянно хранить состояние сессии. Каждый запрос теперь можно обрабатывать отдельно, поэтому MCP-серверы будет проще запускать на serverless и масштабировать под большую нагрузку.
Еще несколько важных изменений:
– Tasks стали официальным расширением MCP. Теперь протокол лучше подходит для долгих процессов: сборки проектов, обработки больших объемов данных и задач, которые продолжаются после переподключения.
– MCP Apps также стали официальным расширением. Серверы могут показывать внутри чата формы, графики, карты, дашборды, PDF и другие интерактивные интерфейсы.
– Улучшили авторизацию и подключение к корпоративным системам вроде Okta и Microsoft Entra.
– Добавили более удобный способ запрашивать у пользователя данные или подтверждение прямо во время выполнения задачи.
– Некоторые старые функции и транспорт HTTP+SSE признали устаревшими. Они продолжат работать минимум 12 месяцев, но для новых интеграций рекомендуют использовать свежую спецификацию.
Поддержка новой версии уже появляется в Claude. В вебе и Claude Desktop новые возможности будут включаться автоматически, а разработчикам через API нужно явно указать версию MCP.
По сути, MCP постепенно превращается из простого способа подключить AI к инструментам в полноценный стандарт для масштабируемых и долгоживущих AI-агентов.
Больше деталей: https://claude.com/blog/bringing-mcp-2026-07-28-to-claude
Вышла новая версия протокола MCP 2026-07-28, через который AI-агенты подключаются к приложениям, данным и внешним инструментам.
Главное изменение: MCP становится stateless. Серверу больше не нужно постоянно хранить состояние сессии. Каждый запрос теперь можно обрабатывать отдельно, поэтому MCP-серверы будет проще запускать на serverless и масштабировать под большую нагрузку.
Еще несколько важных изменений:
– Tasks стали официальным расширением MCP. Теперь протокол лучше подходит для долгих процессов: сборки проектов, обработки больших объемов данных и задач, которые продолжаются после переподключения.
– MCP Apps также стали официальным расширением. Серверы могут показывать внутри чата формы, графики, карты, дашборды, PDF и другие интерактивные интерфейсы.
– Улучшили авторизацию и подключение к корпоративным системам вроде Okta и Microsoft Entra.
– Добавили более удобный способ запрашивать у пользователя данные или подтверждение прямо во время выполнения задачи.
– Некоторые старые функции и транспорт HTTP+SSE признали устаревшими. Они продолжат работать минимум 12 месяцев, но для новых интеграций рекомендуют использовать свежую спецификацию.
Поддержка новой версии уже появляется в Claude. В вебе и Claude Desktop новые возможности будут включаться автоматически, а разработчикам через API нужно явно указать версию MCP.
По сути, MCP постепенно превращается из простого способа подключить AI к инструментам в полноценный стандарт для масштабируемых и долгоживущих AI-агентов.
Больше деталей: https://claude.com/blog/bringing-mcp-2026-07-28-to-claude
🔥7❤2👍1
OpenAI сбросила лимиты всем пользователям ChatGPT Work и Codex после жалоб на то, что GPT-5.6 Sol слишком быстро их съедает.
Они провели расследование и проблема оказалась в самой модели. Sol чаще продолжает работу дольше, делает больше вызовов инструментов, подключает субагентов и активнее запускает задачи параллельно. Даже при одинаковом уровне рассуждений она может тратить больше токенов, чем GPT-5.5.
Особенно быстро лимиты сгорали во время долгого ожидания инструментов, большого количества веб-поисков и сложных агентских задач. Причем у обычного пользователя расход часто был нормальным, а у тех, кто нагружал модель по полной, он мог улетать в разы быстрее.
OpenAI уже оптимизировала эти сценарии. Теперь лимитов при обычной работе с Sol должно хватать примерно на 18% дольше, а у некоторых пользователей разница будет еще заметнее. Завтра также вернут временно отключенный пятичасовой лимит.
Они провели расследование и проблема оказалась в самой модели. Sol чаще продолжает работу дольше, делает больше вызовов инструментов, подключает субагентов и активнее запускает задачи параллельно. Даже при одинаковом уровне рассуждений она может тратить больше токенов, чем GPT-5.5.
Особенно быстро лимиты сгорали во время долгого ожидания инструментов, большого количества веб-поисков и сложных агентских задач. Причем у обычного пользователя расход часто был нормальным, а у тех, кто нагружал модель по полной, он мог улетать в разы быстрее.
OpenAI уже оптимизировала эти сценарии. Теперь лимитов при обычной работе с Sol должно хватать примерно на 18% дольше, а у некоторых пользователей разница будет еще заметнее. Завтра также вернут временно отключенный пятичасовой лимит.
🔥11❤3👍3
ИИволюция 👾
Отношение AI компаний к разработчикам И разработчики понимают, что они уже на крючке и AI компании понимают, что разработчики у них на крючке. Все всё понимают, а дальше дело техники 😬
Стратегия регулярных сбросов лимитов прекрасно отражена на этом видео, в качестве напоминания)) Только в данном случае, рядом с креветкой еще и бутылочка холодного пива, только пиво для антуража, оно не для вас 😂
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🤣9