Попытка переворота в Мали и растущая нестабильность сахельских государств

28 августа отдельные части вооружённых сил Нигера во главе с рядом молодых офицеров предприняли попытку переворота. В ходе последовавших двухдневных боёв в столичном округе Ниамей мятежные отряды оказались разгромлены и разоружены. Попытка свержения правительственной хунты, находящейся у власти с июля 2023 года, была предотвращена, однако она вновь подняла вопрос о принципиальной жизнеспособности авторитарных режимов Сахеля.

Августовский мятеж представляет собой лишь одно из звеньев в цепочке нестабильности, поразившей регион в этом году. Так, весной интенсивные бои развернулись на территории Мали, где коалиция радикальных исламистов и туарегских сепаратистов организовала скоординированное наступление и взяла под контроль ряд северных населённых пунктов: Кидаль, Агельхок и другие. Позже отряды исламистов также активизировались в непосредственной близости от столицы Нигера и в северных регионах Буркина–Фасо.

Все перечисленные события выявили ряд критических уязвимостей в структуре государств «Сахельской тройки». Несмотря на годы реформирования, местные армии снова продемонстрировали крайне посредственные качества. Ожесточённые столкновения с фанатичным противником приводили правительственные силы в бегство, неоднократно отмечались факты массового дезертирства и перехода солдат на вражескую сторону. Важным компонентом неудач стала низкая лояльность населения на местах. В конце концов, ситуация в Мали и Нигере доходила до уровня, когда для сохранения правительств потребовалось прямое включение в боестолкновения дружественных иностранных контингентов.

События весны–лета в значительной степени были инспирированы западными столицами, предпринимающими усилия по возвращению богатого региона в собственную сферу влияния. Тем не менее, было бы ошибкой сводить последние волны нестабильности лишь к деятельности империалистических агентов. Отнюдь, реальная причина деградации региональной государственной структуры лежит в самих военных режимах.

Дело в том, что за годы своего существования сахельские военные хунты продемонстрировали свой исключительно популистский характер. Обращаясь к памяти Томы Санкары и заимствуя у революционных сил прошлого яркую прогрессивную риторику, молодые военачальники приобрели заметный политический капитал, однако он так и не был реализован ради народного блага. Вместо устойчивой национализации стратегических ресурсов новые правительства предпочли раздать лицензии на эксплуатацию ради получения иностранной поддержки со стороны альтернативных центров силы, в то время как глубокие социально–экономические реформы так и не были проведены. Наконец, военные автократии не выполнили главное обещание по зачистке территорий стран от влияния исламистов и сепаратистов, что окончательно подорвало авторитет и вылилось в недоверие в армейской среде.

Как мы видим, отсутствие качественных изменений и многолетний политический популизм стали решающими факторами в росте нестабильности в Сахеле. Печальный пример Мали, Нигера и Буркина–Фасо демонстрирует нам не только губительность попыток лавирования между империалистическими лагерями, но и бесперспективность бонапартистского популизма «прогрессивных автократий».

✊ @agitbrigade

Люди новые — унижения старые

Партия «Новые люди» запустила проект «Wi-Fi-феи». «Фея» — это человек с рекламным щитом на спине, который, по задумке, должен раздавать Wi-Fi прохожим во время блокировок мобильного интернета. Основная проблема заключается в том, что мобильные роутеры зависят от тех же базовых станций операторов, что и устройства обычных граждан. Поэтому в случае применения средств блокировки трафика оборудование «фей» окажется столь же бесполезным, как и смартфоны прохожих.

Скорее всего, проект опирается на стационарные точки проводного интернета с Wi-Fi-роутером, который будет работать в любом случае. Из этого следует, что человек-проумотер просто вынужден находиться рядом с работающей точкой доступа.

Пользователи в сети возмутились эстетикой акции из-за прямых ассоциаций с практикой 90-х и нулевых годов. Тогда подростки от нужды шли работать «живой рекламой» или, как говорили в то время, «людьми-бутербродами», надевая на себя двухсторонний рекламный щит и расхаживая в таком виде по улицам.

Таким образом, попытка продемонстрировать технологическую продвинутость обернулась архаичным перформансом, который лишь подчеркнул пропасть между заявленной инновационностью партии и россиянами.

✊ @agitbrigade

💵 Капитализм убивает не только людей

Ранее мы писали, на примерах отравления людей свинцом и токсинами, о случаях, когда бизнес сознательно шел на убийство сотен и вред здоровью тысяч ради большой прибыли. Как из-за оптимизации расходов во время строительства люди сгорали во время пожаров или оказывались, погребенными заживо под сводами домов и торговых центров. Нам ответят:

«Эти случаи были давно и они единичны. Нельзя судить о системе только по ним»

🖊 Хорошо, мы приведем еще один пример, развернувшийся на наших глазах.

Во второй половине августа из Москвы, Санкт-Петербурга, Саратова и других городов стали поступать новости о загадочной смерти животных после укола вакциной «Мультикан-8». Она должна была защитить домашних любимцев от бешенства и других заболеваний. В итоге к 17 августа только в Ярославской области было зафиксировано 20-25 летальных исходов среди хвостатых с одинаковыми симптомами:

«На следующий день собака без сил лежала на боку, дергала лапками, взгляд в никуда. Не ела, не пила, даже принудительно через шприц. Вчера вечером умерла»

👱‍♂️ Производитель «Ветбиохим» поспешно отозвал одну из партий вакцины, приостановил распространение других. При этом компания вину не признала — наоборот. Её представители видят в произошедшем «влияние третьих лиц».

🏦 Россельхознадзор более однозначен в своих выводах. По предварительным данным, дело в нарушении технологии производства. Если это окажется правдой, то ситуация предстает в совсем негативном для компании свете — они взаимодействуют с опасными вирусами, в том числе передающимися человеку, как бешенство, от которого должен был спасать животных «Мультикан-8». Ранее «Ветбиохим» уже сталкивался с подобными проблемами. С 2015 по 2019 год было зафиксировано 15 серьезных нарушений, они также были найдены в 2020 и 2024 годах.

🆗 «Ветбиохим» — лидер отрасли. На нее одну приходится 70% реализованных вакцин. Компания безудержно растет в последние годы, занимая нишу, частично оставленную импортерами после начала всем известных событий. Импортозамещение оказалось очень выгодным — за прошлый год прибыль «Ветбиохима» составила 2 млрд рублей. Деньги у компании явно есть. По открытым данным, её представители предлагали деньги пострадавшим в обмен на молчание.

❗️ Экономия и жажда наживы, которые приводят к трагедиям, были и останутся спутниками капитализма до самого конца.

✊ @agitbrigade

«За работу нужно платить» — американская версия

В США стало вирусным видео о молодчике, который попытался избежать оплаты за установку дорогого деревянного забора. Когда бригада латиноамериканских рабочих завершила установку, заказчик вместо гонорара достал телефон и вызвал миграционную службу, рассчитывая на депортацию строителей.

Однако план «гения» провалился. Рабочие находились в стране легально и имели все необходимые документы. Не растерявшись, строители вернулись к дому и под крики хозяина о частной собственности методично демонтировали результат своего труда. Местные комментаторы поддержали рабочих, отметив, что отказ оплачивать работу лишает заказчика права собственности на её результат

✊ @agitbrigade

🖊 Кому на самом деле принадлежит ИИ? Простой разбор эссе Билла Гейтса

Богатейший человек планеты написал большое эссе: ИИ изменит мир так быстро, что общество не успеет подготовиться. Люди потеряют работу, детей будут травмировать ИИ-игрушки, мошенники получат новое оружие. Рецепт Гейтса прост — налог на роботов, «человеческие» рабочие места, международные комитеты контроля. Звучит заботливо. Но стоит присмотреться, чего в тексте нет.

Главный вопрос, который Гейтс так и не задаёт: кому принадлежит ИИ? Языковые модели обучены на текстах, картинках, коде — на труде миллиардов людей. Каждый форум, каждая статья, каждая строчка кода, бесплатно выложенная в интернет, стала «кормом» для машины. За этим стоит труд айтишников — тех, кто годами разрабатывал архитектуры, размечал данные, обучал и дотачивал модели, чтобы технология вообще заработала. Труд был общим, а владеет результатом горстка корпораций: Microsoft, Google, OpenAI.

Гейтс признаётся, что у него «есть финансовые связи с этой индустрией» — вот и ответ, почему он обходит главный вопрос стороной. В итоге всю прибыль от этой работы получит не тот, кто её выполнял, а горстка акционеров и топ-менеджеров. Спросить, не должна ли технология принадлежать всем, кто её создал своим трудом, значит спросить, не должен ли он сам поделиться.

Дальше и вовсе подмена. Гейтс рисует картину, будто ИИ развивается настолько быстро, что просто не успевает перераспределиться «по-хорошему», как стихия, за которую никто не отвечает. На деле всё проще. Хозяин завода всегда уволит рабочего, если машина делает ту же работу дешевле. Это не «скорость технологии», а выбор капиталиста в пользу прибыли. ИИ здесь не первопричина, а просто новый, более острый инструмент в руках механизма — чем дешевле заменён труд, тем выше прибыль.

В этой статье Гейтс совершает ещё одну подмену. Он противопоставляет нынешний переход прошлым, как будто раньше индустрия сама, естественным образом, заменяла старые рабочие места новыми, а сейчас всё случится слишком быстро, чтобы это повторилось. Но новые рабочие места после прошлых волн автоматизации появлялись не сами по себе. Рабочие десятилетиями боролись за это — за 8-часовой день, за профсоюзы, за право не умереть на производстве. Гейтс же изображает прошлые переходы так, будто они прошли гладко, сами собой, но плавными их сделала борьба, а не доброта капиталистов.

Отсюда его главное предложение — налог на ИИ, доходы от которого пойдут на переобучение людей. Разберём по шагам:
корпорация бесплатно присваивает труд всего общества через модель, обученную на этом труде;
зарабатывает на этом огромные деньги;
государство по доброй воле капитала забирает часть обратно налогом;
раздаёт крохи тем, кого эта же технология выкинула с работы.

Это заплатка, а не решение. Проблема не устраняется, а лишь смягчается. Хозяин технологии остаётся хозяином, и решение о том, сколько вернуть и кому, снова принимает тот же класс, который всё и присвоил.

Настоящее решение выглядит так. Если модель обучена на труде человечества, то она не должна принадлежать одной корпорации или министерству, где легко скатиться в бесконтрольную бюрократию, а должна принадлежать тем, кто реально создаёт и использует эту технологию. То есть трудовым коллективам, разработчикам, всему обществу через подотчётные и регулярно сменяемые органы контроля. Тогда рост производительности от ИИ не выбросит людей на улицу, а сократит рабочий день для всех. Принесёт не очередную прибыль в карман акционеров, а пользу обществу.

Гейтс правильно поставил диагноз. Беда действительно надвигается, а общество к ней не готово. Но лечит он симптомы, а не саму болезнь: общий труд миллиардов людей присваивается горсткой корпораций. Пока это не изменится, любой налог, любой комитет — аспирин при переломе.

✊ @agitbrigade

🖊 Ложный выбор
 
Выборы в парламент в сентябре становятся едва ли не главным внутриполитическим событием в России в этом году. К ним привязывают возможное принятие очередных «сложных решений» правящим классом. На этом фоне внесистемные левые высказали свои мнения по поводу тактики действия на этих выборах. Если кратко, то все эти мнения слабо отличаются от позиций, занятых левыми на выборах президента в 2024 году.
 
⚫️В РКП(и) призывают голосовать против всех, продолжая тактику кампании «За Справедливый мир» 2024 года. Леволиберальные спикеры приходят к выводу, что полностью игнорировать выборы — слабая стратегия, а участие в голосовании, в том числе голосование за КПРФ, может быть «полезнее для оппозиции». К голосованию за КПРФ также призывает «Революционная Рабочая Партия».
 
⚫️Олег Комолов с канала «Простые Числа» призывает прийти и либо испортить бюллетень, либо проголосовать за кого угодно, кроме правящей партии, в качестве акции протестного голосования.
 
⚫️Противниками участия в выборах по-прежнему остаются Реми Майснер и Константин Семин. Российский Трудовой Фронт проводит акцию по распространению агитматериалов, призывающий идущих на выборы граждан сделать выбор в пользу защиты трудовых прав. Политштурм отсылает к своим материалам 2024 года, призывающим к активному политическому бойкоту с разъяснением рабочим реальной сути буржуазного парламентаризма.
 
💡 Если взглянуть на ситуацию со стороны, то спор о том, как действовать на выборах, представлен нам в виде так называемой ложной дилеммы или ложного выбора — ситуации, когда человеку предлагают выбрать из представленных вариантов, тогда как в реальности есть и иные пути. В нашем случае нам предлагается выбирать между порчей бюллетеня или голосованием за КПРФ, иначе якобы это никакой не политический активизм.
 
⚫️Примечательна на этом фоне работа «ЗА КОГО ГОЛОСОВАТЬ?» под авторством «ЭРА», «Русский социалист» и еще ряда коллективов. Позиция, транслируемая в работе, несмотря на наше несогласие с многими предложениями, в целом коррелирует с представлениями о том, что выходом из ложной дилеммы, навязанной нам сторонниками содействия парламентскому фарсу, может стать активность коммунистов в создании сильной партийной организации.
 
❗️ Мы не отказываемся от вовлеченности в политической жизни страны, нет никакого догматического неприятия самой идеи участия в выборном процессе, есть анализ актуального политического опыта, который показывает, как мы писали еще в марте, что тактика попыток бессистемного участия в выборах, протестного голосования и прочее, не имея за собой надежной опоры в виде партийных институтов, обречена на провал. Поэтому необходимо не выбирать меньшее из предложенных зол, а идти иным путем.

✊ @agitbrigade

Почему протестное голосование, порча бюллетеней и пассивный бойкот ведут в тупик

В преддверии сентябрьских выборов в парламент внесистемное левое движение в России вновь оказалось втянуто в бесконечный спор о тактике. Из года в год, от президентской кампании к парламентской, мы наблюдаем одну и ту же картину — левые спикеры, кружки и лидеры мнений предлагают аудитории набор действий, который на поверку оказывается ложной дилеммой. Нам предлагают выбирать из трех вариантов: голосовать за «меньшее зло», портить бюллетени или просто не ходить на участки.

Проблема заключается в том, что ни одна из этих тактик в текущих исторических условиях не приближает марксистов к их целям. Чтобы понять почему, необходимо разобрать, к чему на практике приводит каждый из этих путей.

1. Голосование за КПРФ или любую другую партию
Леволиберальные деятели и ряд организации призывают использовать выборы для протестного голосования — отдавать голос за любую системную партию, кроме «Единой России», чаще всего выбирая КПРФ.
К чему это приводит?
Прежде всего, это легитимизирует сам процесс парламентаризма в глазах трудящихся. Голосуя за системную оппозицию, левые своими руками поддерживают иллюзию того, что сменой мандатов возможны реальные изменения. Однако КПРФ и другие парламентские партии давно встроены в государственный аппарат и играют по его правилам.
Отдавая голоса системной оппозиции, левые расписываются в собственной политической несостоятельности, выступая бесплатными агитаторами для тех политических сил, которые при первом же серьезном кризисе встанут на сторону капитала. Итогом становится лишь деморализация масс.

2. Порча бюллетеней
Другая тактика, продвигаемая рядом деятелей, заключается в походе на выборы ради того, чтобы испортить бюллетень или проголосовать «против всех». Подается это как форма активного несогласия.
К чему это приводит?
На практике порча бюллетеня — это не политическое действие, а акт индивидуальной психологической разрядки. Буржуазной машине абсолютно все равно, сколько крестиков вы поставите в бланке или какие лозунги на нем напишете.

Адепты такой тактики часто аргументируют ее тем, что власть якобы увидит миллионы недействительных бюллетеней и испугается, но это откровенная чушь. Правящий класс и так прекрасно знает реальные настроения населения — уж что-что, а с социологией у нас в стране все в порядке. Никакие испорченные бумажки не станут для верхов откровением и никого там не напугают.
Более того, придя на участок, избиратель повышает общую явку, что на руку организаторам процесса, стремящимся показать высокую вовлеченность населения. Эта тактика создает у участников иллюзию «политического активизма». Человеку кажется, что он бросил вызов системе, хотя на самом деле он не сделал ничего.

3. Пассивный бойкот
Третий лагерь призывает полностью игнорировать выборы. Аргументация строится на том, что нельзя играть с шулерами по их правилам.
К чему это приводит?
Проблема этой позиции кроется не в самом отказе от голосования, а в отсутствии политического субъекта. Бойкот — это мощнейшее политическое оружие, но только тогда, когда он является активным. Ленинский активный бойкот подразумевал не просто сидение дома, а постоянную политическую деятельность.
Неучастие в выборах при отсутствии сильной коммунистической партии превращается в абсентеизм (политическую апатию). Буржуазная власть не нуждается в одобрении большинства для формирования лояльного парламента. Пассивный бойкот неотличим от поездки на дачу в день голосования. Без массовой разъяснительной работы и политической структуры призыв «просто не ходить» ведет левое движение к маргинализации.

Анализ актуального политического опыта показывает, что любые попытки бессистемного участия в выборах, протестного голосования или неорганизованного бойкота обречены на провал. Мы не отказываемся от вовлеченности в политическую жизнь страны и не отрицаем саму возможность использования выборов, но телегу нельзя ставить впереди лошади.

Главная проблема современного левого движения — отсутствие надежной опоры в виде полноценной, массовой партийной структуры. Навязанный нам ложный выбор заставляет марксистов тратить силы на дискуссии о том, как лучше распорядиться листком бумаги в урне, тогда как реальный выход заключается в кропотливой работе по созданию партии.

Это задача номер один. И только тогда, когда этот политический субъект будет сформирован, партия сама будет решать, как ей действовать на выборах. Имея структуру и поддержку масс, партия сможет использовать парламентскую трибуну для открытой агитации и пропаганды (как это делали большевики), объявлять активный бойкот или использовать иные формы борьбы в зависимости от исторического момента. Пока мы выбираем из предложенных зол, мы играем по чужим правилам.

Что же в таком случае делать стороннику левых взглядов 18–20 сентября во время парламентских выборов? Перестать относиться к этому событию, как к судьбоносному политическому акту. Пойдете вы на участок или проведете эти выходные дома — в текущих условиях это ваш личный, бытовой выбор. Вместо того, чтобы тратить время на иллюзорный активизм у избирательных урн, потратьте эти три дня на практическую работу.

Поговорите с двумя-тремя коллегами на рабочем месте не о предвыборных дебатах, а о ваших зарплатах и переработках. Напишите в марксистскую организацию, которую считаете наиболее эффективной, и спросите, чем вы можете ей помочь. Спросите у любимого левого ЛОМа, почему не поднимается партийный вопрос. Зайдите на карту литературных клубов и посмотрите, какие действуют в вашем городе. Переведите средства, которые вы могли бы потратить на выходных, в марксистскую организацию или на поддержку независимых рабочих медиа, которые вы считаете полезными. Наконец, просто распространите этот текст среди товарищей, которые собираются марать бумагу. Даже эти простейшие действия будут во сто крат полезнее любого пассивного бойкота. Это и есть настоящая политика. Пора к ней присоединиться

✊ @agitbrigade

🖊 Как агрессивный маркетинг привел к миллионам детских смертей

Сухая молочная смесь для грудничков ассоциируется с заботой и здоровьем. Однако именно она стала причиной гибели миллионов детей в беднейших странах мира. Эта трагедия стала прямым результатом агрессивного маркетинга транснациональных корпораций, готовых ради прибыли превратить естественное вскармливание в финансовую зависимость.

В 1974 году брошюра, вышедшая в немецком переводе под заголовком «Nestlé убивает младенцев», спровоцировала громкий судебный процесс. Формально корпорация тогда выиграла: суд не счел сухую смесь от Nestlé прямой виновницей детских смертей, но и авторы брошюры получили лишь символический штраф в 300 франков.

🔎 Полвека спустя вопросом занялись экономисты из Беркли и Сан-Франциско. Они сопоставили миллионы записей о рождениях в 38 странах с датами выхода Nestlé на местные рынки. Они также выяснили масштаб произошедшей трагедии и оценили его в 10,9 миллиона избыточных младенческих смертей с 1960 по 2015 год. На пике, в начале восьмидесятых, по их оценкам погибало свыше 200 тысяч детей ежегодно. При этом всплеск смертности наблюдался исключительно в семьях без доступа к чистой воде. Сама смесь не была ядом — убивали социально-экономические условия её применения.

Сводить эту катастрофу к злому умыслу отдельных топ-менеджеров значит игнорировать саму суть системы. Грудное молоко как естественный продукт, не требующий упаковки и логистики, оставалось вне рынка, закрывая важнейший этап воспроизводства человека для интересов капитала. Задачей бизнеса было не накормить бедных, а заставить их покупать. Столкнувшись с падением рождаемости и модой на грудное вскармливание в развитых странах, корпорации устремились в зависимые страны. Там, в роддомах государств третьего мира появились торговые агенты под видом медсестер. Они раздавали матерям бесплатные банки со смесью ровно на тот срок, за который у женщины снижалась выработка собственного молока. Агрессивная реклама подавала порошок как «научную» и более совершенную альтернативу. Разрушение естественного питания и навязывание зависимости маскировались под прогрессивные свойства самого продукта.

Однако экономика диктовала свои суровые правила. Если в Швейцарии у потребителей были деньги на полную норму смеси и доступ к кипяченой воде, то в трущобах Лагоса или Манилы ради экономии дорогой порошок разбавляли втрое водой из грязной уличной колонки. В таких антисанитарных условиях продукт превращался из детского питания в проводник смертельных кишечных инфекций, увеличивая риск гибели младенца в десятки раз. Прекрасно осознавая этот разрыв между инструкцией по применению смеси и суровой африканской реальностью, индустрия не отступила, продолжая агрессивный маркетинг. Лишь под колоссальным международным давлением в 1981 году появился рекомендательный кодекс ВОЗ, запретивший прямую рекламу и раздачу бесплатных образцов. Тем не менее корпорации просто переписали внутренние регламенты и продолжили экспансию везде, где это не было строго запрещено местными законами.

Таким образом, проблема не осталась в прошлом. Расследования 2024 года показали, что в Нигерии, Сенегале или на Филиппинах детские каши и молочные смеси продаются с огромным добавлением сахара, которого вообще нет в их швейцарских аналогах. На бедных рынках со слабым государственным регулированием сладкий вкус остается самым дешевым способом сформировать привычку и навсегда привязать ребенка к бренду. Меняются лишь маркетинговые инструменты, но структурное принуждение остается неизменным. Почти 11 миллионов погибших младенцев — это не повод для абстрактного морализаторства, а закономерная цена превращения базовых человеческих потребностей в прибыльную индустрию. Пока кормление можно выгодно продавать, бизнес будет адаптироваться к любым условиям, навязывая свой товар даже там, где он несет прямую угрозу жизни.

✊ @agitbrigade

В России нет нормального капитализма, потому что государство подмяло под себя экономику — так заявляют либеральные экономисты и «свидетели свободного рынка».

Нам постоянно рассказывают о «государственном левиафане», который раздул бюджетные траты, душит свободное предпринимательство и не дает развиваться частной инициативе. В качестве идеала традиционно приводятся развитые западные страны. Однако если отбросить идеологические догмы и посмотреть на цифры, то либеральный миф разбивается о факты.

Главный маркер вмешательства государства в экономику — это то, какую часть произведенного страной богатства (ВВП) государство забирает через налоги и перераспределяет через свои бюджеты.

По итогам 2024 года совокупные расходы сектора государственного управления в России составили 36,6% ВВП. Сравним с «эталонными» капиталистическими странами:
США: 37,7%
Великобритания: 43,7%
Германия: 49,4%
Италия: 50,4%
Франция: 57,3%

В континентальной Европе государство фактически перераспределяет около половины всего создаваемого ВВП. Французская бюрократия и социальная система забирают из экономики на 20 с лишним процентных пунктов больше, чем российский бюджет. Даже в цитадели свободного рынка под названием США уровень госрасходов выше, чем в России.

Получается парадокс, неудобный для либерального нарратива. Если судить по объему перераспределяемых средств, российская экономика функционирует гораздо ближе к классическим рыночным (капиталистическим) лекалам, чем экономики Евросоюза.

Отдельно стоит упомянуть китайский парадокс. В массовом сознании КНР — это почти плановая экономика, власть компартии и госконтроль. В действительности совокупные расходы сектора госуправления в Китае в 2024 году составили всего 32,9% ВВП. Это ниже, чем в России, ниже, чем в США, колоссально ниже, чем в любой европейской стране.

Современный Китай — это жесткая форма капитализма (государственного и корпоративного). За фасадом из красных флагов скрывается экономика, где социальные гарантии (пенсии, медицина, пособия) исторически были минимальны, а государство не занимается тотальным перераспределением благ через бюджет, как это делает Франция. Китай заставляет свои компании и граждан выживать в условиях жесточайшей рыночной конкуренции, поддерживая экономику не столько прямыми бюджетными вливаниями, сколько дешевыми кредитами. Китайская модель — это капитализм чистой воды, где доля бюджетного перераспределения сведена к минимуму, хотя при этом и сохраняются элементы планового хозяйства в инфраструктуре.

Таким образом, либеральный тезис о том, что в России «нет капитализма из-за слишком больших госрасходов» — это манипуляция, рассчитанная на людей, не проверяющих статистику.

✊ @agitbrigade

Иллюзия радикализации

В современном информационном пространстве может сложиться впечатление, что в России происходит резкий всплеск правых, этнонационалистических настроений. Социальные сети и медиа пестрят громкими заголовками и агрессивными комментариями, создавая образ общества, враждебно настроенного к приезжим. Однако это ощущение — не более чем медийная иллюзия. Она возникает из-за того, что относительно небольшая, но консолидированная часть общества с правыми взглядами выступает в публичном поле громко и организованно.

Последние социологические данные разрушают миф о российской ксенофобии. Отношение россиян к рабочим из стран ближнего зарубежья становится более спокойным и прагматичным. Если проследить динамику, то сегодня лишь 35% граждан относятся к приезжим негативно. Всего полтора года назад этот показатель составлял 39%, а в 2012 году достигал 47%. Относительное большинство общества (46%) сохраняет нейтралитет, а еще 16% относятся к трудовым мигрантам позитивно. Таким образом, более 60% россиян не видят в приезжих повода для раздражения.

Правая пропаганда часто пытается сыграть на чувстве страха, рисуя картины бытовых конфликтов и межнациональных столкновений, но статистика говорит об обратном. Абсолютное большинство граждан (81%) не ощущает никакой межнациональной напряженности в своем городе или районе. Лишь один из десяти отмечает враждебность со стороны людей другой национальности. Таким образом, около 90% россиян живут вне парадигмы этнической ненависти.

Громкое эхо правой повестки в интернете не отражает реального положения дел в стране. Радикальные взгляды остаются уделом меньшинства, чья активность создает оптическую иллюзию массовости.

Настоятельно рекомендуем ознакомиться с материалами по теме:
1. Этническая преступность в России
2. Позиция марксистов по миграции

✊ @agitbrigade