Forwarded from Журнал НОЖ
Буквальное бессмертие человеку обещают религии, символическое — единение с некими вечными ценностями или культурами. А как связаны память о смерти и ксенофобия? Разбирается Екатерина Бурак.
🔪 @knifemedia
https://knf.md/tg/searching-immortality/
🔪 @knifemedia
https://knf.md/tg/searching-immortality/
Dark Tourism и его тёмные стороны
В истории человечества несложно найти примеры, в которых туризм переплетался с темой смерти. Это и римский Колизей с боями гладиаторов, и площади европейских городов, на которых проводились публичные казни. Уже в XIX веке предприниматели стали организовывать туристические поездки к местам с трагической историей. Так, британец Томас Кук — отец «организованного туризма» — возил туристов по местам сражений времён Гражданской войны в США.
Однако научное изучение столь давнего явления началось только в конце XX века. Первыми термин «dark tourism» использовали ученые Мальком Фоли и Джон Леннон (не тот!) из Каледонского университета. В своей статье 1996 года, посвященной мемориализации Джона Кеннеди, определяли «тёмный туризм» как «презентацию и потребление реальных и коммодифицированных [превращенных в товар] мест смерти и катастроф». Словом, под тёмным туризмом можно понимать посещение мест и достопримечательностей, которые так или иначе связаны со смертью и/или трагическими событиями. Здесь же они отмечают, что тёмный туризм — это «неотъемлемая часть постмодернистского мира», поскольку зачастую места тёмного туризма «стирают различия между воображаемым и реальным».
Уже в первой статье о тёмном туризме Фоли и Леннон отметили то, что в последствии станет одним из оснований для критики всего явления — дезинформация. Наиболее ярко это проявляется, на мой взгляд, в историях про американские усадьбы XIX века. Под нужды тёмного туризма они становятся «домами с призраками», тогда как в реальности — это бывшие усадьбы рабовладельцев. Трагическая история чернокожих рабов за редким исключением попросту вытесняется в угоду более безопасного, менее остросоциального нарратива. Для такого процесса даже придумали термин — диснейфикация. Это когда место или предмет лишают его первоначальных смыслов, факты о нем искажаются ради более приятного и легкого восприятия туристами.
Ещё одна причина, по которой критикуют dark tourism — моральная. Широкое обсуждение этой проблемы началось с селфи девушки, сделанное в концентрационном лагере Освенцим. Ранее в The New Yorker выходила заметка с заголовком «Должен ли Освенцим быть местом для селфи». Из-за таких спорных с этической точки зрения поступков весь тёмный туризм в медиа стали называть ассоциировать с вуайеризмом, наслаждением чужими страданиями. Я считаю, что во многом эти обвинения надуманные, но отрицать то, что dark tourism иначе фреймирует наши привычные действия (например, те же фотографии), нельзя.
Несмотря на критику, dark tourism набирает популярность от года к году. И путешествуют по «тёмным местам» вполне обычные люди, поскольку dark tourism для многих точно такой же способ исследовать мир, историю, самих себя, только с других, неожиданных, «тёмных» сторон. Был ли у вас опыт dark tourism? Расскажите об этом в комментариях!
В истории человечества несложно найти примеры, в которых туризм переплетался с темой смерти. Это и римский Колизей с боями гладиаторов, и площади европейских городов, на которых проводились публичные казни. Уже в XIX веке предприниматели стали организовывать туристические поездки к местам с трагической историей. Так, британец Томас Кук — отец «организованного туризма» — возил туристов по местам сражений времён Гражданской войны в США.
Однако научное изучение столь давнего явления началось только в конце XX века. Первыми термин «dark tourism» использовали ученые Мальком Фоли и Джон Леннон (не тот!) из Каледонского университета. В своей статье 1996 года, посвященной мемориализации Джона Кеннеди, определяли «тёмный туризм» как «презентацию и потребление реальных и коммодифицированных [превращенных в товар] мест смерти и катастроф». Словом, под тёмным туризмом можно понимать посещение мест и достопримечательностей, которые так или иначе связаны со смертью и/или трагическими событиями. Здесь же они отмечают, что тёмный туризм — это «неотъемлемая часть постмодернистского мира», поскольку зачастую места тёмного туризма «стирают различия между воображаемым и реальным».
Уже в первой статье о тёмном туризме Фоли и Леннон отметили то, что в последствии станет одним из оснований для критики всего явления — дезинформация. Наиболее ярко это проявляется, на мой взгляд, в историях про американские усадьбы XIX века. Под нужды тёмного туризма они становятся «домами с призраками», тогда как в реальности — это бывшие усадьбы рабовладельцев. Трагическая история чернокожих рабов за редким исключением попросту вытесняется в угоду более безопасного, менее остросоциального нарратива. Для такого процесса даже придумали термин — диснейфикация. Это когда место или предмет лишают его первоначальных смыслов, факты о нем искажаются ради более приятного и легкого восприятия туристами.
Ещё одна причина, по которой критикуют dark tourism — моральная. Широкое обсуждение этой проблемы началось с селфи девушки, сделанное в концентрационном лагере Освенцим. Ранее в The New Yorker выходила заметка с заголовком «Должен ли Освенцим быть местом для селфи». Из-за таких спорных с этической точки зрения поступков весь тёмный туризм в медиа стали называть ассоциировать с вуайеризмом, наслаждением чужими страданиями. Я считаю, что во многом эти обвинения надуманные, но отрицать то, что dark tourism иначе фреймирует наши привычные действия (например, те же фотографии), нельзя.
Несмотря на критику, dark tourism набирает популярность от года к году. И путешествуют по «тёмным местам» вполне обычные люди, поскольку dark tourism для многих точно такой же способ исследовать мир, историю, самих себя, только с других, неожиданных, «тёмных» сторон. Был ли у вас опыт dark tourism? Расскажите об этом в комментариях!
Для любителей путешествовать из дома советую 8-серийную документалку, посвященную феномену тёмного туризма. Новозеландский журналист Дэвид Фарриер посещает не самые банальные места и увлекательно о них рассказывает. Какого-то глубокого анализа искать не следует, но ради удивительных мест и неожиданных эмоций посмотреть стоит
IMDb
Dark Tourist (TV Series 2018) ⭐ 7.4 | Documentary, Adventure
40m | TV-MA
Робин (из 3 серии) — гид с 6-часовыми экскурсиями об убийстве Джона Кеннеди, в свободное время занимающийся похоронным бизнесом. Это мой самый любимый герой
Кстати, к ней идет аудиогид по Никольскому кладбищу Александро-Невской лавры. Думаю, в скором времени схожу опробовать и вам расскажу.
Как я на Никольское кладбище ходил
Дождавшись единственного выходного на неделе, я решил испробовать гид по Никольскому кладбищу. Прибыв на место, я отсканировал qr-код, и оказалось, что аудио-гид платный... Я, конечно, сильно расстроился, но всё же подумал, что пройдусь сам, а с гидом как-нибудь в другой раз.
Надо сразу сказать, что на кладбищах в своей жизни я бывал мало (шок! ). Кроме сельского кладбища на моей малой Родине, я был лишь на Волковском кладбище и на мемориальном кладбище «город Ангелов» в Беслане. В добавок к этому мои посещения кладбища приходились на весну, а точнее на Пасху, и реже осень. Увидеть городское кладбище, так ещё и зимой — очень необычный опыт.
Немного о самом некрополе. Никольское кладбище, основанное в 1861 году, остается действующим. Во второй половине XIX века — это было одно из самых дорогих и престижных кладбищ Петербурга. На нем хоронили не только монахов Александро-Невской лавры и петербургских митрополитов (отдельная часть так называемое «Братское кладбище»), но и деятелей культуры, военных и государственных деятелей. Спустя 10 лет, после прихода к власти большевиков, году закрыли. Никольскую церковь, расположенную на кладбище хотели превратить в крематорий, но из этой затеи ничего не вышло (некоторым эпизодам советской кремации был посвящен самый первый пост на этом канале). В 1970-е в связи с реставрацией Александро-Невской лавры обратили внимание на уже сильно запущенное кладбище. Тогда его начали реставрировать, но в 90-е Никольское кладбище столкнулось с разграблениями и уничтожениями могил.
Посещать кладбище зимой было, конечно, смело. Очищенные от снега дорожки, как будто бы побуждают тебя идти определенным маршрутом (кстати, он почти совпадает с тем, что был в гиде). Хотя следы энтузиастов, бывших тут до меня, подсказывают, что при большом желании все же можно отступить от намеченного пути. Все время я держал в голове мысль, что могилы на этом кладбища расположены крайне хаотично — скорее всего последствия почти векового запустения и мародерства. На каких-то могилках не было оград, на каких-то монументов, а где-то даже и холмиков не осталось. Антон Секисов точно сравнил это с «ничейным запущенным огородом».
Поскольку кладбище имеет почти полуторавековую историю на нем можно заметить насколько сильно изменились надгробия. Первое отличие, которое мне бросилось в глаза — эпитафии. Те, что делались в XIX веке, непременно обращаются к Богу или упоминают его. Самая часто встречаемая лично мне была эпитафия «Да будет воля твоя». Современных надгробий с эпитафиями, упоминающими Бога, мне встретить уже не удалось. Кстати, неподалеку от входа можно встретить участок, где располагаются дореволюционное, советское и постсоветское надгробия, и наглядно увидеть произошедшие изменения.
Ещё одно наблюдение касается склепов. Практически все они находятся в крайне удручающем состоянии. На одном из них мне удалось увидеть исписанные разными фамилиями стены. Думаю, вы встречали места, где можно встретить надписи, сообщающие о том, что уроженцы какого-то города в данный год посетили это место. Вот что-то подобное было и на том склепе. Сначала это меня позабавило, а потом укрепило в мысли, что и кладбища могут восприниматься как места для туризма.
Несмотря на холод и ограниченность в передвижениях, такой опыт «антропологического» посещения кладбищ мне понравился. Думаю, продолжить это дело, но только уже не зимой.
Дождавшись единственного выходного на неделе, я решил испробовать гид по Никольскому кладбищу. Прибыв на место, я отсканировал qr-код, и оказалось, что аудио-гид платный... Я, конечно, сильно расстроился, но всё же подумал, что пройдусь сам, а с гидом как-нибудь в другой раз.
Надо сразу сказать, что на кладбищах в своей жизни я бывал мало (
Немного о самом некрополе. Никольское кладбище, основанное в 1861 году, остается действующим. Во второй половине XIX века — это было одно из самых дорогих и престижных кладбищ Петербурга. На нем хоронили не только монахов Александро-Невской лавры и петербургских митрополитов (отдельная часть так называемое «Братское кладбище»), но и деятелей культуры, военных и государственных деятелей. Спустя 10 лет, после прихода к власти большевиков, году закрыли. Никольскую церковь, расположенную на кладбище хотели превратить в крематорий, но из этой затеи ничего не вышло (некоторым эпизодам советской кремации был посвящен самый первый пост на этом канале). В 1970-е в связи с реставрацией Александро-Невской лавры обратили внимание на уже сильно запущенное кладбище. Тогда его начали реставрировать, но в 90-е Никольское кладбище столкнулось с разграблениями и уничтожениями могил.
Посещать кладбище зимой было, конечно, смело. Очищенные от снега дорожки, как будто бы побуждают тебя идти определенным маршрутом (кстати, он почти совпадает с тем, что был в гиде). Хотя следы энтузиастов, бывших тут до меня, подсказывают, что при большом желании все же можно отступить от намеченного пути. Все время я держал в голове мысль, что могилы на этом кладбища расположены крайне хаотично — скорее всего последствия почти векового запустения и мародерства. На каких-то могилках не было оград, на каких-то монументов, а где-то даже и холмиков не осталось. Антон Секисов точно сравнил это с «ничейным запущенным огородом».
Поскольку кладбище имеет почти полуторавековую историю на нем можно заметить насколько сильно изменились надгробия. Первое отличие, которое мне бросилось в глаза — эпитафии. Те, что делались в XIX веке, непременно обращаются к Богу или упоминают его. Самая часто встречаемая лично мне была эпитафия «Да будет воля твоя». Современных надгробий с эпитафиями, упоминающими Бога, мне встретить уже не удалось. Кстати, неподалеку от входа можно встретить участок, где располагаются дореволюционное, советское и постсоветское надгробия, и наглядно увидеть произошедшие изменения.
Ещё одно наблюдение касается склепов. Практически все они находятся в крайне удручающем состоянии. На одном из них мне удалось увидеть исписанные разными фамилиями стены. Думаю, вы встречали места, где можно встретить надписи, сообщающие о том, что уроженцы какого-то города в данный год посетили это место. Вот что-то подобное было и на том склепе. Сначала это меня позабавило, а потом укрепило в мысли, что и кладбища могут восприниматься как места для туризма.
Несмотря на холод и ограниченность в передвижениях, такой опыт «антропологического» посещения кладбищ мне понравился. Думаю, продолжить это дело, но только уже не зимой.
1 — церковь Николая Чудотворца, в честь которой было названо кладбище
2 — участок наглядно демонстрирующий изменения в оформлении надгробных памятников от XIX века до наших дней
3 — на кладбище хоронили также первых летчиков. Вот такое изобретательное надгробие мне удалось увидеть
4 — могила Л.Н. Гумилева и его жены
5 — вот в таком состоянии находится немало дореволюционных могил
6 — т. н. «Сатанинский» склеп. Скорее всего изначально это был склеп героев морских сражений. В 90-е же его сквотировали сатанисты. А черная надпись «Секта», которые вы можете заметить на стене склепа, свидетельствует о деятельности т.н. «Богородичного центра», который, как считается, вербовал новых адептов прямо на Никольском кладбище.
2 — участок наглядно демонстрирующий изменения в оформлении надгробных памятников от XIX века до наших дней
3 — на кладбище хоронили также первых летчиков. Вот такое изобретательное надгробие мне удалось увидеть
4 — могила Л.Н. Гумилева и его жены
5 — вот в таком состоянии находится немало дореволюционных могил
6 — т. н. «Сатанинский» склеп. Скорее всего изначально это был склеп героев морских сражений. В 90-е же его сквотировали сатанисты. А черная надпись «Секта», которые вы можете заметить на стене склепа, свидетельствует о деятельности т.н. «Богородичного центра», который, как считается, вербовал новых адептов прямо на Никольском кладбище.
Однажды Хемингуэй поспорил...
Самый короткий рассказ, приписываемый Хемингуэю, давно стал шаблоном для всевозможных шуток. Не так давно наткнулся на сборник ультра коротких рассказов итальянского писателя Франко Арминио «Открытки с того света» и вспомнил о тех «неношенных детских ботиночках». Наверное, «растрогать любого» рассказы не способны, но примирить со страхом смерти хотя бы отчасти — вполне.
Арминио писал свои «открытки» во время приступов панических атак, пожалуй, именно тогда мы и можем наиболее ярко ощутить приближающуюся смерть. Рассказы, как и открытки от родственников или друзей, полны быта, приземлены и конкретны. Смерть у Арминио местами банальная и даже нелепая, отчего после прочтения становится спокойнее. Это не так страшно, это будет со всеми нами (как в одном из рассказов «До меня уже умерло восемьдесят миллиардов человек»). Перефразируя, «death happens»
Мой любимый рассказ из сборника: «Я умер в семь утра. Надо же с чего-то начинать день».
Самый короткий рассказ, приписываемый Хемингуэю, давно стал шаблоном для всевозможных шуток. Не так давно наткнулся на сборник ультра коротких рассказов итальянского писателя Франко Арминио «Открытки с того света» и вспомнил о тех «неношенных детских ботиночках». Наверное, «растрогать любого» рассказы не способны, но примирить со страхом смерти хотя бы отчасти — вполне.
Арминио писал свои «открытки» во время приступов панических атак, пожалуй, именно тогда мы и можем наиболее ярко ощутить приближающуюся смерть. Рассказы, как и открытки от родственников или друзей, полны быта, приземлены и конкретны. Смерть у Арминио местами банальная и даже нелепая, отчего после прочтения становится спокойнее. Это не так страшно, это будет со всеми нами (как в одном из рассказов «До меня уже умерло восемьдесят миллиардов человек»). Перефразируя, «death happens»
Мой любимый рассказ из сборника: «Я умер в семь утра. Надо же с чего-то начинать день».
Пост писал вчера до всех новостей... Конечно, лучше бы день начинался с чего-то другого
«Те, кто подлинно предан философии, заняты на самом деле только одним — умиранием и смертью»
К концу 11 класса передо мной встал серьезный выбор: философский или исторический факультет СПбГУ. Выбрал тогда я исторический, несмотря на несколько звонков, предлагавших подать оригиналы документов на философский. Несмотря на то, что я не поступил туда, мой интерес к «любомудрию» не иссяк, а последняя курсовая и вовсе на половину состояла из анализа постгуманистической философии. Всё это я к чему. Этим летом я попробую вернуться в ✨ АкАдЕмИю ✨ и постараюсь скрестить мои знания по антропологии с философией, чтобы более комплексно и вдумчиво говорить о смерти.
А пока подборка околофилософских постов, которые ранее выходили на этом канале:
▫️«Смерть принадлежит не только людям», что animal studies говорят о смерти животных;
▪️«Иммортализм по-советски»: А.А. Богданов и его идея «физиологического коллективизма»;
▫️«Танатопатия, или Как я перестал бояться и полюбил монстров»: как критика гуманизма эпохи Просвещения и переосмысление человека привела к завороженности вирутальной смертью и насилием
▪️«"Московский Сократ" и его "Общее дело"»: об идеях философа Николая Фёдорова
К концу 11 класса передо мной встал серьезный выбор: философский или исторический факультет СПбГУ. Выбрал тогда я исторический, несмотря на несколько звонков, предлагавших подать оригиналы документов на философский. Несмотря на то, что я не поступил туда, мой интерес к «любомудрию» не иссяк, а последняя курсовая и вовсе на половину состояла из анализа постгуманистической философии. Всё это я к чему. Этим летом я попробую вернуться в ✨ АкАдЕмИю ✨ и постараюсь скрестить мои знания по антропологии с философией, чтобы более комплексно и вдумчиво говорить о смерти.
А пока подборка околофилософских постов, которые ранее выходили на этом канале:
▫️«Смерть принадлежит не только людям», что animal studies говорят о смерти животных;
▪️«Иммортализм по-советски»: А.А. Богданов и его идея «физиологического коллективизма»;
▫️«Танатопатия, или Как я перестал бояться и полюбил монстров»: как критика гуманизма эпохи Просвещения и переосмысление человека привела к завороженности вирутальной смертью и насилием
▪️«"Московский Сократ" и его "Общее дело"»: об идеях философа Николая Фёдорова
Рождение современных кладбищ
Привычные нам кладбища по историческим меркам стали появляться совсем недавно — в Новое время. До этого, в Средневековье они выглядели и воспринимались совсем-совсем по-другому (см. картинку к посту)...
Начиная с VIII века кладбища были связаны с местным приходом и церковью. Они представлялись как общее пространство. Из-за того, что церковь в жизни средневекового человека занимала центральное место, то и пространство кладбища тоже. Рядом с церквями, а значит на кладбищах велась торговля, отправлялось правосудие, устраивались театральные представления с библейской тематикой. Ну и более приземленными вещами, конечно, тоже занимались: распивали вино, играли в карты...
Сами захоронения были неглубокими, а покойников клали в несколько слоев из-за высокой смерти и нередких эпидемий. Ни о какой индивидуализации надгробий тоже речи не шло, если это, конечно, не могила высшего духовенства или местной аристократии. Частыми также были перезахоронения с целью освободить могилу для новых мертвецов. Кости прежних «жильцов» переносили в оссуарии — специальные хранилища, устроенные в склепах, часовнях или, как в Париже, в катакомбах. Словом, средневековое кладбище не было местом вечного, индивидуального упокоения.
Что изменилось в Новое время:
▫️ Кладбища были вынесены за церковную ограду, а позднее и за городские стены. Таким образом разрушалось «общее пространство» живых и мертвых.С развитием урбанизации, конечно, кладбища снова вернулись в города, но отношение к ним сформировалось уже иное ;
▪️ За кладбищами начали ухаживать. Обычной для средневековья картины с разрытыми могилами и торчащими костями уже не было;
▫️ Могилы приобрели границы. На памятниках стали писать фамилии и имена усопших;
▪️ Кладбища стали «парками памяти».
Все эти кардинальные трансформации связаны с изменением в отношении к человеку и его телесности. В Средневековье, тело было «греховным сосудом», временным вместилищем души. Поэтому что происходит с телом после смерти не имеет значения: его можно хоронить в братские могилы, никак не маркировать могилы, перемещать в оссуарии. Новое время — это время рождение Субъекта. В паре тело-душа фокус сместился в сторону тела. Отчего и похоронные практики стали более чуткими именно к телу (например, покойников прежде чем хоронить стали одевать и класть в гроб). Кладбища постепенно приводились к виду знакомому нам сейчас.
Привычные нам кладбища по историческим меркам стали появляться совсем недавно — в Новое время. До этого, в Средневековье они выглядели и воспринимались совсем-совсем по-другому (см. картинку к посту)...
Начиная с VIII века кладбища были связаны с местным приходом и церковью. Они представлялись как общее пространство. Из-за того, что церковь в жизни средневекового человека занимала центральное место, то и пространство кладбища тоже. Рядом с церквями, а значит на кладбищах велась торговля, отправлялось правосудие, устраивались театральные представления с библейской тематикой. Ну и более приземленными вещами, конечно, тоже занимались: распивали вино, играли в карты...
Сами захоронения были неглубокими, а покойников клали в несколько слоев из-за высокой смерти и нередких эпидемий. Ни о какой индивидуализации надгробий тоже речи не шло, если это, конечно, не могила высшего духовенства или местной аристократии. Частыми также были перезахоронения с целью освободить могилу для новых мертвецов. Кости прежних «жильцов» переносили в оссуарии — специальные хранилища, устроенные в склепах, часовнях или, как в Париже, в катакомбах. Словом, средневековое кладбище не было местом вечного, индивидуального упокоения.
Что изменилось в Новое время:
▫️ Кладбища были вынесены за церковную ограду, а позднее и за городские стены. Таким образом разрушалось «общее пространство» живых и мертвых.
▪️ За кладбищами начали ухаживать. Обычной для средневековья картины с разрытыми могилами и торчащими костями уже не было;
▫️ Могилы приобрели границы. На памятниках стали писать фамилии и имена усопших;
▪️ Кладбища стали «парками памяти».
Все эти кардинальные трансформации связаны с изменением в отношении к человеку и его телесности. В Средневековье, тело было «греховным сосудом», временным вместилищем души. Поэтому что происходит с телом после смерти не имеет значения: его можно хоронить в братские могилы, никак не маркировать могилы, перемещать в оссуарии. Новое время — это время рождение Субъекта. В паре тело-душа фокус сместился в сторону тела. Отчего и похоронные практики стали более чуткими именно к телу (например, покойников прежде чем хоронить стали одевать и класть в гроб). Кладбища постепенно приводились к виду знакомому нам сейчас.
