#BackToTheRoots Pt. 4. Филипп Арьес (1914—1984)
Сегодня мой завершающий рассказ об «отцах» death studies. Он будет о человеке, ссылки на которого в работах о смерти (особенно научно-популярных) стали почти что ритуальными.
Филипп Арьес был, с его слов, «историком выходного дня», потому что занимался историей в качестве хобби по воскресеньям. Однако это не помешало ему написать книгу «Человек перед лицом смерти» (1977), вызвавшей резонанс в научной среде и запустившей волну исследований смерти.
В своей книге Арьес писал во многом о средневековой культуре смерти. Правда, сейчас более ценным представляется его изыскания о мортальной культуре Новейшего времени. В них он актуализирует фрейдистский тезис об отрицании смерти, характерной для второй половины XX века. За историю западноевропейской культуры, согласно Арьесу, было сформировано 5 парадигм отношения к смерти:
1) «Прирученная смерть». Люди воспринимают смерть как обыденное явление и не испытывают страха перед ней.
2) «Смерть своя». Такое отношение к смерти распространялось среди интеллектуальной элиты раннего Средневековья. В это время была выработана идея об индивидуальном Суде, который ждёт каждого человека после его кончины. Смерть, таким образом, дарует человеку собственную идентичность, индивидуализирует его, изымает его судьбу из коллективной.
3) «Смерть далёкая и близкая». Переход к этому типу восприятия смерти произошел в эпоху Просвещения. Он был предопределен кризисом механизмов защиты человека от природы, с которой он находился в гармоничных отношениях с архаических времен. К смерти возвращается её дикая сущность, неукротимая никакими ритуалами.
4) «Смерть твоя». Характерное для эпохи Романтизма отношение к смерти, которое заключается в том, что смерть близкого воспринимается острее, нежели своя собственная. Арьес связывает это изменение с укреплением семейных связей и снижению атомизации между людьми.
5) «Смерть перевёрнутая». Такое отношение к смерти характерно, по мнению Арьеса, для XX века. Смерть вытесняется из коллективного сознания, а общество ведёт себя так будто её вовсе не существует.
Такой метанарратив о мортальной культуре с нотками эволюционизма практически сразу столкнулась с критикой. Коллеги по цеху критиковали Арьеса за его вольное обращение с источниками и не всегда адекватные интерпретации. Другие за генерализацию на основании «нескольких увиденных надгробий». Как бы то ни было, Арьесу удалось втянуть исследования в мейнстрим, сделать эту тему менее маргинальной — стали появляться научные журналы, посвященные исследованиям смерти, проводиться конференции, образовываться университетские программы. К середине 80-х — началу 90-х на Западе оформилось междисциплинарное поле, объединившее представителей разных научных дисциплин: от социологов, антропологов и историков до психологов и литературных критиков.
P.S. На этом мои рассказы об исследователях, без которых не было бы death studies, закончены. Спасибо, что читали и реагировали. Простите, если было «душно». Скоро будут более привычные посты о современной похоронной культуре!
Сегодня мой завершающий рассказ об «отцах» death studies. Он будет о человеке, ссылки на которого в работах о смерти (особенно научно-популярных) стали почти что ритуальными.
Филипп Арьес был, с его слов, «историком выходного дня», потому что занимался историей в качестве хобби по воскресеньям. Однако это не помешало ему написать книгу «Человек перед лицом смерти» (1977), вызвавшей резонанс в научной среде и запустившей волну исследований смерти.
В своей книге Арьес писал во многом о средневековой культуре смерти. Правда, сейчас более ценным представляется его изыскания о мортальной культуре Новейшего времени. В них он актуализирует фрейдистский тезис об отрицании смерти, характерной для второй половины XX века. За историю западноевропейской культуры, согласно Арьесу, было сформировано 5 парадигм отношения к смерти:
1) «Прирученная смерть». Люди воспринимают смерть как обыденное явление и не испытывают страха перед ней.
2) «Смерть своя». Такое отношение к смерти распространялось среди интеллектуальной элиты раннего Средневековья. В это время была выработана идея об индивидуальном Суде, который ждёт каждого человека после его кончины. Смерть, таким образом, дарует человеку собственную идентичность, индивидуализирует его, изымает его судьбу из коллективной.
3) «Смерть далёкая и близкая». Переход к этому типу восприятия смерти произошел в эпоху Просвещения. Он был предопределен кризисом механизмов защиты человека от природы, с которой он находился в гармоничных отношениях с архаических времен. К смерти возвращается её дикая сущность, неукротимая никакими ритуалами.
4) «Смерть твоя». Характерное для эпохи Романтизма отношение к смерти, которое заключается в том, что смерть близкого воспринимается острее, нежели своя собственная. Арьес связывает это изменение с укреплением семейных связей и снижению атомизации между людьми.
5) «Смерть перевёрнутая». Такое отношение к смерти характерно, по мнению Арьеса, для XX века. Смерть вытесняется из коллективного сознания, а общество ведёт себя так будто её вовсе не существует.
Такой метанарратив о мортальной культуре с нотками эволюционизма практически сразу столкнулась с критикой. Коллеги по цеху критиковали Арьеса за его вольное обращение с источниками и не всегда адекватные интерпретации. Другие за генерализацию на основании «нескольких увиденных надгробий». Как бы то ни было, Арьесу удалось втянуть исследования в мейнстрим, сделать эту тему менее маргинальной — стали появляться научные журналы, посвященные исследованиям смерти, проводиться конференции, образовываться университетские программы. К середине 80-х — началу 90-х на Западе оформилось междисциплинарное поле, объединившее представителей разных научных дисциплин: от социологов, антропологов и историков до психологов и литературных критиков.
P.S. На этом мои рассказы об исследователях, без которых не было бы death studies, закончены. Спасибо, что читали и реагировали. Простите, если было «душно». Скоро будут более привычные посты о современной похоронной культуре!
Арьес_Ф_Человек_перед_лицом_смерти.pdf
18 MB
Арьес Ф. Человек перед лицом смерти. М.: Издательская группа «Прогресс» — «Прогресс-Академия», 1992. 528 с.
+ предисловие от выдающегося советского историка-медиевиста Арона Яковлевича Гуревича
+ предисловие от выдающегося советского историка-медиевиста Арона Яковлевича Гуревича
«Движение за осознание смерти»: как формируется современная мортальная культура?
Долгие годы монополия на разговоры о смерти и формирование культуры умирания находилась в руках церкви. Она объясняла людям, как правильно умирать и что будет с ними после смерти. Она же и заботилась об умирающих. С распространением естественно-научного взгляда на мир эта монополия постепенно отошла к медицинскому сообществу. Теперь оно устанавливало правила умирания и было рядом с умирающим в его последние минуты. Этот процесс Филипп Арьес назвал «медикализацией смерти».
Однако с начала 70-х годов у медицинского взгляда на смерть начала появляться конкуренция в лице «Движения за осознание смерти» (Death Awareness Movement). Это не какая-то организованная структура со своим лидером и четким перечнем идей скорее сеть разнородных групп. Главное, что их объединяет, — стремление публично говорить о смерти, сломить монополию медицинского дискурса. На смену табуированного отношения к смерти должно прийти «позитивное». Скорее это «нормальное» отношение к смерти без сакрализации и без лебедевского «умер и умер».
Мамой Движения можно считать Даму Сисли Сондерс (1918—2005). Она работала медсестрой и социальным работником и была неудовлетворена тогдашней медицинской системой. Сисли Сондерс считала, что людям с неизлечимым диагнозом нужны особый уход, забота и атмосфера, которые больницы дать не способны. В 1967 году благодаря ей в пригороде Лондона был основан первый современный хоспис St. Christopher's. Так началось хосписное движение. В 1974 году в штате Коннектикут был открыт первый хоспис в США, а спустя 4 года Целевая группа Министерства здравоохранения, образования и социального обеспечения США признала хосписное движение «надлежащим объектом федеральной поддержки».
Второй удар по медицинской монополии был нанесен в 1976 году. Тогда в США был принят the Natural Death Act, дающий людям право отказаться от нежелательного медицинского вмешательства. В 1980-х распространение получает паллиативная медицина. В ходе многочисленных дискуссий пришли к выводу, что дорогостоящие медицинские услуги продлевают не жизнь, а страдания. Вместо этого нужно помогать умирающим и их семьям психологически подготовиться к неизбежному концу. Таким образом с отрицания смерти акцент будет смещен в пользу улучшения качества ухода.
Если в начале «Движение за осознание смерти» концентрировалось на медицинских вопросах, то начиная с 1990-х годов было обращено внимание на похоронную индустрию. В это время люди стали проводить домашние похороны, желая самостоятельно организовывать и проводить их. Тогда же появляются экологичные и DIY-похороны. И по сей день появляются новые инициативы, побуждающие к открытому разговору о смерти, пересмотрю роли похоронной индустрии, вопросу влияния погребальной культуры на экологию. О некоторых из них я уже писал (например, о человеческом компостировании и грибном погребальном саване), а о других планирую написать в ближайшем будущем.
Долгие годы монополия на разговоры о смерти и формирование культуры умирания находилась в руках церкви. Она объясняла людям, как правильно умирать и что будет с ними после смерти. Она же и заботилась об умирающих. С распространением естественно-научного взгляда на мир эта монополия постепенно отошла к медицинскому сообществу. Теперь оно устанавливало правила умирания и было рядом с умирающим в его последние минуты. Этот процесс Филипп Арьес назвал «медикализацией смерти».
Однако с начала 70-х годов у медицинского взгляда на смерть начала появляться конкуренция в лице «Движения за осознание смерти» (Death Awareness Movement). Это не какая-то организованная структура со своим лидером и четким перечнем идей скорее сеть разнородных групп. Главное, что их объединяет, — стремление публично говорить о смерти, сломить монополию медицинского дискурса. На смену табуированного отношения к смерти должно прийти «позитивное». Скорее это «нормальное» отношение к смерти без сакрализации и без лебедевского «умер и умер».
Мамой Движения можно считать Даму Сисли Сондерс (1918—2005). Она работала медсестрой и социальным работником и была неудовлетворена тогдашней медицинской системой. Сисли Сондерс считала, что людям с неизлечимым диагнозом нужны особый уход, забота и атмосфера, которые больницы дать не способны. В 1967 году благодаря ей в пригороде Лондона был основан первый современный хоспис St. Christopher's. Так началось хосписное движение. В 1974 году в штате Коннектикут был открыт первый хоспис в США, а спустя 4 года Целевая группа Министерства здравоохранения, образования и социального обеспечения США признала хосписное движение «надлежащим объектом федеральной поддержки».
Второй удар по медицинской монополии был нанесен в 1976 году. Тогда в США был принят the Natural Death Act, дающий людям право отказаться от нежелательного медицинского вмешательства. В 1980-х распространение получает паллиативная медицина. В ходе многочисленных дискуссий пришли к выводу, что дорогостоящие медицинские услуги продлевают не жизнь, а страдания. Вместо этого нужно помогать умирающим и их семьям психологически подготовиться к неизбежному концу. Таким образом с отрицания смерти акцент будет смещен в пользу улучшения качества ухода.
Если в начале «Движение за осознание смерти» концентрировалось на медицинских вопросах, то начиная с 1990-х годов было обращено внимание на похоронную индустрию. В это время люди стали проводить домашние похороны, желая самостоятельно организовывать и проводить их. Тогда же появляются экологичные и DIY-похороны. И по сей день появляются новые инициативы, побуждающие к открытому разговору о смерти, пересмотрю роли похоронной индустрии, вопросу влияния погребальной культуры на экологию. О некоторых из них я уже писал (например, о человеческом компостировании и грибном погребальном саване), а о других планирую написать в ближайшем будущем.
Кто такие доулы смерти?
Одним из следствий «позитивного» поворота в отношениях к смерти стало появление специалистов, которые помогают людям, близким к смерти, и их родственникам справляться с мортальными переживаниями. Таких специалистов называют доула смерти.
Вообще слово доула пришло к нам, как и много чего ещё, из древнегреческого. В переводе оно означает «рабыня» или «служанка». Изначально профессия доул относилась не к смерти, а к рождению. Появились они на рубеже 60-70-х годов XX века, когда популярность набирали естественные роды. Тогда доулы рождения помогали психологически справляться с переживаниями, а также делали разные массажи. Словом, всячески облегчали тяжелый процесс родов.
В начале XXI века стали появляться уже доулы смерти. Собственно, они занимаются сопровождением умирающего и его родственников. Это не только психологическая помощь, но и вполне бытовая: посидеть рядом с тяжело больным человеком, «подать стакан воды» и все в таком духе. На Западе доулы смерти также помогают создать так называемый grief project. Это, например, фотоальбомы, автобиографии, памятные вещи — всё, с помощью чего о человеке будут помнить после смерти.
Доулы смерти объединяют в себе компетенции психолога, врача, сиделки и даже в некотором роде адвоката (если помогает умирающему в распоряжении наследством). В России доула смерти не является официально признанной профессией, но это не мешает им помогать людям переживать экзистенциальные проблемы, вызванные смертью. Кстати, в основном доулы смерти в России — это женщины. И это прекрасно!
Одним из следствий «позитивного» поворота в отношениях к смерти стало появление специалистов, которые помогают людям, близким к смерти, и их родственникам справляться с мортальными переживаниями. Таких специалистов называют доула смерти.
Вообще слово доула пришло к нам, как и много чего ещё, из древнегреческого. В переводе оно означает «рабыня» или «служанка». Изначально профессия доул относилась не к смерти, а к рождению. Появились они на рубеже 60-70-х годов XX века, когда популярность набирали естественные роды. Тогда доулы рождения помогали психологически справляться с переживаниями, а также делали разные массажи. Словом, всячески облегчали тяжелый процесс родов.
В начале XXI века стали появляться уже доулы смерти. Собственно, они занимаются сопровождением умирающего и его родственников. Это не только психологическая помощь, но и вполне бытовая: посидеть рядом с тяжело больным человеком, «подать стакан воды» и все в таком духе. На Западе доулы смерти также помогают создать так называемый grief project. Это, например, фотоальбомы, автобиографии, памятные вещи — всё, с помощью чего о человеке будут помнить после смерти.
Доулы смерти объединяют в себе компетенции психолога, врача, сиделки и даже в некотором роде адвоката (если помогает умирающему в распоряжении наследством). В России доула смерти не является официально признанной профессией, но это не мешает им помогать людям переживать экзистенциальные проблемы, вызванные смертью. Кстати, в основном доулы смерти в России — это женщины. И это прекрасно!
Вот прекрасный подкаст с практикующими доулами смерти об их работе и переживаниях
Yandex Music
Кто такая доула смерти?
Пока пишу новый пост, предлагаю вам прочитать хороший лонгрид о том, что такое «табуированность смерти»
Forwarded from Пока смерть не воссоединит нас
☠ Смерть отнятая и возвращённая
Когда я выступаю на различных подкастах или даю комментарии для СМИ, то я регулярно слышу вопрос про табу на смерть. Правда ли, что оно существует, и вообще, что значит это выражение?
Каждый раз я отвечаю что-то разное, потому что мне скучно отвечать одинаково. Нет, эта информация не противоречит друг другу, только дополняет. Я уже писала о табу на смерть, но напишу ещё.
Конечно же, никакого табу на смерть нет, это всего лишь фигура речи. Говоря о "табу" мы имеем в виду комплекс явлений:
* Страх смерти;
* Избегание умирающих людей и мест, связанных со смертью;
* Избегание разговоров о смерти;
* Размытый, некорректный смертельный вокабуляр, масса эвфемизмов;
* Дефицит культуры горевания, прощания, поминовения; поломанные традиции.
Из "регионально-исторических" причин такого положения дел, конечно, нельзя не назвать тот период в жизни нашей страны, когда было много потерь и одновременно запрет на горевание. Также имеет место резкий переход от православной России к атеистическому СССР, когда церковные ритуалы потеряли смысл, а новые не появились, поэтому "смертельные" практики превратились во что-то эклектичное и абсурдное.
Но если говорить об общекультурных "смертельных трендах", то я бы "табу на смерть" заменила "монополизацией смерти": о смерти мы не говорим, потому что её у нас отобрали. Она долгое время нам не принадлежала (и не факт, что принадлежит сейчас), и мы теперь не знаем, что с ней делать. А многие и не хотят что-то с ней делать: "пусть оно как-нибудь само".
Почему у нас отобрали смерть? Потому что с помощью страха смерти и идеи бессмертия людьми легко управлять: заставлять их соблюдать законы и правила, заставлять их производить и потреблять, наконец, заставлять их воевать.
Далее я буду опираться на труд французского философа и социолога Ж. Бодрийяра "Символический обмен и смерть". Я постараюсь быть краткой, но при этом понятной.
1. Религия и смерть.
В языческих обществах идеи бессмертия не было, потому что не было идеи смерти. Мёртвые были рядом с живыми: их кормили, снабжали предметами быта, спутниками и т.п.
С приходом к власти жрецов образуется их монополия на смерть (пишу уже без кавычек, Бодрийяр разрешает). Интересный факт: в ранних религиозных обществах бессмертие существовало не для всех, а только для высших слоёв. В Древнем Египте были бунты за бессмертие для всех. В раннем христианстве бессмертие тоже было "привилегией". Церковь как институт образовалась при разделении земной и загробной жизни. Появилась идея "жизни как подготовки к вечной жизни": выполняй правила, не греши, и попадёшь в Рай.
2. Политика и смерть.
Где рвётся связь между мёртвыми и живыми, там начинается социальный контроль. (Вслед за делением на мёртвых и живых возникают и другие деления. Власть держится на делении: "разделяй и властвуй"). Бодрийяр говорит, что политика возникла тогда, когда появилось деление людей на мёртвых и живых. Выражаясь современным языком, быть живым стало модно и престижно, а мёртвые подверглись социальной дискриминации. Появился страх смерти.
3. Капитализм и смерть.
Основная задача экономики - "вычесть из жизни смерть" (Ж.Б.). Лучше быть здоровым, богатым и живым, чем бедным, больным и мёртвым. Основное отличие мёртвых от живых - они не могут потреблять. Страх смерти дал начало материальному производству, накоплению благ, стремлению к прибыли. "Пока есть ад, есть и удовольствие". Общество потребления - это общество людей, бегущих от смерти.
4. Социализм и смерть. Этот слайд я пишу от себя лично, потому что Бодрийяр про это не написал. Тут вместо индивидуальных ценностей были коллективные, а вместо накопления - труд. Чтобы жить в самой лучшей стране, в которой нет инвалидов и никто не умирает, надо было быть честным гражданином и делать пятилетку за три года. Также в социалистических странах была/есть идея героизма как альтернатива религии: преодоление личной смерти для достижения "Рая на Земле" (ссылаюсь тут на Беккера, да простит он мне столь вольное изложение). 👇👇👇
Когда я выступаю на различных подкастах или даю комментарии для СМИ, то я регулярно слышу вопрос про табу на смерть. Правда ли, что оно существует, и вообще, что значит это выражение?
Каждый раз я отвечаю что-то разное, потому что мне скучно отвечать одинаково. Нет, эта информация не противоречит друг другу, только дополняет. Я уже писала о табу на смерть, но напишу ещё.
Конечно же, никакого табу на смерть нет, это всего лишь фигура речи. Говоря о "табу" мы имеем в виду комплекс явлений:
* Страх смерти;
* Избегание умирающих людей и мест, связанных со смертью;
* Избегание разговоров о смерти;
* Размытый, некорректный смертельный вокабуляр, масса эвфемизмов;
* Дефицит культуры горевания, прощания, поминовения; поломанные традиции.
Из "регионально-исторических" причин такого положения дел, конечно, нельзя не назвать тот период в жизни нашей страны, когда было много потерь и одновременно запрет на горевание. Также имеет место резкий переход от православной России к атеистическому СССР, когда церковные ритуалы потеряли смысл, а новые не появились, поэтому "смертельные" практики превратились во что-то эклектичное и абсурдное.
Но если говорить об общекультурных "смертельных трендах", то я бы "табу на смерть" заменила "монополизацией смерти": о смерти мы не говорим, потому что её у нас отобрали. Она долгое время нам не принадлежала (и не факт, что принадлежит сейчас), и мы теперь не знаем, что с ней делать. А многие и не хотят что-то с ней делать: "пусть оно как-нибудь само".
Почему у нас отобрали смерть? Потому что с помощью страха смерти и идеи бессмертия людьми легко управлять: заставлять их соблюдать законы и правила, заставлять их производить и потреблять, наконец, заставлять их воевать.
Далее я буду опираться на труд французского философа и социолога Ж. Бодрийяра "Символический обмен и смерть". Я постараюсь быть краткой, но при этом понятной.
1. Религия и смерть.
В языческих обществах идеи бессмертия не было, потому что не было идеи смерти. Мёртвые были рядом с живыми: их кормили, снабжали предметами быта, спутниками и т.п.
С приходом к власти жрецов образуется их монополия на смерть (пишу уже без кавычек, Бодрийяр разрешает). Интересный факт: в ранних религиозных обществах бессмертие существовало не для всех, а только для высших слоёв. В Древнем Египте были бунты за бессмертие для всех. В раннем христианстве бессмертие тоже было "привилегией". Церковь как институт образовалась при разделении земной и загробной жизни. Появилась идея "жизни как подготовки к вечной жизни": выполняй правила, не греши, и попадёшь в Рай.
2. Политика и смерть.
Где рвётся связь между мёртвыми и живыми, там начинается социальный контроль. (Вслед за делением на мёртвых и живых возникают и другие деления. Власть держится на делении: "разделяй и властвуй"). Бодрийяр говорит, что политика возникла тогда, когда появилось деление людей на мёртвых и живых. Выражаясь современным языком, быть живым стало модно и престижно, а мёртвые подверглись социальной дискриминации. Появился страх смерти.
3. Капитализм и смерть.
Основная задача экономики - "вычесть из жизни смерть" (Ж.Б.). Лучше быть здоровым, богатым и живым, чем бедным, больным и мёртвым. Основное отличие мёртвых от живых - они не могут потреблять. Страх смерти дал начало материальному производству, накоплению благ, стремлению к прибыли. "Пока есть ад, есть и удовольствие". Общество потребления - это общество людей, бегущих от смерти.
4. Социализм и смерть. Этот слайд я пишу от себя лично, потому что Бодрийяр про это не написал. Тут вместо индивидуальных ценностей были коллективные, а вместо накопления - труд. Чтобы жить в самой лучшей стране, в которой нет инвалидов и никто не умирает, надо было быть честным гражданином и делать пятилетку за три года. Также в социалистических странах была/есть идея героизма как альтернатива религии: преодоление личной смерти для достижения "Рая на Земле" (ссылаюсь тут на Беккера, да простит он мне столь вольное изложение). 👇👇👇
Forwarded from Пока смерть не воссоединит нас
5. Наука и смерть.
В конце 19 века с развитием науки смерть переехала в больницы и морги. Изначально целью медицины было (да и сейчас является) полностью победить смерть, что равняется отобрать её у людей. С тех пор и до наших дней умереть естественным образом - это нонсенс. Человека нужно обязательно лечить, реанимировать, класть в больницу. Смерть отнята у каждого, умереть как хочется уже не получится, хотеть умереть - плохо. Умирающие теряют право знать, что они умирают. Эвтаназия - это тоже способ контроля над смертью: ей не дают случиться, её причиняют.
Таким образом, смерть уже давным-давно не принадлежит человеку. И церковь, и государство, и наука монополизируют смерть и продают человеку идею бессмертия (хотя бы временного).
Что же происходит сейчас? Вероятно, люди стали осознавать, что их смерть должна принадлежать им самим. Их уже не устраивает медикализированная смерть и церковные/государственные похороны. Они уже не согласны с тем, что о смерти говорят и ею занимаются только "специально обученные люди": они хотят иметь право голоса в том, что касается их собственного ухода. Они массово возвращают свою смерть себе.
Не исключено, что этот новый виток - результат того, что хитрые капиталисты поняли, что мёртвые, умирающие и их родственники - тоже платёжеспособная аудитория, а смерть - это то, на чём можно заработать. Что продать можно не только идею бессмертия, но и идею "хорошей смерти", хаха. В мире всё продаётся и всё покупается, и то, что теперь можно "собрать" себе смерть, как пиццу из нужных ингредиентов, в общем-то, неплохо.
В конце 19 века с развитием науки смерть переехала в больницы и морги. Изначально целью медицины было (да и сейчас является) полностью победить смерть, что равняется отобрать её у людей. С тех пор и до наших дней умереть естественным образом - это нонсенс. Человека нужно обязательно лечить, реанимировать, класть в больницу. Смерть отнята у каждого, умереть как хочется уже не получится, хотеть умереть - плохо. Умирающие теряют право знать, что они умирают. Эвтаназия - это тоже способ контроля над смертью: ей не дают случиться, её причиняют.
Таким образом, смерть уже давным-давно не принадлежит человеку. И церковь, и государство, и наука монополизируют смерть и продают человеку идею бессмертия (хотя бы временного).
Что же происходит сейчас? Вероятно, люди стали осознавать, что их смерть должна принадлежать им самим. Их уже не устраивает медикализированная смерть и церковные/государственные похороны. Они уже не согласны с тем, что о смерти говорят и ею занимаются только "специально обученные люди": они хотят иметь право голоса в том, что касается их собственного ухода. Они массово возвращают свою смерть себе.
Не исключено, что этот новый виток - результат того, что хитрые капиталисты поняли, что мёртвые, умирающие и их родственники - тоже платёжеспособная аудитория, а смерть - это то, на чём можно заработать. Что продать можно не только идею бессмертия, но и идею "хорошей смерти", хаха. В мире всё продаётся и всё покупается, и то, что теперь можно "собрать" себе смерть, как пиццу из нужных ингредиентов, в общем-то, неплохо.
Крионика: несбыточная мечта о бессмертии или перспективная технология
На прошлой неделе большую часть нашей необъятной объяли рекордные морозы. Это хороший повод, чтобы рассказать о криоконсервации или, по-простому, крионике.
Первые научные эксперименты по заморозке начали проводить еще в XVII веке на животных, которые впадают в спячку. Как считается, первым, кто выдвинул гипотезу, что с помощью заморозки можно сколь угодно долго продлевать жизнь, был шотландский хирург Джон Хантер (1728—1793). Однако вплоть до XX века особых попыток это гипотезу проверить не предпринималось.
В начале XX века был проведен эксперимент опыт по заморозке тканей человека и других млекопитающих. Но большой прогресс начался в 50-е годы. В 1954 году были заморожены сперматозоиды, которые впоследствии успешно разморозили и использовали. В 1962 году вышла книга профессора Роберта Эттингера «Перспектива бессмертия». Именно она дала старт современной крионике. Кстати, тело автора было заморожено в 2011 году.
Первым же человеком, чье тело было заморожено с надеждой на последующее оживление, стал умиравший от рака легкого профессор Джеймс Бетфорд. Его тело до сих пор покоится и ожидает, когда развитие медицины достигнет такого уровня, который позволит вернуть его к жизни. В 1970-х репутации крионики был нанесен серьезный удар. Дело в том, что 9 тел разморозились и разложились. На суде Роберт Нельсон, глава Калифорнийского общества крионики заявил, в свою защиту заявил, что у Общества «закончились деньги».
В настоящий момент только в США около 250 тел заморожено и ещё 1500 человек заключили контракт на криоконсервацию после смерти. Удивительный факт: с 2003 года в Москве открылась первая крионическая компания в Евразии. За все время работы компания крионировала 94 человека и 61 животное и ещё 600 человек заключило контракты.
У науки к крионике очень много претензий. Многие считают это шарлатанством в первую очередь из-за бездоказательности. Это справедливая критика. Действительно, успешно замораживать тела научились, а вот размораживать — ещё нет. Однако мне кажется, что это дело времени. Другая существенная претензия — стоимость. Целиком заморозить тело человека, например, в России стоит более 3 миллионов рублей, а мозга — около двух. В США же цены в пересчете могут доходить и до 18 миллионов. Ну и, пожалуй, самое главное — гарантии. Случайное отключение электричества или выход аппаратуры из строя может лишить вас возможного оживления в будущем.
Несмотря на всё это, лично мне крайне импонирует идея крионики. Да, сейчас это выглядит скорее несбыточной фантазией, но кто знает, что ждет нас в будущем. А что думаете вы?
На прошлой неделе большую часть нашей необъятной объяли рекордные морозы. Это хороший повод, чтобы рассказать о криоконсервации или, по-простому, крионике.
Первые научные эксперименты по заморозке начали проводить еще в XVII веке на животных, которые впадают в спячку. Как считается, первым, кто выдвинул гипотезу, что с помощью заморозки можно сколь угодно долго продлевать жизнь, был шотландский хирург Джон Хантер (1728—1793). Однако вплоть до XX века особых попыток это гипотезу проверить не предпринималось.
В начале XX века был проведен эксперимент опыт по заморозке тканей человека и других млекопитающих. Но большой прогресс начался в 50-е годы. В 1954 году были заморожены сперматозоиды, которые впоследствии успешно разморозили и использовали. В 1962 году вышла книга профессора Роберта Эттингера «Перспектива бессмертия». Именно она дала старт современной крионике. Кстати, тело автора было заморожено в 2011 году.
Первым же человеком, чье тело было заморожено с надеждой на последующее оживление, стал умиравший от рака легкого профессор Джеймс Бетфорд. Его тело до сих пор покоится и ожидает, когда развитие медицины достигнет такого уровня, который позволит вернуть его к жизни. В 1970-х репутации крионики был нанесен серьезный удар. Дело в том, что 9 тел разморозились и разложились. На суде Роберт Нельсон, глава Калифорнийского общества крионики заявил, в свою защиту заявил, что у Общества «закончились деньги».
В настоящий момент только в США около 250 тел заморожено и ещё 1500 человек заключили контракт на криоконсервацию после смерти. Удивительный факт: с 2003 года в Москве открылась первая крионическая компания в Евразии. За все время работы компания крионировала 94 человека и 61 животное и ещё 600 человек заключило контракты.
У науки к крионике очень много претензий. Многие считают это шарлатанством в первую очередь из-за бездоказательности. Это справедливая критика. Действительно, успешно замораживать тела научились, а вот размораживать — ещё нет. Однако мне кажется, что это дело времени. Другая существенная претензия — стоимость. Целиком заморозить тело человека, например, в России стоит более 3 миллионов рублей, а мозга — около двух. В США же цены в пересчете могут доходить и до 18 миллионов. Ну и, пожалуй, самое главное — гарантии. Случайное отключение электричества или выход аппаратуры из строя может лишить вас возможного оживления в будущем.
Несмотря на всё это, лично мне крайне импонирует идея крионики. Да, сейчас это выглядит скорее несбыточной фантазией, но кто знает, что ждет нас в будущем. А что думаете вы?
Иммортализм по-советски
Октябрьская революция дала сильный импульс стремительным преобразованиям во всех сферах жизни. Революция вдохновляла энтузиастов. Об одном из таких, как говорится, и теоретике, и практике, я сегодня хотел бы рассказать,
Александр Александрович Богданов (1873—1928) был членом РСДРП с самого ее основания в 1989 году. В 1905 году стал членом ЦК. Кто знает, как сложилась бы его политическая карьера, если бы в начале 1910-х он не отошел от политики и не занялся реализацией своих визионерских идей. Богданов был редким эрудитом: и революционером, и философом, и врачом и даже писателем-фантастом. Свои идеи впервые он изложил в научно-фантастическом романе «Красная звезда» (1908). В нем ученый и революционер вместе с марсианином отправляется на Марс, чтобы посетить идеально устроенное коммунистическое общество. Обитатели Марса в своем развитии достигли всеобщего родства благодаря регулярному обмену кровью для омоложения и продления жизни.
Роман обрел популярность. Только в период с 1917 по 1925 год он был переиздан по меньшей мере 6 раз. Как уже говорилось, Богданов отошел от политики, поэтому в революции 1917 года активного участия не принял, хоть и поддержал ее. После революции он вернулся к научным занятиям, получил диплом врача и стал предпринимать попытки воплотить в жизнь свои провидческие идеи: он увлекся современными исследованиями в области омоложения и продления жизни. Богданов сформулировал теорию «жизнеспособности организмов». Так, он полагал, что обмен кровью между молодыми и старыми позволит бороться с болезнями. Например, если у молодых рак встречается редко, то, согласно Богданову, переливание «молодой» крови старому человеку может быть лучшим средством в борьбе с раком.
К 1922 году Богдановым была сформулирована идея «физиологического коллективизма». В одноименной лекции он утверждает:
«Задача операции [переливание крови] заключается в том, чтобы за счет крови другого существа преодолевать количественную или качественную недостаточность крови пациента. Глубокий, своеобразно революционный смысл этого метода лежит в разрыве рамок физиологической индивидуальности, в поддержке одного организма жизненными элементами другого для борьбы против разрушающей стихийности, в непосредственном биофизическом сотрудничестве»
В 1925 году он добился государственного финансирования на открытие в Москве Института переливания крови, который был полностью посвящен исследованиям и практике. Вскоре после открытия в 1926 году, Богданов сообщал, что он провел около 10 обменов кровью, причем 7 из них — между молодыми и пожилыми людьми. Пять из них, по его словам, были взаимовыгодными. В 1928 году Богданов умер после неудачной попытки поделиться своей кровью с 21-летним студентом, который болел неактивной формой туберкулеза. Попытка реализовать свою давнюю идею оказалась фатальной. Богданов считал, что у него есть иммунитет к туберкулезу, который он и хотел передать молодому человеку. Но вместо этого у врача развился гемолиз (разрушение красных кровяных телец), развилась почечная и печеночная недостаточность, от которых он и скончался. Студента удалось спасти.
Институт переливания крови, сменив название, функционирует до сих пор и занимается фундаментальными и прикладными исследованиями в области гематологии. Александр Богданов же стал «первым биохакером», от которого свою генеалогию ведут современные трансгуманисты.
Октябрьская революция дала сильный импульс стремительным преобразованиям во всех сферах жизни. Революция вдохновляла энтузиастов. Об одном из таких, как говорится, и теоретике, и практике, я сегодня хотел бы рассказать,
Александр Александрович Богданов (1873—1928) был членом РСДРП с самого ее основания в 1989 году. В 1905 году стал членом ЦК. Кто знает, как сложилась бы его политическая карьера, если бы в начале 1910-х он не отошел от политики и не занялся реализацией своих визионерских идей. Богданов был редким эрудитом: и революционером, и философом, и врачом и даже писателем-фантастом. Свои идеи впервые он изложил в научно-фантастическом романе «Красная звезда» (1908). В нем ученый и революционер вместе с марсианином отправляется на Марс, чтобы посетить идеально устроенное коммунистическое общество. Обитатели Марса в своем развитии достигли всеобщего родства благодаря регулярному обмену кровью для омоложения и продления жизни.
Роман обрел популярность. Только в период с 1917 по 1925 год он был переиздан по меньшей мере 6 раз. Как уже говорилось, Богданов отошел от политики, поэтому в революции 1917 года активного участия не принял, хоть и поддержал ее. После революции он вернулся к научным занятиям, получил диплом врача и стал предпринимать попытки воплотить в жизнь свои провидческие идеи: он увлекся современными исследованиями в области омоложения и продления жизни. Богданов сформулировал теорию «жизнеспособности организмов». Так, он полагал, что обмен кровью между молодыми и старыми позволит бороться с болезнями. Например, если у молодых рак встречается редко, то, согласно Богданову, переливание «молодой» крови старому человеку может быть лучшим средством в борьбе с раком.
К 1922 году Богдановым была сформулирована идея «физиологического коллективизма». В одноименной лекции он утверждает:
«Задача операции [переливание крови] заключается в том, чтобы за счет крови другого существа преодолевать количественную или качественную недостаточность крови пациента. Глубокий, своеобразно революционный смысл этого метода лежит в разрыве рамок физиологической индивидуальности, в поддержке одного организма жизненными элементами другого для борьбы против разрушающей стихийности, в непосредственном биофизическом сотрудничестве»
В 1925 году он добился государственного финансирования на открытие в Москве Института переливания крови, который был полностью посвящен исследованиям и практике. Вскоре после открытия в 1926 году, Богданов сообщал, что он провел около 10 обменов кровью, причем 7 из них — между молодыми и пожилыми людьми. Пять из них, по его словам, были взаимовыгодными. В 1928 году Богданов умер после неудачной попытки поделиться своей кровью с 21-летним студентом, который болел неактивной формой туберкулеза. Попытка реализовать свою давнюю идею оказалась фатальной. Богданов считал, что у него есть иммунитет к туберкулезу, который он и хотел передать молодому человеку. Но вместо этого у врача развился гемолиз (разрушение красных кровяных телец), развилась почечная и печеночная недостаточность, от которых он и скончался. Студента удалось спасти.
Институт переливания крови, сменив название, функционирует до сих пор и занимается фундаментальными и прикладными исследованиями в области гематологии. Александр Богданов же стал «первым биохакером», от которого свою генеалогию ведут современные трансгуманисты.
Что ж, закончился самый резонансный российский сериал последних лет «Слово пацана». Благодаря ему огромное количество людей (в том числе и я) узнали о «Казанском феномене» — преступной деятельности многочисленных подростковых группировок, образованных в 1970-е и 1980-е годы. Сегодня я не просто запрыгну в уходящий поезд хайпа, но и расскажу о ещё одном городе на «криминальной карте России 90-х».
Этот город — Екатеринбург. Если в Казани действовало более сотни банд, то в Екатеринбурге было две крупных группировки: «Уралмашевская» и «Центровые». Контингент группировок тоже был разный. Если в Казани это в основном несовершеннолетние, то в Екатеринбурге — взрослые спортсмены. Собственно, по этой причине и характер преступлений в Екатеринбурге был серьезнее.
Но наиболее интересным для меня стало то, как после смерти выглядели могилы членов екатеринбургских группировок. Самое наглядное отличие от могил «простых людей» — размер. Покойника стремились изображать в полный рост, тем самым усиливая реалистичность и подчеркивая статус. Позы обычно закрытые: либо рука на руку, либо руки в карманах.
Примечательно, что разделение сфер влияния группировок распространялось и на кладбища. Членов группировок хоронили на разных кладбищах. Это вполне логично и объясняется соображениями безопасности для участников похоронных практик. Так, Северное кладбище Екатеринбурга стало местом упокоения лидеров «уралмашевских», а Широкореченское — «центровых».
Этот город — Екатеринбург. Если в Казани действовало более сотни банд, то в Екатеринбурге было две крупных группировки: «Уралмашевская» и «Центровые». Контингент группировок тоже был разный. Если в Казани это в основном несовершеннолетние, то в Екатеринбурге — взрослые спортсмены. Собственно, по этой причине и характер преступлений в Екатеринбурге был серьезнее.
Но наиболее интересным для меня стало то, как после смерти выглядели могилы членов екатеринбургских группировок. Самое наглядное отличие от могил «простых людей» — размер. Покойника стремились изображать в полный рост, тем самым усиливая реалистичность и подчеркивая статус. Позы обычно закрытые: либо рука на руку, либо руки в карманах.
Примечательно, что разделение сфер влияния группировок распространялось и на кладбища. Членов группировок хоронили на разных кладбищах. Это вполне логично и объясняется соображениями безопасности для участников похоронных практик. Так, Северное кладбище Екатеринбурга стало местом упокоения лидеров «уралмашевских», а Широкореченское — «центровых».
Мощно заболел перед самым Новым годом. Последние 4 дня температура 38°. Поэтому и постов не было. Но ничего, в новом году наверстаем.
Спасибо, что были со мной в этом году, что читали и оставляли реакции. Спасибо друзьям, что поддержали моё начинание. Отдельное спасибо Дмитрию Верховцеву за то, что включил мой канал в антропологическую подборку.
С наступающим или уже наступившим! Не болейте, кушайте мандаринки и отдыхайте.
Спасибо, что были со мной в этом году, что читали и оставляли реакции. Спасибо друзьям, что поддержали моё начинание. Отдельное спасибо Дмитрию Верховцеву за то, что включил мой канал в антропологическую подборку.
С наступающим или уже наступившим! Не болейте, кушайте мандаринки и отдыхайте.
📽 Что посмотреть
«Клиент всегда мертв» («Six Feet Under») (2001–2005)
Сериал привлекает своим вниманием к проблемам смерти на разных уровнях: от личностного до религиозно-философского. Для меня он особо ценен своей антропологической точностью к работе семейных похоронных бюро. Зритель может заглянуть в закулисье американской похоронной индустрии и узнать как работают похоронные агенты, что происходит с мертвыми телами, когда они попадают к сотрудникам бюро.
«Парень с нашего кладбища» (2015)
Российский фильм, обыгрывающий предрассудки, которые связаны с провинциальными кладбищами. Стоит смотреть как минимум ради приятного чувства узнавания.
«День мертвых» (2021)
Российское роуд-муви о родительской субботе. Один из первых постов в этом канале был посвящен этому фильму
«Клиент всегда мертв» («Six Feet Under») (2001–2005)
Сериал привлекает своим вниманием к проблемам смерти на разных уровнях: от личностного до религиозно-философского. Для меня он особо ценен своей антропологической точностью к работе семейных похоронных бюро. Зритель может заглянуть в закулисье американской похоронной индустрии и узнать как работают похоронные агенты, что происходит с мертвыми телами, когда они попадают к сотрудникам бюро.
«Парень с нашего кладбища» (2015)
Российский фильм, обыгрывающий предрассудки, которые связаны с провинциальными кладбищами. Стоит смотреть как минимум ради приятного чувства узнавания.
«День мертвых» (2021)
Российское роуд-муви о родительской субботе. Один из первых постов в этом канале был посвящен этому фильму
📚 Что почитать
«Жизнь после смерти» (2021)
Сборник рассказов российских и китайских авторов. Однако мистики от него ждать не стоит. Смерть у авторов переплетена и неотделима от жизни.
Михаил Елизаров «Земля» (2019)
Многостраничный роман, «осмысляющий русский танатос». Увлекательный слог и почти гоголевское описание российского похоронного бизнеса.
Лев Толстой «Смерть Ивана Ильича» (1886)
Небольшая повесть (ого, вау) от классика русской литературы. Хроника болезни и умирания чиновника средней руки. То, как наш мозг до самого конца отчаянно пытается ускользнуть от смерти, передано изумительно.
«Жизнь после смерти» (2021)
Сборник рассказов российских и китайских авторов. Однако мистики от него ждать не стоит. Смерть у авторов переплетена и неотделима от жизни.
Михаил Елизаров «Земля» (2019)
Многостраничный роман, «осмысляющий русский танатос». Увлекательный слог и почти гоголевское описание российского похоронного бизнеса.
Лев Толстой «Смерть Ивана Ильича» (1886)
Небольшая повесть (ого, вау) от классика русской литературы. Хроника болезни и умирания чиновника средней руки. То, как наш мозг до самого конца отчаянно пытается ускользнуть от смерти, передано изумительно.
🎧 Что послушать
Слава КПСС — СКАЗКА НЕОБРАТИМОЙ СМЕРТИ
9-минутный рассказ-рефлексия на тему смерти. Невероятный, пробирающий до мурашек клип.
Егор и опезденевшие — Прыг-скок
Песня сайд-проекта Егора Летова. В ней полностью сконцентрировалось лихорадочное и пограничное состояние, в котором он находился на протяжении месяца. По словам самого Летова, «Прыг-скок» возникла как шаманский ритуал: «мы решили с «Кузьмой» провести трансцендентный опыт, включить огромную бобину на девяностой скорости и играть в течении многих часов беспрерывно. И часа через четыре из меня пошли, как из чудовищной огромной воронки, глубоко архаические слова — слова, рожденные даже не в детстве, но в том состоянии, которое существовало даже до моего рождения. И эти тексты я едва успевал записывать — из меня шел и шел поток...».
Очень сильная композиция, всегда навевающая какие-то мрачно-хтонические эмоции.
Pyrokinesis — Геометрия тьмы
Большой альбом на 22 песни, одна из главных тем которого — смерть. В нем предпринята попытка сформулировать новый эстетический образ непосредственно смерти. Насколько это получилось каждый решит сам. Мне концептуальная составляющая альбома показалась крайне занятной.
Слава КПСС — СКАЗКА НЕОБРАТИМОЙ СМЕРТИ
9-минутный рассказ-рефлексия на тему смерти. Невероятный, пробирающий до мурашек клип.
Сначала было небытие, потом я отвлёкся —
И уже потом было слово
Я со смертью сросся — не было ни дня, чтобы я о ней не думал
Егор и опезденевшие — Прыг-скок
Песня сайд-проекта Егора Летова. В ней полностью сконцентрировалось лихорадочное и пограничное состояние, в котором он находился на протяжении месяца. По словам самого Летова, «Прыг-скок» возникла как шаманский ритуал: «мы решили с «Кузьмой» провести трансцендентный опыт, включить огромную бобину на девяностой скорости и играть в течении многих часов беспрерывно. И часа через четыре из меня пошли, как из чудовищной огромной воронки, глубоко архаические слова — слова, рожденные даже не в детстве, но в том состоянии, которое существовало даже до моего рождения. И эти тексты я едва успевал записывать — из меня шел и шел поток...».
Очень сильная композиция, всегда навевающая какие-то мрачно-хтонические эмоции.
Во мраке зеркало вода и свеча...
Кто-то внутри умирает хохоча...
Губами пенясь...
Губами пенясь
Зубами стуча
Жди затмение
Жди знамение
Тех, кто ждёт тебя ночью в поле!..
Pyrokinesis — Геометрия тьмы
Большой альбом на 22 песни, одна из главных тем которого — смерть. В нем предпринята попытка сформулировать новый эстетический образ непосредственно смерти. Насколько это получилось каждый решит сам. Мне концептуальная составляющая альбома показалась крайне занятной.
А что, если смерть — существо?
А жизнь — это просто болячка
Жизнь — заусенец, жизнь — это просто волдырь или прыщ, папиллома, плевать что
Но вообрази то, что смерть — существо
И каждая рана болит
И каждый когда-нибудь новорождённый на ней вырастает в полип
Танатопатия, или Как я перестал бояться и полюбил монстров
Все, кто более или менее активно читают мой канал, наверное, заметили, что в отношении к смерти к концу XX века наметился серьезный сдвиг. О ней стали больше думать, писать и говорить. В основном исследователи и те, кто так или иначе сталкивается с ней. Однако смерть все чаще и чаще становится темой массовой культуры. Анализу причин такого «увлечения смертью» посвящено исследование Дины Хапаевой
«Занимательная смерть: развлечения эпохи постгуманизма».
Научные интересы историка и социолога Дины Хапаевой в первую очередь охватывают готическую литературу. Последняя на данный момент работа посвящена уже современности. В ней исследовательница приходит к выводу, что у современного западного общества в конце 1980‐х – 1990‐х годах сформировался «культ виртуальной насильственной смерти». Это явление она предложила назвать танатопатией (страсть, тяга к смерти). Эта «тяга к смерти» проявилась в росте популярности Хэллоуина, становление «черного туризма» (посещение мест и исторических достопримечательностей, связанных со смертью), внедрении в массовую моду принтов с черепами. В литературе и кино те, кто раньше представлялись как злодеи или опасные враги (вампиры, зомби, каннибалы, серийные убийцы) стали очеловечиваться и даже становиться главными героями, которым зритель будет сопереживать.
Как же так вышло? Дина Хапаева считает, что дело в том, что западное общество стало разочаровываться в идеалах гуманизма, а идея человеческой исключительности подверглась существенному пересмотру. Руку к этому приложили постмодернисты, например, Мишель Фуко и его концепт «смерти человека», и испытавшие их влияния постгуманисты, чей философский проект нацелен на критику и ревизию философского наследия эпохи Просвещения с его идеализированным представлением о человеке как рациональном и безусловно высшим живым существом. Собственно, как мне кажется, это так бы и оставалось интересом ограниченной группы людей, но эти идеи в том или ином виде проникли в массовую культуру. Критический потенциал интеллектуальной работы по свержению человека с пьедестала превратился в развлечение. По этому не-человеческое и связанное с насильственной смертью стало невероятно притягательным. Взять хотя бы жанр хоррора, который в 90-х годах находился на пике популярности.
Примечательно, что отрицание и медикализация смерти, которая нередко упоминалась в канале, никак не противоречат доводам Дины Хапаевой. Если в реальной жизни мы стараемся избегать разговоров о смерти, то в мире виртуальном — заворожены ею. «Смерть торжествует в виртуальной реальности».
Несмотря на порой вольное обращение с материалом и смешение понятий постгуманизма и антигуманизма, интерпретация Дины Хапаевой представляется мне достаточно интересной. Также эта работа повлияла на выбор темы моей курсовой работы. Она была посвящена связи философии постгуманизма и современных альтернативных похоронных практик. Действительно, переосмысление места человека в мире повлияло на то, что похоронные ритуалы, всегда достаточно устойчивые к изменениям, стали трансформироваться.
Все, кто более или менее активно читают мой канал, наверное, заметили, что в отношении к смерти к концу XX века наметился серьезный сдвиг. О ней стали больше думать, писать и говорить. В основном исследователи и те, кто так или иначе сталкивается с ней. Однако смерть все чаще и чаще становится темой массовой культуры. Анализу причин такого «увлечения смертью» посвящено исследование Дины Хапаевой
«Занимательная смерть: развлечения эпохи постгуманизма».
Научные интересы историка и социолога Дины Хапаевой в первую очередь охватывают готическую литературу. Последняя на данный момент работа посвящена уже современности. В ней исследовательница приходит к выводу, что у современного западного общества в конце 1980‐х – 1990‐х годах сформировался «культ виртуальной насильственной смерти». Это явление она предложила назвать танатопатией (страсть, тяга к смерти). Эта «тяга к смерти» проявилась в росте популярности Хэллоуина, становление «черного туризма» (посещение мест и исторических достопримечательностей, связанных со смертью), внедрении в массовую моду принтов с черепами. В литературе и кино те, кто раньше представлялись как злодеи или опасные враги (вампиры, зомби, каннибалы, серийные убийцы) стали очеловечиваться и даже становиться главными героями, которым зритель будет сопереживать.
Как же так вышло? Дина Хапаева считает, что дело в том, что западное общество стало разочаровываться в идеалах гуманизма, а идея человеческой исключительности подверглась существенному пересмотру. Руку к этому приложили постмодернисты, например, Мишель Фуко и его концепт «смерти человека», и испытавшие их влияния постгуманисты, чей философский проект нацелен на критику и ревизию философского наследия эпохи Просвещения с его идеализированным представлением о человеке как рациональном и безусловно высшим живым существом. Собственно, как мне кажется, это так бы и оставалось интересом ограниченной группы людей, но эти идеи в том или ином виде проникли в массовую культуру. Критический потенциал интеллектуальной работы по свержению человека с пьедестала превратился в развлечение. По этому не-человеческое и связанное с насильственной смертью стало невероятно притягательным. Взять хотя бы жанр хоррора, который в 90-х годах находился на пике популярности.
Примечательно, что отрицание и медикализация смерти, которая нередко упоминалась в канале, никак не противоречат доводам Дины Хапаевой. Если в реальной жизни мы стараемся избегать разговоров о смерти, то в мире виртуальном — заворожены ею. «Смерть торжествует в виртуальной реальности».
Несмотря на порой вольное обращение с материалом и смешение понятий постгуманизма и антигуманизма, интерпретация Дины Хапаевой представляется мне достаточно интересной. Также эта работа повлияла на выбор темы моей курсовой работы. Она была посвящена связи философии постгуманизма и современных альтернативных похоронных практик. Действительно, переосмысление места человека в мире повлияло на то, что похоронные ритуалы, всегда достаточно устойчивые к изменениям, стали трансформироваться.
⚱️ Удивительные приключения вашего праха
Кремация в условиях урбанизации становится наиболее предпочтительной. На рубеже XX—XXI века в похоронной индустрии складывается тренд на индивидуализацию услуг. Это значит, что компании придумывают все более экстравагантные способы быть похороненным. Кремация этому только способствует, поскольку с прахом можно сделать практически все, что угодно. Сегодня я расскажу о самых необычных и интересных способах обращения с прахом.
💎💍 Мемориальные украшения
Идея увековечить память об умершем в ювелирном изделии не новая. Ещё в викторианскую эпоху были популярны траурные украшения с использованием волос усопшего. Сегодня тоже можно заказать такие мемориальные украшения. Например, швейцарская компания Algordanza из человеческого праха делает алмазы. Готовый алмаз инкрустируют в кольца, кулоны и ожерелья. Автор этой идеи был Риналдо Уилли, вдохновившейся российской научной статьей о создании алмазов из пепла. Вот только Риналдо не правильно понял. Речь шла о древесном пепле, а не пепле после кремации...
📀 Виниловые пластинки
В СССР в середине XX века распространение получила так называемая «музыка на костях» — музыка, не отвечающая советским идеалам, записанная на отработанных рентгеновских снимках. Уже в наши дни британская компания Andvinyly предлагает сделать пластинки с использованием праха любимого человека. Количество пластинок можно выбрать самому. На них можно записать голос или любимую музыку умершего. Также компания предлагает нарисовать портрет для обложки винила — акриловыми красками, смешанными с прахом.
🌊🪸 Коралловые рифы
О связи «вечных» коралловых шаров и экологии я уже писал ранее. Для защитников окружающей среды или больших любителей океана теперь есть возможность даже после смерти помогать океанической флоре и фауне.
🔫 Охотничий патрон
Компания Holy Smoke из Алабамы предлагает поместить прах покойного в охотничьи патроны. Согласно легенде, такая идея пришла двум пожилым охотникам во время обеда: «Я хочу, чтобы мой прах поместили в пулю для охоты на фазанов. А потом пусть хороший охотник возьмет ружье, выстрелит в фазана и убьет его наповал. Последнее, что увидит фазан в своей жизни, буду я, несущийся на него скоростью 900 футов в секунду!». Интересно, конечно, но птичку жалко.
🌌 Космос
Несколько компаний предлагают запустить капсулы с прахом в космос. Они могут находиться на орбите, а потом возвращаться на Землю. Можно запустить капсулу с прахом, чтобы она бороздила бескрайние просторы открытого космоса.
Кремация в условиях урбанизации становится наиболее предпочтительной. На рубеже XX—XXI века в похоронной индустрии складывается тренд на индивидуализацию услуг. Это значит, что компании придумывают все более экстравагантные способы быть похороненным. Кремация этому только способствует, поскольку с прахом можно сделать практически все, что угодно. Сегодня я расскажу о самых необычных и интересных способах обращения с прахом.
💎💍 Мемориальные украшения
Идея увековечить память об умершем в ювелирном изделии не новая. Ещё в викторианскую эпоху были популярны траурные украшения с использованием волос усопшего. Сегодня тоже можно заказать такие мемориальные украшения. Например, швейцарская компания Algordanza из человеческого праха делает алмазы. Готовый алмаз инкрустируют в кольца, кулоны и ожерелья. Автор этой идеи был Риналдо Уилли, вдохновившейся российской научной статьей о создании алмазов из пепла. Вот только Риналдо не правильно понял. Речь шла о древесном пепле, а не пепле после кремации...
📀 Виниловые пластинки
В СССР в середине XX века распространение получила так называемая «музыка на костях» — музыка, не отвечающая советским идеалам, записанная на отработанных рентгеновских снимках. Уже в наши дни британская компания Andvinyly предлагает сделать пластинки с использованием праха любимого человека. Количество пластинок можно выбрать самому. На них можно записать голос или любимую музыку умершего. Также компания предлагает нарисовать портрет для обложки винила — акриловыми красками, смешанными с прахом.
🌊🪸 Коралловые рифы
О связи «вечных» коралловых шаров и экологии я уже писал ранее. Для защитников окружающей среды или больших любителей океана теперь есть возможность даже после смерти помогать океанической флоре и фауне.
🔫 Охотничий патрон
Компания Holy Smoke из Алабамы предлагает поместить прах покойного в охотничьи патроны. Согласно легенде, такая идея пришла двум пожилым охотникам во время обеда: «Я хочу, чтобы мой прах поместили в пулю для охоты на фазанов. А потом пусть хороший охотник возьмет ружье, выстрелит в фазана и убьет его наповал. Последнее, что увидит фазан в своей жизни, буду я, несущийся на него скоростью 900 футов в секунду!». Интересно, конечно, но птичку жалко.
🌌 Космос
Несколько компаний предлагают запустить капсулы с прахом в космос. Они могут находиться на орбите, а потом возвращаться на Землю. Можно запустить капсулу с прахом, чтобы она бороздила бескрайние просторы открытого космоса.
«Московский Сократ» и его «Общее дело»
Сегодня я хочу рассказать вам о человеке, чьи идеи оказали влияние на широкий круг людей, имеющих друг с другом мало общего: от Фёдора Михайловича Достоевского и Льва Николаевича Толстого, революционеров-большевиков до трансгуманистов и акселерационистов. Речь пойдет о философе Николае Фёдоровиче Фёдорове (1829—1903) имевшим прозвище «московский Сократ». Учитывая его влияние на русскую (и не только) философию титул вполне оправданный.
Николай Фёдоров был известным библиотекарем Чертковской библиотеки, тогда главной публичной библиотеки Москвы. Ещё при жизни о нем ходили легенды: Федоров-де вел крайне аскетичную жизнь, из мебели имел только сундук, на котором и спал, а укрывался своим поношенным пальто. Его философские труды были собраны учениками и изданы посмертно под названием «Философия общего дела» в 1906 году.
Под «общим делом» Фёдоров понимал преодоление смерти и воскрешение всех уже умерших. Для этого он предлагал использовать науку и технологии. Да-да, прямо как сегодняшние трансгуманисты. Фёдоров считал, что смерть — это своеобразная форма болезни, к излечению которой нам всем следует стремиться. Ключевым в философии Фёдорова было также понятие «сыновьего долга». Дети должны исполнить «воскресительный долг» перед своими родителями. В своей мысли Фёдоров доходил до того, что каждое поколение должно быть ответственным за воскрешение своих родителей, что в конечном итоге должно привести к воскрешению самых первых людей на Земле.
Самое примечательное в философии "общего дела" в том, что она укоренена в православии. Несмотря на то, что Фёдоров почти не говорит о душе, а воскрешение представляется как чисто физический процесс и даже то, что воскрешение будет осуществлять не Бог, а люди с помощью науки и техники, назвать его атеистом никак нельзя. Воскрешение для Фёдорова - это часть Божественного плана по приведению человечества к изначальному состоянию, когда "не надо было умирать".
У вас мог возникнуть вполне закономерный вопрос: "а что делать с миллиардами воскресших людей? Где их размещать? ". Фёдоров дает ответ и на этот вопрос. Всё просто: надо осваивать космические пространства и заселять людьми Вселенную.
Такой удивительный сплав религиозных и вполне техно-утопических идей и позволил философии Фёдорова обрести большое влияние. Действительно, при большом желании в сочинениях «Московского Сократа» можно обнаружить всё, что пожелаете.
Сегодня я хочу рассказать вам о человеке, чьи идеи оказали влияние на широкий круг людей, имеющих друг с другом мало общего: от Фёдора Михайловича Достоевского и Льва Николаевича Толстого, революционеров-большевиков до трансгуманистов и акселерационистов. Речь пойдет о философе Николае Фёдоровиче Фёдорове (1829—1903) имевшим прозвище «московский Сократ». Учитывая его влияние на русскую (и не только) философию титул вполне оправданный.
Николай Фёдоров был известным библиотекарем Чертковской библиотеки, тогда главной публичной библиотеки Москвы. Ещё при жизни о нем ходили легенды: Федоров-де вел крайне аскетичную жизнь, из мебели имел только сундук, на котором и спал, а укрывался своим поношенным пальто. Его философские труды были собраны учениками и изданы посмертно под названием «Философия общего дела» в 1906 году.
Под «общим делом» Фёдоров понимал преодоление смерти и воскрешение всех уже умерших. Для этого он предлагал использовать науку и технологии. Да-да, прямо как сегодняшние трансгуманисты. Фёдоров считал, что смерть — это своеобразная форма болезни, к излечению которой нам всем следует стремиться. Ключевым в философии Фёдорова было также понятие «сыновьего долга». Дети должны исполнить «воскресительный долг» перед своими родителями. В своей мысли Фёдоров доходил до того, что каждое поколение должно быть ответственным за воскрешение своих родителей, что в конечном итоге должно привести к воскрешению самых первых людей на Земле.
Самое примечательное в философии "общего дела" в том, что она укоренена в православии. Несмотря на то, что Фёдоров почти не говорит о душе, а воскрешение представляется как чисто физический процесс и даже то, что воскрешение будет осуществлять не Бог, а люди с помощью науки и техники, назвать его атеистом никак нельзя. Воскрешение для Фёдорова - это часть Божественного плана по приведению человечества к изначальному состоянию, когда "не надо было умирать".
У вас мог возникнуть вполне закономерный вопрос: "а что делать с миллиардами воскресших людей? Где их размещать? ". Фёдоров дает ответ и на этот вопрос. Всё просто: надо осваивать космические пространства и заселять людьми Вселенную.
Такой удивительный сплав религиозных и вполне техно-утопических идей и позволил философии Фёдорова обрести большое влияние. Действительно, при большом желании в сочинениях «Московского Сократа» можно обнаружить всё, что пожелаете.
