«Выставка Русского музея "Великая" об образе женщины — красивое убежище от реальности, где не нашлось современниц», — уверена наш обозреватель Анастасия Семенович.

Иронично, что «Великая» — это название не только сериала про Екатерину II, но и новой выставки в Михайловском дворце. Выставка предлагает убежище от рутины ровно так же, как сериалы про Екатерину II, которые неустанно снимают в России в последние годы. Учитывая усталость от исторических событий, подход музея, как и стремление зрительниц в «убежище», можно понять.

Да, соседство работ XVIII века и начала XX не назвать удачным — от него проигрывают все. Да, обилие фантазийных женских образов, созданных мужчинами, на современный глаз уже искажение. Даже сериальные Екатерины более «земные», а уж «Стрекоза» (1875-76) Василия Поленова (1844 — 1927) о «расплате» за «беззаботную летнюю жизнь» в контексте выставки о женском «величии» смотрится как минимум неудачно.

При этом во многих образах на выставке того самого «природного» крайне мало — в основном это то, какими героинь хотели видеть художники или какими они сами себя презентовали. И далеки от современности они не только потому, что неизбежно иллюстрируют «мужской взгляд», но и потому, что нынешних российских женщин объединяет (пост)советский опыт. И он слишком отличается от опыта героинь, с которыми мы «общаемся» на выставке.

— пишет Анастасия Семенович.

Весь обзор ищите здесь.

🧡 Мы в Telegram
🤎 Мы в MAX

Город остыл под июньской грозой. Успели надышаться?

📷Павел Даиси/(От)Личный Петербург

🧡Мы в Telegram
🤎Мы в MAX

В Главном Штабе Эрмитажа открылась выставка «О сладости мира. Современное искусство Индии», часть работ были созданы для нее специально.

Выставка занимает пространство Белого зала — правда, узнать его сейчас сложно: на время здесь выстроили целый индийский квартал в терракотовых тонах. В закоулках и нишах, на площадях и через неожиданные проемы между стенами проступает не только современная культура Индии, но и могольская живописная миниатюра, и даже русский лубок.

Но что за притча о сладости мира?

Он объединила Россию и Индию на уровне культурных связей и является частью „Повести о пустыннике Варлааме и индийском царевиче Иоасафе“»

«Притча о сладости мира повествует о человеке, который, встретив страшного зверя, забирается на дерево, — продолжает Марина Шульц, показывая миниатюру с изображением этого сюжета из собрания Института русской литературы. — Взобравшись, он замечает сладкие плоды, начинает их вкушать и не может оторваться. А потом видит, что у корней дерева сидит страшный дракон — символ ада, что ствол подтачивают мыши, что жизнь его конечна, всё бренно. Но, несмотря на это, он не может отказаться от удовольствий жизни. И этот образ души, которая балансирует между, с одной стороны, желанием закрыть глаза, ничего не видеть и не думать о вечном, о своём духовном пути, наслаждаясь жизнью, и с другой стороны, вынуждает его заглянуть в бездну, оказался очень близок и индийским художникам».

По сути эта повесть — христианизированная версия биографии Сиддхартхи Гаутамы — Будды Шакьямуни.

Весь обзор выставки — здесь.

🧡Мы в Telegram
🤎Мы в MAX