Михил Холтинрихс — архитектор из Делфта. Не часовщик по образованию — именно это и объясняет всё, что он делает. В 2016 году, после четырёх лет экспериментов с промышленной 3D-печатью металлом, он выпустил первую модель — Ornament 1. Это были первые в мире часы с корпусом из 3D-печатной нержавеющей стали. Не как технологический эксперимент — как заявление о том, что такое форма.
Бренд базируется в Делфте, сегодня в команде 16 человек, но принцип не изменился с первого дня. Корпуса проектируются как архитектурные объекты — трёхмерные скульптуры, где каждый угол, каждая текстура и каждый переход продуманы с точки зрения пространственной композиции. Вдохновение — Виктор Орта, Фрэнк Ллойд Райт, Ле Корбюзье, Сантьяго Калатрава. Не часовые мастера — архитекторы, которые превращали функцию в искусство.
Технология 3D-печати используется здесь не ради экономии. Прямая печать металлом дороже классической фрезеровки. Холтинрихс выбрал её потому, что только так можно реализовать скелетированные луги, уходящие вглубь корпуса, полые структуры и геометрию, физически невозможную при субтрактивной обработке. После печати каждый корпус доводится вручную инструментами, некоторым из которых больше ста лет. Грубая текстура принтера и отполированные вручную поверхности существуют рядом — это философия бренда, которую Холтинрихс назвал Horlogerie Brut: честность материала, необработанная фактура как эстетика, а не как недостаток.
Наиболее радикальным воплощением этой идеи стала RAW Bronze — модель 2022 года, тираж 10 штук. Корпус напечатан из чистой бронзы и оставлен без какого-либо покрытия. Бронза живёт на запястье: темнеет, покрывается патиной, меняет характер с каждым месяцем носки. Циферблат из состаренной меди с зелёной патиной, скелетированный механизм с медными мостами. Всё 10 экземпляров проданы. На вторичном рынке не появлялись.
В 2024 году Holthinrichs выпустил Ornament Nouveau — первый собственный мануфактурный калибр, на 50% изготовленный в Нидерландах. Это событие для страны, у которой никогда не было традиции часового производства сопоставимого уровня. Тираж 100 штук, цена от €65 000. Параллельно бренд разделился на два направления: Signature — доступная линейка от €3 750, и Holthinrichs Haute Horlogerie — без ограничений по сложности и цене.
Приобрести часы можно напрямую на сайте бренда или через авторизованных ретейлеров. Для тех, кому недостаточно готовых решений, бренд делает полностью bespoke-экземпляры — с индивидуальными циферблатами, гравировкой на механизме, уникальными отделочными решениями вплоть до корпусов из золота и платины
Бренд базируется в Делфте, сегодня в команде 16 человек, но принцип не изменился с первого дня. Корпуса проектируются как архитектурные объекты — трёхмерные скульптуры, где каждый угол, каждая текстура и каждый переход продуманы с точки зрения пространственной композиции. Вдохновение — Виктор Орта, Фрэнк Ллойд Райт, Ле Корбюзье, Сантьяго Калатрава. Не часовые мастера — архитекторы, которые превращали функцию в искусство.
Технология 3D-печати используется здесь не ради экономии. Прямая печать металлом дороже классической фрезеровки. Холтинрихс выбрал её потому, что только так можно реализовать скелетированные луги, уходящие вглубь корпуса, полые структуры и геометрию, физически невозможную при субтрактивной обработке. После печати каждый корпус доводится вручную инструментами, некоторым из которых больше ста лет. Грубая текстура принтера и отполированные вручную поверхности существуют рядом — это философия бренда, которую Холтинрихс назвал Horlogerie Brut: честность материала, необработанная фактура как эстетика, а не как недостаток.
Наиболее радикальным воплощением этой идеи стала RAW Bronze — модель 2022 года, тираж 10 штук. Корпус напечатан из чистой бронзы и оставлен без какого-либо покрытия. Бронза живёт на запястье: темнеет, покрывается патиной, меняет характер с каждым месяцем носки. Циферблат из состаренной меди с зелёной патиной, скелетированный механизм с медными мостами. Всё 10 экземпляров проданы. На вторичном рынке не появлялись.
В 2024 году Holthinrichs выпустил Ornament Nouveau — первый собственный мануфактурный калибр, на 50% изготовленный в Нидерландах. Это событие для страны, у которой никогда не было традиции часового производства сопоставимого уровня. Тираж 100 штук, цена от €65 000. Параллельно бренд разделился на два направления: Signature — доступная линейка от €3 750, и Holthinrichs Haute Horlogerie — без ограничений по сложности и цене.
Приобрести часы можно напрямую на сайте бренда или через авторизованных ретейлеров. Для тех, кому недостаточно готовых решений, бренд делает полностью bespoke-экземпляры — с индивидуальными циферблатами, гравировкой на механизме, уникальными отделочными решениями вплоть до корпусов из золота и платины
🔥5👍3
Серый и серый.
Футболка garment dyed — готовое изделие погружают в красящий раствор целиком. Оттенок получается приглушённым, с лёгкой неоднородностью.
Джинсы прямого кроя, stone washed.
Браслеты из натуральных камней. Кеды из кожи оленя.
Футболка — 24 000 ₽
Джинсы — 54 000 ₽
Браслеты — 7 000 ₽
Кеды — 60 000 ₽
@Advizers_manager
Футболка garment dyed — готовое изделие погружают в красящий раствор целиком. Оттенок получается приглушённым, с лёгкой неоднородностью.
Джинсы прямого кроя, stone washed.
Браслеты из натуральных камней. Кеды из кожи оленя.
Футболка — 24 000 ₽
Джинсы — 54 000 ₽
Браслеты — 7 000 ₽
Кеды — 60 000 ₽
@Advizers_manager
❤7👍5🤣1
Бутылку вина берут в руки каждый день. И не задумываются, почему она именно такая.
Бургундская — покатые плечи, мягкий силуэт. Бордоская — прямые плечи, чёткие грани. Это не дизайн. Это инженерия.
Бордо выдерживают долго. За годы танины превращаются в мелкий осадок на дне. Прямое плечо работает как порог: при наливе осадок задерживается у горлышка и не попадает в бокал. Бургундии осадок не так критичен — Пино Нуар даёт его мало. Покатая форма старше, проще и в каком-то смысле честнее: такую бутылку было легче выдуть вручную.
Шампанская бутылка — отдельная история. Внутри около шести атмосфер. Это давление в шине грузовика. Стенки толще обычной бутылки вдвое, дно — с глубокой впадиной, пунтом. Пунт распределяет давление по стенкам, не даёт дну выгнуться наружу. Без него бутылку бы разорвало.
Пунт есть почти у всех винных бутылок. Происхождение — из эпохи ручного стеклодувства: мастер отламывал понтиль, металлический стержень, и оставлял неровность на дне. Её вдавливали внутрь, чтобы бутылка стояла ровно. Сегодня глубокий пунт — маркёр. Производитель, который не экономит на бутылке, обычно не экономит и на содержимом.
Цвет стекла — тоже не случайность. Тёмно-зелёное стекло защищает вино от ультрафиолета. Свет разрушает молекулы аромата — это называется goût de lumière, световой дефект. Серьёзное белое вино в прозрачной бутылке — повод задуматься: либо его выпьют быстро, либо производитель выбрал красоту в ущерб содержанию.
Объём — 750 мл. Почему не 700 или 800? Красивая версия: средний объём лёгких стеклодува, один выдох — одна бутылка. Прозаичная: пятая часть имперского галлона. Британцы были главными покупателями бордо, и бутылка подстроилась под их систему мер.
Каждая бутылка — сумма решений. Ни одна линия не случайна. Когда берёшь её в руку в следующий раз — посмотри на неё до того, как откроешь. Она уже рассказывает о вине.
Бургундская — покатые плечи, мягкий силуэт. Бордоская — прямые плечи, чёткие грани. Это не дизайн. Это инженерия.
Бордо выдерживают долго. За годы танины превращаются в мелкий осадок на дне. Прямое плечо работает как порог: при наливе осадок задерживается у горлышка и не попадает в бокал. Бургундии осадок не так критичен — Пино Нуар даёт его мало. Покатая форма старше, проще и в каком-то смысле честнее: такую бутылку было легче выдуть вручную.
Шампанская бутылка — отдельная история. Внутри около шести атмосфер. Это давление в шине грузовика. Стенки толще обычной бутылки вдвое, дно — с глубокой впадиной, пунтом. Пунт распределяет давление по стенкам, не даёт дну выгнуться наружу. Без него бутылку бы разорвало.
Пунт есть почти у всех винных бутылок. Происхождение — из эпохи ручного стеклодувства: мастер отламывал понтиль, металлический стержень, и оставлял неровность на дне. Её вдавливали внутрь, чтобы бутылка стояла ровно. Сегодня глубокий пунт — маркёр. Производитель, который не экономит на бутылке, обычно не экономит и на содержимом.
Цвет стекла — тоже не случайность. Тёмно-зелёное стекло защищает вино от ультрафиолета. Свет разрушает молекулы аромата — это называется goût de lumière, световой дефект. Серьёзное белое вино в прозрачной бутылке — повод задуматься: либо его выпьют быстро, либо производитель выбрал красоту в ущерб содержанию.
Объём — 750 мл. Почему не 700 или 800? Красивая версия: средний объём лёгких стеклодува, один выдох — одна бутылка. Прозаичная: пятая часть имперского галлона. Британцы были главными покупателями бордо, и бутылка подстроилась под их систему мер.
Каждая бутылка — сумма решений. Ни одна линия не случайна. Когда берёшь её в руку в следующий раз — посмотри на неё до того, как откроешь. Она уже рассказывает о вине.
🔥6👍3❤2
Мы часто упоминаем, что наши вещи окрашены по технологии garment dye. Сегодня расскажем, что за этим стоит.
Большинство одежды красят ещё до пошива — сначала нить или готовую ткань погружают в краситель, потом кроят и шьют. Удобно, предсказуемо, дёшево в производстве.
Garment dye работает иначе. Вещь сначала полностью шьют, а потом погружают целиком в красильный барабан — промышленную машину, похожую на огромную стиральную. Внутри — горячий краситель, вода и вращение. Изделие крутится в этой среде часами.
Главная сложность — хлопок в горячей воде даёт сильную усадку и меняет форму. Швы, манжеты, воротник, подкладка — каждый элемент поглощает пигмент и реагирует на температуру по-своему. Задача мастера — либо сохранить форму вещи, либо намеренно направить этот процесс. Придать ей нужный характер: лёгкую неравномерность цвета, выбеленность на сгибах, ощущение что вещь уже ношена. Не как дефект — как художественное решение.
Именно поэтому так мало марок это делают. Высокий процент брака, ручной контроль, низкая скорость. Проще покрасить ткань до пошива и не рисковать.
Цвет в garment dye живёт внутри волокна, а не на поверхности. Вещь не стареет — она раскрывается!
Большинство одежды красят ещё до пошива — сначала нить или готовую ткань погружают в краситель, потом кроят и шьют. Удобно, предсказуемо, дёшево в производстве.
Garment dye работает иначе. Вещь сначала полностью шьют, а потом погружают целиком в красильный барабан — промышленную машину, похожую на огромную стиральную. Внутри — горячий краситель, вода и вращение. Изделие крутится в этой среде часами.
Главная сложность — хлопок в горячей воде даёт сильную усадку и меняет форму. Швы, манжеты, воротник, подкладка — каждый элемент поглощает пигмент и реагирует на температуру по-своему. Задача мастера — либо сохранить форму вещи, либо намеренно направить этот процесс. Придать ей нужный характер: лёгкую неравномерность цвета, выбеленность на сгибах, ощущение что вещь уже ношена. Не как дефект — как художественное решение.
Именно поэтому так мало марок это делают. Высокий процент брака, ручной контроль, низкая скорость. Проще покрасить ткань до пошива и не рисковать.
Цвет в garment dye живёт внутри волокна, а не на поверхности. Вещь не стареет — она раскрывается!
👍7❤3🔥2
Яркость без лишнего
Жёлтая футболка garment dyed — 19 000
Джинсы прямого кроя, серый stone washed — 54 000
Кеды из кожи оленя — 60 000
Жёлтый — как акцент, серый — как база. Ничего лишнего. Только стиль и комфорт на каждый день.
@Advizers_manager
Жёлтая футболка garment dyed — 19 000
Джинсы прямого кроя, серый stone washed — 54 000
Кеды из кожи оленя — 60 000
Жёлтый — как акцент, серый — как база. Ничего лишнего. Только стиль и комфорт на каждый день.
@Advizers_manager
❤7👍5🔥4🐳1
Kilkerran 16. Третий Кемпбелтаун.
Кемпбелтаун сегодня — это три дистиллерии. Springbank, Glen Scotia и Glengyle. Последняя — самая молодая из ныне действующих: закрыта в 1925 году, воссоздана семьёй Митчелл в 2004-м. Те же Митчеллы, что владеют Springbank. Та же команда, тот же производственный календарь.
Виски здесь выходит под именем Kilkerran — от гэльского названия первого поселения на полуострове Кинтайр, на месте которого сегодня стоит Кемпбелтаун.
Когда дистиллерию восстанавливали, оригинального оборудования не осталось — всё было продано ещё в 1920-х. Стиллы привезли с закрытой дистиллерии Ben Wyvis. Производственный директор Фрэнк МакХарди намеренно изменил угол лайн-армов, придав им восходящий наклон — это увеличивает обратный отток тяжёлых молекул в куб и делает дистиллят более лёгким и фруктовым.
Glengyle работает около трёх месяцев в году — с октября по декабрь. Реальный годовой объём производства — около 60 000 литров. Один из самых малотиражных виски Шотландии.
На фото — розлив 2025 года. Бочки: 60% бурбон, 40% херес. Состав меняется каждый год — это принципиальная позиция дистиллерии. Торфяность лёгкая, 15 ppm. Нос — чернослив, марципан, шоколад с апельсином. Вкус — вишнёвый ликёр, лакрица, финики, анис, лёгкий торф. Финиш — морская соль, лесной орех, мята, мерелло.
Без красителя. Без холодной фильтрации. Розлив на дистиллерии.
Кемпбелтаун сегодня — это три дистиллерии. Springbank, Glen Scotia и Glengyle. Последняя — самая молодая из ныне действующих: закрыта в 1925 году, воссоздана семьёй Митчелл в 2004-м. Те же Митчеллы, что владеют Springbank. Та же команда, тот же производственный календарь.
Виски здесь выходит под именем Kilkerran — от гэльского названия первого поселения на полуострове Кинтайр, на месте которого сегодня стоит Кемпбелтаун.
Когда дистиллерию восстанавливали, оригинального оборудования не осталось — всё было продано ещё в 1920-х. Стиллы привезли с закрытой дистиллерии Ben Wyvis. Производственный директор Фрэнк МакХарди намеренно изменил угол лайн-армов, придав им восходящий наклон — это увеличивает обратный отток тяжёлых молекул в куб и делает дистиллят более лёгким и фруктовым.
Glengyle работает около трёх месяцев в году — с октября по декабрь. Реальный годовой объём производства — около 60 000 литров. Один из самых малотиражных виски Шотландии.
На фото — розлив 2025 года. Бочки: 60% бурбон, 40% херес. Состав меняется каждый год — это принципиальная позиция дистиллерии. Торфяность лёгкая, 15 ppm. Нос — чернослив, марципан, шоколад с апельсином. Вкус — вишнёвый ликёр, лакрица, финики, анис, лёгкий торф. Финиш — морская соль, лесной орех, мята, мерелло.
Без красителя. Без холодной фильтрации. Розлив на дистиллерии.
👍7❤3🔥3
Незаменимая база, которая работает всегда – белая футболка и джинсы.
Минимум деталей, максимум смысла.
Белая футболка — 19 000 ₽
Джинсы свободного кроя, stone washed — 54 000 ₽
Кеды — 60 000 ₽
@Advizers_manager
Минимум деталей, максимум смысла.
Белая футболка — 19 000 ₽
Джинсы свободного кроя, stone washed — 54 000 ₽
Кеды — 60 000 ₽
@Advizers_manager
🔥8🤡5❤4👍1👎1
Есть вещи, в которых даже самый простой образ выглядит собранно.
Правильный оттенок garment dyed, нужная плотность хлопка, прямой силуэт джинсов, спокойный stone washed и чистые белые кеды — детали, которые не бросаются в глаза сразу, но создают весь эффект.
Футболка garment dyed — 19 000
Джинсы прямой крой, серый stone washed — 54 000
Кеды из кожи оленя — 60 000
@Advizers_manager
Правильный оттенок garment dyed, нужная плотность хлопка, прямой силуэт джинсов, спокойный stone washed и чистые белые кеды — детали, которые не бросаются в глаза сразу, но создают весь эффект.
Футболка garment dyed — 19 000
Джинсы прямой крой, серый stone washed — 54 000
Кеды из кожи оленя — 60 000
@Advizers_manager
👍5❤2👎1🤮1
2 / 2Пока крупные мануфактуры выпускают десятки тысяч часов в год, есть люди, которые делают несколько штук. Вручную. Из платины. С турбийоном. Реми Кул — один из таких людей, и часовое сообщество считает его одним из самых важных имён своего поколения.
Родился в 1997 году. В 11 лет посетил мануфактуру Frédéric Piguet в Швейцарии и впервые собрал детали механизма руками. После этого начал скупать старые часы на блошиных рынках и читать всё, что мог найти о французских часовщиках XVIII–XIX веков — Бреге, Дэниэлс, Берту. Это его система координат, из которой он так и не вышел.
Учился в Lycée Edgar Faure в Морто — той же школе, что Тео Оффре и Флоран Лекомт. В 2018 году, в 21 год, выиграл Young Talent Competition от F.P. Journe — за настольные часы с турбийоном, сделанные вручную за 800 часов. После выпуска несколько месяцев работал на Greubel Forsey — изготавливал компоненты руками для их легендарной Handmade 1. В 2019 году, в 22 года, основал собственную мастерскую.
Первая серия — Tourbillon Souscription. Корпус из платины, 42 мм в диаметре. Турбийон диаметром 13 мм — крупный даже по меркам haute horlogerie — расположен на смещённом циферблате и доминирует в пространстве. Нестандартное решение: без заводной головки. Завод и установка времени через два откидных ключа на задней крышке. Поверх всего этого — высокое купольное сапфировое стекло, которое создаёт эффект витрины: механизм виден со всех сторон и под разными углами, как экспонат. Механизм ручного завода, изготовленный вручную по технологиям позапрошлого века. Цена — €85 000.
Вторая серия — Tourbillon Atelier, 2023 год. Корпус стал компактнее — 39 мм, толщина 12 мм. Более классическая форма — с обычной заводной головкой, купольным сапфировым стеклом спереди и полностью открытым задним стеклом. Тот же 13-миллиметровый одноминутный турбийон на 6 часах, смещённый циферблат из латуни в жёлтом или розовом золоте, улучшенная отделка мостов и деталей. Тираж 36 штук. Цена — €159 000.
Мастерская находится в Рюмийи, недалеко от Аннеси. Двое человек: сам Кул и его партнёр. Каждый компонент изготавливается и доводится вручную — углы, фаски, мосты, спуск. Производительность такой мастерской измеряется не тысячами, а единицами в год. Для сравнения: Patek Philippe выпускает около 60 000 часов в год. Мастерская Реми Кула — несколько штук.
A Collected Man, Monochrome, Hodinkee, EsperLuxe следят за каждым его шагом. Коллекторы ставят его в один ряд с Рексхепом Рексхепи как символ нового поколения независимого часового искусства.
Родился в 1997 году. В 11 лет посетил мануфактуру Frédéric Piguet в Швейцарии и впервые собрал детали механизма руками. После этого начал скупать старые часы на блошиных рынках и читать всё, что мог найти о французских часовщиках XVIII–XIX веков — Бреге, Дэниэлс, Берту. Это его система координат, из которой он так и не вышел.
Учился в Lycée Edgar Faure в Морто — той же школе, что Тео Оффре и Флоран Лекомт. В 2018 году, в 21 год, выиграл Young Talent Competition от F.P. Journe — за настольные часы с турбийоном, сделанные вручную за 800 часов. После выпуска несколько месяцев работал на Greubel Forsey — изготавливал компоненты руками для их легендарной Handmade 1. В 2019 году, в 22 года, основал собственную мастерскую.
Первая серия — Tourbillon Souscription. Корпус из платины, 42 мм в диаметре. Турбийон диаметром 13 мм — крупный даже по меркам haute horlogerie — расположен на смещённом циферблате и доминирует в пространстве. Нестандартное решение: без заводной головки. Завод и установка времени через два откидных ключа на задней крышке. Поверх всего этого — высокое купольное сапфировое стекло, которое создаёт эффект витрины: механизм виден со всех сторон и под разными углами, как экспонат. Механизм ручного завода, изготовленный вручную по технологиям позапрошлого века. Цена — €85 000.
Вторая серия — Tourbillon Atelier, 2023 год. Корпус стал компактнее — 39 мм, толщина 12 мм. Более классическая форма — с обычной заводной головкой, купольным сапфировым стеклом спереди и полностью открытым задним стеклом. Тот же 13-миллиметровый одноминутный турбийон на 6 часах, смещённый циферблат из латуни в жёлтом или розовом золоте, улучшенная отделка мостов и деталей. Тираж 36 штук. Цена — €159 000.
Мастерская находится в Рюмийи, недалеко от Аннеси. Двое человек: сам Кул и его партнёр. Каждый компонент изготавливается и доводится вручную — углы, фаски, мосты, спуск. Производительность такой мастерской измеряется не тысячами, а единицами в год. Для сравнения: Patek Philippe выпускает около 60 000 часов в год. Мастерская Реми Кула — несколько штук.
A Collected Man, Monochrome, Hodinkee, EsperLuxe следят за каждым его шагом. Коллекторы ставят его в один ряд с Рексхепом Рексхепи как символ нового поколения независимого часового искусства.
👍3🔥3❤1👏1