он стал заниматься в подростковом возрасте — в идеальном, мышцы росли, техника улучшалась — спорт стал не вынужденным хобби, а профессиональной деятельностью, в которой ему пророчили хорошее будущее. его стиль борьбы был прямой и агрессивный — полная противоположность тому, что он представлял из себя в прошлом. тренер души в нем не чаял, отправлял на соревнования, постоянно лёд к ушибам и фингалам прикладывал, за победы угощал чем-то вкусным, в общем — относился к нему как к человеку, а не мусору. на него голос дживон не повышал ни разу за все время, покуда вне секции любой кривой взгляд становился триггером и мотивом развязать кулаки.

у бобби были грандиозные планы — в спорте добиться высот мысленных и немысленных, попасть на чемпионаты покрупнее локальных, но все разлетелось на тысячи частиц из-за самого необдуманного поступка в его жизни.

он вернулся с чемпионата с золотой медалью на груди, друзья предложили отпраздновать и в чью-то скромную двушку пригласили чуть ли не пол района, из числа которых он знал человек двадцать от силы. алкоголь лился рекой, все были весёлые и неприлично пьяные. какой-то знакомый предложил ему цветную, не особо примечательную таблетку. ким не просто догадывался о том, что это, он знал с уверенностью, ведь рос на этаже с соседями наркоманами, чем-то напоминающими ему родителей. от предложения стало не по себе, как-то страшно, но интерес взял над ним вверх, а он собственноручно затянул петлю вокруг своей шеи и амбиций этим глупым решением.

привыкание вонзилось иглами под кожу практически сразу. он стал пробовать больше, искал разнообразия и того самого состояния, когда все твои проблемы — мелочны и стены плывут бензиновыми разводами перед глазами. первое время он удачно совмещал употребление и спорт, не подавал виду и баловался почти параноидально внимательно, однако, в итоге, он стал разочарованием для человека, которого подвести хотел в последнюю очередь.

бобби стал зависимым, погряз в употреблении фатально и бесповоротно, хотя говорил себе, что все будет нормально, что сможет бросить, если только захочет, однако эти грёзы разбились вдребезги об осознание того, что он не может встать с кровати, не имея чего-то под языком.

болезнь затронула все сферы жизнедеятельности, старшую школу он так и не окончил, бросил на последнем году. любая проблема растворялась в употреблении — в тот единственный час, когда все хорошо, там отходов не было. когда эффект исчезал, он попадал в такой откат, что хотелось выпрыгнуть в открытое на проветривание окно.

тот период в его жизни был темным настолько, что он свыкнулся с мыслью о смерти в эпицентре зависимости. тело давало сбой, память теряла многочисленные эпизоды, отчего он мало что помнил со своих марафонов. дожить до двадцати семи было бы сказкой, ким рассчитывал на диапазон до девятнадцати в лучшем случае.

в рехаб бывшего боксера сдали его же родители, потому что их сын уничтожал не только себя, но и всё что вокруг него было. лежал он там дважды, после второго раза собрал вещи и на скудные сбережения переехал в токио. осака душила воспоминаниями и нереализованностью, практически всех друзей из-за употребления разбросало. оставаться не было смысла, не в родительской квартире.

без образования мало где брали, приходилось выбирать из того, что есть, и не всегда подработки кима считались корректными в рамках уголовного закона.

в овердрайв он попал случайно, можно сказать по рекомендации одного работодателя, и в этом месте его все более чем устраивало. срывы возвращаются с определённой периодичностью, посему он настоятельно просит нагружать себя работой, чтобы не думать. не возвращаться к себе прежнему.

черты лица кима выражают собой его истинную натуру: острые как хирургический скальпель, выглядят грубовато — подстать нраву. спортивная карьера в прошлом оставила на его теле очевидные отличия в виде литого, поджарого телосложения. он никогда не выглядел перекачанным, скорее спортивным.

грешит импульсивными покрасками и синей болезнью, отчего на коже остаётся все меньше зон, не покрытых татуировками.

с украшениями не борщит, но любит: уши проколоты, единственный прокол, который он не снимает периодически — бровь, порой возвращается к тому, чтобы перепроколоть нос или губы.

в одежде предпочтение отдает комфорту и у
практичности, отсюда вытекает оверсайз, свободный крой и изобилие тёмных оттенков.

• на замену общественному транспорту и авто у него скейтборд и байк;

• любимая обувь чёрные вансы, которых в квартире скопилось несколько идентичных пар;

• курит чрезмерно много, зачастую крепкие сигареты, что пробивают ему дыхательные пути горьким никотином;

• в полицейский участок попадает с такой частой периодичностью, что несколько работников его уже запомнили;

• продажа наркотиков редкая, но эффективная альтернатива на случай, если срочно нужны деньги;

• не смотря на то, что брали его на должность барменом, он ни раз вышибалой был для особо наглых гостей.

нравственные ограничители нужны человеку всегда. они как огнетушители, а это бля не ерунда.

пён у сок родился и вырос в серых, задыхающихся от смога и промышленной пыли пригородах инчхона, южная корея. у него никогда не было нормального детства в привычном понимании: без заботливых родителей, школьных каникул и детских игрушек. мать оставила его в младенчестве, отец сторчался и сгинул в притонах, когда пацану было около четырех. его воспитанием занимался родной дедушка — пён минхо, культовая и зловещая фигура в корейском андерграунде прошлого века. минхо был бывшим военным оружейником, прошедшим через несколько локальных конфликтов, и криминальным « чистильщиком » старой закалки, обладавшим свинцовым характером и тяжелой рукой. вместо сказок на ночь дедушка заставлял у сока вслепую, по звуку пружин перебирать старые советские тт, револьверы и немецкие вальтеры. у соку было всего шесть лет, когда старик впервые привязал к его ладони тяжелую железную деталь от винтовки, чтобы рука привыкала к весу и не дрожала. если он ронял инструмент от усталости, дед молча бил его наотмашь по затылку тяжелой, как обух, ладонью. минхо вколачивал в подсознание мальчика одну простую истину: люди предадут всегда, а оружие в твоей руке — никогда. у соку восемь лет. на улице ледяной ливень, в гараже дикий холод, изо рта идет пар. дед тушит сигарету о край верстака, вываливает перед ним груду ржавых деталей от разобранного автомата калашникова, выключает единственную лампочку и завязывает пацану глаза грязной тряпкой. « у тебя тридцать секунд, у сок. если не соберешь до щелчка затвора — до утра будешь стоять голыми коленями на стреляных гильзах ». мелкие пальцы у сока в кровь сбиты о металл, от холода их сводит судорогой, но он собирает. на двадцать восьмой секунде в темноте раздается сухой, хищный металлический лязг. затвор встал на место. дедушка ничего не говорит, просто молча щелкает зажигалкой, но парень знает — сегодня он заслужил право на миску холодного риса.
к двенадцати годам у сок знал анатомию человеческого тела лучше любого студента-медика, но исключительно с прикладной, хирургически-криминальной стороны. дед превратил полузаброшенный гараж, заваленный гильзами и пахнущий машинным маслом, в учебный класс. у сок наизусть зазубривал, как различные химические составы разъедают пороховые газы на одежде, как судебно-медицинская экспертиза определяет дистанцию выстрела по ожогам на коже, и как правильно смывать кровь с металла, чтобы люминол в лаборатории копов остался слеп.

свой первый настоящий контракт у сок выполнил в возрасте пятнадцати лет. в этом не было подросткового бунта, пафоса или жажды легких денег — это был чистый вопрос выживания их маленькой семьи. местная агрессивная банда, решившая подмять под себя дедовский подпольный склад списанного оружия, пришла забирать свое. дед к тому времени уже сильно сдал, его мучал кашель с кровью. когда бандиты окружили их дом, у сок впервые взял в руки тяжелую снайперскую винтовку, поднялся на крышу соседнего заброшенного элеватора и залег в ссаном стогу. его сердце в тот момент билось ровно, пульс не превышал шестидесяти ударов в минуту, а дыхание было глубоким и размеренным. он просто прищурился в прицел, поймал момент между выдохом и вдохом и нажал на спуск. пуля ушла точно в лоб вожаку. банда отступила в ужасе, оставив труп лидера, а парень получил свое имя в корейском андерграунде — « снайпер ».
однако одной стрельбой на дальние дистанции его юность не ограничилась. когда дед умер, у соку пришлось самому держать оборону гаража. именно тогда он прошел через ад уличных драк без правил, которые закалили его тело до состояния монолита.

тот самый гонщик, который ждал товар на финальной точке, случайно наблюдал эту картину со стороны через дорожные камеры и обомлел от того, насколько чисто, хладнокровно и без единого лишнего заноса корейский гигант ушел от погони. он же и предложил у соку ставку на нелегальных заездах по трассам. у сок согласился — это приносило огромные деньги и позволяло легализовать его доходы в глазах полиции. со временем гонки на бешеных скоростях стали для него единственным эффективным способом заглушить вечную паранойю и хроническую бессонницу.
сейчас пён у сок остается единственным островком абсолютной стабильности. он сидит в тени своего автомобиля, курит одну сигарету за другой и спокойно считает чистую прибыль. он знает грязные секреты каждого инженера, механика и пилота, потому что напуганные люди болтают слишком много лишнего. он видит всех, на него завязаны денежные и товарные потоки ночного города, но сам он остается гордым одиночкой, готовым в любую секунду нажать либо на курок, либо на педаль газа в пол.

у сок — это настоящая ходячая монументальность. его рост составляет почти 190 сантиметров, у него широкие кости, мощные плечи, длинные руки и ноги. его физически невозможно не заметить, когда он переступает порог любого помещения, но при этом парень умеет двигаться на удивление бесшумно, плавно и легко, словно большая ночная тень. в его фигуре нет сухой спортивной подтянутости напоказ — это тяжелая, жилистая, грубая уличная сила парня, выросшего на драках и тяжелом физическом труде в гаражах. природа наградила его довольно мягкими, даже красивыми чертами лица, которые могли бы казаться спокойными или дружелюбными, если бы не его взгляд. глаза у сока — это зеркало его ледяного внутреннего штиля. взгляд всегда слегка сонный, тяжелый, полуприкрытый веками с характерным прищуром человека, который страдает хроническим недосыпом. он смотрит на собеседников прямо, в упор, практически не моргая, из-за чего людям становится не по себе. на его лице почти никогда не бывает ярких мимических эмоций — только летаргическое, абсолютно непроницаемое выражение лица. кожа бледная, с легким сероватым оттенком из-за ночного образа жизни, под глазами залегли вечные глубокие темные тени от бессонницы. на его теле можно найти россыпь старых, аккуратно зашитых шрамов от ножевых и осколочных ранений — суровая память о детстве, но на самом лице нет ни единой царапины. руки у него крупные, с грубыми мозолями от руля, шершавой кожей на костяшках и следами от въевшегося автомобильного масла под ногтями. пальцы длинные, цепкие, привыкшие к металлу оружия. одевается у сок так, чтобы максимально эффективно сливаться с уличной массой и серыми окраинами токио. его стандартный гардероб — это огромные, объемные, застиранные черные, темно-серые или болотные оверсайз-худи, капюшон которых он почти всегда натягивает до самого носа, чтобы скрывать лицо от объективов многочисленных уличных камер наблюдения. тяжелые, плотные штаны карго с огромным количеством глубоких карманов, потрепанная старая кожаная куртка со сбитыми локтями или массивный рабочий бомбер. на ногах — тяжелые, стоптанные армейские ботинки на толстой подошве. из аксессуаров он признает только массивные серебряные кольца на пальцах и большие беспроводные наушники, которые почти никогда не снимает с шеи.

у сока физически невозможно вывести из себя, спровоцировать на глупую уличную драку, испугать угрозами или взять «на слабо». пока вокруг него рушатся карьеры, топ-команды бьются в панике из-за регламента, а аутсайдеры сходят с ума от шальных денег, он остается абсолютно холодным и заземленным. говорит он всегда тихо, очень медленно, часто делает длинные паузы между словами, из-за чего кажется, что ему просто лень тратить свой голос на окружающих. каждое его действие в жизни, бизнесе или на трассе выверено до миллиметра. у него полностью отсутствуют лишние движения, суета и тяга к дешевым понтам. он не гонится за громким титулом «короля улиц» или кубками — гонки для него являются либо чистым бизнесом, либо способом на время выключить бесконечный поток мыслей в голове.

на ночной трассе он побеждает не за счет безумного риска или адреналинового кайфа, а потому что видит и просчитывает чужие ошибки на три хода вперед. при всей своей опасной, криминальной сути у сок — не отморозок, не садист и не беспредельщик. он никогда не кидает людей на бабки, держит свое слово до последнего вздоха и принципиально не причиняет вреда тем, кто этого не заслужил. он никогда в жизни не возьмет заложников и никогда не причинит вреда детям. к своим постоянным клиентам — загнавшимся инженерам, уставшим пилотам и уличным пацанам — он относится с мрачной, молчаливой заботой. он может молча выслушать чужую пьяную исповедь в углу бара, пододвинуть стакан воды и спокойно забрать пакет, тихо сказав: « на сегодня с тебя хватит, чувак. иди поспи ». его внешняя расслабленность, ленивая походка и сонный взгляд — это опасная иллюзия. как высококлассный эксперт по криминалистике, у сок видит этот мир исключительно через призму потенциальных улик, засад и угроз. садясь за столик в любом баре или клубе, он подсознательно выбирает место спиной к глухой стене и лицом к главному выходу. он помнит расположение всех слепых зон уличных камер в токио, всегда краем глаза следит за руками собеседника и просчитывает пути экстренного отхода на полном автомате. у сок прекрасно понимает, на каком глубоком социальном дне он находится и чем обычно заканчиваются истории таких людей, как он. в нем нет глупых иллюзий о счастливой старости, тихом загородном доме или семье. он живет сегодняшней ночью, здесь и сейчас. это отсутствие страха перед будущим дает ему колоссальное преимущество перед другими гонщиками и дилерами: пока остальные трясутся за свои миллионы, статусы и шкуру, у соку просто нечего терять.

у сок пугающе безупречно владеет абсолютно любым оружием, которое способно убивать — от ржавого кухонного ножа или заточенной отвертки до последней модели тяжелой снайперской винтовки. за всю свою долгую криминальную практику он ни разу в жизни не промахнулся. если пуля или лезвие вышли из его рук — цель мертва без вариантов. он умеет собирать и разбирать пистолеты в полной темноте вслепую, по звуку работы затвора безошибочно определяет калибр, марку и количество патронов в магазине, а его пульс в момент нажатия на спусковой крючок остается идеально ровным, как у покойника. он зачистил абсолютно всех, кого должен был, без осечек, шума и следов.

львиную долю своего свободного и рабочего времени у сок проводит в ночном клубе « овердрайв » — это ключевая точка, где пересекаются многие его теневые дела, встречи с клиентами и передача товара. именно в этом заведении он когда-то и познакомился с ким дживоном. с тех пор это стало их негласной традицией: у сок регулярно заваливается в клуб и часами зависает там именно тогда, когда у дживона рабочая смена. для огромного, вечно бдительного и параноидального у сока это редкое место в городе, где он может позволить себе немного расслабиться, зная, что за барной стойкой или в зале находится свой человек, который в случае шухера прикроет спину. между парнями установилось редкое для криминального мира крепкое доверие, и периодически они работают в плотной паре, вместе толкая стафф прямо на территории клуба под прикрытием громкой музыки и грамотно деля прибыль.

в драках у сок не использует красивых восточных единоборств или спортивного бокса. его стиль — это страшная помесь уличного выживания и дедовских армейских приемов. из-за своего огромного веса и роста он работает как танк. у сок легко блокирует удары соперников собственными жесткими предплечьями, практически не чувствуя боли, а затем просто ломает кости. его излюбленный прием в клинче — резко ударить лбом в переносицу врага, сломать ему колено тяжелым армейским ботинком или схватить за горло одной рукой и с силой вбить затылком в бетонную стену. если в его руках оказывается нож или кастет, он бьет коротко, без замахов, целясь исключительно в уязвимые точки: артерии, печень, глаза.

у сок чертовски много курит, особенно в периоды, когда обостряется бессонница и паранойя. но у него есть одно жесткое, пунктуальное правило: он никогда в жизни не курит внутри салона своих автомобилей. парень считает, что въевшийся запах табачного дыма мешает ему чувствовать технику, мотор и дорогу. если ему жизненно необходимо затянуться, он останавливает машину на обочине ночной трассы, выходит наружу, облокачивается спиной на капот и курит, молча глядя на светящийся вдали неоновый токио.

от у сока пахнет опасно, резко, тяжело и дорого одновременно. это очень стойкая, специфическая смесь селективного парфюма с глубокими нотами табачного листа, дорогой кожи и древесного угля, сквозь которую отчетливо пробивается чисто технический, маскулинный шлейф: едва уловимый запах свежего машинного масла, высокооктанового бензина и холодного оружейного металла. плотная кожа его куртки и ткань худи насквозь пропитаны этим коктейлем. все, кто регулярно крутится в ночном паддоке или часто заглядывает в клуб овердрайв, знают этот аромат наизусть — если в полумраке коридора или на парковке внезапно потянуло смесью табака, дорогого одеколона и бензина, значит, тень снайпера уже где-то рядом.

☺️ не верю что тебе похуй, похуй, я, видел как ты смотришь в мою сторону, и что тебе совсем не похуй

в свои двадцать три года ким ханбин производит впечатление парня, у которого все под контролем, хотя его нынешняя жизнь — это полный хаос, собранный по кусочкам. он учится в университете, а по ночам выходит на смену, которую искренне и глубоко ненавидит. ханбин работает официантом в овердрайве. сейчас, когда новый технический регламент нелегальных гонок перевернул токио вверх дном, этот ночной клуб превратился в настоящее чистилище. пока топовые гонщики и менеджеры заливают в баре горечь поражения, а подозрительные аутсайдеры сорят деньгами в вип-ложах, ханбин лавирует между ними с подносом. он разносит коктейли, слушает пьяные секреты инженеров и наблюдает, как летит к чертям чужая стабильность. парень часто думает о том, что если бы его не выгнали из дома, все сложилось бы гораздо круче, и ему не пришлось бы торчать в этом прокуренном заведении, но унывать — это вообще не в его стиле.
ситуация, из-за которой он оказался на улице, до сих пор кажется ему безумно смешной. ханбин с детства был тем самым золотым ребенком, которого все учителя ставили в пример. прилежный, послушный, круглая отличник, душа компании. он легко забирал лидерские позиции, успев побывать и президентом класса, и даже президентом школы. вдобавок к идеальной картинке, он двенадцать лет своей жизни отдал игре на скрипке, хотя под конец школы этот инструмент ему настолько надоел, что он просто бросил его без сожалений.
финал у этой истории идеального сына получился эпичным. сразу после выпуска ханбин решил быть честным и открыто признался родителям, что он бисексуал. отцу мысль о том, что его сын может любить как женщин, так и мужчин, пришлась не по вкусу, и он просто выставил парня за дверь. благо, с мамой у ханбина сохранились прекрасные, теплые отношения, и она втайне помогла сыну с жильем, избавив его от перспективы ночевать на вокзале.
ханбин не стал горевать и отнесся к пинку от отца с фирменным юмором. он действительно хороший, открытый парень, который легко притягивает к себе людей и всегда становится центром любого коллектива. в его жизни, конечно же, были отношения — он встречался и с парнями, и с девушками, не делая из своего опыта никаких тайн или трагедий.
но самым близким человеком для него остается наын, его подруга детства. их связь началась в школьные годы, когда ханбин спас ее от жестоких издевательств со стороны сверстников. наын выросла потрясающе красивой, легкой на подъем и дружелюбной девушкой, с которой ханбину никогда не бывает скучно. их дружба со стороны выглядит очень странно и ломает любые стереотипы. они могут спокойно потрахаться без обязательств, могут жестко и цинично подкалывать друг друга, и для них обоих это абсолютная норма. они никогда не любили друг друга в романтическом плане, и именно это отсутствие соплей делает их союз железобетонным.

на первый взгляд ким ханбин выглядит как типичный обаятельный парень с мягкими чертами лица, аккуратным носом и густыми темными волосами с небрежной челкой. у него очень приятная, располагающая к себе улыбка, которая отлично помогает ему в работе с гостями клуба и выдает в нем бывшую душу компании. однако за этим повседневным образом скрывается отличная физическая форма. под свободной одеждой официанта прячется подтянутое тело с выразительным рельефным прессом, а на левой стороне груди у него есть заметная татуировка в виде размашистой надписи.

внутренний мир ханбина соткан из противоречий, которые делают его чертовски притягательным для окружающих. он невероятно харизматичен — это тот самый парень, который едва переступает порог комнаты, как тут же приковывает к себе все взгляды и без особых усилий становится центром внимания. к любым жизненным пинкам и трудностям он относится с неиссякаемым юмором и иронией, предпочитая смеяться там, где другие устроили бы драму.

ханбин обожает подкалывать людей, его язык бывает острым, а шутки — балансирующими на грани, но благодаря природному обаянию на него просто невозможно обижаться.

• во время драк пьяных гонщиков или механиков в клубе, ханбин просто невозмутимы шагом обходит замес, волнуясь только о том, чтобы не испачкать кроссовки.
• у ханбина сильная физическая аллергия на кофе, поэтому бодрить себя перед ночными сменами ему приходится исключительно энергетиками или ледяной водой, а любой кофейный запах у барной стойки вызывает у него раздражение.

i don't break rules, i just follow the smell of secrets.

Детство, непримечательное и сырое: оно никогда не было наполнено детскими грёзами о драконах, прекрасных принцах и принцессах, путешествиями в далекие края. Нет, оно ограничивалось стенами небольшой квартиры в спальном районе Токио, где на стене за потрёпанными краями обоев скрывались детские рисунки: несуразные каракули, в которых едва ли можно разглядеть силуэты людей и животных; детской площадкой, где давно сорванные качели смиренно лежали под деревом, наслаждаясь звоном ржавых цепей, а от карусели остался лишь штырь, служащий своеобразным механизмом, приводящим конструкцию в движение.
Родители – офисные планктоны, едва находившие время на сон, что уж говорить про сына, скрытого скрипящей дверью комнаты, жаждущего ласки и внимания. Свои желания он удовлетворял рассказами из книг, жадно выцарапывая собственное имя за место главных героев. Оюль вырос в мире иллюзий и зависти, которую он жадно глотал каждый день, наблюдая за детьми, которые напоминали ему звёзды, сверкающие на небе, такие же прекрасные и недосягаемые; у них было все – любящие родители и их забота, они освещали путь заблудшим душам, вот только дотянуться невозможно.

Восьмой класс средней школы. Развод родителей был громом, произошедшим после череды безжалостных молний скандалов, центром которых стал Оюль. Он никогда не желал выбирать одного из родителей, скорее предпочёл бы остаться один, но в зале суда с его губ сорвался лишь сдавленный хрип, в котором с трудом распознали «мама». Фигура сгорбленного отца, стоящая в дверном проеме их старой квартиры навсегда застыла в голове Оюля, вместе с торопливым цоканьем каблуков матери и стуком колес чемоданов.
Вскоре мама нашла нового мужчину, богатого, статусом выше, чем вся их родословная; свадьбу сыграли быстро. Так Оюль оказался в новом доме – роскошные аппартаменты в жилом комплексе района «Азабу». Новый «папа» оказался приятным человеком, моментами он и вправду смог заменить юному Квону отца, вот только мальчик не тянулся к нему в ответ, закрываясь в себе как испуганный оленёнок, вздрагивая, когда тяжелая мужская ладонь по-отцовски приглаживала волосы, или когда грубый смех, от которого на лице мужчины в уголках глаз появлялись морщинки, разрезал звон тарелок во время семейного ужина. Международная школа стала открытием и отдушиной Оюля, он впервые почувствовал себя ребенком и нашел друзей. Именно тогда все и началось. Многие иностранные ребята интересовались гонками, то и дело на переменах собираясь группам за одной партой, с интересом заглядывая в телефон того, кто прямо сейчас смотрел прямую трансляцию очередного заезда; по началу Оюль побаивался подобных интересов, но юношеский авантюризм и жажда знаний все же одержали вверх.

Постепенно комната Квона наполнялась плакатами гонщиков, моделями болидов и спортивных машин, а ни одна из трансляций не обходилась без комментариев, выброшенных в летящий чат болельщиков. Но с особым рвением Оюль наслаждался чтением форумов и желтой прессы, порочащей репутации успешных спортсменов; теперь гонки и результаты не были местом восхищения, это были раскопки, поиски недочётов и изъянов, а с ними и факты личных биографий, служащие фундаментом критики.
Оюль втянулся в эту грязь слишком быстро. Бесконечные споры в чатах и комментариях сводили с ума, а блокноты ломились от потока мыслей и осуждений, критики и недовольства. Ему хотелось выплеснуть все, что годами копилось на бумажных страницах, рассказать об этом всему миру. Так и появились «Тени пит-лейна».
После окончания старшей школы Оюль всерьёз занялся блогом, а родители, видя огонь в глазах сына помогли ему подняться вверх. Теперь же, он словно стервятник кружит над паддоком, ждет ошибки, и чует свежий скандал за километр, скрывая лицо черной маской.

Каждый шаг сопровождает стук бейджика на груди – «Журналист», а пальцы сжимают лямку рюкзака, до верху заполненного диктофонами, записными книжками и ноутбуком.

Нахмуренные брови и взгляд, полный презрения – это главная составляющая черта самого существования Оюля, даже на прогулках с друзьями он погружен в раздумья о работе, то и дело судорожно записывая собственные мысли, рождаемые в его голове в результате нескончаемого мозгового штурма.
Улыбка затерялась в сжатых от постоянного напряжения губах, лишь изредка пробираясь сквозь терновник легкой ухмылкой, когда взгляд Квона зацепиться за интересную статью или комментарий на сайте, а до ушей донесется добротная сплетня. Не многие из его друзей стали свидетелями столь редкого явления.

Мочки ушей проколоты, в них всегда красуются небольшие серебряные украшения, непримечательные и скучные, но Оюль любил минимализм и неброские вещи.
Волосы аккуратно приглажены вниз, челка ниспадает на глаза, слегка прикрывая разрез хищных карих глаз, готовых сожрать тебя в ту же секунду, стоит тебе задержаться взглядом на его лице.
От Оюля всегда пахнет кофе, древесиной и едва уловимой ноткой яблочного парфюма.

Квон старается придерживаться современной моде, отдавая предпочтение комфорту и практичности в одежде.

Оюль хладнокровен и безжалостен, его никогда не заботили чувства других, в этом и заключалась суть его работы – точность и конкретика фактов, открывающих личину всеми любимых гонщиков и устройства гоночного спорта. Сотни людей ежедневно подвергаются критике и травле, стоит «стервятнику» выложить пост с разоблачением или опровергнуть то или иное событие. Он словно вершитель судеб на просторах Интернета, готовый проглотить любого, обглодать его кости и выплюнуть как ненужный мусор.

Крайне удивительно, что с таким характером Оюлю удалось завести друзей, с большинством он общается со временем старшей школы. Но на деле, Квон прекрасный собеседник, он эрудирован во многих сферах, поэтому с ним легко поддержать диалог, вот только вступать в споры – ходьба по лезвию, Оюль не привык проигрывать и отступать, он упрямо и настойчиво будет отстаивать свои интересы и точку зрения, заставляя противника сдать позиции, пользуясь эмоциональным давлением. Но несмотря на это Квон позволяет изредка открывать свое сердце, поддерживая близких ему людей, пусть и в своей манере, которая не всегда добра и приятна слуху.

Парень всегда сует нос не в свои дела, тщательно копается в чужом грязном белье, пытаясь отыскать нужные ему доказательства и аргументы, поэтому часто так же подвергается ненависти и хейту, практически все гоночное «комьюнити» ненавидит этого заносчивого «стервятника», вот только самого журналиста это не беспокоит, он наслаждается этим презрением в свою сторону, мотивируя себя продолжать, ведь на его стороне много последователей и фанатов.

Но даже у подобного человека есть свои тайны, которыми он часто давится. Закрываясь в комнате, он часами сидит на полу, прикрыв тяжёлые веки, с головой уходит в собственные мысли, выискивает недочёты, анализирует их.

–Оюль не переносит запах сигарет, для него он слишком едкий и удушающий, иногда парень разрывает все контакты, стоит ему узнать о пристрастии человека к никотину.
–Квон владелец Porsche 911 GT2 черного цвета, он часто любит погонять на пустующих ночных дорогах Токио, это помогает разгрузить голову и выпустить пар.
–Небольшая татуировка в виде сердца, нарисованного его матерью, на среднем пальце правой руки, она служит знаком остановки для Оюля: стоит ему бросить взгляд на татуировку во время всплеска эмоций, как вокруг тут же, кирпич за кирпичом, возводится стена, позволяющая Квону успокоиться.
–Оюль никогда не влюблялся и у него не было отношений.