🤩nd you might have to tell
me again,


🤩t’s crazy what you do for a —
friend . .

детство вонен в киото пахло не цветущей сакурой, а дешевым сакэ и застарелым страхом. она родилась в самой обычной семье, где фасад «среднестатистического благополучия» рухнул, когда девочке исполнилось тринадцать. отец, окончательно променявший рассудок на бутылку, ушел из семьи, оставив после себя лишь долги и тяжелую тишину. матери, которая до этого не знала ничего, кроме домашних хлопот, пришлось экстренно учиться выживать. две работы уборщицей, стертые в кровь руки и вечное отсутствие дома - такова была цена того, чтобы вонен и ее младшая сестра не теряли сознание от голода.

но отец не исчез насовсем. он возвращался - в состоянии алкогольного опьянения, агрессивным, и ищущим, на ком сорвать свою никчемность. чан же рано научилась быть щитом. каждый раз, когда тяжелая рука поднималась над напуганной сестрой, она молча делала шаг вперед, принимая удар на себя. именно в те моменты девушка понимала, что, наверное, все же есть человек, за которого та была готова отдать все, даже если пришлось бы умереть самой.

в четырнадцать лет система дала сбой, и вонен нашла спасение в дурной компании, где неон ночных улиц и дым сигарет казались ярче ее серой реальности. затяжки, горький привкус таблеток и попытки забыться в наркотическом тумане стали своеобразной анестезией. она медленно убивала себя, пока в шестнадцать не посмотрела в глаза младшей сестры и не увидела в них отражение собственной гибели.

осознание пришло резк. чан стиснула зубы и устроилась в круглосуточный магазин. два года она жила на автомате, дом-работа-попытки спрятать сестру от очередного припадка отца. она откладывала каждую йену, каждый грош, который удавалось утаить от вечно ищущего на выпивку родителя.

в восемнадцать, когда сумма на счету стала похожа на цену свободы, она сделала свой главный ход: побег в токио.
она не оставила записок, не просила прощения, просто забрала сестру и исчезла, стараясь забыть последние 5 лет жизни как страшный сон.
по приезде в столицу страны восходящего страна, девушка устроилась текильщицей в один из клубов города.

бледная, почти прозрачная кожа, которая кажется искусственной в свете неоновых ламп клуба. идеальный овал лица обрамляют тяжелые, шелковистые пряди иссиня-черных волос, которые всегда лежат волосок к волоску. ее глаза - глубокие, миндалевидные, с кошачьим разрезом, что смотрят на мир свысока и с легким прищуром. под левым глазом едва заметная родинка, которая лишь подчеркивает ее кукольность. губы всегда подчеркнуты глянцевым блеском, но их изгиб чаще выражает стервозное пренебрежение, чем искреннюю радость.
вонлн обладает аномально хрупким и высоким телосложением. идеальная осанка, острые ключицы и тонкие, почти прозрачные запястья. у нее невероятно длинные, стройные ноги и узкие плечи. каждое ее движение выверено и грациозно, даже если она просто наливает текилу в шот.

на первый взгляд вонен кажется высокомерной и невыносимо циничной. она общается с легким пренебрежением, умеет убивать одним взглядом и никогда не лезет за острым словом в карман. она знает цену своей внешности и мастерски использует ее как оружие. в клубе она подобна неприступной крепости, она может улыбаться, флиртовать и разливать текилу, но в ее глазах всегда читается "ты не стоишь моего времени", хоть и мужчины, что пришли выпить и полюбоваться женскиии телами редко смотрят выше области груди, дабы замечать такие мелочи.
она не терпит слабости ни в себе, ни в других, а сарказм - это своего рода механизм защиты. она кажется нарциссичной, помешанной на деньгах и статусе, но это лишь фасад.
после того, как единственный мужчина, который должен был ее защищать, превратил ее жизнь в ад, чан дала себе клятву о том, что больше никто и никогда не увидит ее слез. она стала "стервой" просто для того, чтобы нападать первой.

если она будет вести себя как дрянь, люди будут держаться на расстоянии, а значит - не смогут подойти достаточно близко, чтобы ударить в спину. и внутри этой высокомерной куклы живет испуганная девочка из киото, которая до сих пор вздрагивает от громких звуков и тяжелых мужских шагов. вонен глубоко травмирована, она страдает от бессонницы, часто проваливаясь в кошмары о прошлом, и чувствует себя "грязной" из-за своего подросткового опыта с наркотиками. ее ранимость проявляется только тогда, когда она остается наедине с собой или когда дело касается ее сестры, лиз.
ради сестры она готова содрать с себя кожу, и эта болезненная привязанность - единственная нить, связывающая ее с реальностью.

🔤. страдает от расстройства пищевого поведения, вызванного рядом причин, одной из которых стали упреки отца за то, что дочь слишком «пухлая». винит себя за каждый прием пищи и крайне остро реагирует на чьи-либо расспросы о том, почему ничего не съела или куда уходит после ужина.

🔤. имеет прокол пупка, сделанный в возрасте шестнадцати лет в тайне от родителей дома у подруги.

🔤. в детстве занималась вокалом, поэтому нередко подпевает во время принятия душа.

🔤. несмотря на специфику работы, крайне плохо переносит алкоголь и быстро пьянеет.

🔤. с детства осталась привычка кусать губы до крови, когда нервничает.

🔤. девушка крайне ранима, хоть и скрывает это под маской безразличия, болезненно воспринимая любой холод со стороны любимых и близких.

🔤. ревнива до жути, порой закатывая истерики партнеру лишь потому, что тот задержал на другой девушке взгляд дольше «положенного.»

🔤.в перерывах между сменами в клубе курит chapman gold, с отдушкой ванили. к слову о курении, первый раз попробовала сигареты с рук друга в 14 лет.

that's why i can't act recklessly, those glaring eyes don't faze me anymore.

детство, не доходящее до «среднего класса», пролетело мимолетнее осознания. не было того престижа, в котором развивается он в текущее время: до денег – вынужденный предел, до успеха – мотивирующая, но не приносящая никакой пользы, мечта, до работы моделью – в целом тщетное существование. в токийском районе, «гиндза», прославленной как одним из дорогих кварталов города с элитными бутиками и прочей, модной роскошью, вложило в рюля надежду выбраться из дыры. из той ямы, с которой не были в силах вылезти его родители: отец, кореец среднестатической достаточности, терпит крах и банкроство на своем пути становления бизнесменом, а рядом, всегда поддерживающего своего мужа, безработная мать-японка. подавленный тяжёлой ношой, отец, лишается интереса к собственной семье и единственному сыну. дефицит отцовского внимания с взрослением кроется, а ту заботу и любовь, кой должен быть удостоен каждый ребенок, старалась дарить ему домохозяйка мать.
до определенного возраста рюль даже не мог представить, чем таким был все время занят его отец. мальчуган впервые оказывается на работе родителя – скромный, тесный автосалон. начало рискованного бизнеса требовало денежных средств побольше, чем примитивная жизнь семьи. рюль приучился к самостоятельности и сдержанности, что вскоре, обернулось в серую полосу ограничений и запретов. воспитанность – это хорошо, но то, насколько рано пробудилось оно в нем, подавалось абсурду.

детством не жил, за то легко пересек тот порог между подростковой яркости и монотонного, серого взросления. для людей установленных профессии, ким – настоящая находка: юность и понимание сочеталось в одном лице. он запомнил его имя – ларс скиендил, влиятельного директора одной из популярных модельных агенств, и порой даже, спасителя и героя в его глазах. после подписания заключительного контракта – рюль стал одним из постоянных моделей.

костюмы из бархатных тканей, прилегали к коже, даруя временное превосходство, мировые бренды давно потеряли ценность, фальшивая улыбка оголяла десна – все для одного лишь вылизанного кадра. триумф заполучен, ведь карманы переполнялись деньгами с гонораров, но в этом ли было счастье? денежные купюры казались им, до момента, когда рюль осознал что внутри него – все еще пустующее пространство. нежданное «чудо» наступает само, когда дело доходит до знакомства с коллегой в моделинге – меган скиендил, дочь владельца и просто, приятная знакомая. «броское пятно цветной краски на белоснежной рубашке», вот, как в точности описывал ее рюль. именно она и приводит модель в тайный от закона мир азарта. грид-герл, чей силуэт не отличался от меган, смотрела на безымянного гонщика, как на того, чью правду уже раскрыла.

вышитый идеал разбавляется скрытой страстью к скорости: в самые глубокие ночи, рюль мелькает на трассах. подпольные гонки стали для него чем-то выбивающим из шаблона той строгой жизни, которой парень предпочитал придерживаться. встретить «войда» на всеобщей, сопернической дороге – редкость , а если удастся – узнать в войде рюля почти невозможно.

«покерфейс» перестает быть обзывательством, а лишь наглядным фактом. натянутые на физиономию, эмоции, держатся не долго и тут же гаснут в ледяном облике. улыбка при наведенной на себя камере и естественная, безудержная, сугубо отличались: губы расслабляются медленнее, в глазах нет покрова принужденности, искренность перестает быть искуственной, выученной.

рюль привык к безэмоциональности. не потому что он не способен на человеческие чувства, а потому что радоваться было нечему, или крайне мало чему.
харизма и эффект – его тема, присутствующая не только в кадрах для журналов, но и в привычной реалии.

графичные брови, миндалевидный вырез глаз, сонное выражение лица подходили под модельный вид. родные волосы не имели той колючей формы, что регулярно придавал парень – а лежали прямо вниз. завитки и мочка ушей проколоты серебряной, округлой серьгой, обожаемое украшение. дорогой парфюм смешивался с редким табачным дымом и холодным металлом, комбинируя жизнь значимой модели и гонщика в тени.

рюль довольно подтянут, расправленные плечи придавали ему дополнительный габарит. но все это – наследственный признак, а не результат тренировок.

основной стиль – байкерский. чаще встречающиеся элементы в ней: кожаные куртки в темноватых оттенках, свободные джинсы, металлические ремни и обувь на жесткой подошве.

характер совсем не сложный и упрямый, как подает ее рюль за счет своей холодной внешности. чрезмерно спокойная и нейтральная натура дизориентирует соперников, сбивая с правильного пути, и окончательно разбивая по непробиваемой грани. поступает исключительно по «законам справедливости», отзеркаливая то, чего перенес сам.

но равнодушие никогда не значило слабость – рюль был тверд и настойчив. стоит сформировать решение, и парень доводил ее до конечной, отстаивал свою позицию, иногда даже несмотря на ее дефектность.

вспыльчивость совсем не про него, ведь рюль умело контролировал буквально все в повседневной жизни: эмоции, мысли, режим, анализировал гоночную траекторию.

ким там, где царит мир и тишина. его сложно вывести на конфликт, а в особенности, на физическое столкновение. не приемлет излишний шум и риск высветиться, потому и старается обходить острые стычки стороной.

умеет прислушиваться. в любом диалоге тут же занимает роль слушателя, лишь изредка делящийся с собственными мыслями и правками по ситуации.

активен только по ночам – в остальное время суток мучается постоянной сонливостью, усталостью, кой никуда не девается. как только над пыльной землей возвышается серебристая луна, в голове, как по щелчку, пробуждаются новые идеи и вызовы. в частности его можно заметить за барной стойкой, на автомобоильном сидении, либо просто мирно проходящего по мосту у набережной.

характер гонщика – почти такой же, но с удвоенной жесткостью, адаптивности и импульса. способность взвешенно принимать быстрые решения доведены до автоматизма, что преимущественно помогает ему занимать свое место во вселенной нелегального автоспорта. стиль езды – стратегический, выверенный, резкие повороты делаются реже, чем плавные, точные траектории.

– загадка – его второй псевдоним. из рисков быть замеченным и боязнь краха основной профессии, на гонках тщательно скрывает лицо: напяливает маску, натягивает капюшон, ходит в мешковатой одежде.

– ездит на чёрной Nissan Silvia S13.

– личной страницы как модель не имеет, но за то, при всем желании, возможно наткнутся на канал войда в просторах сети. но даже там не получить больше, чем фрагменты и намеки на информацию.

– бывший беттор, который за счёт внимательности и холодного расчёта, не прогадывал с абсолютно верным прогнозом автогонок.

– курит редко, стараясь сохранить модельный имидж.

– не пальцах иногда остаются мозоли от руля, которые он пытается скрыть.

– не смотря на вынужденную сосредоточенность, рюль бывает выпадает из мира вовсе: исчезает с круга, отключает телефон, не выходит с четырёх стен. одиночество для него, все еще эффективное лекарство в разных случаях.

Иногда ты должен делать вещи, которые тебе не хочется делать, чтобы в будущем делать именно то, что тебе хочется

Родилась девочка в самой обычной семье в Японии. Родители были любящими, отец хорошо зарабатывал и мог позволить любимой и единственной дочке все. Ее лучшее детство и взросление. Но, к сожалению, семья начала разрушаться. Мать часто ходила по разным мужчинам, устраивала истерики супругу. Спустя пару лет на ежегодном обследование у отца Ирохи обнаружили рак мозга. Оставалось полгода жизни. Мужчина тогда и решил написать завещание и сделать самые счастливые полгода в жизни дочери, пусть она и не вспомнит их. Прошло полгода, Ирохе было уже 3 года и отец умер от рака. После чего Мать девочки закрылась, делая вид, что ей грустно, но на самом деле радовалась тому, что ходить по любовникам станет проще, и больше не учавствовала в воспитании дочки, так же ее часто не было дома потому что ходила домой к мужчинам, но дочь думала, что та нашла работу. Так же произошло заседание по распределению наследства и зачитыванию завещания старшего Хокадзоко. Практически вся сумма накоплений была отдана на образование Ирохи. Из-за того, что она была ребенком деньги получила ее мать. И любимая машина отца для гонок была отдана дочери. Фиолетовый Lotus eveija, машина которая была уникальна в своем стиле и содержании. Девочка не каталась на ней ни разу, но видела и сидела внутри салона. Ей и вправду нравилась она. Маленькая Хокадзоко после заседания начинала учиться самостоятельности и взрослела быстрее своих сверстниц из-за обстоятельств. Девочка быстро научилась готовке, хоть и первое время часто ранилась. Так же произошло и со всеми бытовыми делами.
Однажды двоюродный брат Ирохи приехал в гости к ним, но, увидев всю ситуацию, забрал девочку к себе на воспитание. Брату было 20 и уже имел водительские права, работая механиком. Он жил автомобилями, так же как и отец Ирохи. Так же парень имел весьма просторную квартиру, в которой обитал. Своей сестре выделил самую большую комнату и помогал ей обустроить ее.
Девочка под влиянием брата стала весьма грубой, чёрствой. Не могла терпеть плохого отношения к себе и сразу уходила от людей. С 6 лет помогала брату в его салоне. В 10 лет впервые села в машину и, конечно, не без брата первый раз покаталась.
Девушка училась на отлично, чтобы не разочаровывать брата в учебе. С 14 лет уже активно практиковалась ездой на разных машинах и подрабатывала в салоне брата. Ирохе нравились машины, она находила себя в них. Мечтала о собственной машине, но не имела прав.
В 17 лет прям в день экзаменов девушке позвонил незнакомый номер, но она не ответила. После самого экзамена перезвонила и узнала новость, что ее матери не стало. Была ли она огорчена? Лишь самую малость, ведь была не близка с матерью, но ей было жаль лишь за то, что очередной человек умер. Придя домой в тот день, не обнаружила брата дома. Хокадзоко подумала, что он в салоне помогает как обычно в свой выходной и приготовила ужин, который брат так и не поел.
Прошла неделя, а брата нигде не было. Пропал без вести или же уехал говорила полиция, но девушка не могла в это поверить. Единственный близкий человек и предал ее? Такого не может быть, она не хотела этого даже признавать. Она продолжала пытаться достучаться до полиции, но не смогла.
Хокадзоко знала, что ее брат учавствовал в гонках и мог перейти не тому дорогу из-за чего у нее появилось желание учавствовать в них и вести свое небольшое расследование. Она начала потихоньку учить всю необходимую информацию для сдачи, понимала, что будет учить в будущем и лучше сделает это заранее, упростив себе хоть немного. После совершеннолетия девушка откатала положенные часы с инструктором по вождению и сдала экзамен со второго раза. Как на практике, так и на теории. На это ей потребовалось больше года. После уже практиковалась на лотусе на одиночных трассах. Ироха не умела работать в команде и предпочитала всегда быть одной и работать одной. Она не могла доверять вот так легко из-за чего и избегала вступления в команду

Из-за детства Хокадзоко не могла проявлять чувства и любовь в словах или же тактильностях, показывала это лишь действиями и разными поступками. Она часто ходит в спортивный зал для поддержания своего тела и обожает бегать по утрам. Эти привычки ей привил ее брат, который им и следовал.
Первую татуировку набила в 14 лет на внутренней стороне бедра и это была подпись отца с его датой смерти. Вторая татуировка была набита в 16 лет и уже за правым ухом в виде розы. В 17 была сделана ее последняя татуировка. Она была связана с братом. Под сердцем было набито иероглифы имени брата и его подпись.Так же девушку с 13 лет донимали поклонники, коих имела огромное количество благодаря своей внешности. В свою очередь она же ничьё признание и не принимала, она никого не любила и не видела смысла в этом чувстве.

На первый взгляд Ироха весьма милая девушка, подходящая под японские стандарты красоты. Она ростом 165, имеет длинные темные волосы. Милая. Но при этом имеет три татуировки в разных местах, которые совершенно не подходят под стандарты красоты, на которые ей глубоко все равно.

С незнакомцами девушка холодна и общается чуть отстраненно. Не переживает за их мнение и за связи. Не редко выкидывает злые слова в сторону тех или иных людей, совершенно не волнуясь, что будет дальше. Часто может показаться сучкой и высокомерной. Имеет твердый стержень внутри, не сломать ничем, ведь уже сломана. Мстительная. С близкими всегда была нежна, ласка и любвеобильна. Не может позволить себе сказать ни одного злого слова в сторону близких.

•Зависима от музыки, часто в свободное время может написать какой-нибудь инструментал

•не имеет вредных привычек и не имела

•любит себя и свое тело, не желая менять его

• не имеет друзей

• умеет играть на гитаре, пианино и скрипке

i'm not a violent dog, i don't know why i bite. i bite because it's all i've ever known.

рожденный не в то время и не в том месте. отпрыск семьи из Гонконга начала 2000х — города, где деньги текли рекой, только вот течение несло их мимо старых районов, напоминающие видом гетто. и, сама фортуна его безумно любила: Джеймс родился именно в подобном. его родители — беженцы из Фуцзяни, нашедшие друг друга на чужой земле. отец чистокровный китаец с золотыми руками. мать — японка, сбежавшая из дома ради мужчины, за которого никто не дал бы и попорченной иены. девушки часто ставят на кон все ради любви, в этом они особенно прекрасны.

отношения в семье не были напряженными. родители прекрасно к нему относились, но он оставался ребенком беженцев. их квартира не была «квартирой» в стандартном понимании этого слова, скорее клоповником. в Гонконге такие называют «клетками» — четыре квадратных метра, кухня в коридоре, душ над унитазом. здесь пахло чужим карри, соседским маджонгом и мамиными духами, которые она использовала только на выходные вечера. отец был вынужден чинить детали на полу, на стол не влезало. а мать каждую ночь считала мелочь, потому звук монет был особой колыбелью у Юйфаня.

переломным моментом стало увольнение отца. тот был лучшим механиком, пусть и платили мало. жизнь действительно несправедлива, работодатели любили пользоваться званием «беженца». порой приходилось подрабатывать по просьбе начальства — чинить машины на нелегальных гонках. даже если поймают, разве удивительно? учитывая район, в котором они жили, где такая практика — частое явление. а еще [особенно] учитывая, что они — семья беженцев. однажды отца Джеймса попросили подписать акт осмотра грузовика, где занижали износ тормозов перед крупным контрактом. начальник сказал: 'ты просто подпиши бумажку, Чжао', но отец ответил: 'а когда этот грузовик убьет чью-нибудь семью — вы тоже просто подпишите бумажку о том, что ничего не знали?'. конечно, таких своевольностей здесь не терпят. вышвырнули без выходного пособия, занеся в чёрный список местных легальных автопарков. а к нелегалам по своей воле он не хотел идти — все знали, что это болото. пучина, которая тащит на самое дно.

матери пришлось взять третью подработку, что оказалось летально для нее. свое сердце она не берегла десятилетиями — не только в момент, когда влюбилась в нынешнего супруга — а всегда. она сделала бы все ради семьи. пока та шла до офиса, сердце не выдержало, она упала прямо на лестнице. операция стоила как новая машина, какая-нибудь GLK GTR. отцу пришлось вернуться в нелегальщину, а сверху пойти к ростовщикам. они не спросят у тебя, на что тебе нужны деньги, дадут сумму, за ней срок. бегать от коллекторов, выплачивать долги, чувствовать запах дешевого паленого алкоголя и слушать крики — стало рутиной. так прошло три года: без риса, иногда без воды. в это время Юйфань научился считать не только деньги. он пообещал себе, что обязательно сможет помочь своим родителям.

так Джеймс решил выйти на двоюродного брата. тот жил под Коулуном, там же находился тоннель, в котором пахло бензином и свободой. гонщики на старых «хёнда» рассекали воздух по ночам, забывая о кредитах, разводах, проблемах, начальниках и об утренних сменах. но Юйфаня цепляло сколько не это, сколько сама система. только зайдя внутрь небольшого а-ля 'паба', прикрепленному к компании гонщиков, тот сразу считал обстановку. увидел, кто платит полиции, кто принимает ставки, кто является лишь игрушкой в руках расчетливого менеджера. а ещё перед заходом приметил то, что чему его научил отец — чьи шины выглядят слишком новыми для подержанной машины, чьи дороже, чьи куплены экономно, но верно. ему понравилось то, как здесь все обманывают друг друга, думая, что никто не видит. этот мир был местами еще несправедливее, чем обыкновенный повседневный, но откуда ей взяться, когда здесь у всех на глазах полицейские принимают купюры, чтобы люди ощутили свой вид 'экстази' — адреналин.

Джеймс поговорил с каждым. он смог все наладить. в силу возраста мало кто в него верил — но он пошел против стереотипов. когда один из спонсоров сказал: 'ты слишком молод, парень. как я могу тебе доверять?', Юйфань ответил: 'возможно. но я достаточно вырос, чтобы понимать, что если вы уйдете сейчас, вы потеряете больше, чем если останетесь. конкуренты уже дышат в вашу спину, они ждут вашего ухода, чтобы перекупить контракты. это ваша ставка и только ваш выбор'.

спонсор остался, а Джеймс понял — он научился читать те эмоции, о которых говорил его старик.

через месяц Чжао утвердили менеджером. он был одним из самых молодых. люди продолжали не верить в него, ставить под сомнение. а в итоге команда закончила сезон на шестом месте — не прорыв, но и не позор, учитывая известную гонщикам трагедию. благодаря этому, команда смогла дойти до своего заката без скандалов. они распустились через несколько месяцев.

сейчас Джеймсу двадцать три года. родители все еще в Гонконге, отец не работает — чёрный список не исчезнет просто так, тем более в таком малом кругу. мать продолжает пить таблетки для сердца. Юй переводит им половину от имеющегося, сам ютится в небольшой комнате. единственная роскошь, которую тот может себе позволить — хороший зелёный чай.

через время ему дали другую команду, уже серьезно — его. та шла под номером 08. и это стало началом новой главы жизни.

рост — 178. с первого взгляда производит впечатление отстраненного человека, который сам себе на уме. телосложение не плотное, но и не худощавое, скорее жилистое. в конце концов, он плохо питался с самого детства, откуда взяться подкожному жиру? узкое лицо с резкими чертами. от матери, японки, досталась бледная кожа и разрез глаз — не классический, а внимательный, полуевропейский. глаза темно-карие, почти черные. взгляд спокойный, он не давит, но частенько если поймать, становится не по себе. то ли от ощутимой пустоты, то ли наоборот, от глубины. говорят, что глаза человека — зеркало души, но в таком случае, джеймса почти не прочитать. есть татуировка на предплечье.

Джеймс человек, который редко действует импульсивно. в разговоре не перебивает, не повышает голос, лишь изредка жестикулирует, чтобы дать понять, что слушает внимательно, даже чересчур. настолько, что собеседники наоборот пугаются, нервничают, мало ли, сказали больше, чем стоило.

его манера молчать возникла не из темперамента. Юйфань может быть громким. просто парень вовремя понял, что если ты молчишь, значит ты самый незаметный в комнате. люди вокруг забывают, что ты вообще здесь, и начинают говорить правду без просьб. он помнит, как мама с отцом шептались о долгах за обеденным столом, или как на гонках, где механики делились секретами, подвыпив алкоголя.

внутри он живой, чувствительный, почти тонко-восприимчивый человек. он переживает неудачу команды как свою собственную. Джеймс не задает им вопросов, просто остается рядом.

у него есть устойчивый майндсет — друзьями не разбрасываются. потому все в лиге знают, что доверие Чжао Юйфаня не купить, его можно только заработать. иногда годами, выстраивая по кирпичу. он ценит поступки, а не слова. и всё же, если решил, что человек «свой», то лояльность становится абсолютной. ради них он будет спорить со спонсорами, терпеть выходки, не спать ночами. Джеймс может и не сказать вслух, что ценит кого-то, но всегда встанет между близким и его проблемой. его девиз: 'твоя проблема — это моя проблема'.

когда ситуация того требует, Юй спокойно может взять на себя лидерство, но оно тихое. он не произносит мотивационных, горячих речей, просто берёт и делает. кто-то из механиков заболел? для него это повод вспомнить уроки отца и взяться за станок. лидер сорвал переговоры? он выходит и подписывает контракт за полчаса. когда прошлая команда, перепавшая ему 'в наследство', была на грани распада, он не паниковал, а взял всё в свои руки, составил новый план.

Джеймс не любит быть центром внимания, но природный магнетизм делает свое дело за него.

когда дело касается работы, в любом случае предпочитает оставаться в тени, наблюдать, корректировать курс по мелочам. ему так гораздо проще проникнуться общим фоном.

личную обиду почти никогда не покажет, но если задели 'его' человека, тот самый холод появляется. Юйфань не мстит открыто или грубо. система каждый раз, каким-то образом, «сама» наказывает обидчиков, надо же! фортуна действительно его любит. хотя некоторые все равно считают, что зачинщик сам Джеймс (и правильно делают).

скрытая чувствительность проявляется в мелочах. он помнит любимые напитки и закуски участников команды, если видит мозоли на руках, приносит пластыри.

упрям. если считает, что он прав, и что именно так — правильно, то его почти не переубедить. это упрямство рождено не из гордости, а скорее из личного опыта. слишком много раз Юй слышал фразу 'так надо', только вот оказывалось, что 'надо' было тем, из чьего рта она вылетала.

слабость заключается в двух вещах. первая — он слишком долго принимает решения. нужно все просчитать, пересчитать, взвесить, убедиться, и так по кругу. из-за этого момент выскальзывает из рук, из-за чего временами Джеймс себя корит. вторая — он слишком сильно эмоционально привязан к своей команде. если кто-то захочет отполировать лицо ему самому, то пожалуйста, но если тронут близкого, «его» человека, то правда заденут глубоко. он знает об этой слабости, старается прятать. но она есть.

в комфортной обстановке его холодность и замкнутость куда-то испаряется, оставляя место тому самому любящему, заботливому парню. любит «смешно» подшутить над друзьями, потрепать их по голове. именно через эти подколы, шутки и небольшие касания выражалась большая часть привязанности Юйфаня.

— иногда курит. это не зависимость, но отличный способ спустить стресс. берет только качественный табак, это его и сдерживает от полного привыкания, так как из-за ограниченных денежных ресурсов, премиальный табак он может позволить себе не всегда, порой даже не каждый месяц.
— когда злится, тон становится гораздо тише. команда знает — если Джеймс перешел на шёпот, лучше под руку не лезть.
— терпеть не может стрип-клубы. не из морализаторства, просто так и не понял, в чем все удовольствие?
— «Юй» — это сокращение его имени, означающее 'нефрит', 'драгоценный камень'. изначально это придумала его мама, позже переквалифицировалось в полноценный псевдоним, но настоящее значение никто толком не знает.
— украшения носит редко, что является мерой предосторожности. Джеймс все ещё думает, что в любой момент может ввязаться в потасовку, а за аксессуары цепляться легче всего. конечно, на потасовки он совсем не нарывается.
— носит с собой бумажный блокнот, ему всегда было легче писать на бумаге, нежели в цифровом формате, да и мало ли, кто-то скопирует файлы? в блокноте чиркает иероглифами, числами, потоком мыслей. этот бред сумасшедшего мало кто сможет разобрать, кроме него самого.
— от обучений отца остались неплохие навыки механика. это не его основное занятие уже давно, но подсобить если что может.
— под алкоголем либо развязывается язык, да и поведение в общем становится активнее, либо сразу вырубает.
— социальные сети ведет как лайф-стайл, несколько тысяч в инсте, немного в тви. далеко не все там с его работы, что его искренне радует.

🤩о мы курили, курим шмаль и будем курить дальше

родителей не выбирают, иначе сынмин не родился бы в своей семье. принято считать, что взрослые — дети в возмужалой обертке, которые проживают свою жизнь впервые, но человека более отвратительного чем собственный отец о никогда не встречал. неизвестно была ли когда-то в их семье любовь, потому что кроме рукоприладства и постоянных скандалов сынмин ничего не помнит, как и о самых ранних этапах своего детства. память вырезала эпизоды, паразитирующие на психике злокачественной опухолью.

дом не вызывал в душе наплыв тепла, потому что туда не хотелось возвращаться, истерично не хотелось, он знал чем чревато перешагнуть порог. он считывал настроение отца чуть ли не с пелёнок, мог отличить пьян тот или нет по одному взгляду, по тому как мужчина стучался в дверь, держа в руке бутылку дешёвого пойла, запах которого провоцировал рвотные позывы.

мама защищала его, прикрывала собой и запирала в маленьком шкафу, чтобы вынести весь гнев своего супруга самостоятельно, а её сын довольно быстро научился молчать. молчать, даже если паника накрывает с такой силой, что хочется отправиться на тот свет.

но этого было недостаточно. иногда недостаточно.

отец находил его в том шкафу, находил когда мамы не было дома. од тогда летал по их маленькой квартире, в стены которой въелся смрад плесени и безысходности. он ловил удары в качестве ежедневного ритуала, будто это было чем-то нормальным. больно, неприятно, приходилось сжимать зубы и сдерживать во рту поток подступающей кровяной рвоты, чтобы не отхватить дополнительно.

мать подала на развод после того, как вернулась домой и застала сына, который не мог не то что разогнуться, а нормально дышать. кажется, в тот вечер били его целую вечность, проверяя целиком способности детского организма. сынмин лежал на полу, в ушах звенело, конечности немели от постоянных ударов — и когда ему показалось, что становится легче, боль в грудной клетке отозвалась в нем настолько остро, словно в самый её центр кто-то вонзил нож и покрутил несколько раз. ребро пробило внешнюю оболочку лёгких и он стал задыхаться. возможно, конец настиг бы его на холодном полу в луже своей крови; грязного, в пыли, оставленного на обочине собственной жизни, если бы маму не отпустили пораньше. на тот момент ему было шесть лет, она тогда окончательно решилась на развод.

семья о проживала на окраине малонаселенной префектуры тоттори, где не было ни работы, ни перспектив. развод дали, но спокойствие за ним не последовало. отец преследовал их, потому что остался ни с чем, просил денег, угрожал, иными словами — терроризировал морально, отчего становилось страшно возвращаться домой вечером. пришлось продать квартиру и бежать, неважно куда, лишь бы не оставаться с ним в одном месте.

выбор пал на токио, дескать столица, город возможностей, но реальность оказалась не столь радужной и светлой, чтобы спокойно выдохнуть. цены на недвижимость не покрыла бы стоимость десяти квартир в тоттори, и это касалось не самых благополучных районов, на центр зариться было бы безумием.

мать сынмина была кореянкой, отец коренным японцем, однако это мало чем помогало. женщину из-за отсутствия образования никуда не брали, приходилось ограничиваться скудными подработками за гроши и микрозаймами. по сей день каждый волос на его теле встаёт дыбом, если слово "кредит" или "задолженность" пронесётся звуковой волной в воздухе.

они тонули в долгах и нищете, постоянных преследованиях коллекторов и в перманентном недостатке базовых нужд. но даже так было чуть спокойнее — без паразитирующего на их жизня отца существовать стало чуть лучше, хотя-бы психологически.

сынмин никогда не жаловался, потому что не хотел расстраивать мать; не закатывал истерики в магазинах, не просил новые игрушки, знал ведь, что это роскошь. мама всегда благодарила его бесконечно за это.