Нацболы на московском митинге памяти жертв одесских событий 2014 года #помниодессу
Forwarded from Андрей Песоцкий
В истории с разоблачением автора "Сталинагулага", конечно, поражают 300 тыс. подписчиков этого скучноватого канала. Хочешь быть успешным в электронных медиа - обсерай всё. Сегодня самый простой способ собрать дешевую популярность - устроить адовое мочилово всего, что есть в государстве. Востребован предельно тупой и жесткий обсёр, желательно погружающий читателя в состояние перманентного ужаса от жизни в России. Ты можешь обойти все оппозиционные СМИ с огромными бюджетами, где есть какая-то аналитика, расследования, штат журналистов. Просто прокачай искусство обсёра до уровня "бог". Людям нужна постправда: не аргументы, не взвешиваниe pro et contra, а незамысловатый контент для тревожной психики. Как там это было у одного эстрадного скомороха? "На планете Земля стран таких не отыскать, ведь нельзя это жизнью назвать!". Как примитивно. И как эффективно.
«Исчерпывающего определения национал-большевизма, по-моему, вообще нет. Он аккумулирует в себе различные моменты: политические, философские, оккультные, религиозные. Современные национал-большевики обретают вдохновение в левом нацизме и одновременно в анархизме бакунинско-прудоновского толка, в православном старчестве и истории католических рыцарско-монашеских орденов, в большевизме Ленина, социал-империализме Сталина и в раннем фашизме. И всё это взаимосвязано. Разделять нельзя. Это поверхностные псевдоинтеллектуалы любят всё по полочкам раскладывать. А Курёхин мог воспринять всю совокупность сразу. У него было глубокое понимание тесной внутренней связи, на первый взгляд, противостоящих друг другу течений и идей».
Александр Лебедев-Фронтов
Александр Лебедев-Фронтов
🔥2
Первомай во Франции:
"Интервенция и гранаты начались ещё до нашего прибытия. Я не знаю, что они положили в их гранаты, но ты не можешь в полном смысле больше дышать, глаза выжигает, невозможно стоять на ногах. Многие теряли сознание на моих глазах. Мы видели проходящим прославленный «Чёрный блок», очень организованную банду, которая бросала бутылки, но они быстро растворились в огромной толпе. И флики постоянно нападали и газировали эту толпу в большинстве своём мирную."
https://limonov-eduard.livejournal.com/1477616.html
"Интервенция и гранаты начались ещё до нашего прибытия. Я не знаю, что они положили в их гранаты, но ты не можешь в полном смысле больше дышать, глаза выжигает, невозможно стоять на ногах. Многие теряли сознание на моих глазах. Мы видели проходящим прославленный «Чёрный блок», очень организованную банду, которая бросала бутылки, но они быстро растворились в огромной толпе. И флики постоянно нападали и газировали эту толпу в большинстве своём мирную."
https://limonov-eduard.livejournal.com/1477616.html
Livejournal
Париж, столица бунта!
С 7 часов утра 1 Мая в Париже закроют все станции метро вблизи Елисейских Полей, общим числом свыше двадцати. С 12 часов дня закроют ещё девять станций метро. Рестораны и магазины по маршрутам манифестаций должны быть закрыты. Министр внутренних дел Кристоф…
Forwarded from ЛИРИКА | зин
Вот за это ложное противопоставление хочется пиздить ногами по лицу. И студент, и «активист» одинаково равны перед законом (пока он существует) и конструирование любых отличий между ними создают некую легитимацию насилия.
*тут стоит отметить, что никто и не даст нормального определения слову «активист».
Насилия не легального, но легитимного, насилия «по понятиям». Именно создание отдельной (чаще жертвенной и искушённой) сущности «активист» сделало наше общество иммунным к полицейскому насилию.
Активист — это тот, кто, как многие понимают, занимается «активизмом», то есть некой специальной непонятной деятельностью, за которую его будут бить, а может и убивать.
Поэтому, например, жестокое убийство нацбола Червочкина (скорее всего, ментами) или антифашистов (бонами, но в каком-то смысле с ведома ментов и благословления АП [я согласен, что я тут предвзят, но мне правда трудно поверить, что после разгрома БТО силовики не научились работать против таких структур, как НСО-Север или БОРН]) воспринимается как должное.
«Это политика, тут могут и убить», — писал, откликаясь на гибель Червочкина, в «Русском журнале» мразотный аноним (говорят, Тимофей Шевяков) и в принципе, с этим согласны сами потенциальные убитые.
Посмотрите на жертвенное сознание радикалов. Они живут в постоянном напряжении/страхе и не видят смысла легально (через суды, например) защищать свои попранные «права» (концепция прав человека мне не очень нравится, поэтому кавычки).
Светлана Прокопьева довольно хорошо описала такое восприятие реальности в своей колонке про Жлобицкого.
(Для особо внимательных читателей я поясню, что мы обсуждаем текст моей коллеги, а не абсурдные обвинения в «оправдании» «терроризма» в ее адрес, вылившиеся в обыски и уголовное дело).
«Это политика, тут могут и убить», — писали про политическое убийство. Но никто не написал «Это супермаркет, в нем могут убить», комментируя преступления майора милиции Евсюкова.
Расстрел обывателей (тех самых граждан, проходу которых якобы мешают митингующие) в супермаркете осудили по всей стране, убийство нацбола — нет.
Никто не признает что допустимо убивать пассажиров метро, хотя теракты (нежеланные, но, увы, ожидаемые) происходят довольно часто.
Единственным состояниям общества (а не местом происшествия, или неким неформальным статусом человека) связанным с нормализацией внезапной смерти является война. И теракты тут намного ближе стоят к войне, к слову, чем насилие в адрес так называемых политических активистов, но теракты порицаются, а избиения, пытки и убийства — нет.
Я думаю, что проблема как раз в появлении этой ложной сущности — архетипа активиста, такого апостола, принимающего муки и казни. Отказавшись от обывательщины активист самоустраняется из общества (или, благодаря умелой пропагандисткой работе, отвергается) и не воспринимается, как часть коллективного тела.
Поэтому избивать людей на митинге можно, а на концерте — нельзя. Поэтому убивать нацбола можно, а посетителей магазина — нельзя. Поэтому ментов, убивших кого-то от скуки будут судить, а ментов, пытающих политического активиста — нет.
А все от того, что мы очень слабо сопротивлялись маргинализации политической активности. А ещё от того, что валидируем нашу важность через обращённое на нас насилие, а значит — жаждем его, как необходимого строительного материала для конструирования нашего политического авторитета.
*тут стоит отметить, что никто и не даст нормального определения слову «активист».
Насилия не легального, но легитимного, насилия «по понятиям». Именно создание отдельной (чаще жертвенной и искушённой) сущности «активист» сделало наше общество иммунным к полицейскому насилию.
Активист — это тот, кто, как многие понимают, занимается «активизмом», то есть некой специальной непонятной деятельностью, за которую его будут бить, а может и убивать.
Поэтому, например, жестокое убийство нацбола Червочкина (скорее всего, ментами) или антифашистов (бонами, но в каком-то смысле с ведома ментов и благословления АП [я согласен, что я тут предвзят, но мне правда трудно поверить, что после разгрома БТО силовики не научились работать против таких структур, как НСО-Север или БОРН]) воспринимается как должное.
«Это политика, тут могут и убить», — писал, откликаясь на гибель Червочкина, в «Русском журнале» мразотный аноним (говорят, Тимофей Шевяков) и в принципе, с этим согласны сами потенциальные убитые.
Посмотрите на жертвенное сознание радикалов. Они живут в постоянном напряжении/страхе и не видят смысла легально (через суды, например) защищать свои попранные «права» (концепция прав человека мне не очень нравится, поэтому кавычки).
Светлана Прокопьева довольно хорошо описала такое восприятие реальности в своей колонке про Жлобицкого.
(Для особо внимательных читателей я поясню, что мы обсуждаем текст моей коллеги, а не абсурдные обвинения в «оправдании» «терроризма» в ее адрес, вылившиеся в обыски и уголовное дело).
«Это политика, тут могут и убить», — писали про политическое убийство. Но никто не написал «Это супермаркет, в нем могут убить», комментируя преступления майора милиции Евсюкова.
Расстрел обывателей (тех самых граждан, проходу которых якобы мешают митингующие) в супермаркете осудили по всей стране, убийство нацбола — нет.
Никто не признает что допустимо убивать пассажиров метро, хотя теракты (нежеланные, но, увы, ожидаемые) происходят довольно часто.
Единственным состояниям общества (а не местом происшествия, или неким неформальным статусом человека) связанным с нормализацией внезапной смерти является война. И теракты тут намного ближе стоят к войне, к слову, чем насилие в адрес так называемых политических активистов, но теракты порицаются, а избиения, пытки и убийства — нет.
Я думаю, что проблема как раз в появлении этой ложной сущности — архетипа активиста, такого апостола, принимающего муки и казни. Отказавшись от обывательщины активист самоустраняется из общества (или, благодаря умелой пропагандисткой работе, отвергается) и не воспринимается, как часть коллективного тела.
Поэтому избивать людей на митинге можно, а на концерте — нельзя. Поэтому убивать нацбола можно, а посетителей магазина — нельзя. Поэтому ментов, убивших кого-то от скуки будут судить, а ментов, пытающих политического активиста — нет.
А все от того, что мы очень слабо сопротивлялись маргинализации политической активности. А ещё от того, что валидируем нашу важность через обращённое на нас насилие, а значит — жаждем его, как необходимого строительного материала для конструирования нашего политического авторитета.
Как надо понимать: Ментовской беспредел на хип-хоп фестивале в Лужниках
1 мая полиция отличилась не только разгоном первомайской демонстрации оппозиции в Питере, но и избиением посетителей хип-хоп фестиваля в московских Лужниках. Под раздачу попали многие из тех, кто не смог попасть на само мероприятие из-за большого наплыва посетителей. Вход был бесплатным, и организаторы просто не справились с огромной толпой любителей халявы. О возможности эксцессов со стороны правоохранителей они даже не подумали, хотя любой, кто занимается организацией массовых мероприятий в РФ, должен прорабатывать вопрос с обеспечением порядка, в том числе и от неадекватного поведения тех, кто этот порядок должен обеспечивать.
Неадекватное и беспричинно жестокое поведение сотрудников полиции, избивавших людей дубинками и сапогами, в том числе и детей, и девушек, заставляет вспомнить, простите за каламбур, избитую истину о том, что если ты не занимаешься политикой, то политика займется тобой. Российская молодежь в большинстве своем стремится обойти политику стороной, и поэтому ей периодически будет "прилетать по голове" от государства. Отсидеться по ночным клубам и кальянным не получится.
И вот почему: российское государство, неадекватное и старое, всегда будет относиться к молодежи с подозрением. Молодежь всегда будет под подозрением, в полицейском государстве она лишена презумпции невиновности. Молодой для ментов и чиновников значит почти преступник. Вся политика в отношении молодежи построена на запретах и ограничениях. О чем очень убедительно и с гениальной прозорливостью Лимонов писал в первых главах "Другой России". И пока эта политика "апартеида" в отношении молодых будет продолжаться, полицейские будут избивать молодежь даже на безобидных фестивалях. Изменить ситуацию может только массовое участие молодежи в политике. Молодежь должна заявить о своем праве на власть в стране.
1 мая полиция отличилась не только разгоном первомайской демонстрации оппозиции в Питере, но и избиением посетителей хип-хоп фестиваля в московских Лужниках. Под раздачу попали многие из тех, кто не смог попасть на само мероприятие из-за большого наплыва посетителей. Вход был бесплатным, и организаторы просто не справились с огромной толпой любителей халявы. О возможности эксцессов со стороны правоохранителей они даже не подумали, хотя любой, кто занимается организацией массовых мероприятий в РФ, должен прорабатывать вопрос с обеспечением порядка, в том числе и от неадекватного поведения тех, кто этот порядок должен обеспечивать.
Неадекватное и беспричинно жестокое поведение сотрудников полиции, избивавших людей дубинками и сапогами, в том числе и детей, и девушек, заставляет вспомнить, простите за каламбур, избитую истину о том, что если ты не занимаешься политикой, то политика займется тобой. Российская молодежь в большинстве своем стремится обойти политику стороной, и поэтому ей периодически будет "прилетать по голове" от государства. Отсидеться по ночным клубам и кальянным не получится.
И вот почему: российское государство, неадекватное и старое, всегда будет относиться к молодежи с подозрением. Молодежь всегда будет под подозрением, в полицейском государстве она лишена презумпции невиновности. Молодой для ментов и чиновников значит почти преступник. Вся политика в отношении молодежи построена на запретах и ограничениях. О чем очень убедительно и с гениальной прозорливостью Лимонов писал в первых главах "Другой России". И пока эта политика "апартеида" в отношении молодых будет продолжаться, полицейские будут избивать молодежь даже на безобидных фестивалях. Изменить ситуацию может только массовое участие молодежи в политике. Молодежь должна заявить о своем праве на власть в стране.
Forwarded from блуждающий биоробот (Freaky TikiTavi)
Глава 282.
1 Горе тем, которые постановляют несправедливые законы и пишут жестокие решения, 2 чтобы устранить бедных от правосудия и похитить права у малосильных из народа Моего, чтобы вдов сделать добычею своею и ограбить сирот.
3 И что вы будете делать в день посещения, когда придет гибель издалека? К кому прибегнете за помощью? И где оставите богатство ваше?
1 Горе тем, которые постановляют несправедливые законы и пишут жестокие решения, 2 чтобы устранить бедных от правосудия и похитить права у малосильных из народа Моего, чтобы вдов сделать добычею своею и ограбить сирот.
3 И что вы будете делать в день посещения, когда придет гибель издалека? К кому прибегнете за помощью? И где оставите богатство ваше?
🔥1
Бессмертный полк - это
Anonymous Poll
68%
Прежде всего, искреннее народное начинание, переросшее бюрократический формат
32%
Прежде всего, искусственная акциях, организованная чиновниками "для галочки"
⚡1
Нацболы на Донбассе. Первая попытка собрать большой фотоальбом.
https://vk.com/album-55790675_262716192
https://vk.com/album-55790675_262716192
⚡1🔥1
Страсти в профсоюзах учеников
Пока старые жопы из официоза отобрали у молодых будущее и учат их жизни, подростки делают свою политику. Делают как умеют. Со страстями, расколами, борьбой с пикейными жилетами.
Профсоюз "Ученик" уже сыграл в ящик, фактически став молодежкой РРП. Но идея пошла в массы - подростки самоорганизуются для борьбы за свои права. Как создается новая организация на обломках "Ученика" - выпытают дотошные интервьюеры Смерч-инфо.
#права14
https://www.youtube.com/watch?v=o4LnAJDsia4
Пока старые жопы из официоза отобрали у молодых будущее и учат их жизни, подростки делают свою политику. Делают как умеют. Со страстями, расколами, борьбой с пикейными жилетами.
Профсоюз "Ученик" уже сыграл в ящик, фактически став молодежкой РРП. Но идея пошла в массы - подростки самоорганизуются для борьбы за свои права. Как создается новая организация на обломках "Ученика" - выпытают дотошные интервьюеры Смерч-инфо.
#права14
https://www.youtube.com/watch?v=o4LnAJDsia4
YouTube
ОТРОКИ–2019/"Союз Лысых"
Союз лысых учеников–за ними будущее! Вот та шпана, которая сметёт вас с лица Земли!
⚡1
Forwarded from Андрей Песоцкий
О Венесуэле
Самые сильные чувства, которые побуждают людей к бунту и протестам - это жажда гражданских свобод, справедливость и национальная гордость. Немаловажно, что ценность свободы имеет вес, лишь когда смешана вместе с двумя другими составляющими (свобода - вообще весьма абстрактное понятие, даже Гитлер обещал "свободу для арийцев"). Собственно говоря, демонтаж советских режимов в странах Восточной Европы произошел, потому что немцов, поляков и прочих удалось на тот момент убедить, что СССР - это оккупанты, а собственные власти - номенклатурщики, ставленники Москвы и воры, которые жирут, удерживая народ в бедности и бесправии.
В дальнейшем произошел определенный откат во взглядах многих восточноевропейцев - не случайно в Германии фиксируют проявления "остальгии", в Венгрии побеждает Орбан, в Румынии судят палачей Чаушеску (хотя это немного другая история).
Но речь о Венесуэле. Перед ней стоит более сложный выбор, чем стоял перед Восточной Европой, которую рискнем рассматривать как аналогичную среду, поскольку венесуэльцы все же ближе к европейцам, чем к ливийцам и сирийцам с их племенными и религиозными разборками. Для тех людей, кто устраивал на рубеже 90-х антиноменклатурные выступления в своих странах, ценным было движение одновременно за свободу, справедливость и за нацию (оставим за скобками вопрос, верно ли они понимали эти понятия), а вот в Каракасе противники Мадуро вроде как выступают за гражданскую свободу, но против собственной национальной гордости. В Восточной Европе свободолюбие и национализм складывались, и режим после прекращения внешней поддержки из Москвы рушился. Здесь две эти силы приходится вычитать друг из друга, и закономерности не получается.
Гуайдо выглядит как непрекрытая марионетка США, причем он даже не пытается играть в независимость. Наоборот, самозванец открыто выставляет себя как вассал Запада, демонстративно выпячивая связь с Вашингтоном, чуть ли не напрямую рассуждая о "танках НАТО, идущих на Каракас", как о гуманитарной миссии. По сути противники Мадуро используют "риторику Бабченко" , где освобождение вдруг оказывается синонимом оккупации.
Поэтому многие венесуэльцы поддерживают Мадуро из чувств национальной гордости. Конечно, никому не нравится жить при президенте, во время правления которого зарплату выдают туалетной бумагой, однако Штаты уж слишком открыто хотят установить свой контроль над страной и раздавить итоги "боливарианской революции" Чавеса, бывшей предметом гордости десятков миллионов латиноамериканцев, своеобразным национальным брендом.
С социальной справедливостью (еще одной составляющей успешного переворота) тоже все очень неоднозначно. Не стоит забывать и о сильном расслоении в Венесуэле, в которой по сути живут два народа (аналогии с элоями и морлоками здесь хорошо ложатся). За Гуайдо стоят элои - жители богатых кварталов Каракаса: белые воротнички, местные хипстеры, офисный планктон. А за Мадуро - морлоки, беднота, которой представляется, что при смене режима на менее левый они останутся столь же бедными, но при этом окажутся вышвырнутыми из политики.
Самые сильные чувства, которые побуждают людей к бунту и протестам - это жажда гражданских свобод, справедливость и национальная гордость. Немаловажно, что ценность свободы имеет вес, лишь когда смешана вместе с двумя другими составляющими (свобода - вообще весьма абстрактное понятие, даже Гитлер обещал "свободу для арийцев"). Собственно говоря, демонтаж советских режимов в странах Восточной Европы произошел, потому что немцов, поляков и прочих удалось на тот момент убедить, что СССР - это оккупанты, а собственные власти - номенклатурщики, ставленники Москвы и воры, которые жирут, удерживая народ в бедности и бесправии.
В дальнейшем произошел определенный откат во взглядах многих восточноевропейцев - не случайно в Германии фиксируют проявления "остальгии", в Венгрии побеждает Орбан, в Румынии судят палачей Чаушеску (хотя это немного другая история).
Но речь о Венесуэле. Перед ней стоит более сложный выбор, чем стоял перед Восточной Европой, которую рискнем рассматривать как аналогичную среду, поскольку венесуэльцы все же ближе к европейцам, чем к ливийцам и сирийцам с их племенными и религиозными разборками. Для тех людей, кто устраивал на рубеже 90-х антиноменклатурные выступления в своих странах, ценным было движение одновременно за свободу, справедливость и за нацию (оставим за скобками вопрос, верно ли они понимали эти понятия), а вот в Каракасе противники Мадуро вроде как выступают за гражданскую свободу, но против собственной национальной гордости. В Восточной Европе свободолюбие и национализм складывались, и режим после прекращения внешней поддержки из Москвы рушился. Здесь две эти силы приходится вычитать друг из друга, и закономерности не получается.
Гуайдо выглядит как непрекрытая марионетка США, причем он даже не пытается играть в независимость. Наоборот, самозванец открыто выставляет себя как вассал Запада, демонстративно выпячивая связь с Вашингтоном, чуть ли не напрямую рассуждая о "танках НАТО, идущих на Каракас", как о гуманитарной миссии. По сути противники Мадуро используют "риторику Бабченко" , где освобождение вдруг оказывается синонимом оккупации.
Поэтому многие венесуэльцы поддерживают Мадуро из чувств национальной гордости. Конечно, никому не нравится жить при президенте, во время правления которого зарплату выдают туалетной бумагой, однако Штаты уж слишком открыто хотят установить свой контроль над страной и раздавить итоги "боливарианской революции" Чавеса, бывшей предметом гордости десятков миллионов латиноамериканцев, своеобразным национальным брендом.
С социальной справедливостью (еще одной составляющей успешного переворота) тоже все очень неоднозначно. Не стоит забывать и о сильном расслоении в Венесуэле, в которой по сути живут два народа (аналогии с элоями и морлоками здесь хорошо ложатся). За Гуайдо стоят элои - жители богатых кварталов Каракаса: белые воротнички, местные хипстеры, офисный планктон. А за Мадуро - морлоки, беднота, которой представляется, что при смене режима на менее левый они останутся столь же бедными, но при этом окажутся вышвырнутыми из политики.
