С днём рождения, Эдуард!

Сегодня исполняется 82 года со дня рождения Эдуарда Лимонова. Большинство людей в нашей стране воспринимают и знают его как писателя, но сам он, прежде всего, позиционировал себя, как политик. Но если Эдуард Вениаминович в писательском мастерстве снискал мировую известность, то в политике его таланту в России не дали реализоваться в той мере, в какой он этим талантом обладал.

Многие его прогнозы уже сегодня стали пророческими. Ещё в 1992 году Лимонов предсказывал войну с Украиной, а в 2015 году предлагал её поделить вместе со странами Европы. В будущем, говорил Лимонов, государственные режимы станут жёстче и правее, эту тенденцию мы сейчас и наблюдаем. Вчера прошла новость о том, что американские республиканцы внесли законопроект о выходе США из ООН. Эту идею России Лимонов предложил лет десять назад. ООН он считал, в условиях наступившего нового времени, бесполезным мировым институтом и предлагал уйти, «громко хлопнув дверью».

Не все лимоновские предсказания пока сбылись, но с каждым годом контуры мира, который он видел, становятся чётче. И мы постоянно вспоминаем Эдуарда не только в день его рождения, 22 февраля.

@wargonzo

82 годика. Дед not dead.

Рисунок 2012.

И будет Партия - не от мира сего

Радуйтесь, товарищи. Радуйтесь дням собрания, радуйтесь дням рассыпной. Радуйтесь, ведь на наших глазах творится невозможное, ибо возможное не нуждается в творении.

Большевики не могли победить, но победили. Национал-большевики обошли их на повороте, ведь их не могло даже существовать. А мы существуем. Радостно.

И мы видим, как разворачивается временное тело Лимонова. Мы видим, как меняется взгляд мира на нас, из мира сего вышедших. И живы свидетели, и живы сподвижники, и живы мы, волею судеб услыхавшие тонкий зов бытия.

И будем живы, пока дух партийный дышит. И будем живы, пока радуемся ему. И выходя на путь к невозможному, будем помнить, что там, где есть мы, боле нет смерти.

Ведь там, где есть мы - Да, Смерть.

«‎Круче национал-большевизма — только смерть!»

Сегодня — День рождения Вождя.

Писателю-визионеру, русскому патриоту и нашему идейному вдохновителю Эдуарду Лимонову исполнилось 82 года.

Саранские нацболы поздравили Деда, посвятив ему красивейшее граффити в центре города.

Вождь однажды сказал, что круче национал-большевизма может быть только смерть, а потому, пока бьются наши разгорячённые сердца, мы будем оставаться самыми крутыми; будем национал-большевиками, как завещал нам Дед.

Будь нацболом, иди к нам!

С днём рождения, Дед!

Тот, кто ведёт новой дорогой

Смерть Эдуарда Вениаминовича Лимонова — потеря всех потерь. И ушёл он, несмотря на солидный возраст, слишком рано: учитывая тенденции современной русской пропаганды, наш Вождь нынче был бы в шаге от широкого народного признания. Именно сейчас идеология Эдуарда Лимонова наиболее чётко резонирует с российскими политическими тенденциями. Подвергнутый остракизму, маргинализированный, однако яркий, могучий, великий — сегодня 82 года со дня рождения последнего русского классика, Эдуарда Лимонова.

Именно творчество Вождя привело меня в «Другую Россию Лимонова». Собственно, хотелось прикоснуться к великому; кроме Лимонова в России не было авторов с такой мощной дихотомией в околобиографической (!) прозе. Он был интеллектуалом, но работал на стройках; был политиком, но не гнался за «креслом» и пошлой массовостью; был человеком тончайших манер, однако с лёгкостью плевал на устаревшие социальные нормы. Называя Вождя последним русским классиком, я не просто вторю относительно популярному тезису; о нет. Российская литература сейчас переживает состояние упадка и не отражает в полной мере ни русского народа, ни более глобальных аспектов реальности. Никто из современных авторов не сравнился с Лимоновым ни по живому слогу, ни по пережитому опыту. Потому он и классик, потому и последний.

Не сочти это за гиперболу или фарс, уважаемый читатель, но одно из произведений Эдуарда Вениаминовича в какой-то степени спасло мне жизнь. Я говорю о коротеньком рассказе «Эксцессы». На данный момент любимейшее произведение, когда-то оно стало для меня первой ступенью для выхода из мучительной депрессии. Витальность, которую Лимонов умел вложить в свои тексты (да и вообще вся «живость» его фигуры), очень заразительна. Читая его прозу, я подмечал знакомые мне образы, мысли, мечты; и я искренне захотел прожить Эту Жизнь: тяжёлую, нестабильную, полную «эксцессов», но всё же бесконечно прекрасную. Никогда не думал, что литература сможет повлиять на меня подобным образом, но факт остаётся фактом.

А всё же Партия — детище Эдуарда Лимонова. Я не буду превращать текст в агитационный; это, как по мне, неправильно. Просто скажу, что возможности и воспитание «Другой России» — опыт уникальный. Подытожить этот небольшой абзац хочу цитатой Сандро Тети, издателя Лимонова, сказанной им на недавнем съезде: «Он гордится тем, что создал; каждым из вас» — так выразился тогда наш итальянский друг. Я склонен верить Сандро, а исходя из его слов, моя (и наша общая, товарищи!) деятельность чего-то точно стоит.

Ну что? Я встречаю 22 февраля с определенной долей скорби. Но день рождения Лимонова — праздник, напоминающий каждому о чём-то личном. Меня Эдуард Вениаминович научил торжеству духа витальности над повседневным унынием; дал политическую опору, привёл в мою жизнь множество новых людей. Я чествую уникальные политические и литературные таланты Эдуарда Лимонова, будучи членом его большой национал-большевистской семьи. И, само собой, — да, смерть!

Я никогда не встречал человека, перед которым мог бы стать на колени, поцеловать ему ноги и ниц преклониться. Я бы это сделал, я пошел бы за ним и служил бы ему. Но нет такого. Все служат. Никто не ведет. Новой дорогой никто не ведет.

Веничка Мисима

На нацбольских пьянках я всегда настаиваю на традиции трёх рюмок.

Первый тост — за Партию.
Второй — за Вождя (чокаясь как за живого).
Третий тост - за павших (чокаясь как за живых).

Сегодня во всех городах будут не один раз повторять второй тост, а после кричать «Наше имя — Эдуард Лимонов!»

Безусловно, Лимонов научил меня Жить. До прочтения его книг, я не понимал, что все рамки и границы существуют только в голове, и жить можно беспредельно (в хорошем смысле этого слова).

Один из важнейших принципов, которому он меня научил: нельзя оглядываться, искать одобрения большинства, нужно идти вперёд и только вперёд — по собственному пути. Не важно ЧТО о тебе говорят — важно, что ГОВОРЯТ. Необходимо прожить свою жизнь интересно, не пытаясь угождать и быть правильным.

Кажется, такие простые вещи, но их так часто приходится самому себе напоминать. Люди не меняются, и тебе продолжают говорить: не высовывайся, не выделяйся, не умничай, спрячь свою голову, будь как все, следуй правилам, повторяй банальности. Эти установки живы и будут жить даже в самых прогрессивных коллективах. Масса ненавидит индивидуума, ненавидит новое, ненавидит революцию, ненавидит Лимонова и тех, кто пытается ему соответствовать. Масса сожрёт тебя за то, что ты смеешь быть лучше.

Не верь им. Чествуй свою манию величия. Еби этот мир. Иди по своему пути. Не сворачивай.

Так нас учил Вождь.

Limonov core

С Днём рождения, Вождь!

В самое жуткое для страны время Лимонов собрал выброшенную на улицы спальных районов соль земли русской. Пацанов и девок разных национальностей, взглядов, убеждений, философских и религиозных учений, слушавших и слышавших андеграунд и классику, и которых объединяло только одно — любовь к своей многострадальной Родине.

Это было то время, когда любить её было не то, что не модно, а просто зазорно. Когда доллар открывал любые двери, растворял любые ворота, раздвигал любые ноги и булки. Пьяному иностранцу с несколькими десятками долларов открывали любой гостиничный люкс, не пустив туда русского парня с солидной пачкой денег.

В это мерзкое время, когда страна из ядерной державы, которую одна половина мира боялась, а другая боготворила, вдруг без единого выстрела превратилась в колонию, из которой сосали завоевания и достижения построенные руками народа, его потом и кровью.

Собрав нас, лишённых смысла жизни, он подарил нам его. Вернул Родину, научил её строить и защищать, кричать о её проблемах, предательстве, и главное — быть услышанными. И нас услышали.

Услышали так, что в кабинетах затряслись власть державшие, завизжали и стали сажать в тюрьмы, ломать в лагерях и просто убивать.

Конечно, в России говорить правду всегда было роскошью мало кому позволительной. Это право нужно было завоёвывать, расплачиваясь кровью, болью, годами заключения, жизнью. Любовь к Родине, самая не благодарная, наполняла нас всегда жизнью.

Таким незамысловатым образом, Дед не дал нам спиться, сколоться, умереть в пустоте никчемности. Вечная память!

С Днём рождения, Вождь, Отец, Учитель!

Максим Громов

#кинобункер

26 февраля на московском кинобункере смотрим фильм К. Серебренникова "Изображая жертву" - комедию абсурда по одноимённой пьесе братьев Пресняковых. Сюрреалистичная история, где в роли убийц выступают звёзды российского кино и шоу-бизнеса. Сумасшедшее действие, жёсткий современный язык - кино, где даже настоящие преступления превращаются в лихой стёб.

Жанр: комедия, нуар
Режиссëр: К. Серебренников
Год: 2006
Длительность: 95 мин.
В ролях: Юрий Чурсин, Виталий Хаев, Александр Ильин и другие.

Начало в 20:00. Адрес бункера: ул. Тихвинская, д.7 (ст.м. "Менделеевская").

Вход свободный, но нужна регистрация: @ducevno

Указанные в регистрации данные будут проверяться. Для прохода на мероприятие необходимо иметь при себе паспорт. Просьба не брать с собой крупногабаритные предметы.

Также призываем всех сочувствующих Партии вступить в наши ряды!

Пермяки сделали хорошую подборку высказываний товарищей по партийному отделению о Лимонове: как он повлиял на них, с каких книг началось знакомство с творчеством. Читайте, сравнивайте, берите пример.

Другой Лимонов

В творчестве любого писателя есть момент, возможно, малозаметный, который по непонятной причине западет в душу именно тебе... И не отпустит...

Лимонов — радикал! Лимонов — грозный певец революции и войны! Враг сантиментов! Ночной кошмар добропорядочных обывательских семей и кумир молодежи!

А я вспоминаю его строки о «слабом» отце, тревожившем юного Эдьку своей «хрупкостью», с которым он, «подросток-гадёныш», вертевшийся возле салтовской шпаны, однажды почувствовал себя «заодно», ощутил в себе такую же «хрупкость», от которой все время бежал.

Вспоминаю его пост из жж 2 сентября 2015 года — о повторяющемся сне, в котором он несется через цеха харьковского завода «Серп и молот», боясь опоздать к началу третьей смены. Известный в Европе писатель, политик, свидетель войн и эпохальных событий раз за разом возвращается в свой литейный цех к Юрке-боксёру, Женьке, дяде Володе, Толику Лысому и Борьке Чурилову.

И — одно из ранних стихотворений:

И белый вечер
и золотые городские трёхдольные фонари…

Господи! отведи руки твои…

Отведи в стороны. отведи ввысь
и будто путешествуя
забудь меня

Он так и сделал
Он будто путешествуя забыл меня…

и сколько оказалось сараев
школ. пивных
сколько мерзких построек
сколько выявилось жутких людей
А ведь раньше не было

Эх забыл ты меня

Эх забыл…

***

Интересно, что автор «Оды армии», судя по всему, в российской действительности встречал мало воспетых им идеальных, настоящих военных.

Какие-то образы Мужчин, Героев еще можно найти в «Великой эпохе». Но это — детские воспоминания, восприятие ребенка.

В «Подростке Савенко» советские солдаты продают оружие уголовникам и устраивают в Салтовке натуральный погром.

В поздней публицистике любимым образом Лимонова становятся пограничники в мятых шинелях — последнее, что он видел, покидая Родину. За эти мятые шинели ему будет обидно всю жизнь.

***

Неужели у Чекунова на глазах слезы?

Вряд ли кто из оперов или гастеров, терзавших Сергея, мог добиться от него хоть какого-то проявления слабости.

А адвокат Беляк, взволнованно рассказывающий о том, как он навещал уже смертельно больного Лимонова, смог.

Подозреваю, что у многих в питерском штабе сейчас глаза на мокром месте.

Живой Лимонов. Лимонов, который мог быть слабым… Но ведь, в конце концов, он и не памятник, а человек, и именно тем важен и ценен. Настоящий человек из плоти и крови воплотил в своей жизни идеалы, о которых писал, поэтому и привлек и собрал всех нас в одну партию...

Наверное, я никогда не выложу видео с этой встречи.

Иван Гладин

В первый раз я встретил Лимонова…

Очень хочется начать текст так. Как будто бы вспомнить покойного и поделиться бесценным свидетельством очевидца, но на самом деле — ненароком придать весу себе. Раз писатель пустил к себе домой — значит, и я интересный человек, стоящий вровень.

Но у меня нет никаких бесценных свидетельств, и первый раз, когда я познакомился с Лимоновым, был в Берлине в 2003 или 2004. Я был студентом, у меня не было денег даже на метро, но в государственную библиотеку пускали бесплатно, и там на полке в разделе «русская литература» стояли несколько книг на русском: «Это я, Эдичка», «Дневник неудачника», «Смерть современных героев». Так один бедный и злой иностранец в чужом городе встретил другого. Научил и рассказал, что русская литература может быть совсем иной, чем я привык, что обстоятельства, в которых мы с ним оба оказались в разное время и в разных странах — это прекрасная наблюдательная площадка нашего бытия и лучший трамплин для художника, а ещё — что даже в весьма подлом современном мире есть место и жесту, и подвигу, и всему тому, время чего, казалось бы, прошло.

Стилистически в Лимонове было поразительно мало от русского писателя. Миллеру, Буковски или даже Стендалю он наследовал в значительно большей мере, чем Толстоевскому. Русской была его обращенность одновременно в прошлое и будущее. Он был героем первой половины XX века, там же обитали любимые им «священные монстры»: Мисима, Д’Аннунцио, Муссолини.

Но взгляд Лимонова как будто охватывал оба витка временной спирали. Он точно знал, что настоящие герои вернутся, и широкими мазками вписывал себя в их галлерею. Он придумал европейскую «эго-литературу», русский политический активизм и русскую ирриденту. Он сидел в тюрьме за то, что сейчас является одной из целей нашей внешней политики: возвращение русских земель. Он делал себя как центральное произведение, и в итоге сделал. А заодно — оставил несколько очень хороших книг.

А я действительно лично видел Лимонова дважды у него дома, спасибо Игорю Молотову. Жилье Эдуарда Вениаминовича было поразительно аскетичным, а он сам — очень вежлив, и окружающие люди его совершенно не интересовали. Он уже был одной ногой в вечности — умер через несколько недель после второй нашей встречи. И меня совершенно точно не запомнил.