Год.

В тот день мне позвонил Кирилл Имашев. Я ещë отвечать не хотела — думала, бытовое что-то, а я, извините, болею и в Дурака Онлайн играю.

Ответила.

Помню белый шум в голове. Произнесëнные вслух слова, которыми не шутят. Я что-то спрашивала, что-то говорила, но это всë было будто на автопилоте — ощущалось всë вокруг как вакуум, пустота, тишина. Через несколько секунд пришло осознание, а дальше и так понятно, что было.

Следующие несколько месяцев смерть открывалась для меня с разных сторон. До этого она казалась мне совсем другой — с Ильëй же она являлась мне удушением, холодным снежком, прилетающим в поясницу, секундным удивлением. Она оставляла за собой шлейф, сплетëнный из чего-то жалкого, подлого, низкого и трусливого.

Илья не боялся смерти — напротив, он постоянно нам всем твердил о том, как круто было бы умереть на войне. Он говорил мне, что почувствовал себя значимым именно на фронте — до этого ему не везло ни с товарищами, ни с девушками, ни с самореализацией. Помню, что он радовался тому, что я его понимаю: улыбался, когда размышлял о том, в чëм мы похожи. Он искал схожести в нашем прошлом, в нашей внешности, в наших повадках — думаю, ему было важно знать, что его ценят не только там.

Уже через три недели мы будем запускать фейерверки и поздравлять близких с наступающим 2025 годом. Уверена, ты был рад смотреть на то, что 2024 год мы встречали с улыбкой — даже после того, что случилось. Как встретишь, так и проведëшь? Пока по телевизору вещал ВВП, я сжимала тот самый нож, который ты подарил мне в качестве подарка на день рождения. Я злилась. Я чувствовала невероятную силу в потенциале и лëгкую слабость в моменте. Я была уверена, что эта история откроется для меня с другой стороны. Я была уверена, что Илья поймëт, примет и будет гордиться всеми нами.

Иногда Илья снится мне — иногда я будто чувствую на себе его взгляд. Чаще всего (если не всегда) он улыбается — с теплом, уважением и верой. Действительно лучик солнышка — светит даже через год после последнего удара сердца.

Я знаю, что сейчас далеко не всë идеально. Предела совершенству нет — мы должны работать, должны постоянно прогрессировать. Я счастлива, когда могу упахиваться, счастлива забывать о еде и сне, счастлива знать, что от меня есть хоть какая-то польза. И я знаю, что я не одна такая. Знаю, что многие считают, что делают недостаточно для Победы, для справедливости, для страны. Помните одно:

Илья гордится тем, что мы не сдаëмся. Илья гордится тем, что год назад мы не погрязли в унынии, а продолжили работу в том же темпе. Илья гордится нашими фронтовиками, гуманитарщиками, уличными бойцами и всеми, кто не просто ждëт, но и приближает Победу.

Выпейте сегодня за Илью стопочку водки или 0,5 химозного пивка. Трезвенники могут подсесть к первым с энергетиком или с молочным коктейлем (мы так умилялись, когда он его пил, боги). И да — не теряйте праведный гнев, который наверняка таится в каждом из вас. Несмотря на милое личико, розовые наушники и худое тело, Илья бы не одобрил мораль по типу подставления второй щеки под удар. Не расслабляйтесь, не прекращайте развивать тело и дух, работайте и безжалостно вершите правосудие.

Спасибо тебе, друг. Я рада, что у меня столько воспоминаний о тебе: вещи, сохранëнные сообщения, кринжовые фотографии и видео. Даже не знаю, стоит ли какую-то часть из этого всего выставлять на всеобщее обозрение, но знай, что людям нравится видеть тебя смеющимся (у тебя очень узнаваемый смех), иногда чуть-чуть нелепым и... Настоящим.

Да, смерть!