Фантастические деревни и советский рай глазами крестьянина
Вчера на выставке наивного искусства на первый взгляд в любимом ЦГК услышала фразу: «Наивный художник не может не рисовать. В этом его отличие от художника».
Павел Леонов родился в 1920 году в поселке Волотовском Орловской области. Учился в Заочном народном университете искусств в Москве, но так случилось, что работал на заводах, рубил лес, ремонтировал суда, строил дороги, был столяром, штукатуром, печником, жестянщиком, маляром.
Ему было уже за шестьдесят, когда он вернулся к живописи.
Отечественные и зарубежные специалисты считают его одним из наиболее ярких представителей российского наивного искусства. Его имя включено во Всемирную энциклопедию наивного искусства, он участник всесоюзных и всероссийских выставок и концептуальных экспозиций 90-х, обладатель двух Гран-при международных выставок в Братиславе и Швейцарии. Его работы хранятся в Царицыно, Владимиро-Суздальском музее-заповеднике и Музее наивного искусства в Москве, а ещё в частных коллекциях по всему миру.
Вчера на выставке наивного искусства на первый взгляд в любимом ЦГК услышала фразу: «Наивный художник не может не рисовать. В этом его отличие от художника».
Павел Леонов родился в 1920 году в поселке Волотовском Орловской области. Учился в Заочном народном университете искусств в Москве, но так случилось, что работал на заводах, рубил лес, ремонтировал суда, строил дороги, был столяром, штукатуром, печником, жестянщиком, маляром.
Ему было уже за шестьдесят, когда он вернулся к живописи.
Отечественные и зарубежные специалисты считают его одним из наиболее ярких представителей российского наивного искусства. Его имя включено во Всемирную энциклопедию наивного искусства, он участник всесоюзных и всероссийских выставок и концептуальных экспозиций 90-х, обладатель двух Гран-при международных выставок в Братиславе и Швейцарии. Его работы хранятся в Царицыно, Владимиро-Суздальском музее-заповеднике и Музее наивного искусства в Москве, а ещё в частных коллекциях по всему миру.
❤2👏1
Есть дизайнеры/студии к которым ты приходишь именно за стилем. Все их работы чем-то похожи, собраны вокруг одного взгляда. Повторяются приёмы, ритм, пластика, настроение, логика формы.
И когда стиль достаточно сильный, клиент приходит не столько за решением задачи, сколько за рукой и способом соединять буквы, цвет и форму.
Daryn Roongrawewan — берлинская графическая дизайнерка, которая делает айдентику через орнаментальные знаки и декоративные иконки. И она точно тот автор к которому идут за конкретным ощущением.
В карточках айдентики для Atelier Lin и Padma.
И когда стиль достаточно сильный, клиент приходит не столько за решением задачи, сколько за рукой и способом соединять буквы, цвет и форму.
Daryn Roongrawewan — берлинская графическая дизайнерка, которая делает айдентику через орнаментальные знаки и декоративные иконки. И она точно тот автор к которому идут за конкретным ощущением.
В карточках айдентики для Atelier Lin и Padma.
👍2🔥1
Не часто встретишь дизайнера иконок, про которого есть страница на Википедии.
Susan Kare — одна из тех, кто буквально придумала, как компьютер должен разговаривать с человеком визуально.
В начале 1980-х она работала над интерфейсом первого Apple Macintosh и создала многие иконки, которые потом стали частью общей визуальной культуры: улыбающийся Macintosh, корзину, дискету для сохранения, пиктограммы инструментов, системные символы и шрифты.
После её работы компьютер стал человечным: с лицом, жестами, юмором и понятными метафорами.
Пиксельная сетка, минимум деталей, простая форма, но при этом характер. По мнению Kare в иконке всегда должно быть остроумие, она должна быть понятной за секунду, но при этом не быть сухой.
Это тот редкий случай, когда прикладная графика попала в музей — в коллекции MoMA есть её работы, включая скетчбук и эскизы иконок для Apple Macintosh.
А еще, недавно у неё вышла коллекция Esc Keys — 32 пиксельные иконки, сделанные вместе с Asprey Studio: клавиши для механической клавиатуры и подвески.
Susan Kare — одна из тех, кто буквально придумала, как компьютер должен разговаривать с человеком визуально.
В начале 1980-х она работала над интерфейсом первого Apple Macintosh и создала многие иконки, которые потом стали частью общей визуальной культуры: улыбающийся Macintosh, корзину, дискету для сохранения, пиктограммы инструментов, системные символы и шрифты.
После её работы компьютер стал человечным: с лицом, жестами, юмором и понятными метафорами.
Пиксельная сетка, минимум деталей, простая форма, но при этом характер. По мнению Kare в иконке всегда должно быть остроумие, она должна быть понятной за секунду, но при этом не быть сухой.
Это тот редкий случай, когда прикладная графика попала в музей — в коллекции MoMA есть её работы, включая скетчбук и эскизы иконок для Apple Macintosh.
А еще, недавно у неё вышла коллекция Esc Keys — 32 пиксельные иконки, сделанные вместе с Asprey Studio: клавиши для механической клавиатуры и подвески.
❤2🔥2