Давайте иногда смотреть на Россию как на #источникглобальныхтенденций, оказывающих влияние на мышление и образ жизни людей.
ЭРТЕ
За французским псевдонимом скрывается русский дворянин Роман Тыртов, сокращенно «Эр-Те». Cын адмирала русского флота, c 1912 жил и работал в Париже. Первые произведения — обложки для журнала Harper’s Bazaar (1915) — мгновенно сделали его популярным. Эрте — первый художник, при жизни удостоенный персональной выставкой в Музее «Метрополитен» в Нью-Йорке в 1967 году. Другим таким исключением стал Энди Уорхол.
ЭРТЕ
За французским псевдонимом скрывается русский дворянин Роман Тыртов, сокращенно «Эр-Те». Cын адмирала русского флота, c 1912 жил и работал в Париже. Первые произведения — обложки для журнала Harper’s Bazaar (1915) — мгновенно сделали его популярным. Эрте — первый художник, при жизни удостоенный персональной выставкой в Музее «Метрополитен» в Нью-Йорке в 1967 году. Другим таким исключением стал Энди Уорхол.
🔥8👍4❤1🍌1
#подумали, что пустота в макете — это осознанное распределение свободного пространства, которое помогает выделить и структурировать основное содержание. Это не просто фон, а инструмент для создания визуальной иерархии: правильное пустое подчеркивает главное, задаёт ритм и обеспечивает удобочитаемость. Иногда сама пустота становится центральным элементом композиции, определяя акценты и усиливая восприятие.
❤7👍4🔥3
В японском минимализме мы находим глубокую гармонию, во французской элегантности — страстную историю, а в скандинавской простоте — свет и функциональность. Эти культурные коды переносят в мир, где у каждой линии есть смысл и эмоции. Мы черпаем #вдохновение не только в графике, но и в предметном дизайне.
❤5👍2🔥2
#визуальныйязык
Синий, который стал манифестом.
В 1960-х Ив Кляйн создал и даже запатентовал International Klein Blue (IKB). «Этот синий не похож на другие. Он не морской и не небесный. Он поглощает свет, но остаётся ярким, создавая эффект глубины без теней. Это пространство, чувство, идея. Это бесконечность».
Можно ли сейчас бренду присвоить себе цвет?
Визуальные системы строятся по-разному: некоторые опираются на форму и композицию — например, Apple, там цвет вторичен. Другие становятся узнаваемыми именно через цвет — красный у Coca-Cola или фиолетовый у Cadbury.
Сейчас монополизировать цвет почти невозможно: требует огромных вложений, десятилетий маркетинга и устойчивых ассоциаций. Кроме того, восприятие цвета всегда зависит от контекста — в разных сочетаниях он передаёт разные смыслы.
Сделать цвет своим — это сложная, долгая и дорогая стратегия, но если она удаётся, цвет становится больше, чем цветом. Он становится манифестом.
Синий, который стал манифестом.
В 1960-х Ив Кляйн создал и даже запатентовал International Klein Blue (IKB). «Этот синий не похож на другие. Он не морской и не небесный. Он поглощает свет, но остаётся ярким, создавая эффект глубины без теней. Это пространство, чувство, идея. Это бесконечность».
Можно ли сейчас бренду присвоить себе цвет?
Визуальные системы строятся по-разному: некоторые опираются на форму и композицию — например, Apple, там цвет вторичен. Другие становятся узнаваемыми именно через цвет — красный у Coca-Cola или фиолетовый у Cadbury.
Сейчас монополизировать цвет почти невозможно: требует огромных вложений, десятилетий маркетинга и устойчивых ассоциаций. Кроме того, восприятие цвета всегда зависит от контекста — в разных сочетаниях он передаёт разные смыслы.
Сделать цвет своим — это сложная, долгая и дорогая стратегия, но если она удаётся, цвет становится больше, чем цветом. Он становится манифестом.
🔥5👍3🐳3❤2