Арабский соблазнитель, рисуется 🌚

Мои арабские лапушки в стиле миниатюры XII-XIII вв.
Вообще во всем виновата @marfa_sirinka, которая нашла достойного куртуазного воздыхателя моему несчастному бедуинскому мальчику, соблазнявшему всяких честных европейских рыцарей. Нашла в лице АУшного арабского эмира времён Первой мировой и Лоуренса Аравийского, вот такая вот поэзия судьбы и драматургия истории......

Опять страдающие арабы...
(Вообще сейчас над полноценкой активно работаю...)

Опять позер какой-то ахахха

Произошел поворот на Восток...

Тут публика требует контекста, ну, как говорил Фантомас в одной любимой мною сценке в КВН: "Уговорили, попрошайки, будет вам Фантомас"

Рейнар, надо сказать, тоже совсем потерял голову от прекрасного Аль Шарада, но не мог до конца признаться себе в этом. Он так отвык от искушений своих юных лет, что возвратившееся вновь томление смущало его - к тому же, впервые он испытывал подобное к юноше, который был, судя по видимому, многим моложе его и, может, ещё и вовсе не знал телесной любви. Рейнар привык смотреть сквозь пальцы на кое-какие слабости, после которых все равно наступает раскаяние, ибо ни к чему большему при его образе жизни это и не могло привести. У него были любовницы, с которыми Рейнар был по несколько лет кряду, но, влекомый дальше сложностями жизни воина-монаха, он снова и снова оставлял их. К тому же, эти женщины были замужними дамами, и грех их был ничуть не меньше в таком случае, а то и больше, чем его собственный. Но совратить невинного юношу в его глазах было несоизмеримо большим грехом и преступлением. Так думал он сначала, но потом, получив от Аль Шарада ценный подарок и начав видеться с ним наедине сначала раз в несколько дней, а потом и чаще, сам начал смущаться того биения чувственной жизни, которое ощущал в своем собеседнике. Говоря с храмовником, Аль Шарад всегда садился чуть поодаль, но Рейнар замечал, как его все время тянет с ним сблизиться, ненароком, как бы случайно коснуться его руки или края одежды. Рейнар одевался здесь достаточно свободно и зачастую появлялся в одном, совсем светском блио, которое было лишь самую малость просторным и подчеркивало его сильное, развитое тело. Аль Шарад же всегда одевался в многослойные одежды изо льна или шелка, так что формы его тела совершенно невозможно было угадать, но округлость его лица и мягкость рук обещали нечто такое, что заставляло Рейнара испытывать трепет, сравнимый с трепетом перед обнаженным женским телом - мягким и податливым, с полными грудями, слегка округлым животом и бедрами. Сокрытое за слоями одежды тело ещё больше будоражило его воображение, чем если бы оно было открыто, и, долго сидя рядом с юношей, слушая его сбивчивую от волнения речь и чувствуя горячее дыхание, он сам начинал изнемогать от желания. Ему хотелось сделать все так, как он делал всегда - без ухаживаний и куртуазии, как это и положено преступнику божественного закона и вору чужой добродетели: подхватить его на руки и уложить на траву или песок, навалиться сверху, подмяв под себя это тело, мягкое и сочное, как румяный наливной персик, впиться в него губами и пальцами, а потом задрать подол, сдернуть брэ - или что бы там у него ни оказалось - и одним движением завладеть им, в единый миг испытав высшее из порочных телесных удовольствий, доступных смертному человеку со времён грехопадения Адама. Но его годы, почетное звание рыцаря-монаха и какая-никакая самодисциплина не позволяли ему этого, и порочные мысли оставались единственным местом самоуслаждения.

Дарт Мол пришел разрушить сладостный мир средневековых порочных страстей хехе (делаю новый стикерпак)

Ноябрь на дворе, а у меня все в голове одни восточные сладости...
Давайте признавайтесь, каких выбираете, стройных и гибких, как ветвь жасмина, или прекрасных и томных, как полная луна? 🌚

Продолжаем серию "Арабские ночи" ахахха
(Не забываем совершать омовения после любовных восторгов, ага)

Едим, играем, поем, ну полный гедонизм...

В куртуазном универсуме происходит сближение арабской и европейской культуры.

«Ты не подходишь ближе, но и я не делаю ни шага вперёд.
Я подобен птице, которую ребенок сжал в руке,
Птица погибает, а ребенок наслаждается игрой,
Дитя слишком мало, чтобы понять боль птицы,
А у птицы нет перьев, чтобы улететь».

Кутайир Азза (VII-VIII вв.)

"Когда я вижу, как жаворонок машет
Крыльями, радостно устремляясь к солнечному лучу,
И забываясь, падает вниз
От сладости, приходящей в сердце,
Ах, как велика ревность, охватывающая меня,
Когда я вижу тех, кто радуется в любви,
И удивляюсь я, как сердце мое не умирает
От желания".
Бернарт де Вентадорн (XII в.)

(Это, собственно, тот самый возлюбленный в пару к крестоносцу с персиком 🍑)