Ничего святого. Совсем ничего. 😳😳😳

Я бы никогда не подумал, что вот так можно. Признаюсь искренне в собственном несовершенстве и слабости.
Этот клип у меня вызвал оторопь. Я его не смотрел, а таращился в полном недоумении. Наверное, так человек впервые чувствует невесомость...

Пошел мелкий снег и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение темное небо смешалось с снежным морем. Все исчезло.
— Ну, барин, — закричал ямщик: — беда — буран!

А ничего не остановится сейчас. Вдруг понял. Люди-то не хотят. Требуют продолжения. А главный всегда же прислушивается. Vox populi...
И понятно, почему не хотят. Когда всё закончится, как бы ни закончилось, останутся только последствия. Лицом к лицу. И там ничего интересного. А так мы будто бы всё в процессе, неплохо идёт, и ещё как-то может повернуться. Так хочется думать. Хотя всё ясно уже.
Морально тяжело заканчивать то, чего не нужно было начинать.

Есть сторона войны и сторона мира. Сторона мира это нельзя убивать ни при каких условиях, ни из-за чего, никогда нельзя. Сторона войны это всё остальное. До победного конца, до выполнения условий, ради светлого будущего, для формирования переговорной позиции, для совершения подвигов, за погибших детей, за погибших взрослых, не надо начинать первым, но раз уж началось... Много разных причин. И сторона войны гораздо-гораздо больше, чем кажется. И здесь проходит настоящая линия фронта. В каждом из нас она проходит всё время.

Точно 🚀

А по темной равнине королевства Арканарского, озаряемой заревами пожаров и искрами лучин, по дорогам и тропкам, изъеденные комарами, со сбитыми в кровь ногами, покрытые по́том и пылью, измученные, перепуганные, убитые отчаянием, но твердые как сталь в своем единственном убеждении, бегут, идут, бредут, обходя заставы, сотни несчастных, объявленных вне закона за то, что они умеют и хотят лечить и учить свой изнуренный болезнями и погрязший в невежестве народ; за то, что они, подобно богам, создают из глины и камня вторую природу для украшения жизни не знающего красоты народа; за то, что они проникают в тайны природы, надеясь поставить эти тайны на службу своему неумелому, запуганному старинной чертовщиной народу…

А вечером, когда пили чай, Медвежонок сказал:
— Не знаю когда, но когда-нибудь обязательно будет лучше.
— Ещё бы! — подхватил Заяц.
А Ёжик думал:
«Не может же быть, чтобы всё плохо и плохо — ведь когда-нибудь должно быть хорошо!»