"А потом – сделайте часовой перерыв. Ничего не ешьте, ничего не пейте; расслабьте мышцы и не напрягайтесь.
И вы убедитесь сами: к исходу этого часа она начнется. Когда вы икнете в первый раз, вас удивит внезапность её начала: потом вас удивит неотвратимость второго раза, третьего раза et cetera. Но если вы не дурак, скорее перестаньте удивляться и займитесь делом: записывайте на бумаге, в каких интервалах ваша икота удостаивает вас быть – в секундах, конечно:
– восемь – тринадцать – семь – три – восемнадцать.
Попробуйте, конечно, отыскать здесь хоть какую-нибудь периодичность, хоть самую приблизительную, попробуйте, если вы все-таки дурак, попытайтесь вывести какую-нибудь вздорную формулу, чтобы хоть как-то предсказать длительность следующего интервала. Пожалуйста. Жизнь все равно опрокинет все ваши телячьи построения:
– семнадцать – три – четыре – семнадцать – один – двадцать три – четыре – семь – семь – семь – восемнадцать —
Говорят, вожди мирового пролетариата, Карл Маркс и Фридрих Энгельс, тщательно изучили смену общественных формаций и на этом основании сумели многое предвидеть. Но тут они были бы бессильны предвидеть хоть самое малое. Вы вступили, по собственной прихоти, в сферу фатального – смиритесь и будьте терпеливы. Жизнь посрамит и вашу элементарную, и вашу высшую математику:
– тринадцать – пятнадцать – четыре – двенадцать – четыре – пять – двадцать восемь —
Не так ли в смене подъемов и падений, восторгов и бед каждого отдельного человека – нет ни малейшего намека на регулярность? Не так ли беспорядочно чередуются в жизни человечества его катастрофы? Закон – он выше всех нас. Икота – выше всякого закона. И как поразила вас недавно внезапность ее начала, так поразит вас ее конец, который вы, как смерть, не предскажете и не предотвратите:
– двадцать две – четырнадцать – все.
И тишина.
И в этой тишине ваше сердце вам говорит: она неисследима, а мы – беспомощны. Мы начисто лишены всякой свободы воли, мы во власти произвола, которому нет имени и спасения от которого – тоже нет.
Мы – дрожащие твари, а она – всесильна. Она, то есть Божья Десница, которая над всеми нами занесена и пред которой не хотят склонить головы одни кретины и проходимцы. Он непостижим уму, а следовательно, Он есть.
Итак, будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный."

Говорят, наши дети будут лучше, чем мы. Хоть бы так и было.

Я всё же верю в Вашингтон. Как хотите.
Да, неудачное начало сезона, поражения, часто совсем обидные, упущенные прямо матчи, штанги эти постоянные, тяжёлые лидеры, без выдумки, все эти щелчки из офиса в большинстве, пушка страшная, вратари удивляют в каждой игре, травмы ещё...
Они не становятся лучше пока, четверть пройдена, результат слабый. Но всё же есть что-то. Если смотреть каждый матч, видно, что они упёрлись. Такое не встретишь в наших лигах. Это ни шагу назад, профессионально, по-спортивному: да, не можем забить, сколько хотим, сколько нужно, но будем забивать, сколько можем сегодня, делать просто максимум будем, это пока мало, но мы всё же будем делать, не отступать, сегодня перекладина, завтра будет гол. И кажется будто они покатились, но удержались, балансируют: проиграли-выиграли-проиграли-выиграли, не скатываются, упёрлись. А потом будут выигрывать, сколько нужно, такое чувство.
И они вроде держатся вместе, вот это ещё, командой держатся. А команда рулит же, известно.
Вашингтон Кэпиталс, конечно. Овечкин, Кузнецов, вот это всё. Не госдеп. В госдеп не верю уже совсем...

Я думаю, это очень простая ситуация, если её не усложнять. Но только неясно, как жить в этой простой ситуации. И в этом уж сложность, так сложность.
И это не про то, что кто-то оговорился, не про свободу слова даже. Будто кто-то смешивает две пропаганды на двух стульях.
Выглядит это так: или ты говоришь правду, вот прямо какая она есть, или ты на войне; или ты защищаешь всех людей, потому что они люди и только, или же ты только за хороших, а плохие пусть боятся и плачут.
Война же всегда свой-чужой, на войне надо принять сторону и держаться её, никак иначе нельзя, если ты на войне.
А правда, она вообще, она ничья. И любовь к человеку как таковому, она тоже ничья. Если ты любишь людей и правду, то ты сразу ничей. А на войне так нельзя, нельзя одному.
Притом война не зависит от тебя, не ты её начинаешь, заканчиваешь не ты тоже, это просто происходит.
И задача сводится к тому, чтобы не быть на войне и не жить, как на войне, но когда война. И можно так или нет, трудно сказать.

Часто спрашиваем себя и друг друга, что и когда мы сделали не так, почему так вышло…
Во-первых, говорили «последний» айфон вместо «крайний»…
И во-вторых, праздновали день юриста.
А надо было праздновать День Конституции.
Это ещё не поздно поменять. Это никогда не поздно.

Вот такая Реконкиста... Что тут скажешь...

36 лет я смотрю футбол. И ни разу не было такого финала!
Месси великий футболист. Ему нужно было стать чемпионом мира. Вот он стал. ⚽️🏆🥇

И что ещё можно видеть на примере вчерашнего нереального финала и всего футбольного праздника по итогам. Не только этого, а вообще-то любого: было же очень ощутимо и в 2018 году, и в 2014.
Что люди в целом, если им дать какое-то реальное дело или даже просто как-то их отвлечь, только по-настоящему, без обмана. Люди тогда готовы оставить другие важные дела, массовое убийство друг друга, новые территории, определение какая религия лучше или чей цвет кожи really matters.
Потому что вчера, после того, как Аргентина затолкала третий гол - даже не болельщики, а все, кто просто почему-то следил за этим в реальном времени - никто не пошёл проверять телеграм на предмет, сколько ещё электростанций разбомблено и что там англосаксы. Все влипли в экраны и только ждали: чем же, ну чем, это всё кончится, чем афро-французы и их шустрый лидер ответят!.. И даже после, когда пенальти были пробиты, ведь многие остались смотреть награждение. Потому что хотелось радоваться и сочувствовать чужим людям из недружественных стран по итогам большой искренней игры. Не войны.
И что это говорит нам про нас?

https://youtu.be/vIAFJ7QIU7k
Отличный фильм! Просто отличный! 🧸

C Новым годом! Нет войне. ❄️🧸
https://youtu.be/9FflL0MpEmE

В тот короткий момент, когда у нас было настоящее разделение властей, три года, наверное, всего. Вот в это время он олицетворял второй центр власти, такой невозможный для России - парламент. Тогда было непонятно, а теперь видно, что это был шанс. Но кончилось плохо, да.
Впрочем, это не повод не пытаться.