12 июня – хороший повод вспомнить, как по-разному можно говорить о России: через историю, язык, города, музыку и, конечно, через искусство. В этот день особенно хочется смотреть на то, что нас объединяет не лозунгами, а живым культурным опытом – тем, что можно увидеть, услышать и почувствовать здесь и сейчас.
В Пушкинском музее это можно сделать на выставке «Ларионов / Гончарова. Начало». Она особенно интересна тем, что показывает ранний период творчества двух художников – время поисков, смелых решений и рождения нового художественного языка. Среди работ есть пастели, а это редкая и очень хрупкая техника: такие произведения нечасто можно увидеть на выставках, тем более вместе и в таком контексте.
И ещё одна важная деталь: выставка продумана так, чтобы с ней могли познакомиться самые разные посетители – в том числе благодаря программе «Доступный музей».
В Пушкинском музее это можно сделать на выставке «Ларионов / Гончарова. Начало». Она особенно интересна тем, что показывает ранний период творчества двух художников – время поисков, смелых решений и рождения нового художественного языка. Среди работ есть пастели, а это редкая и очень хрупкая техника: такие произведения нечасто можно увидеть на выставках, тем более вместе и в таком контексте.
И ещё одна важная деталь: выставка продумана так, чтобы с ней могли познакомиться самые разные посетители – в том числе благодаря программе «Доступный музей».
❤6
Сегодня в Пушкинском музее открылась вторая моновыставка цикла «Мадонны Ренессанса». В экспозиции представлена «Мадонна с младенцем» Джованни Беллини — единственная подписная работа художника в российских собраниях. Картина из частной коллекции будет доступна для посещения до 28 июня.
Джованни Беллини — один из крупнейших мастеров итальянского Возрождения и художник, с которого начинается расцвет венецианской школы живописи. Его произведения отличаются тонкой работой со светом, цветом и пространством, а созданный им образ Мадонны на долгие годы стал образцом для многих мастеров, включая Леонардо да Винчи и Рафаэля.
На картине изображена Богоматерь, поддерживающая младенца Христа. За фигурами — зелёный занавес, а вдали открывается мягкий холмистый пейзаж. Взгляд Мадонны обращён к ребёнку, и вся композиция наполнена ощущением тишины, сосредоточенности и внутренней гармонии. Именно это сочетание человеческой теплоты и духовной глубины сделало произведения Беллини одними из самых узнаваемых в искусстве Возрождения.
Увидеть редкую работу можно по любому входному билету в Главное здание Пушкинского музея.
Джованни Беллини — один из крупнейших мастеров итальянского Возрождения и художник, с которого начинается расцвет венецианской школы живописи. Его произведения отличаются тонкой работой со светом, цветом и пространством, а созданный им образ Мадонны на долгие годы стал образцом для многих мастеров, включая Леонардо да Винчи и Рафаэля.
На картине изображена Богоматерь, поддерживающая младенца Христа. За фигурами — зелёный занавес, а вдали открывается мягкий холмистый пейзаж. Взгляд Мадонны обращён к ребёнку, и вся композиция наполнена ощущением тишины, сосредоточенности и внутренней гармонии. Именно это сочетание человеческой теплоты и духовной глубины сделало произведения Беллини одними из самых узнаваемых в искусстве Возрождения.
Увидеть редкую работу можно по любому входному билету в Главное здание Пушкинского музея.
❤3🙏1
На этой неделе проходит фестиваль «Точка перемещения» — инклюзивная и полифоническая площадка для разговора о миграции, разнообразии культур, языков, историй и человеческого опыта. Мне в этом проекте особенно близка его интонация: здесь говорят не о перемещении как о схеме или теме, а о жизни людей, их памяти и пути. В 2026 году фестиваль проходит в контексте 75-летия Конвенции 1951 года о статусе беженцев.
Пушкинский музей участвует в «Точке перемещения», и для нас это очень точное и важное совпадение. Музей становится не только местом встречи с искусством, но и пространством, где можно внимательнее услышать друг друга, увидеть в чужой истории что-то узнаваемое и почувствовать, как культуры действительно разговаривают между собой.
Пушкинский музей участвует в «Точке перемещения», и для нас это очень точное и важное совпадение. Музей становится не только местом встречи с искусством, но и пространством, где можно внимательнее услышать друг друга, увидеть в чужой истории что-то узнаваемое и почувствовать, как культуры действительно разговаривают между собой.
❤6
Сейчас лето, и зелёный цвет особенно легко считывается через природу: листья, трава, сад, тень, прохлада. Он сразу вызывает ассоциации с ростом, дыханием, отдыхом и жизнью, которая не застывает, а постоянно обновляется. В этом смысле зелёный кажется почти естественным языком лета — спокойным, мягким и открытым.
В европейской культуре он долго оставался цветом нестабильным: его было трудно закрепить, он менялся, тускнел, жил как будто на границе между устойчивым и временным. Поэтому зелёный часто связывали с молодостью, ростом, обновлением, но также с изменчивостью и неопределённостью. В этом смысле он близок инклюзии: она тоже не про жёсткую норму, а про пространство, где есть место разным состояниям, темпам и способам быть.
В истории искусства зелёный нередко обозначал природу, жизнь, весну, сад, надежду — то есть среду, где всё может расти и сосуществовать. Такой смысл можно читать как культурный образ инклюзивности: не отбор, а совместное присутствие; не единый стандарт, а разнообразие форм жизни. При этом зелёный редко был цветом торжественной власти или абсолютной иерархии. Он скорее принадлежал миру живого, подвижного, неокончательного. А именно это и важно для инклюзии: она создаёт не закрытую систему, а открытую среду, где различие не скрывают, а принимают как часть общего поля.
1 — Хисикава Моронобу «Красавица в зеленом кимоно», конец XIX — начало XX века фрагмент
2 — Клод Моне «Белые кувшинки», 1899 (фрагмент)
3 — Пабло Пикассо, «Королева Изабо», 1909 (фрагмент)
4 — Святослав Рихтер «Горная лесная дорога», 1950-е (фрагмент)
5 — Франческо Мессина «Изабелла», 1950-1978
6 — туя у Галереи искусства стран Европы и Америки XIX—XX веков
В европейской культуре он долго оставался цветом нестабильным: его было трудно закрепить, он менялся, тускнел, жил как будто на границе между устойчивым и временным. Поэтому зелёный часто связывали с молодостью, ростом, обновлением, но также с изменчивостью и неопределённостью. В этом смысле он близок инклюзии: она тоже не про жёсткую норму, а про пространство, где есть место разным состояниям, темпам и способам быть.
В истории искусства зелёный нередко обозначал природу, жизнь, весну, сад, надежду — то есть среду, где всё может расти и сосуществовать. Такой смысл можно читать как культурный образ инклюзивности: не отбор, а совместное присутствие; не единый стандарт, а разнообразие форм жизни. При этом зелёный редко был цветом торжественной власти или абсолютной иерархии. Он скорее принадлежал миру живого, подвижного, неокончательного. А именно это и важно для инклюзии: она создаёт не закрытую систему, а открытую среду, где различие не скрывают, а принимают как часть общего поля.
1 — Хисикава Моронобу «Красавица в зеленом кимоно», конец XIX — начало XX века фрагмент
2 — Клод Моне «Белые кувшинки», 1899 (фрагмент)
3 — Пабло Пикассо, «Королева Изабо», 1909 (фрагмент)
4 — Святослав Рихтер «Горная лесная дорога», 1950-е (фрагмент)
5 — Франческо Мессина «Изабелла», 1950-1978
6 — туя у Галереи искусства стран Европы и Америки XIX—XX веков
❤4🔥1
В зале 25 Галереи искусства стран Европы и Америки XIX–XX веков открылась новая экспозиция, посвящённая искусству ХХ–XXI веков. Это время радикальных художественных экспериментов, когда художники по-новому осмысляли пространство, материал, восприятие и саму природу искусства.
Среди представленных произведений — работа японского художника Нисимуры Ёхэя. Для многих посетителей музея она может оказаться знакомой: ранее произведение было показано на выставке «Котёл алхимика. Осязательный взгляд и незрительное восприятие: Часть I». Этот проект исследовал возможности знакомства с искусством через различные способы восприятия и, в том числе, стал важной частью развития инклюзивных практик музея. Куратором выставки выступила основатель программы «Доступный музей» Евгения Киселёва-Аффлербах.
Новая экспозиция позволяет увидеть работу Нисимуры и других авторов в более широком контексте искусства того периода, когда художники всё чаще обращались к опыту зрителя, исследовали границы между объектом и пространством, между видимым и ощущаемым. Такое соседство произведений помогает проследить, как менялись художественные идеи и каким образом искусство предлагало новые способы взаимодействия с миром.
Приглашаем познакомиться с обновлённой экспозицией и взглянуть на искусство второй половины ХХ века через произведения, которые продолжают задавать важные вопросы о восприятии, памяти и человеческом опыте.
1 — Кейстут Березьницкий «Карнавал в белом», 1986
2 — Нисимура Ёхэй «Императорский Рим», 2021
3 — Тадаси Кавамата, «Лестница с гнездом наверху», 2018
4 — Зигвард Шпротте «Жизнь моря», 1983
5 — Александр Тышлер «Портрет Анастасии Степановны Тышлер», 1926
Среди представленных произведений — работа японского художника Нисимуры Ёхэя. Для многих посетителей музея она может оказаться знакомой: ранее произведение было показано на выставке «Котёл алхимика. Осязательный взгляд и незрительное восприятие: Часть I». Этот проект исследовал возможности знакомства с искусством через различные способы восприятия и, в том числе, стал важной частью развития инклюзивных практик музея. Куратором выставки выступила основатель программы «Доступный музей» Евгения Киселёва-Аффлербах.
Новая экспозиция позволяет увидеть работу Нисимуры и других авторов в более широком контексте искусства того периода, когда художники всё чаще обращались к опыту зрителя, исследовали границы между объектом и пространством, между видимым и ощущаемым. Такое соседство произведений помогает проследить, как менялись художественные идеи и каким образом искусство предлагало новые способы взаимодействия с миром.
Приглашаем познакомиться с обновлённой экспозицией и взглянуть на искусство второй половины ХХ века через произведения, которые продолжают задавать важные вопросы о восприятии, памяти и человеческом опыте.
1 — Кейстут Березьницкий «Карнавал в белом», 1986
2 — Нисимура Ёхэй «Императорский Рим», 2021
3 — Тадаси Кавамата, «Лестница с гнездом наверху», 2018
4 — Зигвард Шпротте «Жизнь моря», 1983
5 — Александр Тышлер «Портрет Анастасии Степановны Тышлер», 1926
🔥4
Новости и анонсы наших проектов есть и на официальном сайте музея.
Там можете чуть больше узнать про проект «Точка перемещения», который помогает людям с опытом миграции бережно осмыслить пережитое через искусство, творческие практики и разговор в музейном пространстве. А также, посмотреть интересный фильм о том, как музей уже работает в этом направлении.
Там можете чуть больше узнать про проект «Точка перемещения», который помогает людям с опытом миграции бережно осмыслить пережитое через искусство, творческие практики и разговор в музейном пространстве. А также, посмотреть интересный фильм о том, как музей уже работает в этом направлении.
❤6
А мы продолжаем держать интригу вместе с Мемориальной квартирой Святослава Рихтера, но совсем скоро всё расскажем.
А пока предлагаем присмотреться к нескольким акцентным деталям — в них уже чувствуется характер будущего проекта. На Большой Бронной пространство хранит не только память о музыканте, но и особую атмосферу, где каждая вещь кажется частью большого и очень личного рассказа. Именно такие детали помогают увидеть, как история, искусство и память соединяются в одном месте.
Продолжайте следить за анонсами: впереди действительно будет нечто особенное.
А пока предлагаем присмотреться к нескольким акцентным деталям — в них уже чувствуется характер будущего проекта. На Большой Бронной пространство хранит не только память о музыканте, но и особую атмосферу, где каждая вещь кажется частью большого и очень личного рассказа. Именно такие детали помогают увидеть, как история, искусство и память соединяются в одном месте.
Продолжайте следить за анонсами: впереди действительно будет нечто особенное.
❤3
Сегодня на экскурсии «Вкусно ели, сладко пили» говорили о древнегреческих пиршествах, где за столом решались не только гастрономические, но и философские вопросы — видимо, спорить о мире было приятнее с чашей вина в руке.
Посетителей знакомили с традициями симпосия, а рассматривать тему помогали тифлокомментирование и тактильные модели — чтобы античность можно было буквально почувствовать на ощупь. Так древняя тема стала чуть ближе и понятнее.
Посетителей знакомили с традициями симпосия, а рассматривать тему помогали тифлокомментирование и тактильные модели — чтобы античность можно было буквально почувствовать на ощупь. Так древняя тема стала чуть ближе и понятнее.
❤3💘1