Вечерняя беседа с дневником. Упражнение.

Я собираю цветы,
Копятся они почти прину‌жденно.
И я коплюсь,
Пока не кончится гроза над Москвой.
Прекрасно стройное тёмное небо
Над министерством и набережным зевом,
А под шапкой жасминовых кустов, в темноте,
Прячется суть дождя.

Помню, утром удивлялся
Ненавязчивости масла японской сакуры,
Я смутился, не зная, какой день мне уготовлен,
А потом -
         На улице!
              На улице-то!
Сегодня дома, и места, и всё - такое большое!
А потом, на набережной -
                      маленькие утята,
И плывёт широкогрудое перо облака
Вдали, над академией.

29.06.23

Нас застаёт в смятении глубоком
Последний исполин ума, -
Оставил личность в смехе о грехе
Выслушивать рубины на студенистой траве.

Я буду слушать тех, кто очарован
В младенчестве неогранённом;
Тогда у горизонта, напряжённый,
Свет отразит в рассвете убеждённый.

Прощай, сапфировая плоть!
До завтра!
Последний исполин ума
Указывает кромкой острия
и приглашает к стелле усмиренной:

"В борьбе противоречий человек найдёт себя,
В иронии же поцелует злобу,
Обнимет кровожадность и тревогу;
И только дружбе ревность посвятит."

25.06.23

Я желаю повесить на ухо незнакомцу
Длинную серьгу из берёзовых семян,
В которой протяжённость явилась знаком
Неуверенной проблемы,
А смысл берёзовых семян был признан
За верность делу.

07.05.23

Хорхе Луису Борхесу. Первое или второе сентября. Форма-эхо.

Откровенность человека есть аксиоминальное
(или, вернее сказать, сродственное с аксиоминальным)

Пиршество, на котором радость,
Столпотворение, очередь за билетом в филармонии, в которой радость

Сближенная за одним столом со своим врагом,
Сближенная затылком ко лбу со своим врагом,

Берёт уважающее своего врага

Главенство последнего тоста, а затем
Главенство улыбки,

Объявляет пост и отвергает пир,
Единственной на все головы,

Да так берёт, что злоба и нестерпимая боль,
Настоящие награды спутанного человека,
Нуждающегося в поддержке рук,
Умиротворяются бесследно.

Трелью(в крещендо) звучит предшествие мысли и действию
Бетховенский концерт номер три;
А глубина души, что стремится ко мне на руки
Подобно ласковому британскому зверьку,
Есть не более чем сахарная арбузная мякоть
С неопрятного рынка Брянска,
Свежейшая и нежнейшая, Сахар дарит глубину.

Я наблюдаю здесь Хорхе Луиса Борхеса,
И, что более точно, приношу ему свою благодарность и теплоту сердца.
За то, что, по счастливой случайности,
Согрел меня, и гонит от меня
Гнусность страха.

Благодарю также и достойную заведующую общежитиями
За освещённость разума и благодушную поддержку.

Мы с Борхесом сидим на том пире,
Мы с Борхесом стояли в той толпе, затылок ко лбу,

Стулья нам поставили рядом.
Улыбка была одна, но общая.

Толпа в филармонии не была похожа на толпу в метро.

Основной мотив - эхо, первый голос
Курсив - отзвук, второй голос