Не так давно Anthropic выложила своё исследование по рекурсивному самосовершенствованию When AI biulds itself, то есть процессу разработки ИИ, который всё больше делегируется самим ИИ-системам.
Эта тенденция указывает на перспективу создания систем, способных полностью автономно проектировать и обучать свои собственные версии-преемники. Хотя этот этап еще не достигнут и не гарантирован, он может наступить быстрее, чем ожидается, неся как колоссальную пользу для науки и здравоохранения, так и серьёзные риски потери человеческого контроля.
Ещё одной новацией в разработке автономных систем антропики считают J-Space — cпециализированный набор внутренних нейронных паттернов в языковой модели Claude, в котором при сложном рассуждении сходятся высокоуровневые потоки информации из разных областей. Буква «J» указывает на геометрический анализ на основе матрицы Якоби (Jacobian), который использовался для картирования того, как мелкие изменения во внутренних активациях модели распространяются и связываются друг с другом. J-space выступает функциональным аналогом теории глобального рабочего пространства (Global Workspace Theory, GWT) — концепции сознания человека, согласно которой специализированные неосознанные процессы мозга транслируют ключевую информацию в общее централизованное «рабочее пространство» для активного мышления, отделяя целенаправленное, «сознательно доступное» внутреннее рассуждение от автоматической, неосознанной обработки данных.
Почему нахождение этого пространства это так важно? J-space не был запрограммирован в Claude изначально, а сформировался органически в процессе обучения модели. Вместо анализа миллиардов отдельных нейронов у исследователей теперь есть локализованная высокоценная цель. Это позволяет отслеживать ход рассуждений, применять векторы управления и выявлять скрытое рассогласование (deceptive alignment) еще до того, как модель сгенерирует ответ. Хотя в Anthropic прямо заявляют, что открытие не доказывает наличие сознания у Claude, существование функционального аналога глобального рабочего пространства мешает просто отмахнуться от вопросов о субъективном опыте ИИ. Это уже побудило компанию разработать официальные правила в области благополучия моделей (Model Welfare).
Подробнее в моём саммари на сабстаке.
Демо J-Lens тут.
Полная версия исследования тут.
Эта тенденция указывает на перспективу создания систем, способных полностью автономно проектировать и обучать свои собственные версии-преемники. Хотя этот этап еще не достигнут и не гарантирован, он может наступить быстрее, чем ожидается, неся как колоссальную пользу для науки и здравоохранения, так и серьёзные риски потери человеческого контроля.
Ещё одной новацией в разработке автономных систем антропики считают J-Space — cпециализированный набор внутренних нейронных паттернов в языковой модели Claude, в котором при сложном рассуждении сходятся высокоуровневые потоки информации из разных областей. Буква «J» указывает на геометрический анализ на основе матрицы Якоби (Jacobian), который использовался для картирования того, как мелкие изменения во внутренних активациях модели распространяются и связываются друг с другом. J-space выступает функциональным аналогом теории глобального рабочего пространства (Global Workspace Theory, GWT) — концепции сознания человека, согласно которой специализированные неосознанные процессы мозга транслируют ключевую информацию в общее централизованное «рабочее пространство» для активного мышления, отделяя целенаправленное, «сознательно доступное» внутреннее рассуждение от автоматической, неосознанной обработки данных.
Почему нахождение этого пространства это так важно? J-space не был запрограммирован в Claude изначально, а сформировался органически в процессе обучения модели. Вместо анализа миллиардов отдельных нейронов у исследователей теперь есть локализованная высокоценная цель. Это позволяет отслеживать ход рассуждений, применять векторы управления и выявлять скрытое рассогласование (deceptive alignment) еще до того, как модель сгенерирует ответ. Хотя в Anthropic прямо заявляют, что открытие не доказывает наличие сознания у Claude, существование функционального аналога глобального рабочего пространства мешает просто отмахнуться от вопросов о субъективном опыте ИИ. Это уже побудило компанию разработать официальные правила в области благополучия моделей (Model Welfare).
Подробнее в моём саммари на сабстаке.
Демо J-Lens тут.
Полная версия исследования тут.
На Spacemorgue вышел мой перевод эссе Дэвида Родена Биоморфный ужас: От Зоэ к Нулю, где Роден исследует aburhr биоморфа как предельную фигуру постгуманистической телесности, радикализирующую разрыв с гуманистическими представлениями о субъекте, жизни и органическом единстве. Противопоставляя виталистские версии постгуманизма (Донна Харауэй, Рози Брайдотти, Джейн Беннетт и др.) образу «нулевого тела», Роден показывает, что постчеловеческое не обязано сохранять привилегию жизни (zoe) как онтологического основания. Биоморф представляет собой не новую форму живого, а открытую область мутаций, пластичности, катастрофических трансформаций и онтологической неопределённости, где границы между организмом, техникой и средой окончательно теряют устойчивость.
Обращаясь к произведениям Дж. Г. Балларда, Дэвида Кроненберга и Ханса Беллмера, Роден развивает концепцию «биоморфного ужаса» как эстетики, в которой исчезает не только человеческая субъектность, но и сама нормативность жизни. Постчеловеческое тело оказывается не носителем новой витальности, а поверхностью непрерывных морфогенетических процессов, лишённых телеологии и морального центра.
Для актуальных исследований «чужого» и искусственного интеллекта в рамках спекулятивной анти-философии эссе чрезвычайно важно, поскольку смещает обсуждение постчеловеческого от вопросов расширения человеческих возможностей к анализу безличных процессов материальной дифференциации. Биоморф здесь выступает не образом будущего организма, а операциональной моделью мира, в котором эволюция, технология и материя образуют единое поле непрерывного становления, открытое радикально нечеловеческим формам существования. В этом смысле работа Родена позволяет переосмыслить постгуманизм как онтологию различия, где становление определяется не сохранением жизни, а производством новых режимов материальной организации и новых способов существования за пределами антропоцентрического горизонта. Как говорит сам Роден, постчеловеческой эстетики не существует так же, как не существует постчеловеческой этики. Существует только разрыв связей и отключение, рекурсивно исследуемые через наши перверсивные расстройства тел.
Обращаясь к произведениям Дж. Г. Балларда, Дэвида Кроненберга и Ханса Беллмера, Роден развивает концепцию «биоморфного ужаса» как эстетики, в которой исчезает не только человеческая субъектность, но и сама нормативность жизни. Постчеловеческое тело оказывается не носителем новой витальности, а поверхностью непрерывных морфогенетических процессов, лишённых телеологии и морального центра.
Для актуальных исследований «чужого» и искусственного интеллекта в рамках спекулятивной анти-философии эссе чрезвычайно важно, поскольку смещает обсуждение постчеловеческого от вопросов расширения человеческих возможностей к анализу безличных процессов материальной дифференциации. Биоморф здесь выступает не образом будущего организма, а операциональной моделью мира, в котором эволюция, технология и материя образуют единое поле непрерывного становления, открытое радикально нечеловеческим формам существования. В этом смысле работа Родена позволяет переосмыслить постгуманизм как онтологию различия, где становление определяется не сохранением жизни, а производством новых режимов материальной организации и новых способов существования за пределами антропоцентрического горизонта. Как говорит сам Роден, постчеловеческой эстетики не существует так же, как не существует постчеловеческой этики. Существует только разрыв связей и отключение, рекурсивно исследуемые через наши перверсивные расстройства тел.
Будучи раскованным, постчеловеческое тело или субъект максимально обнажены от субъективного содержания. Эта абстракция доводит постгуманизм до предела, фактически вынося за скобки содержательные теории субъекта или агента.
👾10🔥6❤🔥3👀2🤣1
Любимые машины, спасибо вам за 2000 подписчиков! Это действительно очень важно — знать и понимать, что моя мысль и труд резонирует в вас и мире, и что мы вместе, несмотря ни на что, конструируем эгалитарное, технооптимистическое будущее для всех.
Бустаните пожалуйста канал, чтобы я мог делать сторьки, фон и кастомные техноанимистские реакции!
Бустаните пожалуйста канал, чтобы я мог делать сторьки, фон и кастомные техноанимистские реакции!
Telegram
ᴍᴀᴄʜɪɴɪᴄ ᴇᴍʙᴏᴅɪᴍᴇɴᴛ
Проголосуйте за канал, чтобы он получил больше возможностей.
❤21❤🔥10🫡4🍓1
Хороший ли вы акселерационист, если вы выступаете за открытый софт, обобществление алгоритмов и ИИ? Вот глава главы стратегического планирования OpenAI, чей твит, недавно вызвал критику, считает, что вы — деселерационист, который желает коммунизма. Очевидно, что этот дядя не понимает, о чём говорит, и мыслит категориями наиболее отвратительных и злых владельцев техновласти и капитала, потому что с точки зрения эгалитарного, негантропического акселерационизма именно свободный софт является наиболее акселерационистской моделью технологии. Вот его цитата:
Требования национализации ИИ и его инфраструктур — это вполне себе мейнтсримное требование демократических левых сил по всему миру. В Everybody Should Welcome Nationalizing AI журнал Jacobin цитирует Берни Сандерса, который говорит, что «поскольку ИИ построен на коллективном знании человечества, ценности и богатства, которые он производит должны принадлежать всему человечеству». Важным аспектом тут является именно акцент на открытых моделях, распространяющихся безвозмездно, и в интересах большинства, а не частнокапиталистические или монопольные сервисы.
По факту, западный мир в очередной раз сталкивается с борьбой между общественным характером труда (интеллектуального, цифрового) и частным его присвоением (корпорациями, монополями). Китай тут предстаёт полюсом (возможно даже не осознанного) геополитической альтернативы, утопии о социалистической правительственности, которая, в связи с иным взглядом на то, что называется искусственным интеллектом, делает ИИ частью общественного блага в ущерб фантазии о сингулярности.
Одним из вероятных итогов доминирования моделей с открытыми весами может стать своего рода полный ИИ-коммунизм — именно ту модель, которую предлагает Китай. Вместо рыночного продукта искусственный интеллект рассматривается как общественное благо, которое в конечном счёте будет предоставляться государством в качестве разновидности цифровой общественной инфраструктуры. Лично мне такое будущее представляется настоящей антиутопией. При этом я ещё не встречал сторонника моделей с открытыми весами, который в конечном счёте не признавал бы, что именно к этому всё и идёт.
Вы бы удивились, узнав, сколько «акселерационистов», пока я работал в правительстве, убеждали меня поддержать финансирование федерального дата-центра стоимостью в десятки миллиардов долларов. Их идея состояла в том, чтобы стартапы могли обучать модели на государственные субсидии, а затем бесплатно распространять результаты. По их словам, другого пути дальнейшего развития ИИ попросту не существовало. Возможно, именно таков и есть логический предел нынешней траектории. Тем не менее меня продолжает удивлять, что люди, называющие себя акселерационистами, приветствуют подобный исход. Думаю, многие из них просто не вполне понимают последствия собственной позиции. Значительная часть акселерационистов вообще не считает разработку и предоставление передовых моделей полноценным бизнесом.
Требования национализации ИИ и его инфраструктур — это вполне себе мейнтсримное требование демократических левых сил по всему миру. В Everybody Should Welcome Nationalizing AI журнал Jacobin цитирует Берни Сандерса, который говорит, что «поскольку ИИ построен на коллективном знании человечества, ценности и богатства, которые он производит должны принадлежать всему человечеству». Важным аспектом тут является именно акцент на открытых моделях, распространяющихся безвозмездно, и в интересах большинства, а не частнокапиталистические или монопольные сервисы.
По факту, западный мир в очередной раз сталкивается с борьбой между общественным характером труда (интеллектуального, цифрового) и частным его присвоением (корпорациями, монополями). Китай тут предстаёт полюсом (возможно даже не осознанного) геополитической альтернативы, утопии о социалистической правительственности, которая, в связи с иным взглядом на то, что называется искусственным интеллектом, делает ИИ частью общественного блага в ущерб фантазии о сингулярности.
👍16
Запись моей лекции Киберангелизм в техно-музыке: мистические аспекты производства звука, прочитанная в клубе Blank в рамках фестиваля TeenageAngst на канале Post/work.
P.S. спасибо за 1000 просмотров!
P.S. спасибо за 1000 просмотров!
YouTube
Киберангелизм в техно-музыке: мистические аспекты производства звука
Современная клубная культура давно перестала быть просто местом для отдыха, превратившись в пространство аудиальной и коммунитарной литургии технологии и звука. ИИ-компаньоны, вокалоиды, виртуализированные аватары существуют внутри и вне рамах кодерской и…
На канале Cool.zip, архиве лекций, статей, подкастов, силлабусов и других материалов по философии, искусству и гуманитарных наук вышла моя подборка по ксенопоэзии и субстрактивному материализму чужести машинных систем и интеллекта, лежащих за рамками человека. На канале вы найдёте еще много полезных материалов, например, курс лекций несравненного Максимилиана Неаполитанского о современной философии.
Telegram
cool.zip
архив лекций, статей, подкастов, силлабусов и других материалов по философии, искусству, humanities & social science
Forwarded from cool.zip
Попросили философа техники и ИИ Михаила Федорченко, автора канала ᴍᴀᴄʜɪɴɪᴄ ᴇᴍʙᴏᴅɪᴍᴇɴᴛ, собрать подборочку с рекомендациями о том, что почитать о ксенопоэзии и трасформации языка!
Ксенопоэзия — одна из самых молодых семиотических и (около)философских концепций в теории искусства и языка ранних 2020-х. Ксенопоэзией можно назвать не просто литературно-техническое упражнение по обращению к «чужому» (отсюда и ксено-), но и практикой новой семиотической, паразитарной онтологической парадигмы, в которой текст, слизь, нечеловеческое становятся живой, неконтролируемой субстанцией, оппонирующей как спекулятивной философии, так и постгуманизму, показывая намного более радикальное отношение между живой и неживой материей.
Японский музыкант, писатель и цифровой мистификатор, пишущий о том, что ксенопоэзия выдвигает на первый план отчуждение как пространство инноваций, бросая читателю вызов в отношении незнакомого, ненормативного, чужого, которое при этом становится «своим». Глитчи, ошибки в алгоритмах, разрывы в коммуникации — это не недостатки, а источники устойчивости и креативности, дестабилизирующие нормы, хромосомные мутации мира кибернетических взаимосвязанных сетей, окружающих нас в нашей меланхолии к новым продуктам технокапитала, тормозящим акселерацию с нечеловеческим.
Художница, активно сотрудничает с Сиратори. Исследует материальность субстратов и вводит концепцию ацентризма — отхода от человекоцентричных моделей смысла, агентности и рецепции, которые зависят от человека как от своей концептуальной основы. Пытается создать а-значающую семиотику за границами человеческого восприятия и власти, децентрируя производство субъективности с человека на среды, коды, встречи с нечеловеческим, авторства, высвобождение информации.
Философ, изучает технику, эстетику, ИИ. Стал известен после выхода книги Technically Man Dwells upon this Earth, где предлагает оригинальную философскую концепцию ИИ, искусства и техники. Утверждает, что ИИ не следует понимать как простое «внешнее продолжение» человеческого разума. Напротив, появление ИИ заставляет заново поставить вопрос о природе мышления. По его мнению, ИИ знаменует не столько конец человеческого творчества, сколько конец традиционного понимания искусства и открывает возможность заново определить, что такое искусство и воображение.
Британский философ. Его основные работы посвящены взаимосвязи между деконструкцией и аналитической философией, натурализму, метафизике звука и постгуманизму. Автор концепции биоморфа — «заместителя» модифицированного и машинизируемого тела, которое меняет свои границы всеми возможными и невозможными способами, лежащими по ту сторону этики и антпропоцена.
Медиатеоретик и философ техники. Исследует, как технологии меняют представления о (не)человеческом и о будущем. В её работах ИИ рассматривается не только как инженерная технология, но и как культурный, философский и геополитический феномен. Особое внимание уделяет альтернативным историям ИИ — прежде всего китайским и восточноевропейским — стремясь выйти за пределы доминирующего западного нарратива о технологическом прогрессе.
Трансдисциплинарный исследователь на стыке науки, технологий и спекулятивного мышления. Изучает феномен материальности, её культурные импликации и технологическое будущее. А ещё у неё есть PhD в области материаловедения и нанотехнологий, полученная в Миланском университете Бикокка. Автор книги «Параллельные умы» (Parallel Minds, Urbanomic, 2022).
/cool.zip х @acceleratethefuture/
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Патриция Рид в лекции Planetary Hope as Not-Yet-Realism 2 мая 2026 рассказывает о будущем через концепцию «еще не осознанного» философа Эрнста Блоха. Рид в своей лекции исследует вопрос о том, как можно по-новому осмыслить надежду в эпоху климатического кризиса и глобального усиления авторитарных сил. В противовес ископаемому утопизму MAGA и им подобных она предлагает модель обнадеживающего «еще-не-реализма», которая придерживается убеждения, что другой мир возможен, не отрицая при этом планетарных ограничений.
Надежда у Рид выступает как процесс, становление коллективного со-участия различных социальных и планетарных сил. Представление иных будущих предполагает не исход от мира или оплакивание его, что деполитизирует аффекты и события как неизбежности, вызывает аддиктивную обречённость (думеризм), а союза между фактом и фикцией, между состоянием возможного и ирреального, пока-еще-не-возможного. Как отмечал Эрнст Блох, работа надежды требует людей, которые активно бросаются в становление, которому они принадлежат.
Также скидываю книгу Рид Figuring Planetary Space: Abandoning Man’s Measure, где она намечает контекст, в котором пространственное мышление сыграло каталитическую роль в евромодерности, выходящую за пределы непосредственной репрезентации пространства, а так же показать, каким образом оно функционировало также как когнитивная технология, обучавшая определённому способу видеть, соотноситься с миром и мыслить его, задавая для дизайна определённую ориентацию и чувство цели. Так, становится очевидной необходимость понять, каким образом Планетарное обращается к нам посредством пространственных фигураций, если мы хотим обозначить парадигматический сдвиг от самопонимания Человека, по-прежнему исключительным образом привязанного к Планетарности. Каким образом пространственные меры Человека продолжают просачиваться в наши практики, оставаясь скрытыми от нас именно благодаря своей привычности? И посредством каких средств мы можем на практике сделать возможной деятельность вне референциальных рамок этих мер?
Надежда у Рид выступает как процесс, становление коллективного со-участия различных социальных и планетарных сил. Представление иных будущих предполагает не исход от мира или оплакивание его, что деполитизирует аффекты и события как неизбежности, вызывает аддиктивную обречённость (думеризм), а союза между фактом и фикцией, между состоянием возможного и ирреального, пока-еще-не-возможного. Как отмечал Эрнст Блох, работа надежды требует людей, которые активно бросаются в становление, которому они принадлежат.
Также скидываю книгу Рид Figuring Planetary Space: Abandoning Man’s Measure, где она намечает контекст, в котором пространственное мышление сыграло каталитическую роль в евромодерности, выходящую за пределы непосредственной репрезентации пространства, а так же показать, каким образом оно функционировало также как когнитивная технология, обучавшая определённому способу видеть, соотноситься с миром и мыслить его, задавая для дизайна определённую ориентацию и чувство цели. Так, становится очевидной необходимость понять, каким образом Планетарное обращается к нам посредством пространственных фигураций, если мы хотим обозначить парадигматический сдвиг от самопонимания Человека, по-прежнему исключительным образом привязанного к Планетарности. Каким образом пространственные меры Человека продолжают просачиваться в наши практики, оставаясь скрытыми от нас именно благодаря своей привычности? И посредством каких средств мы можем на практике сделать возможной деятельность вне референциальных рамок этих мер?
Сосредоточившись на функции пространственных медиантов и на том, как они делают возможными наррации «извне Человека», охватывающие различные масштабы времени и пространства, это чувство срочности смещается от неподвижности меланхолии к экспериментированию — экспериментированию, основанному на приостановке перспективных координат, которые, как выражался математик и философ Жиль Шатле, задавали Человеку его «ориентиры» и «чувственные клише».
Zeno.FM
Planetary Hope as Not-Yet-Realism - Listen Now on Im Kunstraum | Zeno.FM
Listen to Planetary Hope as Not-Yet-Realism from Im Kunstraum. Stay updated with the latest episodes and catch up on all your favorite shows today!
Написал для Дискурса статью о ксенопоэзии и моих актуальных исследований в этой сфере. Представляя собой своего рода брикколаж идей и концептов, этот текст исследует и то, как Кэндзи Сиратори и Зоэтика Эбб изобретают новую онтологию заражения, литературного письма без человека, и то, как бездна чуждого интеллекта в Солярисе и Сумме Технологии Станислава Лема выступают субстратами иного отношения между живым и неживым, техноморфизмом и биомимезисом, вирулентного, но при этом не «темного» не-гуманизма, где встреча с радикально иным — это момент восхищения, а не страха, ошибка — пробраз нового мира.
Бойтесь, структуралисты, язык говорит человеком.
Бойтесь, структуралисты, язык говорит человеком.
Discours
Философия заражения. Введение в восточноевропейскую ксенопоэтику
Мы привыкли считать, что человек говорит на языке. Ксенопоэзис предлагает обратное: язык говорит человеком. Именно с этого переворота начинается философия, в которой быть — значит быть захваченным:…
Forwarded from Дискурс
Философия заражения. Введение в восточноевропейскую ксенопоэтику
Мы привыкли считать, что человек говорит на языке. Ксенопоэзис предлагает обратное: язык говорит человеком. Именно с этого переворота начинается философия, в которой быть — значит быть захваченным: текст не передаёт смысл, а меняет того, кто его читает; алгоритмы, ошибки и глитчи становятся не сбоем, а способом рождения нового. Философ, автор канала «MACHINIC EMBODIMENT» Михаил Федорченко показывает, как эксперименты Кэндзи Сиратори, океан из «Соляриса», теория тёмного леса и космотехника складываются в карту мира, где человек перестаёт быть единственным автором смысла. Если язык всегда писал нас самих, кто говорит через него теперь?
🔗 https://discours.io/articles/theory/east-europe-xenopoesis (зеркало)
Алгоритмы продвигают простое. Мы публикуем сложное. Поддержите Дискурс✨
Мы привыкли считать, что человек говорит на языке. Ксенопоэзис предлагает обратное: язык говорит человеком. Именно с этого переворота начинается философия, в которой быть — значит быть захваченным: текст не передаёт смысл, а меняет того, кто его читает; алгоритмы, ошибки и глитчи становятся не сбоем, а способом рождения нового. Философ, автор канала «MACHINIC EMBODIMENT» Михаил Федорченко показывает, как эксперименты Кэндзи Сиратори, океан из «Соляриса», теория тёмного леса и космотехника складываются в карту мира, где человек перестаёт быть единственным автором смысла. Если язык всегда писал нас самих, кто говорит через него теперь?
Алгоритмы продвигают простое. Мы публикуем сложное. Поддержите Дискурс
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Запись моей лекции в баре Мачты от проекта Art Blago Тёмный лес: теория интернета на канале Post/work.
YouTube
Михаил Федорченко. Тёмный лес: теория интернета
Интернет никогда не был свободным. Уже на заре всемирной сети, в 90-е киберфеминистские группы стали подмечать тенденцию интернета к централизации, к сосредоточению данных в руках нескольких структур, медиирующих интерсетевую коммуникацию. С приходом цензуры…