Forwarded from Планетарий 1
Не так давно манга Тацуки Фудзимото «Человек-бензопила» завершалась спорным финалом, в котором читатели увидели перенарезку как времени, так и тел. Тем интереснее проследить то, как в течение всего произведения изменялась и трансформировалось отношение техники, тел, спаек демонического и человеческого.
Основная абсурдность и трагичность «Человека-бензопилы» заключается в том, что любовь — каким бы спонтанным и нежным ни было ее проявление — никогда не может быть отделена от механизма, который ей придает форму: желание становится средством обмена, привязанность — валютой выживания, а искренность — тактической позицией в экономике ран, так что каждое признание в чувствах несет на себе абсурдный груз собственного противоречия, будучи одновременно подлинным и инструментальным, мимолетным и роковым. Дэндзи, чьё сердце является одновременно органом и объектом, узнает, что любить — значит подчиняться циклу откровений и увечий, где нежность принимает ритм расчленения, а близость — структуру засады; как будто сердце, уже не метафора, а машина, все еще может мечтать о том, чтобы быть человеком.
Лектор — Михаил Федорченко, выпускник аспирантуры Центра практической философии "Стасис", автор канала о ксенокибернетике Machinic Embodiment, независимый исследователь материальности.
Санкт-Петербург,
Набережная Обводного канала, д. 74 лит. Б.
3 июня 2026, среда, 19:00
Купить билет
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Insolarance Cult
Жорж Батай утверждал, что накопление энергии и ресурсов неизбежно порождает «проклятую долю» — избыток, который невозможно продуктивно использовать и потому необходимо потратить. Ритуалы, роскошь, монументальная архитектура и даже войны были для него формами социально организованной траты, способами придать расходам смысл и ореол величия. В своем эссе Саша Шилина показывает, что за фасадом нарратива о прогрессе и эффективности искусственного интеллекта скрываются поистине батаевские реалии: дата-центры, поглощающие воду и электричество, архивы человеческой культуры, превращенные в обучающие корпуса, и новые формы власти, действующие без единого центра и без явного субъекта ответственности.
На этой неделе у меня огромное количество анонсов для любителей околофилософского досуга о нечеловеческом и культурном:
2 июня в 19-30 в клубе Мачты в Севкабеле буду рассказывать о теории тёмного леса, Интернете, Лю Цысине, Богне Кониор и режиме будущего, где скрытность — не ошибка в попытках установить связь, а доминирующий режим существования интеллекта.
3 июня в 19:00 библиотеке Планетария 1 буду рассказывать о Постчеловеческой демонотехнике в «Человеке-бензопиле», о том, как в течение всего произведения изменялась и трансформировалось отношение техники, тел, спаек демонического и человеческого.
5-7 июня будет конференция Ксенопоэтика 2026 Xenopoem Conference 2026: The Xenopoetic Turn: Redefining the Interface as a Contact Zone от писателя и музыканта Кэндзи Сиратори и художницы Зоэтики Эбб где я буду принимать участие и как медиатор, так и как участник с темой про ксенопоэзис и восточноевропейскую космотехнику и конструирование гностических машин.
6 июня в 19:00 в пространстве крыса буду презентовать фильм Ё. Ёсиды Эрос+Убийство о жизни и смерти и втором рождении у новых левых Японии анархистов Ито Ноэ и Сакаэ Осуги, а также о геотравме землетрясения в Канто в 1925 году.
2 июня в 19-30 в клубе Мачты в Севкабеле буду рассказывать о теории тёмного леса, Интернете, Лю Цысине, Богне Кониор и режиме будущего, где скрытность — не ошибка в попытках установить связь, а доминирующий режим существования интеллекта.
3 июня в 19:00 библиотеке Планетария 1 буду рассказывать о Постчеловеческой демонотехнике в «Человеке-бензопиле», о том, как в течение всего произведения изменялась и трансформировалось отношение техники, тел, спаек демонического и человеческого.
5-7 июня будет конференция Ксенопоэтика 2026 Xenopoem Conference 2026: The Xenopoetic Turn: Redefining the Interface as a Contact Zone от писателя и музыканта Кэндзи Сиратори и художницы Зоэтики Эбб где я буду принимать участие и как медиатор, так и как участник с темой про ксенопоэзис и восточноевропейскую космотехнику и конструирование гностических машин.
6 июня в 19:00 в пространстве крыса буду презентовать фильм Ё. Ёсиды Эрос+Убийство о жизни и смерти и втором рождении у новых левых Японии анархистов Ито Ноэ и Сакаэ Осуги, а также о геотравме землетрясения в Канто в 1925 году.
Уже завтра пройдёт трёхдневная конференция Xenopoem Conference 2026: The Xenopoetic Turn: Redefining the Interface as a Contact Zone. Ксенопоэма — это экспериментальная трансмодальная платформа для работ, которые меняют восприятие и открывают контакт с сигналами и процессами за пределами привычных человеческих рамок. Она объединяет практики, уже разворачивающиеся на этих границах, оставаясь при этом открытой для еще более странных форм, которые только начинают проявляться.
В этом году конференция выстроена в двух актах: презентация и интерлокуция. За каждой работой следует обмен мнениями, который удерживает её в движении. В таком формате презентация — это лишь первое проявление. Программа 2026 года объединяет в себе аудиовизуальные мутации, числовую лихенопоэтику, грибные ритуалы, криптобиотические среды ИИ, трансляции видеотел, нечеловеческие погодные системы, невозможные ландшафты, звуковую рекомбинацию и распределенные зимние экологии.
Кэндзи Сиратори и Зоэтика Эбб подготовили ряд материалов, раскрывающих биотехнические границы конференции:
A Kink in Cognition: Acentrism, Parallel Signal Literacy, and Xenopoetic Practice
[XENOSIS] Interlocutors for Non-Existent Ecosystems
Reflections on Researching Xenopoem
Cryptobiosphere: Snow as Distributed Intelligence
В этом году конференция выстроена в двух актах: презентация и интерлокуция. За каждой работой следует обмен мнениями, который удерживает её в движении. В таком формате презентация — это лишь первое проявление. Программа 2026 года объединяет в себе аудиовизуальные мутации, числовую лихенопоэтику, грибные ритуалы, криптобиотические среды ИИ, трансляции видеотел, нечеловеческие погодные системы, невозможные ландшафты, звуковую рекомбинацию и распределенные зимние экологии.
Кэндзи Сиратори и Зоэтика Эбб подготовили ряд материалов, раскрывающих биотехнические границы конференции:
A Kink in Cognition: Acentrism, Parallel Signal Literacy, and Xenopoetic Practice
[XENOSIS] Interlocutors for Non-Existent Ecosystems
Reflections on Researching Xenopoem
Cryptobiosphere: Snow as Distributed Intelligence
Перспективы на 2026 год все меньше напоминают продолжение традиционных литературных траекторий и все больше — формирование новых символических сред вокруг ксенопоэтической инфраструктуры. Существенный сдвиг заключается в нарастающем уходе от производства изолированных литературных произведений к конструированию сред, в которых действительно может происходить нечеловеческая символическая эмерджентность. Это знаменует собой решительный поворотный момент. Конференция по ксенопоэзии 2026 года становится центральным событием не потому, что она функционирует как литературная конференция в традиционном понимании, а потому, что она действует как диалогическая инфраструктура, настроенная на ксенопоэтическую эмерджентность. Это фундаментально трансформирует роль писателя. Писатель больше не функционирует преимущественно как автор, но все чаще становится конструктором символических сред, рекурсивных интерфейсов, коммуникативных экологий и распределенных условий коммуникации. Люди, машины, полевые записи, архитектуры платформ, рекурсия ИИ, атмосферное воображение и распределенные сигналы начинают участвовать в одной и той же экологии коммуникации. Пожалуй, это одно из самых отчетливых направлений 2026 года: ослабление самой литературы как единственного вместилища символической эмерджентности.и.
Вот почему инфраструктура становится важнее стиля. Большая часть экспериментальной литературы остается в ловушке антропоцентрических структур авторства, интерпретации и эстетической собственности. Нынешняя же траектория движется к рекурсивным символическим средам, в которых смысл больше не рождается суверенными литературными субъектами, а циркулирует в самой среде. Платформы социальных сетей обычно оптимизированы под укрепление идентичности, извлечение эмоций, алгоритмическую видимость и антропоцентрический аутоперформанс. Однако в ксенопоэтических условиях сама платформа превращается в нестабильную экологию. Ленты новостей работают как символическая погода, алгоритмы становятся давлением среды, посты рекурсивно мутируют, а нечеловеческие сигналы циркулируют наряду с человеческим общением. Значимость здесь заключается не в технологической новизне, а в инфраструктурной мутаци
Forwarded from SASHAY
алгоритмическая лента узнаёт нас по следам. из маленьких жестов собирается профиль. клик, пауза, лайк, повтор. затем профиль сам начинает действовать как среда, предлагая человеку мир, в котором легче совпасть с уже прожитой версией себя.
так появляется камерная цифровая судьба.
гомофилия в платформенной культуре — архитектура повторения. подобное тянется к подобному, привычное усиливает привычное, распознанное возвращается рекомендацией. система ненавязчиво вопрошает: на что ты уже похожа? какой образ тебя проще продолжить? к какой версии тебя удобнее вернуть?
постепенно лента становится бескрайним, бесшовным зеркалом.
узнаёт меня.
тренирует.
сужает до паттерна.
есть и другой вектор, как пишет патриция рид — ксенофилия: дисциплина встречи с чужим, незнакомым, не распознанным; способность выдерживать то, что не помещается в готовые формы – человека, интеллекта, желания, памяти.
ии обнажает это расхождение.
голос отделяется от биографии.
стиль — от тела.
память — от опыта.
интимность — от присутствия.
мышление — от фигуры автора.
мне кажется это невероятно тревожным. коммерчески выверенным. и эта трещина слишком тонка, чтобы оставить его платформам. в нёй проявляется, что субъект никогда и не был цельным, естественным. таким, каким хотел казаться. ‘я’ собиралось через язык, чужие взгляды, фотографии, сообщения, промпты и историю браузера, через интерфейсы, роли. ии добивает эту сборку, делая её неприлично явной.
вопрос:
может ли ии нарушить гладкость профиля?
может ли вывести нас из автоматизма сходства?
может ли вернуть в мышление чужое — внутри интеллекта, технологии, самих себя?
более странное ‘я’.
открытое.
все меньше совпадающее со своей цифровой судьбой.
<делюсь мыслями из моего доклада для &tnc раз это xenopoem выходные>
так появляется камерная цифровая судьба.
гомофилия в платформенной культуре — архитектура повторения. подобное тянется к подобному, привычное усиливает привычное, распознанное возвращается рекомендацией. система ненавязчиво вопрошает: на что ты уже похожа? какой образ тебя проще продолжить? к какой версии тебя удобнее вернуть?
постепенно лента становится бескрайним, бесшовным зеркалом.
узнаёт меня.
тренирует.
сужает до паттерна.
есть и другой вектор, как пишет патриция рид — ксенофилия: дисциплина встречи с чужим, незнакомым, не распознанным; способность выдерживать то, что не помещается в готовые формы – человека, интеллекта, желания, памяти.
ии обнажает это расхождение.
голос отделяется от биографии.
стиль — от тела.
память — от опыта.
интимность — от присутствия.
мышление — от фигуры автора.
мне кажется это невероятно тревожным. коммерчески выверенным. и эта трещина слишком тонка, чтобы оставить его платформам. в нёй проявляется, что субъект никогда и не был цельным, естественным. таким, каким хотел казаться. ‘я’ собиралось через язык, чужие взгляды, фотографии, сообщения, промпты и историю браузера, через интерфейсы, роли. ии добивает эту сборку, делая её неприлично явной.
вопрос:
может ли ии нарушить гладкость профиля?
может ли вывести нас из автоматизма сходства?
может ли вернуть в мышление чужое — внутри интеллекта, технологии, самих себя?
более странное ‘я’.
открытое.
все меньше совпадающее со своей цифровой судьбой.
<делюсь мыслями из моего доклада для &tnc раз это xenopoem выходные>
🔥7
На лайнапе конференции по имагинативной философии, мне хочется прокомментировать тему доклада о «мифе об аселерации», где, скорее всего, речь, как и в большинстве академических докладов и текстов в России, пойдёт о переводной литературе 10-15 летней давности (то есть обсасывание Нойза и Уильямса). Дебаты правый-левый в эпистемологии политического акслерационизма давно перешли на новые основания, появились новые типы акселераций и победа технокапитала в США показала, что термин очень даже живуч.
Можно взять для примера сборник Стивена Шавиро No Speed Limit: Three Essays on Accelerationism, где сталкиваются акселерационистские эстетики, образы будущего, превосходящие научно-фантастические тропы. Потому что акселерационизм — это в первую очередь метод, онтология, материалистическая имманентиская трансгрессия. Интенсификация процессов + выход за их пределы, пределы сознания, истории, материи. (Пост)человеческое существование, к примеру в этой оптике, не сводится к фантазии о загрузке сознания куда бы то ни было, но предполагает динамическую взаимосвязь между людьми и разумными машинами.
Российские академики и популяризаторы философии, перестаньте писать статьи и доклады, основываясь только на литературе и статьях на русском языке. Бен Нойз, Ник Срничек, Алекс Уильямс, написавшие еще много чего непереведённого — это лишь одни из имён, с которыми можно ассоциировать термин. Алекс Карп и Питер Тиль это тоже лишь одни из имён. Есть милая бездна кьют акселерационизма, тексты о ксенопоэзисе Сиратори, работы Хуэя и Кониор, связанные темой техники и теологий, блог Мэта Кохуна xenogothic, где он пишет о наследие Марка Фишера, где единственный выход из культурной депрессии — действовать так, как если бы всё могло быть иначе, исследования цифровой телесности и глитчей у Легаси Рассел, в ллм-искусстве, где художники и разработчики находят новые аффекты будущего-в-настоящем, планетарные вычисления Бенджамина Браттона и команды Antikythera и многое другое.
«...то, как акселерационизм воспроизводил прошлые жесты, а также обещал новые утопические технологические будущие для эпохи социальных сетей, всё ещё кажется мне показательным»., — пишет Нойз в трупе акселерационизма.
Акселерационизм, понятый негантропически, поднимает вопросы о существовании множественных будущих, указывает на неразрывную связь техники и человека, акцент на месте человеческого и не-человеческого внутри сетей и за их пределами, и на вопрос о технике как на важнейший вопрос настоящего времени.
Можно взять для примера сборник Стивена Шавиро No Speed Limit: Three Essays on Accelerationism, где сталкиваются акселерационистские эстетики, образы будущего, превосходящие научно-фантастические тропы. Потому что акселерационизм — это в первую очередь метод, онтология, материалистическая имманентиская трансгрессия. Интенсификация процессов + выход за их пределы, пределы сознания, истории, материи. (Пост)человеческое существование, к примеру в этой оптике, не сводится к фантазии о загрузке сознания куда бы то ни было, но предполагает динамическую взаимосвязь между людьми и разумными машинами.
Российские академики и популяризаторы философии, перестаньте писать статьи и доклады, основываясь только на литературе и статьях на русском языке. Бен Нойз, Ник Срничек, Алекс Уильямс, написавшие еще много чего непереведённого — это лишь одни из имён, с которыми можно ассоциировать термин. Алекс Карп и Питер Тиль это тоже лишь одни из имён. Есть милая бездна кьют акселерационизма, тексты о ксенопоэзисе Сиратори, работы Хуэя и Кониор, связанные темой техники и теологий, блог Мэта Кохуна xenogothic, где он пишет о наследие Марка Фишера, где единственный выход из культурной депрессии — действовать так, как если бы всё могло быть иначе, исследования цифровой телесности и глитчей у Легаси Рассел, в ллм-искусстве, где художники и разработчики находят новые аффекты будущего-в-настоящем, планетарные вычисления Бенджамина Браттона и команды Antikythera и многое другое.
«...то, как акселерационизм воспроизводил прошлые жесты, а также обещал новые утопические технологические будущие для эпохи социальных сетей, всё ещё кажется мне показательным»., — пишет Нойз в трупе акселерационизма.
Акселерационизм, понятый негантропически, поднимает вопросы о существовании множественных будущих, указывает на неразрывную связь техники и человека, акцент на месте человеческого и не-человеческого внутри сетей и за их пределами, и на вопрос о технике как на важнейший вопрос настоящего времени.
Telegram
Имагинативная Философия
⚡️Сформирована программа независимой конференции «Имагинативная философия: онтология воображения, утопическое становление и иные миры»:
11:00 - Начало. Вступительное слово организаторов.
11:20 - Егор Дорожкин «Неадекватная реальность: имагинативизм и…
11:00 - Начало. Вступительное слово организаторов.
11:20 - Егор Дорожкин «Неадекватная реальность: имагинативизм и…
1
Я на правах переводчика корпуса текстов Кониор не согласен принципиально с этим тезисом о Теории тёмного леса о том, что субверсия и обфускация потоков это какое-то экзальтированное решение современной художницы, выходящее из слабости выводов авторки. Главный пойнт книги, даже о котором сама Кониор прямо не пишет — это то, что нечеловеческие, искусственные интеллекты всегда были у нас под ногами, жали рядом с нами — этот пойнт подчёркивает уфология как наука о бездне интеллекта, основанная Жаком Валле.
Тёмный лес теория интернета это текст о том, что мы живём в мире, где материя вопит о своём существовании, где космические потоки энтропии и движение интеллекта в интернете — схожи, а что казалось радикально чужим, таким не является. Я сам был аффектирован тем, что казалось бы тезис о том, что в интернете не стоит лишний раз показывать свои намерения внешним и внутренним сетевым наблюдателям может быть транспонирован на мир вне его, не только на космические потоки, но и на политическое поле, на космологию техники. Речь не о том, что нужно кормить обучающие модели мусорным контентом, речь о месте вне места, о том, как мы можем выживать и навигировать в тёмном лесу и что представляет собой фундаментальное свойство космических процессов. Богна говорит о мужестве смотреть миру в лицо и действовать в нем, несмотря на его недостатки и провалы, с упорством теолога она видит в мире пространство не для ухода, а работы с ним, с технологиями и практиками слежки.
За что действительно можно покритиковать текст, так это за то, что Богна пользуется аксиомой «разумный ИИ, который прячется от нас = враг». Почему он враг, а не со-коммуникатор или не товарищ? Почему Богна упускает политический аспект леса и не говорит о нём (что он ей не интересен как исследовательнице)? Мне кажется, что многое в её образе — это игра на западную публику, которой интересен ИИ-хайп, но это не умаляет сильного теоретического и технотеологического аспекта. Книга и её позиция стала бы только лучше, уйди она от сенсационизма того, что «алгоритмы следят за нами». Книга — важный базис для дальнейших исследований в сфере нечеловеческого, чужого, близкого, посюстороннего, но одновременно и непознаваемого.
Тёмный лес теория интернета это текст о том, что мы живём в мире, где материя вопит о своём существовании, где космические потоки энтропии и движение интеллекта в интернете — схожи, а что казалось радикально чужим, таким не является. Я сам был аффектирован тем, что казалось бы тезис о том, что в интернете не стоит лишний раз показывать свои намерения внешним и внутренним сетевым наблюдателям может быть транспонирован на мир вне его, не только на космические потоки, но и на политическое поле, на космологию техники. Речь не о том, что нужно кормить обучающие модели мусорным контентом, речь о месте вне места, о том, как мы можем выживать и навигировать в тёмном лесу и что представляет собой фундаментальное свойство космических процессов. Богна говорит о мужестве смотреть миру в лицо и действовать в нем, несмотря на его недостатки и провалы, с упорством теолога она видит в мире пространство не для ухода, а работы с ним, с технологиями и практиками слежки.
За что действительно можно покритиковать текст, так это за то, что Богна пользуется аксиомой «разумный ИИ, который прячется от нас = враг». Почему он враг, а не со-коммуникатор или не товарищ? Почему Богна упускает политический аспект леса и не говорит о нём (что он ей не интересен как исследовательнице)? Мне кажется, что многое в её образе — это игра на западную публику, которой интересен ИИ-хайп, но это не умаляет сильного теоретического и технотеологического аспекта. Книга и её позиция стала бы только лучше, уйди она от сенсационизма того, что «алгоритмы следят за нами». Книга — важный базис для дальнейших исследований в сфере нечеловеческого, чужого, близкого, посюстороннего, но одновременно и непознаваемого.
Telegram
beyond meaning
«фарш-теория»
Не так давно в Garage Digital писал про Богну Кониор и ее «теорию темного интернета». Честно говоря, эта книга оставила после себя много фрустрации — поэтому вот небольшой метакомментарий поверх оригинального поста.
Сперва я был заинтригован…
Не так давно в Garage Digital писал про Богну Кониор и ее «теорию темного интернета». Честно говоря, эта книга оставила после себя много фрустрации — поэтому вот небольшой метакомментарий поверх оригинального поста.
Сперва я был заинтригован…
1
Запись моей лекции в баре Мачты от проекта Art Blago Ангелы как киборги: онтология мистических цифровых аффектов на канале Post/work
YouTube
Ангелы как киборги: онтология мистических цифровых аффектов
Лекция, прочитанная в баре Мачты в рамках проекта ArtBlago 14 апреля 2026 года.
Языковые модели, чат боты, меняют представление о (бес)телесном эротизме, автоматизации и эмерджетном сознании. Ангелизм и кибернетика связаны с момента своего рождения. Отношения…
Языковые модели, чат боты, меняют представление о (бес)телесном эротизме, автоматизации и эмерджетном сознании. Ангелизм и кибернетика связаны с момента своего рождения. Отношения…