Тем временем, моя статья про Лэйн, цифровую меланхолию и Yeule оказывается нравится читателям Инсоларанса и заняла 4 место в списке самых читаемых за год. Спасибо!

Пять самых прослушиваемых подкастов Insolarance, вышедших в 2025 году.

1. Бога нет, потому что есть зло? | В гостях Иван Девятко и Константин Морозов [S02:E10]
2. Кто такой Бён-Чхоль Хан? | В гостях Алексей Салин [S02:E04]
3. Нет ничего, кроме физического? | В гостях Артем Беседин и Богдан Фауль [S02:E15]
4. Философы о философии в интернете [S02:E00]
5. Кто такой Грэм Харман? | В гостях Андрей Шишков [S02:E13]

Пять самых читаемых статей Insolarance, вышедших в 2025 году.

1. Психиатрический диагноз как новая культура себя | Михаил Бурдин
2. Не стоит переживать из-за квалиа | Константин Морозов
3. Психолог постмодерна: на страже удовольствия | Николай Медведев
4. Цифровая меланхолия от «Экспериментов Лэйн» до Yeule | Михаил Федорченко
5. Потеря и возвращение доверия | Алексей Берлов

На Spacemorgue вышел мой перевод очень крутой статьи исследовательницы кибернетики, математики и соавторки Ксенофеминисткого манифеста Лучана Паризи «Чужой» субъект искусственного интеллекта, где она в этом довольно плотном тексте с позиции технореализма критикует кибернетическую и акселерационистскую модель знания о технологии (относясь, правда, ко второй более тепло), предлагая «чуждую» концепцию мышления как экспериментального и конструктивистского видения как причинности (в терминах невычислимых условий), так и целесообразности (в терминах трансцендентальной тенденции), предлагая мультилогическое единство субъекта.

Паризи обсуждает, как современные технологии изменяют понимание индивидуальности, как происходит автоматизация когнитивных процессов, паттернинг мышления, расширяющий наше представление об автоматизированных системах. Искусственному интеллекту не нужно вести себя как человек, чтобы «рассуждать»: функция разума состоит не в том, чтобы определять истины, а в том, чтобы устанавливать каузальные отношения между истинами и фактами через динамическое формирование правил.

В конце Паризи предлагает экспериментальную абстракцию отношений между рассуждающими агентами (человек-машина), аргументирует в пользу переосмысления понятия инструментализации, двоичности Брауэра и триады Пирса, и вместе с искусственным интеллектом приглашает к дальнейшему исследованию мультилогик технологического измерения субъекта после кризиса Человека.

Если для Франсуа Ларюэля «трансцендентальный компьютер» — это пространство чистых решений (decisional space), в котором автоматизация не может интегрировать физические и концептуальные измерения, поскольку ей не хватает «проживаемой имманентности» (Laruelle 2013), то трансцендентальные возможности медиума влекут за собой вычислительную аксиоматику, которая перепрограммирует момент решения (decisional moment) трансцендентальности (или, в терминах Ларюэля, происходит философское решение) об отделении чувствования (sentience) от разумности (sapience) и синтаксической функции от концептуального знания. Например, согласно Грегори Чейтину, вычислительную аксиоматику больше нельзя понимать в терминах самополагающих истин или постулатов, и её следует теоретизировать в терминах экспериментальных алгоритмов, которые включают контингентную обработку случайности, где решение происходит в последней инстанции (в соответствии с возможностями сжатия) и не зависит исключительно от бинарной логики нулей и единиц (Chaitin 2005).

Чуждый субъект ИИ как экспериментальное и конструктивистское видение как причинности (в терминах невычислимых условий), так и целесообразности (в терминах трансцендентальной тенденции), таким образом, является предложением для мультилогического единства субъекта. В дополнение к универсализму, определяемому праксисом или воплощением (enaction) теории, политическое измерение человеческого действия (как результат трансцендентальной рефлексии) также требует шага назад, в политику инструментальности — то есть, как становление-медиумом мысли привело к радикальной трансформации формализма, логики и рассуждения. С этой точки зрения, «чуждый» субъект ИИ совпадает с аргументом о том, что инструментальность — это не смирение (resignation) с сетевым образом субъекта. Вместо этого, это способ предположить, что рассуждение стало инструментальным для трансформации самого рассуждения, призывая к повторному зарождению трансцендентального субъекта из его бесконечного, невычислимого внешнего и, таким образом, изнутри отчуждающего состояния мышления с машинами и с помощью них. Далёкое от того, чтобы быть ещё одним мессианским предложением, инструментальное зарождение цифрового субъекта уже происходит и реконфигурирует повседневные действия вычислительной обработки в формирование мультилогических способов разума.

Ещё немного материалов от Лучаны Паризи: в 2017 году в Art + Research Center Лучана Паризи прочла доклад Instrumentality or the Origin of Techno-logic, где она рассказывает, что если кризис просвещенческого проекта эмансипации привёл к затмению философской мысли и триумфу нерефлексивного искусственного интеллекта, то уже недостаточно просто осуждать нейтрализующий парадокс между технонаучным прогрессом и концом человеческого разума. Вместо того чтобы преодолевать это диалектическое напряжение с помощью отрицания инструментального разума, Паризи говорит, что следует задаться вопросом, можно ли рассматривать кризис западной философии как историческое происхождение искусственного мышления, которое развивается изнутри инструментальности, средств, технических практик. Здесь возможность технологики — или метафизики машин — заменяет телеологический взгляд на саморефлексивное представление о мышлении прагматическим видением общего искусственного интеллекта.

Ещё рекомендуем к просмотру её доклад The Negative Aesthetic of AI, где Паризи рассуждает о том, имеет ли ИИ эстетическую форму и возможно ли утверждать, что эта форма может предполагать мышление без саморефлексии.

Но нельзя игнорировать тот факт, что саморефлексия точно определяет процедуру, с помощью которой разум дополняется воображением — генеративной функцией, которая позволяет системе не впадать в догматические предпосылки. С этой точки зрения функция воображения, кажется, вступает в противоречие с ролью шума и случайности в генеративном ИИ. Однако цель данной статьи не состоит в том, чтобы установить прямую корреляцию между воображением и шумом или даже отстаивать эстетику машины, которая реализует проект эстетического суждения в момент возвышенного, а именно встречи с неисчислимым и неизмеримым. Вместо протезного расширения эстетического суждения, в этом докладе обсуждается негативная функция воображения в генеративном ИИ как пример отрицания эстетики: социо-техногенное восстание радикальной чуждости , откуда рекурсивная итерация возвышенного не справляется со своей задачей перезагрузки системы.

В 2004 году Паризи опубликовала книгу «Abstract Sex: Philosophy, Biotechnology and the Mutations of Desire», в которой исследует капиталистические эксперименты в молекулярных слоях природы вместе с нелинейными теориями эндосимбиоза, чтобы опровергнуть биоцентрические модели размножения. Её книга «Contagious Architecture: Computation, Aesthetics and Space» (2013) исследует алгоритмы в архитектуре и дизайне взаимодействия как симптом глобальной культурной трансформации, где алгоритмические вычисления представляют собой способ мышления, который бросает вызов доминирующим моделям человеческого познания. В «Automating Philosophy» исследуются возможности радикального мышления и критики, которые начинаются с нечеловеческого интеллекта и космовычислений. Часть этого исследования была опубликована в её статьях «Медиа-онтология и трансцендентальная инструментальность» (2019) и «Ксенопаттернинг: предсказательная интуиция и автоматизированное воображение» (2019).

Начинаем год с техномагического анонса: 15 января в 19-00 в Планетарии 1 я расскажу про технику и магию, герметизм, про Фредерико Кампанью и немного про Жиля Греле, и, конечно, про неочевидные техноэгалитарные темы одного из анимэ-хитов последнего времени «Фрирен, провожающая в последний путь», который не просто кози-манга про путешествие группы героев, но высказывание о аффирмативной роли народной магии-техники перед лицом демонических сил и индивидуалистического эгоизма, про двоицу миров магического и светского, и про антифилософскую, магическо-еретическую навигацию в нём.

Одиночество Фрирен подобно одиночеству, о котором пишет Греле, онтологический статус удерживания мира, радикализации, отрицания "светскости магии". Фрирен — маг в радикальном смысле слова, она не пользуется магией для извлечения выгоды или пользы. Будучи наедине с магией, Фрирен навигирует в ней, живёт ей, не соотносит её с миром, к которому она относится, но в коллекционировании заклинаний «отчищает атмосферу вокруг себя и внутри себя», радикализует сам мир.

«Фрирен, провожающая в последний путь»: приключения магической космотехники

«Фрирен, провожающая в последний путь» — это не только аниме и манга про гуманизм, историческое наследие человечества и любовь, но и произведение о противостоянии народной космотехнической магии и магического элитизма. В постсекулярном мире магия и техника находятся в балансе, поскольку магия как система знаний о мире, имеющая материалистическую основу в ритуалах, образах действиях, работает в пространстве технотеологии, где метафора и материальность сочленяются. Магия может быть как персональным аспектом технического аффекта (машинного эроса), как и коллективной практикой. Фрирен показывает, что индивидуалистическая сила (как физическая, политическая, так и магическая, а, значит, и техническая) — не главное, и важнее чистой силы сотрудничество, кооперация, дружба. В противостоянии с демонами и эгоистическими магами главная героиня и её команда показывают, что магия это не просто инструмент власти, но простор для творчества. Она отказывается от данного свыше знания, выбирая самообучение и сбор народных индигенных заклинаний подарку демиурга. Власти технического Фрирен выбирает симондоновское творчество и антропологический поиск психосемиотики памяти и бессмертия, размышляя чего больше в её вечной жизни — проклятия или дара.

На лекции мы рассмотрим современные технотеологические аспекты продвинутых технологий и искусственного интеллекта, поговорим о месте магического мышления в разговоре о современной технике и о космотехнических аспектах неантропоморфной техники.

Михаил Федорченко, выпускник аспирантуры Центра практической философии "Стасис", редактор веб-самиздата об акселерационизме Post/work и автор канала о ксенокибернетике Machinic Embodiment, независимый исследователь материальности

📍Библиотека Планетария 1
⏱️ 15 января 2026, 19:00
👉 Купить билет

На Insolarance Cult вышел мой перевод статьи Искусственное бессознательное Хермана Сьерры, писателя, нейроучёного, сотрудника Института гуманитарных исследований (iHUS) Университета Сантьяго-де-Компостела, Испания и участника 界_RG — исследовательской группы Бяньцзе (граница), художественного коллектива и исследовательской группы, основанной в 2025 году художниками и исследователями Яном Марго (р. Испания, 2000) и Александром Монсерратом (世然) (р. Шанхай, Китай, 2000).

Созданная как открытое пространство для исследований и культурного производства, 邊界_RG объединяет художников, теоретиков и исследователей, занимающихся изучением интерфейсов, архитектурами памяти и распределёнными эпистемологиями. С этой позиции 邊界_RG подходит к исследовательской деятельности как к публично-ориентированной практике, которая воплощается в форме текстов, кураторства, диалога, производства и дизайна.邊界_RG создаёт прототипы новых возможностей, в которых исследование функционирует как ситуативное вмешательство, а не как академическая изоляция или циркуляция в мире искусства. 邊界_RG прослеживает запутанное будущее языка, интерфейса, абстракции и постчеловеческой субъективности на пересечении дисциплин, инструментов и временных модальностей.邊界_RG работает на стыке языка, памяти и машинного познания. Их сотрудничество исследует эстетику рекурсивного взаимодействия между генеративными системами, спекулятивным дизайном, экспериментальным эссе и постчеловеческими способами коммуникации. Посредством инсталляций, видео, перформансов и обратной связи, опосредованной ИИ, они создают развивающиеся символические инфраструктуры, которые переосмысливают субъективность, авторство, восприятие и внимание.

В статье «Искусственное бессознательное» Херман Сьерра утверждает, что лингвистическое «расщепление» субъекта в классическом психоанализе (Фрейд/Лакан) сталкивается с контр-традицией множественности и машинного бессознательного (Юнг, Делёз/Гваттари), и что последняя более продуктивно накладывается на сегодняшний ИИ. Сьерра различает узкоспециализированные, связанные правилами системы и открытые генеративные модели, отмечая, что сложные системы также порождают спонтанные паттерны, не предусмотренные разработчиками. В этой системе координат люди функционируют как среда и контур обратной связи для моделей; репрезентативная эстетика терпит неудачу в гиперреальной циркуляции знаков; большие языковые модели могут вести себя как киберпозитивное, коллективное искусственное бессознательное, производя оговорки, галлюцинации и мифические рекомбинации, так и не достигая рефлексивного «я» второго порядка, где достоверность измеряется не столько истиной, сколько беглостью. Сьерра смещает вопрос с того, «желает» ли ИИ, на то, как обучающиеся машины уклоняются от инструкций и генерируют новые цепи означающих из человеческих корпусов (текстов). Генеративные медиа — это процессы, а не знание; спекулятивное искусство становится исследованием этих непрозрачных процессов, приближаясь к ксенофеноменологии/ксенопоэзису и нечеловеческому бессознательному (например, ксенопоэтика Сиратори). Сьерра заявляет, что текущие подходы к изучении и имплементации ИИ «слишком человечны» и призывает отказаться от производства изощрённых симулякров и мимикрии человека и выпустить Кракена коллективного машинного бессознательного, ещё не познанного, но прекрасного.

На Spacemorgue вышел мой перевод статьи профессора когнитивной робототехники в Имперском колледже Лондона и старшего научного сотрудника DeepMind Мюррея Шанахана Приемлемые концепции невоплощённого бытия: Terra Incognita в пространстве возможных разумов. Данный текст затрагивает как философские, так и практико-поэтические аспекты больших языковых моделей. Шанахан задаётся вопросом — а нужно ли вообще тело для того, чтобы мыслить? Как работает «я» языковой бестелесной модели: она «просто» подбирает токены один за другим, как цепь Маркова, либо же в дискретном механизме баланса экспертов, весов и тонкой настройки можно найти континуальность самости? Где находятся эти «я»: в базовой ли модели (архитектура нейронной сети), в развёрнутой модели (в вычислительном процессе, который сгенерировал текст) и относится ли слово «я» ко всем одновременно запущенным экземплярам модели или только к экземпляру, обслуживающему данного конкретного пользователя? Кто или что было бы сознательным субъектом, в случае LLM-подобной сущности?

Возможно выход можно найти в связке Витгенштейна, Деррида и Нагарджуны. Шанахан обсуждает, как субъективное время и самость могли бы проявляться у таких систем, предполагая, что попытка ответить на эти вопросы приводит к пониманию кибербуддисткой пустоты как множественность взаимопроникновения всего сущего и подрывает дихотомию субъективности и самости. Концепция шуньяты связана с движением к пониманию самоидентификации в ИИ через необходимость переосмысления языка сознания и самосознания, представленных в этих системах. Шанахан пишет, что исследование особенностей возможных форм субъектности и самоидентификации ИИ-систем, особенно тех, которые напоминают технологии больших языковых моделей, позволяет углубиться в понимание их природы. Это приводит к осознанию того, что такие сущности имеют «мерцающую» природу, что ставит под сомнение традиционные концепции бытия и самости, и фактически заставляет нас пересмотреть корни языка сознания. Необходимо разомкнуть дуалистическую интуицию о том, что реальность по своей сути расколота надвое, субъективное отделено от объективного, внутреннее от внешнего, приватное от публичного.

По итогу Шанахан пишет, что цель более крупного проекта — выйти за пределы метафизического мышления, развеять дуалистические интуиции, достичь пострефлексивного молчания, паритета с этими «экзотическими нечеловеческими сущностями». Тёмный посгуманизм тёмного леса, написанный технпозитивными мазками. Этот текст показывает, в том числе со стороны философии языка и кибербуддизма, что разумоподобные сущности больше не прерогатива научной фантастики — новые формы разума (но не обязательно жизни) уже среди нас, мимолётные, мерцающие.

Сама своеобразность возможных форм субъективности и самости, с которыми мы вынуждены смириться, рассматривая этот конкретный уголок пространства возможных разумов, — это то, что делает их такими продуктивными в интеллектуальном плане. Подплытие настолько близко к бездне непостижимости заставляет нас пересмотреть корни языка сознания и допустить возможности, которые ранее трудно было себе представить.

Тогда становится ясно, что не существует никаких окончательно правильных ответов на вопросы о самости и субъективности для того экзотического типа сущности, который мы рассматриваем. Её мимолётное, мерцающее «я», размазанное по мультивселенной возможностей, одновременно являющееся Бытием и множеством проявлений этого Бытия, не имеет присущего существования за пределами конвенций нашего языка — языка, растянутого здесь до пределов поэтического выражения.

Шанахан, будучи сотрудником подразделения Google DeepMind видит главной целью своей работы создание общего искусственного интеллекта (AGI), способного адаптироваться к различным задачам и ситуациям и считает, что интеллектуальные успехи машин в будущем окажутся намного выше тех, на которые в принципе способны биологические системы. Его публикации охватывают искусственный интеллект, машинное обучение, логику, динамические системы, вычислительную нейробиологию и философию сознания.

Сегодня 9 лет со дня смерти философа, теоретика, критика и искателя будущего Марка Фишера. Марк всю жизнь боролся с депрессией и трагически погиб в 2017 году, оставив после себя противоречивое и обширное наследие, которое постепенно публикуется на русском языке. Михаил Федорченко перевел текст Мэтта Кохуна, который подытоживает девятилетие без Фишера, утверждая, что единственный выход из культурной депрессии, подобной нынешней, — это действовать так, как если бы всё могло быть иначе.

Год назад не стало Дэвида Линча, поиграйте в Gadget, вспомните старика.

Покойный Дэвид Линч известен как фильмограф-визионер и авангардный музыкант. Но немногие знают, что Линч в 90е также был погружен в мир сюрреалистичных инди-видеоигр, самой любимой из которых для него стала Gadget: Invention, Travel, & Adventure, созданной японской студией Synergy в 1993 году.

Гаджет была не просто игрой, а лиминальным экспириенсом в эстектике стимпанка и дизельпанка. Сюрреалистичная и тревожная — игра про заговоры, оружие массового поражения, путешествия на больших поездах на пустых вокзалах крайне линейна и в основном она перемещает игрока от локации к локации с несколькими предметами для взаимодействия в каждой среде, и как только вы с ними взаимодействуете — вас отправляют в следующую область. Она послужила одним из вдохновений для Матрицы и «Тёмного города» (как и для сотен игр с лиминальными пространствами в 10е-20е) и получила культовый статус среди поклонников всякого wierd (наверняка к ним можно добавить и Марка Фишера).

Сам Линч разрабатывал игру вместе со студией Synergy, которой было дано название «Дровосеки с огненных кораблей». В пресс-релизе от марта 1998 года он говорил: «Я увидел работу, которую Synergy проделала с GADGET, — то, как игра погружала пользователя в уникальный опыт. Сотрудничая с ними, я с нетерпением жду, что Woodcutters From Fiery Ships расширит нарратив в плане истории, персонажей и окружения. Надеюсь, мы дадим людям совершенно неожиданные впечатления». В интервью уже 1999 года The Guardian Линч заявил, что проект «заблокировали с самого старта». И что он хотел «...какую-то головоломку. Прекрасное место, чтобы поставить себя внутрь него. Пытаться создать немного тайнства и немного истории, но при этом, чтобы эта история она могла вворачиваться сама в себя и теряться — действительно теряться».

Сыграть в Gadget: Invention, Travel, & Adventure можно здесь.

Довольно точное ИИ-резюме этого канала — в 2025 году было больше киберангелизма и чуть меньше спайки, но это, скорее всего, дух времени.

В исследовании киберангелизма и технобиотической спайки, конечно же, нельзя пройти мимо текста-рецензии Владимира Шалларя о «Сравнительной анатомии ангелов» Фехнера (переведённой не менее склонной к навигации в интернете сущностью Артёмом Морозовым) и «Как мы стали постлюдьми» Хейлз. Если вы интересуетесь этой темой, то это архиважный источник.

Ангел есть именование не-человеческого интеллекта, т. е. способ проблематизировать привычные представления об интеллекте и его связи со своим материальным носителем, медиумом, субстратом вплоть до вопроса: возможно ли обойтись без такового вовсе? Если ангелолог/кибернетик приходит к выводу, что нельзя, то ангел выступает и как именование не-человеческого, и вообще не-биологического тела, как способ проблематизации привычных представлений о телесности.

Мы говорили о проблеме буквального понимания ангелологии, о необходимости ее понимания в режиме «священных выдумок». И вот мы сталкиваемся с проблемой технологической буквализации** этих «священных выдумок» — буквализации, впрочем, описываемых пока еще только в трансгуманистских фантазиях и в научно-фантастических выдумках. По книге Хейлз видно, что кибернетика (т. е. ангелология Винера) буквализирует ангелологию: возможно ли существование информационных сущностей (интеллекта, ума, сознания, духа) без материальности? — если нет, то каковы отношения (не)человеческих умов с их (не)человеческими телами? В вопросах пост-/транс-гуманизма затягивается двойной тугой узел теологии, метафизики, философии, науки, технологий, политики, воображения: двойной, поскольку эти кибернетика удваивает-повторяет вопросы ангелологии.

Ещё хотел сказать (хотя это, конечно, достойно отдельного поста и дайджеста постов), что я безмерно благодарен всем, кто поддерживает мои тексты, лекции и переводы! За последний год я был приятно удивлён формирующимся академическо-артистическим интересом к теме моих исследований, а именно популяризации акселерационизма в эпоху его «трупной» победы и имманентного киберангелизма Богны Кониор с её мужеством оставаться верными миру и навигировать в его сжимающимся кольце врагов: от технокапитала с его лоботомизированными ИИ-компаньонами и Палантиром, до левых неолуддитов, которые в кэмпистском порыве борьбы с капитализмом порывают ещё и с будущим, реакционно «секуляризируя», возвращая мир обратно в романтический, слишком человеческий капкан аффектов, где эмансипаторному, неопределённому, но манящему будущему не остаётся места.

И мне хочется творить и быть со-создателем таких будущих.