Oh, look what you did, baby
The world can only end one way
Artificial angels pray
Baby, that's my world, baby, that's my way
The final weapon, the final weapon is fate
Everything you love, you hate
Everything you make, you break
Artificial angels, baby
The world can only end one way, uh
My world, my-my way
Welcome to the future, babe
I cannot die, I do no want, there is no revelation
The only thing I covet is my own annihilation
Inhalation, exhalation
Power isn't given, it is taken

«Автомашина, магнитофон, швейная машина, компьютер — все это системы, с которыми мы обращаемся так, словно они определены своей структурой. В противном случае как можно было бы объяснить, почему, обнаружив неисправность, мы пытаемся изменить структуру этих устройств, а не делаем что-нибудь еще? Таким образом, поломки в созданных человеком машинах сообщают нам об их эффективном функционировании больше, чем все наши описания этих машин, когда они функционируют нормально. В отсутствие поломок мы резюмируем наше описание, когда говорим, что «проинструктировали» компьютер, чтобы он выдал нам текущую информацию о состоянии нашего банковского счета».

Можно ли написать ксено-поэму о ксено-поэме? Или любое метаязыковое упоминание уже является её продлением, её мимикрией, её вторжением? Является ли этот протокол — этот самый текст, который вы сейчас читаете, — уже заражённым? Ты не читаешь этот текст — ты вдыхаешь споры. Дать определение ксено-поэтике — значит шагнуть за лексическую мембрану...

Этот текст музыканта, писателя, художника и ксенопоэта Кэндзи Сиратори и художницы, писательницы и перформера Зоэтики Эбб можно назвать не просто литературно-техническим упражнением, но манифестом новой семиотической, паразитарной онтологической парадигмы, в которой текст, слизь, нечеловеческое становится живым, опасным, неконтролируемым, оппонируя как спекулятивной философии, так и постгуманизму, показывая намного более радикальное, ксенопоэтическое настоящее. Сиратори и Эбб опираются на большой пласт биологических наук, включая паразитологию, вирусологию, биосемиотику, биохимию и биокибернетику, создавая (по сути в духе раннего Ника Ланда и его киберкаббалистических экспериментов и Дэвида Родена и его тёмного постгуманизма) манифест чужеродных форм жизни, грибов-слизевиков, паразитов и вирусов, выходящих за границы всякого означивания, бинарности, критических эпистем, эроса. Приверженность миру как таковому, оппонирование философскому логоцентризму и радикальный имманентизм в чём-то роднит ксенопоэтику Сиратори и Эбб с нефилософией Ф. Ларюэля.

Ксенопоэтика — это живая, мутирующая экология выражения, психогаметная форма жизни, к которой абсолютно неприменимы любые категории человеческого, доступного, познаваемого. Там, где постгуманизм говорит о распределённой субъектности, ксенопоэтика бормочет маточным синтаксисом. Ксенопоэтика не критикует, а заражает, мыслить ксенопоэтически — значит подчиниться семиотическому паразитизму как методу. Концептуальные фигуры философий прошлого — киборг, природа, человек, код — отпадают за ненадобностью, гния в своей семиотической избыточности. Язык становится чуждым, системным, автономным — он больше не выражает субъект, а функционирует как вирусная экосистема. Ксенопоэма отвергает дихотомию имманентного-трансцендентного, модулирует топологию восприятия, функционирующую в рамках биолингвистической модели заражения. Ксено — это форма жизни (можно даже сказать некой жизни по Делёзу), инфекция, вирус, паразит, который «заселяет» человека, институции, перцепции, сообщества и вызывает мутации, секреции, вибрации жгутиков.

Стоит упомянуть и то, что и Кэндзи Сиратори, и Зоэтика Эбб (родилась в Москве и прекрасно говорит по-русски) участвовали в конференции Векторы 2025 на секции «Приключения материи: за границами живого и неживого», где оба апробировали свои идеи и концепты.

Мы — компания, занимающаяся искусственным интеллектом и робототехникой, расположенная в Пало-Альто, Калифорния. Наша миссия — построить по-настоящему благополучное общество с помощью универсальных роботов, способных самостоятельно выполнять любую работу. Мы верим, что для истинного понимания мира и развития интеллекта гуманоидные роботы должны жить и учиться вместе с нами. Именно поэтому мы сосредоточены на разработке NEO — нашего флагманского продукта — дружелюбного домашнего робота, предназначенного для беспроблемной интеграции в повседневную жизнь и выполнения домашних дел за вас.