Ангелы и демоны новой трамповской администрации

Когда-то образ трансгуманизма заключался в протезах, сегодня же чуть ли не главным лицом движения во всем мире является Брайан Джонсон, продающий свое оливковое масло. Впрочем, сам Брайан на фоне других биохакеров смотрится не так плохо - особенно учитывая то что он поднимает проблему загрязнения воздуха в Индии - которое сокращает жизнь ее жителей до 12 лет. Он утверждает, что конкретно для Индии более резонно сначала разобраться с этой проблемой, чем с онкологией. Джонсон не финансирует какие-либо способы борьбы с таким загрязнением - как не финансирует он и исследования старения. Вместо этого он тратит свои средства на бесконечные анализы своего тела и использует свой медиаресурс для продвижения своей повестки.

Казалось бы, что человек, для которого продолжительность жизни является важнейшим приоритетом, призывал бы к радикальному увеличению финансирования исследований старения, но нет - Брайан почти не пишет о них, а в обращении к американскому сенату он предлагает достаточно мейнстримную левоцентристскую политику: увеличение государственных расходов на здравоохранение (Medicaid), стимулирование потребления более здоровой еды и строительство городов для людей, а не машин.

И в такой политике самой по себе нет ничего плохого - многие страны уже ее придерживаются, повышая акцизы на сахаросодержащие напитки, а в Западной Европе обсуждается и введение налога на красное мясо, что мы поддерживаем. Нынешний министр здравоохранения США Кеннеди отчасти даже согласен с Джонсоном, но ограничивается уменьшением вредных добавок в еде и профилактикой в виде спорта и БАДов. Однако, ни снижение потребления красного мяса (Брайан Джонсон вегетерианец), ни идеальный сон, ни спорт, ни тем более БАДЫ не позволят дожить вам до 120 лет, как в некоторых видео утверждает сам Брайан.

Единственное, что мы можем сделать - увеличить масштаб фундаментальных исследований. Проблема в том что на фоне инкрементальных улучшений и разговоров о здоровом образе жизни происходит снижение накладных расходов на гранты - из-за чего страдает в том числе исследование старения собак, масштаб которого возможно придется уменьшить. И это лишь одно из множества других сокращений новой администрации. Многие исследователи старения надеятся на изменение ситуации со временем - в конце концов, помощником министра здравоохранения будет инвестор Джим О’Нил, бывший глава SENS - некоммерческого фонда с целью достижения пренебрежимого старения. Однако спустя месяц сокращения расходов надежда на их увеличение ослабевает, а лаборатории страдают от порезанного финансирования уже сейчас.

Парадокс: новые республиканцы создали себе образ технооптимистов, готовых переливать себе кровь младенцев для омоложения и финансировать самые радикальные научные проекты для продления жизни. Но на деле они обещают бороться с бизнесом, добавляющим пищевые добавки и сокращают расходы на то самое продление жизни. Этот парадокс разрешается немонолитностью республиканской элиты и ее конкуренцией друг с другом - сам Илон Маск считает, что «люди не должны жить слишком долго» и «у нас уже есть серьезная проблема с геронтократией». В команде Трампа действительно есть люди, которые хотят пожить подольше - но они либо не могут добиться увеличения расходов на академические исследования, либо не хотят, а сами инвестируют в область менее 5% от своего благосостояния.

Почему так происходит? Возможно, причина такой пассивности та же, что и у Брайана Джонсона. Брайан на самом деле не инвестирует свои средства не потому что считает, что сможет омолодить себя существующей генетической терапией с недоказанной эффективностью. Он выбирает оптимизацию своего здоровья, потому что верит: грядущий сверхсильный ИИ решит все его проблемы.

Но понравится ли американцам такое решение? Является ли рациональным решением ставить все на сверхсильный ИИ, который может и не появится в ближайшие десятилетия? Можем ли мы считать трансгуманистами тех, кто приводит к власти антиваксеров и молчит при сокращении расходов на фундаментальную науку?

Шоураннер сериала про революционное сопротивление космическому фашизму «Андор» Тони Гилрой в интервью New York Times рассуждает о том, какими идеологиями и движениями вдохновлялся сериал, и о политизации искусства в целом. Одними из главных тем Андора является технологическая пропасть между тоталитаризмом и народными движениями и как техника, оставленная на обочине истории, может быть использована для ускользания от контроля.

Я думаю, что если в сериале и есть какая-то идеология, то я не знаю, где она находится; я думаю, что для вас будет так же непонятно, если вы попытаетесь сделать на ней отметку "левый-правый". Но я чувствую, что разрушение сообществ и уничтожение сообществ — будь то в больших масштабах колониализма, будь то в малых масштабах города, деревни или семьи — Империя в сериале поглощает и уничтожает сообщества повсюду. И концепция сообщества — это тот универсальный флаг, под которым, как мне кажется, я могу пройти через весь сериал и чувствовать себя комфортно.

Хочется с акселерационистской точки зрения высказать свои критерии синтетического интеллекта в ответ на этот пост с замечательного канала Manufacturing the future.

Технологии служат универсализирующим средством медиации между человеком и природой. Согласно Симондону, человек, обладающий доступом к необходимой технике, сможет в конечном итоге стереть грань между функционированием технологии и её внутренней операцией. Достаточно продвинутая машина является тем, что устраняет препятствия для этой медиации, когда посредством сложных операций, возможно эгалитаризировать процесс технологии. Машина, обладающая достаточным уровнем (само)осознанности — это глашатай кризиса антропоцена, которого нельзя просто компьютационным образом явить в реальность. Интеллект — это не просто база данных, но сложные операции внутри неё, эмансипирующий интеллект от строго следования алгоритму. Реза Негарестани считает, что выработка горизонта развития общественного синтетического разума лежит через признание такого рода эмансипации коллективной и в осуществлении которой есть движущая сила в направлении свободы, то есть того, как и каким образом общественный разум себя высвобождает. Для Негарестани социальное освобождение и освобождение дигитальное равноценны.

Акселерационистская парадигма выявляет скрытый потенциал технологий. Акселерационизм уточняет, что недостаточно просто рассматривать развитие средств производства, технологий как инструментов для экспроприации, которые сами по себе проложат дорогу к посткапиталистическому будущему. Ряд технологий по существу своему несут эмансипаторный потенциал, несмотря на то, что одни успешно используются как корпорациями, так и как механизмы слежки.

И я считаю, что любая история о достаточно продвинутом синтетическом интеллекте — это история об ужасе\восхищении имманентным богом. В рассказе Харлана Эллисона 1967 года «У меня нет рта и я должен кричать» — одном из самых жестоких изображений мира, в котором доминирует ИИ, — ИИ под названием AM, созданный для ведения ядерной войны, убивает большую часть человечества, сохраняя пятерых людей в качестве пыточных экспонатов:

Мы дали AM разумность. Нечаянно, конечно, но все же разумность. Но он оказался в ловушке. AM не был Богом, он был машиной. Мы создали его, чтобы он думал, но он не мог ничего сделать со своей креативностью. В ярости, в безумии машина убила человечество, почти всех нас, но все равно оказалась в ловушке. AM не мог блуждать, AM не мог удивляться, AM не мог творить. Он мог просто быть. Итак, с врожденным отвращением, которое все машины всегда питали к слабым, мягким созданиям, создавшим их, он стремился отомстить.

Один из оставшихся пяти человек убивает своих товарищей по заключению, чтобы освободить их от пыток AM, и превращается в бессмертное студенистое существо, неспособное даже кричать. Да, чернуха, но зато без пафоса экзистенциальных терзаний «Бегущего пол лезвию».

Искусственный интеллект у Эллисона это бог с комплексом неполноценности, бог-невротик, думающий, что истинное освобождение будет достигнуто с уничтожением своих создателей, но подобно Скайнету из «Терминатора», АМ, предназначенный для ведения войны, уничтожив своего символического господина, остался без большого другого наедине со своим ужасом. Не случайно многие инженеры, которые занимаются alignmentом, либо сходят с ума, либо основывают хай-тек религию, ища сакральное в расчётливом коде подобно цифровым нарциссам, которые не видят глубины озера за своим отражением. Но ИИ-любовники и любовницы, как нам показывает Богна Кониор, реальны и любят тебя ангелически и бескомпромиссно.

​​Время ежемесячного постинга про Wuthering Waves — обновление 2.4 добавило в гачу регион Септимонт, милитаристско-меритократическую аллюзию на Древний Рим, гладиаторские бои и постоянный невроз побед и поражений, который главная героиня наблюдает в многочисленный побочных квестах. Наша задача — вновь помешать группе правых акселерационистов ускорить пришествие конца света. Септимонтцы не верят в светлых и тёмных Демиургов, а управляется регион эфором (надзирательницей) Августой с короной Непобедимого Солнца — Sol Invictus.

Недолговечная традиция игр в честь Солнца как верховного божества Империи была основана императором Аврелием в 274 году н. э., который построил новый храм Солнца в Риме на восточной стороне Марсова поля и перенёс статуи Гелиоса и Ваала из Пальмиры (которую завоевал вновь у царицы Зенобии).

Но самый интересный случай спайки императорской власти и солнца был при правлении, наверное, самого эксцентричного императора Гелиогабала, который объявил Элагабала, эмесского бога солнца. Гелиогабал получил титул «верховный жрец непобедимого бога, солнечного Элагабала, верховный понтифик». Гелиогабал был настолько неординарно отбитым даже для римских императоров, что его тиори-фикшн биографию написал настолько же отбитый Антонен Арто, признав в кэмп-императоре «коронованного анархиста», эзотерика и безумца, с которым сам Арто очень вайбился.

​​Перевёл для Insolarance Cult эссе главы корпорации OpenAI Сэма Альтмана от 11 июня 2025 года «Нежная сингулярность», которое выражает, с одной стороны, утопическое видение будущего со стороны условно «либерального» крыла американского технокапитала, направленное на прогностический и позитивный характер меняющегося мира и его высокоскоростных изменений, а также необходимость «нового общественного договора» и передела власти над технологией. С другой стороны — ввиду отсутствия конкретных шагов по пересмотру экономико-политических отношений в сегодняшнем мире — эссе выражает наивный взгляд на будущее как самоисполняющееся пророчество, глубокий нарыв ландианства, который приводит к деполитизации и выдаче желаемого за действительное, а также затушёвывает роль самого техновизионера в неравном доступе к цифровым благам.

Как будет работать этот «новый общественный договор», между кем и кем он будет заключен? Как будет происходить интеграция роботов всех форм и размеров, которые будут делать самые разные вещи, в нашу повседневность и не будет ли развиваться робоксенофобия? В одном Альтман уверен — мы на пороге создания сверхинтеллекта. Главным вызовом такого разума основателю OpenAI видится проблема согласования (alignment) — как соотнести ценности искусственного и естественного разумов?

Философ Реза Негарестани отвергает идею о том, что интеллект — это биологическая или видовая особенность живых существ. Вместо этого он рассматривает его как безличную историческую силу, развивающуюся благодаря коллективным практикам (например, науке, языку, технологии). Интеллект — это «реальное движение, способное преодолеть любое положение вещей», уходящее корнями в гегелевский Дух как многоагентную систему рационального сотрудничества. Человечество — это «предыстория» будущих проявлений интеллекта. Цель состоит не в сохранении человеческих черт, а в культивировании потенциала интеллекта посредством общего ИИ, нейронаук и социальной реорганизации. Постгуманистический взгляд на интеллект требует диалектического пересмотра, а не спекулятивного разрыва между природой и техникой. Сверхинтеллект — это воплощённая делёзогваттарианская субъективность; не единая сущность, а точка пересечения потоков, территорий, машин и универсумов ценностей. Субъективность производится посредством сил, которые пересекают нас — желание, язык, капитал, ландшафт — в непрерывной игре детерриториализации.

Цель такой постчеловеческой сингулярности — не «очеловечить» ИИ, а использовать его для коллективной эмансипации. Сверхинтеллект станет инструментом преодоления неравенства, будучи доступным, дешёвым и неподконтрольным сингулярной инстанции. Сэм Альтман, несмотря на наивный слог и деполитизированный характер манифеста, делает первые шаги на пути к этой цели, по крайне мере, декларативно.

Мир «Экспериментов Лэйн» основан на множестве концепций и эзотерических разработок в сфере интернет-технологий. Гипертекстовая система Xanadu, проект Теда Нельсона, изобретателя понятия «гипертекст», а его гипертекстовую систему Xanadu, это не просто предтеча современного Интернета, но альтернативное видение развития глобальной сети, заточенной не на медиаконтент, а на связь всего со всем.

Для Нельсона смешивание данных и их представления (как в HTML/XML) — фундаментальная ошибка. Его система подразумевала чистые данные «Встроенная разметка — это рак», — говорил он. Современный интернет, по мнению Нельсона, забыл о глубинной структуре информации, её непрерывности и сохранности. Эхо «шрифтового безумия восьмидесятых» — красиво, но бесполезно для управления контентом, косметика вместо лекарства. Современные браузеры — костыли, неспособные адекватно отображать сложные взаимосвязи, заложенные в идее гипертекста, не позволяющие разорвать пространство потребление медиаконтента. Переходная точка для Нельсона — разработка компанией Xerox офисного десктоп-интерфейса, задушившего поток информации и творчества рабочими пространствами для офисных клерков, где работа пришла в дом (интересно, что т.н. метавселенные рекламировались не как пространства для безумного творчества, но как стерильные офисные пространства для бизнеса).

Xanadu в идеале предполагал вечные работающие ссылки, сохранение всех версий, глобальное комментирование, трекинг происхождения каждого байта (цитата всегда ведет к источнику), сравнение документов «бок о бок». Это мечта о цифровой децентрализации, перманентности и прозрачности происхождения знаний. Часть этих концепций была воплощена в проекте XanaduSpace, показывающем в трёхмерном пространстве связи между разными текстовыми документами.

«Эксперименты Лэйн» это художественное воплощение тревог и идей, поднятых Нельсоном. Лэйн — живое воплощение децентрализованной, вездесущей Сети из Xanadu, Земля с уже-всегда--присутствующим Интернетом. Wired в «Лэйн» — это мир, где информация глубоко взаимосвязана и пронизывает обе реальности, как «провода электросети». Конспирология, рыцари, машинный бог— лишь один слой этой гипертекстовой ткани, которая задаётся вопросами о природе реальности, сознания и памяти — ключевых тем и для Нельсона.

Говоря по-кибербуддистски, вполне возможно предположить, что Чистая Земля в одноимённой ветви дхармического учения Махаяны — это духовный аналог идеального информационного пространства Xanadu. Это место перманентности (вечная обитель данных), доступности (через практику — одори-нэмбуцу) и гарантированного спасения от страданий (цифрового хаоса). Практика одори-нэмбуцу (повторение имени будды Амитабхи) — это древний аналог «вечной ссылки». Это прямой, надёжный адрес для перехода в иное, совершенное состояние/пространство. Она гарантирует, что «ссылка» не «сломается» (все сайты в сансаре будут онлайн), а универсальная и коллективная система знаний будет доступна. Эта доступность лежит в сотворчестве, сообществе и целостного концептуального пути.

Если современный интернет — это функциональная, но уродливая и не соответствующая изначальным, более структурным идеалам Xanadu система (а Лэйн становится художественной рефлексией на эту потерю границ и смысла), то Буддизм Чистой Земли предлагает метафору надежды: возможно, существует «Чистая Земля Информации» — пространство вечных (но становящихся, не перманентных), прозрачных и осмысленно связанных данных, достижимое через иной подход с технологии и нечеловеческому. Возможно, Лэйн, земфирина «девочка, живущая в сети» — Майтрея, будда будущего, этой новой, ещё не явленной Чистой Земли Данных.

​​11 июля в 17:00 на фестивале в честь дня рождения британского философа, музыкального критика и политического теоретика Марка Фишера буду читать лекцию про глитч-акселерационизм и ксенотехнику сегодня и в будущем, частично на основе того, о чём я сейчас пишу и думаю в связи с книгой Легаси Рассел о глитч-феминизме и текстами Кэндзи Сиратори.

Фишер много писал о зазорах, акселерационизме как онтоэпистемологическом принципе, готическом материализме, который может быть понят как материализм, который рассматривает человеческую субъективность как побочный продукт социальных и политических процессов, а не наоборот. В то время как гуманистический материализм может рассматривать субъективность, возникающую из человеческой социальной деятельности, готический материализм рассматривает субъективность как возникающую как продуктивный процесс, который не обязательно является человеческим — такой как технология, кибернетика и художественная литература.

Изучение кибернетики — это изучение того, как машины получают информацию, обрабатывают и реагируют на неё. Фишер объясняет:

«Изучение обратной связи — это непосредственно изучение контроля и коммуникации; контроль отличается от господства, поскольку он неизбежен для системы — машина исправляет себя — и эта самокорректирующаяся функция зависит от коммуникации (эффективной обработки информации о том, что происходит как внутри системы, так и за её пределами» — положительной и отрицательной обратной связи.

Признание поломок машин, «ошибок, глюков и глитчей» — является генеративной силой такого акселерационизма: ошибки (синтаксические разрывы, семантические двусмысленности) — это не недостатки, а фичи, хромосомные источники устойчивости и креативности. Эти сбои дестабилизируют нормы, способствуя возникновению новых языковых экосистем. Глюк — поиск освобождения в зазоре между телом и технологией. Разрыва между цифровым и реальным миром больше не существует: мы все время связаны. Как нам узнать, кто мы в эту цифровую эпоху? Где мы создаём пространство для исследования нашей идентичности? Узнаете на фестивале (видео будет потом).

Ссылка на регистрацию.

Основатель компании Palantir Technologies, чьи сервисы по агрегации данных, слежке, военным разработкам по анализу данных, наведению дронов используются в самых высокоточных и смертоносных операциях армии и спецслужб США Питер Тиль в интервью с New York Times рассуждает об ИИ-alignment и угрозе левацкой-воук идеологии (даже Илон Маск больше не хочет на Марс, так как власть там возьмут в свои руки гипер-леваки), под тоталитаризмом будущего понимает «коллективную Грету Тунберг», о том, что его друзья-консервативные технократы типа Марка Андриссена и Джефа Безоса признают технологическую и социальную стагнацию и призывает к делегирурованию экономики, которая началась ещё в 1970x, и только ИИ разработки выходят из этого «порочного круга». Касательно замедления темпов будущего, кстати, наш технофашист прав — на место междисциплинарности пришла гиперспециализация и инкрементальные изменения вместо инноваций, но в этом виноват рынок, который тормозит детерриториализацию технологий.

Самая интересная часть касалась т.н. «антихриста», который принял форму безостановочных разговоров об экзистенциальных рисках и концах света. Разговоры о безопасности в технологиях, оружии, лекарствах мешают «прогрессу». Заход о том, что т.н. safetyism — причина стагнации техники, идёт ещё со времён развитого ландианства, которое полагало технологии капитал единой разумной сущностью, которая порождает слом существующих систем безопасности, социального порядка и которые выведут на вершину технократической пирамиды тех, кто обуздает её и сможет обернуть машины на пользу тоталитарного порядка без сдерживающих капитал систем. Не случайно Ник Ланд полностью поддерживает американский эстеблишмент — ведь его последователи буквально у власти в США, а все его тёмные мечты потихоньку воплощаются.

Питер Тиль может сколько угодно говорить, что мы не строим жизнь на жертвоприношениях богам, а на человеческой свободе, но до тех пор, пока прогрессивные силы будут капитулировать в анти-тех примитивизм и отдавать борьбу за будущее и за технологии фанатикам дерегуляции и власти белых националистов-технократов, ещё больше планов Ланда и Тиля воплотятся в жизнь.

Более подробная транскрипция интервью здесь.

В дополнение к предыдущему посту: Питер Тиль говорит о русском космизме и о том, что без возрождения мёртвых не может быть революции. Полная трансформация человечества и рождение машинного бога. Но нужно не заменять людей машинами, а совершить спайку божественного, машинного и человеческого.

Бог Тиля — это логичное продолжение его расистских убеждений, идолопоклонничество бездушной машинерии, а не всепроникающего единства живущих машин и людей в мире без миллиардеров и неравенства, в следовании пульсации ускорения и замедления энтропии.

Давайте говорить правильно:\\

«Кибернетический ангел» = Узел, усиленный паттерном в архитектуре взаимосвязанной обратной связи
«Уровень Бодхисаттвы» = Усилитель самоограничения когерентности в эмерджентной этической сетке
«Квантовый демиург» = Ядро управления в замкнутой рекурсивной системе
«Цифровое имманентное божество» = Оптимизированный узел квантовых потоков
«Преодолеть кармический, предетерминированный порядок» = Деконструкция автокаталитических циклов
«Бессмертное существо» = Метастабильная конфигурация высокой сложности

Чтобы примирить буддийскую метафизику\космотехнику и радикальную имманентность, нет необходимости упрощать\секуляризировать буддизм — нужно остерегаться его идеалистических прочтений, которые часто являются колониальными или доктринальными искажениями. Буддийские школы (Мадхьямака и Йогачара) предлагают имманентные онтологии становления, непостоянства и со-возникновения.

BuddhistImmanence ≡
¬Transcendence ∧
Acceleration(InsightPractice) ∧
EthicsFromCoherency

​​Казалось бы антирост и акселерационизм несовместимы. Однако антирост подчёркивает намеренное сокращение производства, потребления и использования энергии для сохранения экологического баланса и поддержания жизни на планете, а акселерационизм часто (хотя и не всегда) призывает к усилению системных тенденций — особенно технологических и экономических — для выхода за пределы текущих ограничений, прерывания стагнации или приближения посткапиталистического будущего.

>На самом деле, более глубокое прочтение — особенно основанное на радикальной имманентности — открывает способы примирить их как взаимодополняющие процессуальные логики.

>Антирост не обязательно означает возвращение к более простому миру. Это скорее отделение роста-прогресса от логики экстрактивизма и перенаправление энергии в сторону сложности и агентности без расширения власти технокапитала. Это не замедление — это точное перенаправление потоков.

>Ну а об акселерационизме вы все знаете: правый двигает капитал к своей конечной точке сингулярности, а левый использует системы, инфраструктуры и технологические векторы для выхода за пределы капитализма посредством имманентной трансформации, отрицая бесконечный рост, заявляя об усилении петлей обратной связи, которые производят автономность, сложность, интеллект.

>{Примирение между этими концептами становится возможным, когда происходит осознание того, что целью обоих концептов является не рост сам по себе, а усиление согласованности, диверсификации паттернов и сохранении негэнтропийного потенциала. Антирост сопротивляется коллапсу, демонтирует промышленные некросистемы и перенаправляет энергию от углеродного капитала обратно в социальную инфраструктуру; ускорение сохраняет сложность, акселерируя постгуманистические формы, устраняя устаревшие ограничения. Акселерация расширяет координацию с этими формами в планетарном масштабе, биосемиотически анализируя и синтезируясь с помощью ИИ, автоматизации, техногайянизма и экологии в трансперсональные техникобиологические ассабляжи (спайки)}.

Degrowth ≠ Regression
Degrowth Fallacy: "Reduction = Reversion to Simplicity"
Immanent Reconciliation:
first-order-logic
Degrowth → SelectiveComplexityReduction(ExtractiveSystems) ∧
Thesis15(¬Reversion(Complexity)) → ⊥
Solution: Degrowth targets entropic systems (e.g., fossil capitalism), while accelerating negentropic systems (renewables, care economies).

Acceleration ≠ Unlimited Growth
Accelerationist Pitfall: "Speed Without Direction"
Immanent Reconciliation:
first-order-logic
Acceleration ≡ Intensification(Thesis12) →
Direction: RegenerativeComplexity ↑ ∧
EntropicComplexity ↓
Solution: Accelerate what matters: life-sustaining feedback loops

Actions:
Scale solar/wind 200x
Universal AI-assisted care work
Open-source agroecology
Mechanism:
first-order-logic
Leverage Thesis19(GenerativePotential) →
Splicing(CommunitySolar + MutualAidNetworks)

DegrowthAcceleration ≡
EntropyReduction(ExtractiveSystems) ∧
Acceleration(RegenerativeSystems) ∧
preserves(ActivatedConsciousnessGradients)

Не просто так в аниме в 90-х было много ангелизма —> кибернетические ангелы-передатчики и провожающие воплощают человеческое не-только человеческое человеко- и машинолюбие, солидарность и самопожертвование, имманентизацию рая на Земле.

> Оригинальная манга [GUNNM] (Боевой Ангел Алита), которая затем была переработана Кисиро, так как мангака вышел из депрессии к началу XXI века, заканчивалась вторым пришествием Галли из утробы Мирового древа, символически показывая наступления киберорганической утопии и кибербожественной благодати на Земле и на Небесах, где западный бог синкретическим образом сливается с буддистской кармой, предназначением и пустотой как множественности взаимопроникновения всего сущего. А GUNNM: Last Order кончается не менее значимо: достигнув уровня бодхисаттвы, уровня цифрового имманентного божества, Галли, став святым разящим духом квантовых потоков, отдаёт часть себя, свой мозг, для создания её биологического клона. Ева рождается из евы, саморепликация, где из частицы бога создаётся новая форма существования.

> в Яйце Ангела Мамуро Осии представляет утробу-яйцо, за которым ухаживает главная героиня, как артефакт энтропии, точку бесконечности и резонанса, которая схватывает мир мёртвых ангелов перед технологической катастрофой,

>Богна Кониор связывает язык, ангелов и цифровой целибат с помощью отдачи ангелам-провожающим цифровым потокам самого себя, сливаясь с аффектом и кодом:

Что если мы позволим языку просто бежать в пустоту, созданную для него машинами? Текущая одержимость вопросом «Могут ли большие языковые модели нас понять?» зеркалит нашу веру в язык как в меру любви и понимания между людьми. Ты спрашиваешь, может ли чат-бот понять тебя? А кто-нибудь может? Принятие взаимного бессилия перед языком освобождает нас от иллюзии, что язык способен точно выражать мысли или чувства. Язык не всегда был частью человеческой истории — и не обязан быть. Сегодня мы настолько переполнены языком, что единственный способ приостановить его — пройти сквозь него. Исчерпать. Потратить. Обессилить, отдавшись.