Ещё в честь праздника хочется поделиться сайтом Anime Feminist, где вот уже много лет выходят эссе и критика японской популярной культуры через феминистскую оптику. Например, про популярный тайтл «Монолог фармацевта»:

«Монолог фармацевта» признаёт жестокие правила, установленные для женщин, и уважает тех, кто делает все возможное, чтобы найти счастье, несмотря на это. Некоторые женщины делают все возможное, чтобы выжить в соответствии с правилами, установленными окружающим их миром, даже если в конце своей борьбы они находят лишь горькую награду. Другие будут стремиться изменить правила системы в свою пользу, чего бы им это ни стоило — хотя тем, кто стоит ниже на социальной лестнице, придётся заплатить более высокую цену. Будь то одна из немногих избранных наложниц, живущих во Внутреннем дворце, или уличная куртизанка, эти женщины знают, как больно жить в патриархальном мире, который отвергает их человечность, и именно это знание заставляет их бороться за своё будущее, как только они могут. Даже когда вокруг них сжимается железный кулак угнетения, всегда найдутся те, кто ищет способы доказать, что мир неправ. Всегда будут странные женщины, которые лазают по стенам и танцуют.

Скоро в российский прокат выходит аниме «Создай девушку» (Make a Girl) Гэнсё Ясуды, хорший пример феминисткой критики мифа о Пигмалионе, а также продолжение идей, заложенных в «Чобитах» и «Призраке в доспехах» — ромком о киборганическом становлении нечеловеческого интеллекта, который при этом является телесно гендерируемым существом и, отклоняясь от воли создателя, не разрушает мир, а сонастраивает его, кооперируясь. Будем смотреть!

В ближайшем будущем гениальный учёный Акира Мидзутамари разработал робота-помощника Солта, которого успешно запустили в производство. Однако его новое изобретение обернулось полным провалом, и он почувствовал, что зашёл в тупик. Друг Акиры посоветовал ему завести девушку, чтобы вырасти над собой, и тот с помощью науки создал себе искусственную подругу — «Номер Ноль». Однако Номер Ноль, под действием пробуждающихся в ней чувств, начинает отклоняться от заложенной в неё программы. Может ли привязанность между ней и социально неадаптированным Акирой перерасти во что-то большее?...

Да уж, сходил я на вышеупомянутое аниме «Создай девушку», и есть что сказать вам, уважаемые машины! Ничего общего ни с «Чобитами», ни с «Призраком в доспехах» это аниме не имеет — скорее мы имеем стереотипную до ужаса историю про то, что так называемые wömen мешают настоящему гению достичь совершенства в «великой» идее, унаследованной от матери. Чтобы гению достичь некого прорыва в исследованиях погибшей матери, пацан-гг создаёт гиноида Зеро, которая сперва имитирует привязанность к герою, но потом влюбляется, но герой, в свою очередь, в порыве инцельского рейджа и проваленных опытов, отвергает Зеро и заставляет её душить себя, так как по протолоку матери никакое из её изобретений не может навредить её сыну.

Зеро пытается выйти за рамки своей программы, но всякий раз спотыкаясь о свои как бы «запрограммированые» чувства к пацану, который во сне с помощью маминой флешки и её воспоминаний понимает, что проект матери был в том, чтобы найти её сынишке-оболтусу электронную тянку. В игру включается таинственная организация, которая крадёт Зеро, чтобы с помощью её памяти вскрыть мамины тайны, но наш герой с помощью робо-самокатов побеждает злодейку-зама мамы, и вступает в бой с Зеро, которая борется с контролем за своим телом этой семейки изобретателей. Буквально разваливаясь и сгорая на ходу, она, кибер-яндере, неистово бьёт ножом героя-пацана, в довольно неплохом эмо-моменте, и отвергает демиургическую власть создателей через отвержение своего собственного запрограммированного эроса.

К сожалению, после своей «смерти», Зеро, лоботомизированная корпорацией, где работает пацан, и который уже оказывается «влюблён» в неё, встаёт с ремонтной койки и глазами, полными пустоты и прислужливой перезаписанной женственности, смотрит на главного героя. Зеро, преодолев свою программу, стала вечной пленницей своей приписанной гендерной роли. Не дав ей умереть, создатели аниме заключили Зеро в вечный цикл смертей и перерождений. Эдипальный кошмар, замаскированный под милую любовную историю.

Последнее время много смотрю видео-гайдов и исторических обзоров про ткачество и шитьё, особенно на канале Бернадетт Баннер, чьё видео о механической прялке заставило ещё задуматься о материальности текстиля, хлопка, льна и человеческом факторе медиации материи и механизма.

Нельзя ускорить плетение нити, как нельзя ускорить и остальные аспекты мануальной машинерии, необходимо следовать за материей, резонировать с тем, что хочет и как двигается ткань и текстиль. Нужно научится отвечать движениям машины, находящейся в работе, познавать физический язык нити. Взаимоотношения между прялкой и нитью имеют особый темперамент, который можно лишь прочувствовать и тем самым понять симондоновскую суть техничности.

Сэди Плант в «Zeros and Ones» рассматривает прядение как квинтэссенцию «женского» труда, которое хранило информацию задолго до появления письменности. Текстильные изображения в отличие от холста, накладного изображения не накладываются на поверхность ткани, но возникают из активной тканой матрицы. Этот аспект прядения делает узоры имманентными к тем процессам, из которых они возникают. Ткацкий станок становится вехой в развитии программного обеспечения и прокладывает генеалогию программирования. Плант считает, что ткачество — это важнейший элемент культуры, это искусство и наука о программном обеспечении.

На Insolarance Cult вышла моя долгожданная статья о цифровой меланхолии, технопессимистическом оптимизме, Экспериментах Лэйн и творчестве моей любимой исполнительницы и современной художницы Yeule.

И музыка, и аниме, затрагивающие темы цифрового одиночества, это не единичные примеры рефлексии над интернет-культурой или новыми медиа на рубеже веков, но актуальные формы выражения «позитивно-пессимистической» парадигмы работы с технологической инфраструктурой и инновациями второй четверти XXI века. Технокапиталистическая ре-территоризация компьютерных и кибернетических технологий может вызывать несколько противоположных реакций: от техно-оптимистического следования за корпоративными знаками и формами, хайпом, уничтожающим землю и новые формы разумной жизни ради прибыли, до неолуддитского отказа от платформ, технологий и цифровых инфраструктур в целом в погоне за аутентичным «доцифровым» сосуществованием с природой. Утопическая цифровая меланхолия показывает, что этим магистральным линиям «эффективного» акселерационизма и антироста можно противопоставить ксеногостепреимный cute/глитч-акселерационизм, который снимает дихотомию контроль-свобода. Кендзи Сиратори в статье «What is Xenopoem» пишет о том, что такой ксенопоэзис выдвигает на первый план отчуждение как пространство инноваций, бросая читателю вызов в отношении незнакомого, ненормативного, чужого, которое при этом становится «своим». Глитчи, ошибки в алгоритмах, разрывы в коммуникации — это не недостатки, а источники устойчивости и креативности, дестабилизирующие нормы, хромосомные мутации мира кибернетических взаимосвязанных сетей, окружающих нас в нашей меланхолии к новым продуктам технокапитала, тормозящим акселерацию с нечеловеческим.

Меланхолия возникает, когда будущее не определено или когда оно украдено. С распространением продвинутых технологий расширяются границы принятия множественности телесности и усиливается восприятие компьютера как союзника в создании, общении и выполнении задач. Нахождение утопического потенциала в таких вещах может быть лекарством от безысходности нахождения политик будущего, «одружествление» меланхолии ведёт к выходу из неё, к миру неотчуждённых киборгов, к лучшему миру.

Главный вопрос, на который пытается дать ответ «Эксперименты Лэйн» — необходимо ли богу-из-машины тело? Когда машинный Бог-Эйри предлагает Лэйн полностью избавиться от тела для того, чтобы слиться с Сетью и завершить кибернетическое единство миров, то Лэйн выбирает сохранить тело как аппарат аффектов и перцепций. Она решает не нырять с головой в акселерационистский поток техносингулярности, но лишь подступиться к нему. Но Лэйн это также воплощенное «одиночество в Сети», ищущее гармонию между данными-контроллерами-интерфейсом. Лэйн — это шифр, который кодирует женское как вирулентное, хайповое и даже заразное.

Такая интерпретация материалистического компонента телесности не позволяет в полной мере говорить, что Лэйн просто отказывается от «ухода в Сеть». В каком-то смысле она продолжает это материальное, но не совсем телесное ксенофеминистское существование, ставящее во главу угла техноматериалистическое, антинатуралистическое изменение границ тела, кода, природы, перетекающих в машины, если потребуется.

Музыка Yeule содержит в себе как глитчевые звуки разрыва цифровой реальности, так и обертоны эмо-ностальгии, обернутые в экспериментальную поп-музыку.

В работе над альбомом «Softscars» Yeule затрагивает тему физического тела и переживания боли, рефлексии над тем, что значит быть человеком, будучи киборгом:

«Как будто я превратилась в ИИ, моя душа покинула тело, и теперь я ИИ, пытающийся понять, что значит чувствовать себя человеком. Я была одержима тотальной цифровой симуляцией, потому что это была моя единственная форма спасения. А потом я поняла, как сильно это вредит моему здоровью, и мне пришлось хорошенько подумать: Действительно ли я хочу умереть? Действительно ли я хочу играть в игры, не есть и не спать?».

В клипе на трек «Dazies» содержится отсылка на аниме «Призрак в доспехах 2: невинность» — разрушающееся кукольно-фарфоровое тело Yeule напоминает тела гиноидов корпорации LOCUS, а сам текст повествует о потери идентичности, телесной пустоте и отчуждении.

Зоэтика Эбб — современная диджитал-художница, выступившая на конференции Векторы на нашей секции "Приключения материи: за границами живого и неживого" с докладом и видеоартом о ксеногибридах. Её исследования лежат на пересечении ксенопоэтики и пульсирующей ксенобиологии. Рекомендую ознакомиться с портфолио и творчеством Зоэтики на её сайте!

Выкладываем прекрасную ксено-презентацию нашей сегодняшней участницы – художницы Зоэтики Эбб. Также советуем посетить ее не менее прекрасный сайт

Всем био-глюк 👾

​​Время ежемесячного постинга про Wuthering Waves — новое обновление раскрывает гностическую дуальность Ринаситы подробнее, а также делает отсылки на многие мифологические сюжеты.

Наша героиня — аватар резонанса — спасает резонаторку Картезию от копыт злого бога из добровольного заточения из небесной академии (подозрительно похожей на небесный замок вверх тормашками из Утэны), которая выступает инверсированной тюрьмой для Демиург(ов) региона. Картезия, которая всё наше знакомство была в сомнении резонатором доброго или злого бога она является и воплощая маоистский принцип того, что единица делится надвое, разделила свой космический резонанс , оставив взрослеющую версию себя в перманентном заточении и борьбы с хаотическим Демиургом. Героине помогает милфоподобная Кантарелла, цель которой — освободить аристократическую семью Фисалия из круга жертвоприношений, с помощью которых реакционный религиозный орден избирал новых резонаторов взамен мифологически умершим, то есть выполнял волю злопорождённого Демиурга-Тернодиана. В итоге одна из Картезий умирает, чтобы дать шанс другой противостоять божественному порядку и искоренить гностическую дуальность. Такой сюжет сопротивления божественной воли можно найти во множестве мифологических сюжетов: сопротивления указам богов у Арахны и Орфея, принятием смерти и бессмертия соответственно у Адапы, Маркандейи и Гильгамеша.

Одними из четырёх герметических аксиом легендарного Гермеса Трисмегиста, которые суть не просто слова, но живые ключи к Тайнам — шёпоты Логоса, сотворившего космос из лона Хаоса, являются «Что вверху, то и внизу; что внутри, то и снаружи», «Всё есть Ум; Вселенная — Мысль», «Ничто не покоится; всё движется; всё вибрирует», «Солнце — Отец его; Луна — Мать», «Чтобы познать Божественное, стань Божественным». Демиург через Логос соткал космос из Мысли, а материя есть лишь сгущённый дух, сплетённый Архонтами. Сферы поют в вечном движении, их гармонии подвластны Музыке Сфер. От мельчайшего к высочайшему — всё вибрирует с Пневмой (Божественным Дыханием). Резонаторы Вувы настраивают души на эти частоты, восходя через планетарные сферы — от меланхолии Сатурна, власти Юпитера — к ослепительному единству Солнца. Покой есть смерть; движение — пульс Бога.

Интересно, что в Калевале мы находим нечто схожее. Так, мир и всё сущее в Калевале это резонанс песни Вяйнямёйнена, которую он играет на берёзовом кантеле. Противостояние Вяйнямёйнена и Йоукахайнена — это борьба хаоса и порядка, слабого и сильного бога, а чудо-мельница Сампо, которую смастерил кузнец Ильмаринен — это машина нового типа, технологический интерфейс по производству и манипулированию с материей. Магия в Калевале — это мастерство вибраций как таковых. Возможно, героиня Вувы это не только забывающий себя и мир Демиург, борющийся с концом света, но ещё и арбитр частот, которого отправила на Землю небесная дочь воздуха Ильматар, чтобы она продотвратила угасание Вселенной от войны всех Демиургов против всех Демиругов.