Продолжение #Abstractly_книги

Искусство аутсайдеров и авангард

Главный вопрос на который все таки отвечает книга и ставит целью изучения это:

Почему произведения душевнобольных, социальных маргиналов и визионеров превратились в значимые художественные феномены?

Никогда не рассматривала авангард того времени с позиции интереса к творчеству аутсайдеров, душевнобольных и маргиналов. А ведь именно кризис канона классический эстетики приводит к этому. Просто для русского искусства характернее другая трактовка «поиска новых передовых идей, для нового мира». Хотя сами художники не называли себя Авангардастами (авангард — передовой отряд) этот термин введён уже спустя время искусствоведами. Сами художники предпочитали называть себя футуристами — людьми устремлёнными в будущие.

Именно для Европы более характерно изучение работ пациентов психиатрических больниц и создания целых коллекций психиатрами. Экспрессионизм, Дадаизм, Автоматическое рисование, все это попытки перенесения внимания на поле внутренних переживай человека.

Обращение к миру эмоций, ключевое стремление в искусстве. Впрочем тема прямого влияния творчества душевнобольных на художников экспрессионистов до сих пор вызывает много вопросов. Сама тема безумия, конечно не нова в искусстве, но встаёт обратный вопрос, являються ли произведения пациентов психиатрических лечебниц искусством? В том понимании его ценности, как мы привыкли. С осмысленным подходом, теорией, работой, экспериментами и исканиями.

Ар-брют

Понятие ар-брюта было введено французским художником Жаном Дюбюффе в 1945 году для обозначения собранной им коллекции картин, исполненных душевнобольными, детьми, внеевропейскими «дикарями» и примитивистами.

Эта история в целом началась с немецкого психиатра Эмиля Крепелина. Великий учёный, внёсший в современную психиатрию значительно больше, чем Фрейд и все его последователи, вместе взятые, увлекался самыми разными вещами. Он изучал шизофрению и маниакально-депрессивный психоз, а заодно коллекционировал творчество душевнобольных.
Затем Принцхорн (другой талантливый психиатр)
начал пополнять пополнять коллекцию, которую Эмил в итоге оставил в Гейдельбергском университете. Он стал
изучать и каталогизировать — и в 1922 году опубликовал свою знаменитую монографию «Художественное творчество душевнобольных», которая была малоинтересна для науки, но разошлась огромным тиражом из-за иллюстраций, восторженно воспринятых французской «тусовкой» художников, Особенно монография понравилась группам сюрреалистов, примитивистов и авангардистов. Ведь творчество душевнобольных сочетало в себе черты, присущие всем этим направлениям. Импровизация, работа в потоке, свободная живая линия, отказ от реалистичности, в сторону эмоции и образа в целом.

Мне лично эти работы, напоминают психоделику 😵‍💫

Но какие цвета и находки по композиции, в целом понятно чем художники были как вдохновлены.

Вот она. Хильма на обложке этой шикарной книги, теперь понятно почему именно она :)

Похвала скуке
Речь Иосифа Бродского перед выпускниками Дармутского колледжа в июне 1989 года.

Я считаю эту речь, должен прочесть каждый, кто связывает свою жизнь с искусством.

Наслаждайтесь:

Но если ты не сможешь удержать свое царство
И придешь, как до тебя отец, туда,
Где мысль обвиняет и чувство высмеивает,
Верь своей боли...

У.Х. Оден, «Алонсо - Фердинанту»

Значительная часть того, что вам предстоит, будет востребована скукой. Причина, по которой я хотел бы поговорить с вами об этом в столь торжественный день, состоит в том, что, как я полагаю, ни один гуманитарный колледж не готовит вас к такой будущности; и Дармут не является исключением. Ни точные науки, ни гуманитарные не предлагают вам курсов скуки. В лучшем случае они могут вас познакомить со скукой, нагоняя ее. Но что такое случайное соприкосновение по сравнению с неизлечимой болезнью? Наихудший монотонный бубнеж, исходящий с кафедры, или смежающий веки велеречивый учебник - ничто по сравнению с психологической Сахарой, которая начинается прямо в вашей спальне и теснит горизонт. Известная под несколькими псевдонимами — тоска, томление, безразличие, хандра, сплин, тягомотина, апатия, подавленность, вялость, сонливость, опустошенность, уныние и т.д., скука — сложное явление и, в общем и целом, продукт повторения. В таком случае, казалось бы, лучшим лекарством от нее должны быть постоянная изобретательность и оригинальность. То есть на что вы, юные и дерзкие, и рассчитывали. Увы, жизнь не даст вам такой возможности, ибо главное в жизненной механике — как раз повторение. Можно, конечно, возразить, что постоянное стремление к оригинальности и изобретательности есть двигатель прогресса и тем самым цивилизации. Однако — в чем и состоит преимущество ретроспективного взгляда — двигатель этот не самый ценный. Ибо, если мы поделим историю нашего вида в соответствии с научными открытиями, не говоря уже об этических концепциях, результат будет безрадостный. Мы получим, выражаясь конкретнее, века скуки. Само понятие оригинальности или новшества выдает монотонность стандартной реальности, жизни, чей главный стих - нет, стиль - есть скука.

Этим она - жизнь - отличается от искусства, злейший враг которого, как вы, вероятно, знаете, - клише. Поэтому неудивительно, что и искусство не может научить вас справляться со скукой. На эту тему написано несколько романов; еще меньше живописных полотен; что касается музыки, она главным образом несемантична.

Единственный способ сделать искусство убежищем от скуки, от этого экзистенциального эквивалента клише, — самим стать художниками.

Хотя, учитывая вашу многочисленность, эта перспектива столь же незаманчива, сколь и маловероятна. Но даже если вы шагнете в полном составе к пишущим машинкам, мольбертам и Стейнвеям, полностью от скуки вы себя не оградите. Если мать скуки - повторяемость, то вы, юные и дерзкие, будете быстро удушены отсутствием признания и низким заработком, ибо и то, и другое хронически сопутствует искусству. В этом отношении литературный труд, живопись, сочинение музыки значительно уступают работе в адвокатской конторе, банке или даже лаборатории.

В этом, конечно, заключается спасительная сила искусства. Не будучи прибыльным, оно становится жертвой демографии довольно неохотно. Ибо если, как мы уже сказали, повторение - мать скуки, демография (которой предстоит сыграть в вашей жизни гораздо большую роль, чем любому из усвоенных вами здесь предметов) - ее второй родитель. Возможно, это звучит мизантропически, но я вдвое старше вас и на моих глазах население земного шара удвоилось. К тому времени, когда вы достигнете моего возраста, оно увеличится вчетверо, и вовсе не так, как вы ожидаете. Например, к 2000 году произойдет такое культурно-этническое перераспределение, которое станет испытанием для вашего человеколюбия. Одно это уменьшит перспективы оригинальности и изобретательности в качестве противоядий от скуки. Но даже в более монохромном мире другое осложнение с оригинальностью и изобретательностью состоит в том, что они буквально окупаются.
Продолжение в комментах: