Forwarded from Селедка над шубой
опять наш лес накрывает глубокая осень. заметив свое отражение, лось остро осознает, что всю жизнь пахал на эти рога. порывисто он разбивает их, замирая в позе вызывающей и тревожной. его красные, черные глаза неотличимы от поздних измученных ягод. галка всматривается в них с разных сторон, как в редкое природное явление.
волк больше не находит смысла выходить наружу, под первый мокрый снег. оказывается, смерть тоже не является целью, и он поскуливает, плотнее прижимая хвост к брюху. заяц седеет в одну ночь: цепляться действительно больше не за что, да и некому.
даже охотник укладывается в землю, готовясь раствориться, как гусеница в коконе. новое мокрое туловище восстанет весной, когда заяц снова перекрасит свои волосы. в чаще опять забурлит жизнь, а лось начнет скапливать новые и очень недешевые рога.
волк больше не находит смысла выходить наружу, под первый мокрый снег. оказывается, смерть тоже не является целью, и он поскуливает, плотнее прижимая хвост к брюху. заяц седеет в одну ночь: цепляться действительно больше не за что, да и некому.
даже охотник укладывается в землю, готовясь раствориться, как гусеница в коконе. новое мокрое туловище восстанет весной, когда заяц снова перекрасит свои волосы. в чаще опять забурлит жизнь, а лось начнет скапливать новые и очень недешевые рога.
👏1