Если достали соседи

Спасибо подписчику за картинку.

Музей традиционных японских гравюр укиё-э в Киото работает по расписанию: «как проснусь - открою, как захочу спать - закрою». Внутри - комната, где работает художник Мамору Итимура, и он всегда рад продемонстрировать экспонаты и показать, как укиё-э создаются.

Но, конечно, прославился музей прежде всего табличкой про время работы.

Под водой все полковники черные, с чугунными вензелями, и обращения к себе требуют форменного. Язык совершает путь в три шажка, делая паузу на втором такте, чтобы на третьем толкнуться о зубы: ка-пе-ранг. Но и за этот нежный лепет полагается саечка от старпома – вслух на подплаве не высказываются, предпочитая скупой жест, быструю мысль, в крайнем случае шепот. Новичков учат тихо чесаться, чтоб случайно не кашлянуть. Засадные хищники уходят в мутную воду, во влажную холодную темноту. Не поднимая волн, невидимые и бесшумные, проходят они мимо беспечных купальщиков, неощутимо касаясь их черными мягкими боками.

Субмарины поколения Икс поглощают больше звука, чем производят, и успокаивают обширные пространства глубин, так что на многие километры никто не может слышать ничьих перепуганных криков или безумного смеха, никаких жалоб, предложений и информационных сообщений. Такая тишина, что оказавшиеся неподалеку рыбы впадают в панику и блюют в соленую воду, а головоногие эрегируют всем своим мягким телом, пока громадная и черная, как дыра, сигара опускается на дно.

Когда-нибудь, не приведи господь, сюда дотянется долгая, многокилометровая радиоволна, принесет слабый повелительный сигнал, только суть, – «пора подниматься», – но покуда ракеты расслабленно ждут в пусковых коконах, изредка поигрывая своим единственным мускулом. Экипаж ценит неподвижность. За чистый год ожидания у матросов отрастает по нашивке, как при ранении в сердце, – но внутри черной дыры время мнется и растягивается, и выход на боевое дежурство длится бесконечно.

В кубрике у каждого своя кротовая норма: по молчаливому приказу капитана все разбираются по полкам, складывают лотосом ноги в форменных мягких носочках, заглушают внутренний диалог. Никто ни о чем не думает, никто не дышит, молча посасывают пайковый заспиртованный хлеб, пока теплый атомный реактор беззвучно поддерживает тепло на борту. Никто не знает и не может знать, когда погибли оставшиеся на поверхности – подлодка вбирает время своим немагнитным туловищем. Только киты и прочие подводные звери, которые используют акустические колебания, чувствуют ее притяжение, переживая ее как яркие цветные галлюцинации.

https://t.me/furherring/283