Пробитая осколками, но выжившая Богородица из храма в Шуши. Теперь в холле гостиницы в Степанакерте - ближайшем городе, подконтрольном армянам и российскими миротворцам.
Shelled, but survived Holy Virgin from the church in Shushi. Now in the lobby of the hotel in Stepanakert - the nearest city, controlled by Armenians and Russian peacekeepers.
Shelled, but survived Holy Virgin from the church in Shushi. Now in the lobby of the hotel in Stepanakert - the nearest city, controlled by Armenians and Russian peacekeepers.
КАК БЫЛ ВЗЯТ ЛАЧИН
Раскалённый карабахский паззл, наконец, сложился. Последним фрагментом стал юго-западный угол непризнанного Арцаха - Лачинский район, близлежащий к Армении.
Лачин, по-армянски Бердзор сдавали в полночь на 1 декабря. За два дня до этого в округе выпал первый обильный снег, а на серпантинах, ведущих в район из Степанакерта легли настоящие сугробы.
По извилистому шоссе, мимо бронемашин российских миротворцев вели стада коров несколько семей, покинувших, возможно, навсегда свои деревни. За скотиной следовал внедорожник УАЗ, его хозяин, остановившись, приоткрыл заднюю дверь: на полу лежали разбуженные новорождённые телята. Не один, а сразу несколько жителей говорили мне одну фразу:
- Нам пришлось оставили в домах всё имущество, взяли только то, что уместилось в машину. И ещё наших животных.
Многие карабахские армяне оставались до конца подлинными крестьянами, которым дорого не только их хозяйство, но и сама земля, почва. Неясно, найдут ли они себе место в Армении.
На север от Бердзора лежит в долине среди гор село Карега. Когда мы подъехали к нему за сутки до сдачи, оно уже опустело, лишь несколько подожжённых домов догорали, дополняя холодную облачность густым дымом. Особо трагично выглядел детский садик, с распахнутыми окнами, висящими под потолком гирляндами украшений, покачивающимся от ветра качелями. На пути из Карега к Лачинскому коридору десятки мужчин пилили молодые сосны, кидая короткие брёвна в старые советские грузовики. На фотокамеру они реагировали настороженно и даже грубо, ведь все они были не из Лачина, а чаще из “большой” Армении, приехали сюда за тем, чтобы взять то, что, по их мнению, нельзя оставлять “азерам”, в данном случае - деревья.
В самом городе по талонам разливали остатки запасов топлива закрытой АЗС. В ход шли не только канистры и бочки, но даже пластиковые бутылки из под воды. Местная администрация до последнего часа старалась помочь соотечественникам. Знаю, что глава Лачинского района армянин Мушек Алавердян не снимал флаг Арцаха со здания управы в её последний день. А уже рано утром 1 декабря был на месте работы снова. Лишь после прошествия тяжёлой ночи у него появилось время немного поспать, что он и сделал, прямо в кабинете.
В последний “армянский” вечер на Бердзор опустился густой туман. Фигуры российских миротворцев на главном перекрёстке стали еле различимы. Только бронетехника, подсвеченная фонарями, ясно очерчивалась, и заставляла притормаживать редкие запоздалые машины армян, ещё вывозящие имущество и торопящиеся в ближайший город на “мирной” территории - Горис.
Лишь один магазинчик оставался работающим на некогда оживлённой площади. Хозяин по имени Армен обещал то и дело заходившим миротворцам:
- Ребята, сейчас не осталось ни колбасы, ни хлеба, ни разовой лапши. Завтра всё будет. Хотите кофе сделаю?
Мы пекли на печке Армена картошку, подогревали тушёнку, но главное - пользовались розеткой, заряжали нотбуки и телефоны и, благодаря этому, имели возможность отправлять срочные материалы.
Ближе к полуночи дежуривший на перекрёстке русский боец попросил убрать с шоссе оставшиеся автомобили:
- Сейчас пойдёт наша колонна, как бы не задели, - вежливо отметил он.
- Российская? Или азербайджанская? - переспросил я.
- Конечно, наша, российская - твёрдо ответил солдат.
Похоже, он и сам не знал всей тайны сегодняшней ночи.
В 0:40 по местному времени из тумана появилась большая колонна, ведомая броневиком под российским флагом. Следом по Лачинскому коридору шли не привычные уже глазу зелёные грузовики армянских солдат, а бежевые КАМАЗы. Стало ясно: азербайджанцы. Но не было видно размахивающих из кузовов флагов, не слышны были даже возгласы “солдат-победителей”. Флажки на кабинах свёрнуты шнурками, и, чтобы понять, какой они страны, надо было хорошо приглядеться. Почти все КАМАЗы оказались закрыты брезентом, лишь из одного выглядывали немного растерянно несколько мужчин, без оружия в руках, но в светлых бронежилетах, полных магазинов АК. Я вновь убедился, что азербайджанские бойцы - в большинстве взрослые мужчины, часто - старше тридцати. Тогда как почти все армянские солдаты,
Раскалённый карабахский паззл, наконец, сложился. Последним фрагментом стал юго-западный угол непризнанного Арцаха - Лачинский район, близлежащий к Армении.
Лачин, по-армянски Бердзор сдавали в полночь на 1 декабря. За два дня до этого в округе выпал первый обильный снег, а на серпантинах, ведущих в район из Степанакерта легли настоящие сугробы.
По извилистому шоссе, мимо бронемашин российских миротворцев вели стада коров несколько семей, покинувших, возможно, навсегда свои деревни. За скотиной следовал внедорожник УАЗ, его хозяин, остановившись, приоткрыл заднюю дверь: на полу лежали разбуженные новорождённые телята. Не один, а сразу несколько жителей говорили мне одну фразу:
- Нам пришлось оставили в домах всё имущество, взяли только то, что уместилось в машину. И ещё наших животных.
Многие карабахские армяне оставались до конца подлинными крестьянами, которым дорого не только их хозяйство, но и сама земля, почва. Неясно, найдут ли они себе место в Армении.
На север от Бердзора лежит в долине среди гор село Карега. Когда мы подъехали к нему за сутки до сдачи, оно уже опустело, лишь несколько подожжённых домов догорали, дополняя холодную облачность густым дымом. Особо трагично выглядел детский садик, с распахнутыми окнами, висящими под потолком гирляндами украшений, покачивающимся от ветра качелями. На пути из Карега к Лачинскому коридору десятки мужчин пилили молодые сосны, кидая короткие брёвна в старые советские грузовики. На фотокамеру они реагировали настороженно и даже грубо, ведь все они были не из Лачина, а чаще из “большой” Армении, приехали сюда за тем, чтобы взять то, что, по их мнению, нельзя оставлять “азерам”, в данном случае - деревья.
В самом городе по талонам разливали остатки запасов топлива закрытой АЗС. В ход шли не только канистры и бочки, но даже пластиковые бутылки из под воды. Местная администрация до последнего часа старалась помочь соотечественникам. Знаю, что глава Лачинского района армянин Мушек Алавердян не снимал флаг Арцаха со здания управы в её последний день. А уже рано утром 1 декабря был на месте работы снова. Лишь после прошествия тяжёлой ночи у него появилось время немного поспать, что он и сделал, прямо в кабинете.
В последний “армянский” вечер на Бердзор опустился густой туман. Фигуры российских миротворцев на главном перекрёстке стали еле различимы. Только бронетехника, подсвеченная фонарями, ясно очерчивалась, и заставляла притормаживать редкие запоздалые машины армян, ещё вывозящие имущество и торопящиеся в ближайший город на “мирной” территории - Горис.
Лишь один магазинчик оставался работающим на некогда оживлённой площади. Хозяин по имени Армен обещал то и дело заходившим миротворцам:
- Ребята, сейчас не осталось ни колбасы, ни хлеба, ни разовой лапши. Завтра всё будет. Хотите кофе сделаю?
Мы пекли на печке Армена картошку, подогревали тушёнку, но главное - пользовались розеткой, заряжали нотбуки и телефоны и, благодаря этому, имели возможность отправлять срочные материалы.
Ближе к полуночи дежуривший на перекрёстке русский боец попросил убрать с шоссе оставшиеся автомобили:
- Сейчас пойдёт наша колонна, как бы не задели, - вежливо отметил он.
- Российская? Или азербайджанская? - переспросил я.
- Конечно, наша, российская - твёрдо ответил солдат.
Похоже, он и сам не знал всей тайны сегодняшней ночи.
В 0:40 по местному времени из тумана появилась большая колонна, ведомая броневиком под российским флагом. Следом по Лачинскому коридору шли не привычные уже глазу зелёные грузовики армянских солдат, а бежевые КАМАЗы. Стало ясно: азербайджанцы. Но не было видно размахивающих из кузовов флагов, не слышны были даже возгласы “солдат-победителей”. Флажки на кабинах свёрнуты шнурками, и, чтобы понять, какой они страны, надо было хорошо приглядеться. Почти все КАМАЗы оказались закрыты брезентом, лишь из одного выглядывали немного растерянно несколько мужчин, без оружия в руках, но в светлых бронежилетах, полных магазинов АК. Я вновь убедился, что азербайджанские бойцы - в большинстве взрослые мужчины, часто - старше тридцати. Тогда как почти все армянские солдаты,
кого я видел на передовой, были парнями лет 19-20, как по виду, так и по их собственным свидетельствам.
Колонна, следовавшая со стороны Шуши прошла Бердзор, в одну ночь вернувший себе имя Лачин, и проследовала к границе непризнанного Нагорного Карабаха и Армении. Перед самым мостом, делящим территории, около полутора десятков военных грузовиков Азербайджана ушли по берегу реки на север, в сторону Кельбаджара, для обустройства новых пограничных позиций. Лишь один КАМАЗ, снова под чутким сопровождением русских, проехал обратно в центр района - Лачин. Здесь, за крутым поворотом, под светом фар одной из машин было сделано постановочное фото, должное было стать для Азербайджана историческим. Солдаты в масках построились у закрывшегося офиса местной налоговой службы, видимо оно зрителю должны будет показаться зданием мэрии или районной администрации. Развёрнутый для снимка флаг, был свёрнут и спущен с крыши уже через две минуты. Российские военные свернули “периметр”, азербайджанский КАМАЗ покинул участок.
Утром мне довелось быть свидетелем второй режиссуры, снова под прикрытием миротворцев. Теперь, видимо, сотрудники пресс-службы Минобороны АР, вешали флаг на столб, снова на повороте у здания налоговой службы. Они торопились: теперь надо было сделать утреннюю видеосъемку о входе колонны в город, которую, по какой-то причине они не сделали ночью. Через Лачин снова прошёл конвой азербайджанской армии. Во главе, помимо броневика Минобороны РФ шёл ещё гражданский внедорожник, с улыбающимися азербайджанскими командирами.
Флаг снова был свёрнут, сразу после того, как улыбающиеся командиры скрылись за поворотом. Здание налоговой службы Лачина как было пустым, таковым и осталось.
Да, были забавными эти постановки со знамёнами, ночные и утренние. Но колонны азербайджанских военных, идущие мимо опустевших, ещё тлеющих домов, покинутых армянами - настоящие. Реально и то, что всё здесь курируется теперь российскими военными. Они не только в ту ночь давали команды азербайджанским колоннам, где можно остановиться, “рекомендовали” сколько пробыть в конкретной точке. Именно они “контролируют” если не Лачинский район, то во всяком случае Лачинский коридор - проходящую по теперь азербайджанскому району дорогу из Армении в осколок Арцаха - Степанакерт и близлежащие к нему территории.
Утром оказалось, что Лачин не опустел окончательно, и для некоторых всё ещё остаётся Бердзором. На главной площади вновь открыл магазинчик Армен, и даже смог доставить в него обещанные русским солдатам колбасу с “быстрой” лапшой. Привёз и сладости, и газировку: их, как оказалось, российские “контрактники” тоже быстро раскупают. Наверное, Армен надеется, что, заручившись дружбой с русскими солдатами в Бердзоре, он получит некоторую защиту, хотя бы от беспредельного отъема собственности.
Но Армен не единственный пережил этот исторический рубеж, решившись остаться. Ночью недалеко от места, где была постановка с азербайджанским флагом и построением, стоял в темноте внедорожник без номеров. Местный бизнесмен, армянин Валера смело и решительно подошёл к российскому броневику, держащему периметр у офиса налоговой службы, когда туда въезжал грузовик с азербайджанскими солдатами:
- А вот здесь мой магазин, за ним моя гостиница. И всё это моя территория. Они ведь не зайдут туда?
- Извините, я не понял вашего вопроса, - ответил миротворец, еле различимый в темноте.
Рано утром Валера и ещё двое армянских мужчин, которых он назвал братьями, снова были у своего временно закрытого супермаркета и виднеющегося позади отеля.
Валера надеется продолжить своё дело, говоря, что никуда не уедет.
2XII20.
(все фото сейчас и ранее - Андрей Бородулин)
Колонна, следовавшая со стороны Шуши прошла Бердзор, в одну ночь вернувший себе имя Лачин, и проследовала к границе непризнанного Нагорного Карабаха и Армении. Перед самым мостом, делящим территории, около полутора десятков военных грузовиков Азербайджана ушли по берегу реки на север, в сторону Кельбаджара, для обустройства новых пограничных позиций. Лишь один КАМАЗ, снова под чутким сопровождением русских, проехал обратно в центр района - Лачин. Здесь, за крутым поворотом, под светом фар одной из машин было сделано постановочное фото, должное было стать для Азербайджана историческим. Солдаты в масках построились у закрывшегося офиса местной налоговой службы, видимо оно зрителю должны будет показаться зданием мэрии или районной администрации. Развёрнутый для снимка флаг, был свёрнут и спущен с крыши уже через две минуты. Российские военные свернули “периметр”, азербайджанский КАМАЗ покинул участок.
Утром мне довелось быть свидетелем второй режиссуры, снова под прикрытием миротворцев. Теперь, видимо, сотрудники пресс-службы Минобороны АР, вешали флаг на столб, снова на повороте у здания налоговой службы. Они торопились: теперь надо было сделать утреннюю видеосъемку о входе колонны в город, которую, по какой-то причине они не сделали ночью. Через Лачин снова прошёл конвой азербайджанской армии. Во главе, помимо броневика Минобороны РФ шёл ещё гражданский внедорожник, с улыбающимися азербайджанскими командирами.
Флаг снова был свёрнут, сразу после того, как улыбающиеся командиры скрылись за поворотом. Здание налоговой службы Лачина как было пустым, таковым и осталось.
Да, были забавными эти постановки со знамёнами, ночные и утренние. Но колонны азербайджанских военных, идущие мимо опустевших, ещё тлеющих домов, покинутых армянами - настоящие. Реально и то, что всё здесь курируется теперь российскими военными. Они не только в ту ночь давали команды азербайджанским колоннам, где можно остановиться, “рекомендовали” сколько пробыть в конкретной точке. Именно они “контролируют” если не Лачинский район, то во всяком случае Лачинский коридор - проходящую по теперь азербайджанскому району дорогу из Армении в осколок Арцаха - Степанакерт и близлежащие к нему территории.
Утром оказалось, что Лачин не опустел окончательно, и для некоторых всё ещё остаётся Бердзором. На главной площади вновь открыл магазинчик Армен, и даже смог доставить в него обещанные русским солдатам колбасу с “быстрой” лапшой. Привёз и сладости, и газировку: их, как оказалось, российские “контрактники” тоже быстро раскупают. Наверное, Армен надеется, что, заручившись дружбой с русскими солдатами в Бердзоре, он получит некоторую защиту, хотя бы от беспредельного отъема собственности.
Но Армен не единственный пережил этот исторический рубеж, решившись остаться. Ночью недалеко от места, где была постановка с азербайджанским флагом и построением, стоял в темноте внедорожник без номеров. Местный бизнесмен, армянин Валера смело и решительно подошёл к российскому броневику, держащему периметр у офиса налоговой службы, когда туда въезжал грузовик с азербайджанскими солдатами:
- А вот здесь мой магазин, за ним моя гостиница. И всё это моя территория. Они ведь не зайдут туда?
- Извините, я не понял вашего вопроса, - ответил миротворец, еле различимый в темноте.
Рано утром Валера и ещё двое армянских мужчин, которых он назвал братьями, снова были у своего временно закрытого супермаркета и виднеющегося позади отеля.
Валера надеется продолжить своё дело, говоря, что никуда не уедет.
2XII20.
(все фото сейчас и ранее - Андрей Бородулин)
АЙДА И ЕЁ ДОЧЕРИ
Которых нет на фото и видео.
В последний вечер мы вновь оказались в деревне Ахавно, лежащей среди гор по пути из Лачина к границе Нагорного Карабаха и Армении. За несколько дней до этого уже писали здесь интервью и тогда могло показаться, что жители бравируют перед камерами, заявляя и даже крича, что никуда не уедут.
И вот сейчас, за считанные часы до входа в регион азербайджанских колонн, мы видим спешные сборы в нескольких домах. Грузят оконные рамы, покрытия крыш, фортепиано, матрасы. Впервые запущенные в огород поросята, стремительно объедают благородную столовую зелень, стучат копытцами по полу гостиной.
Но через улицу, на крыльце другого дома молча смотрит на нас мальчишка. Заходит в дом женщина, сухо ответив, что никуда не уезжает, но сниматься на камеру не будет.
Ещё в одном доме у матери Айды четверо дочерей, пара из них подростки, другие уже красивые девушки. <...>
Продолжение https://facebook.com/story.php?story_fbid=10223723752871620&id=1526977350
Которых нет на фото и видео.
В последний вечер мы вновь оказались в деревне Ахавно, лежащей среди гор по пути из Лачина к границе Нагорного Карабаха и Армении. За несколько дней до этого уже писали здесь интервью и тогда могло показаться, что жители бравируют перед камерами, заявляя и даже крича, что никуда не уедут.
И вот сейчас, за считанные часы до входа в регион азербайджанских колонн, мы видим спешные сборы в нескольких домах. Грузят оконные рамы, покрытия крыш, фортепиано, матрасы. Впервые запущенные в огород поросята, стремительно объедают благородную столовую зелень, стучат копытцами по полу гостиной.
Но через улицу, на крыльце другого дома молча смотрит на нас мальчишка. Заходит в дом женщина, сухо ответив, что никуда не уезжает, но сниматься на камеру не будет.
Ещё в одном доме у матери Айды четверо дочерей, пара из них подростки, другие уже красивые девушки. <...>
Продолжение https://facebook.com/story.php?story_fbid=10223723752871620&id=1526977350
Москва, 31 января. Избранное из моей 5-часовой прямой трансляции для AFP: пешком от Сухаревской площади до окрестностей Матросской Тишины.
Некоторые личные наблюдения и выводы:
В сравнении даже с 23 января это был удивительно мирный протест, ну почти летний Минск. Если в предыдущий уикэнд была война снежками, то теперь молодежь уже на подобное не осмеливалась. Тем более, не видел ни одного брошенного пластикового стаканчика, да и вообще какого-либо сопротивления. Кто-то, возможно, прокомментирует про агрессию протестующих, на основе данных соцсетей и ТВ... Я пишу о том, что видел и снимал сам, на протяжении многих часов и километров.
- Когда я был почти ребёнком, наблюдал, как ОМОН бьет и задерживает подростков на стадионе просто за то, что они встают с мест, хлопают и скандируют. Сегодня тысячи мирных москвичей, даже не знавших про акцию, были удивленными, шокированными, озадаченными свидетелями подобного, только на собственных улицах. Доверие к полиции покатилось поглубже в пропасть ещё у множества людей.
- Законопослушание было на уровне риска. Например, на пути от Комсомольской к Сокольникам толпа так выросла, что между ограждениями дороги и стенами домов создавались небольшие давки. Но люди не смели выйти на проезжую часть.
- Для кого-то парадокс, но вчера в очередной раз высветилось: когда протестующие не сопротивляются насилию полиции, это не пробуждает у отягощённых спецсредствами больше мягкости. Напротив, кого-то тыкали лицом в слякоть, били лицом об автобус, кому-то выкручивали шею. Это, к сожалению, есть на моем видео.
- В комментариях к французскому твиттеру AFP, где размещено мое видео, пришло очень много французов, пишущих в духе "У нас с протестующими гораздо жёстче". И действительно, во время беспорядков в Европе полиция использует и газ, и резиновые пули. Но нюанс в том, что сегодня не было беспорядков и причин их подавлять.
- Для опасающихся революции и гражданской войны (я среди них): можно успокоиться, подобные вчерашнему протесты этим точно не грозят. Но вот те, кто их подобным образом подавляет, к этому ведут, медленным, непредсказуемым путём.
Но иначе они себя вести не будут. Их начальству некуда отступать. А свободолюбивая юность продолжит бунтовать, даже с заломанными руками.
https://youtu.be/mKtaDPXNGQU
Некоторые личные наблюдения и выводы:
В сравнении даже с 23 января это был удивительно мирный протест, ну почти летний Минск. Если в предыдущий уикэнд была война снежками, то теперь молодежь уже на подобное не осмеливалась. Тем более, не видел ни одного брошенного пластикового стаканчика, да и вообще какого-либо сопротивления. Кто-то, возможно, прокомментирует про агрессию протестующих, на основе данных соцсетей и ТВ... Я пишу о том, что видел и снимал сам, на протяжении многих часов и километров.
- Когда я был почти ребёнком, наблюдал, как ОМОН бьет и задерживает подростков на стадионе просто за то, что они встают с мест, хлопают и скандируют. Сегодня тысячи мирных москвичей, даже не знавших про акцию, были удивленными, шокированными, озадаченными свидетелями подобного, только на собственных улицах. Доверие к полиции покатилось поглубже в пропасть ещё у множества людей.
- Законопослушание было на уровне риска. Например, на пути от Комсомольской к Сокольникам толпа так выросла, что между ограждениями дороги и стенами домов создавались небольшие давки. Но люди не смели выйти на проезжую часть.
- Для кого-то парадокс, но вчера в очередной раз высветилось: когда протестующие не сопротивляются насилию полиции, это не пробуждает у отягощённых спецсредствами больше мягкости. Напротив, кого-то тыкали лицом в слякоть, били лицом об автобус, кому-то выкручивали шею. Это, к сожалению, есть на моем видео.
- В комментариях к французскому твиттеру AFP, где размещено мое видео, пришло очень много французов, пишущих в духе "У нас с протестующими гораздо жёстче". И действительно, во время беспорядков в Европе полиция использует и газ, и резиновые пули. Но нюанс в том, что сегодня не было беспорядков и причин их подавлять.
- Для опасающихся революции и гражданской войны (я среди них): можно успокоиться, подобные вчерашнему протесты этим точно не грозят. Но вот те, кто их подобным образом подавляет, к этому ведут, медленным, непредсказуемым путём.
Но иначе они себя вести не будут. Их начальству некуда отступать. А свободолюбивая юность продолжит бунтовать, даже с заломанными руками.
https://youtu.be/mKtaDPXNGQU
YouTube
Прогулка с заломанными руками: Москва 31 января ©AFP
Акция в поддержку Алексея Навального. Избранное из моей 5-часовой прямой трансляции для AFP: пешком с протестующими от Сухаревской до окрестностей Матросской Тишины. Russian special forces arrest protesters in Moscow rally called by jailed opposition leader…
Не всё так остро в Ереване, как кажется издалека. Вчера видел митинг и шествие из 2-4 тысяч вяло скандирующих, большинство старше 50 лет. Военных в форме нет, молодёжи очень мало. В палатках у Парламента играют в карты https://t.co/rTewOKP0Ei Но сегодня собирают новый митинг.
YouTube
Thousands march in Armenia to demand PM's resignation | AFP
Several thousand opposition supporters march through the capital of Armenia to demand Prime Minister Nikol Pashinyan's resignation over his handling of last ...
Война не коснулась села Шурнух, здесь лишь были слышны далёкие взрывы. Но по её итогам некоторым из жителей было объявлено: у вас 24 часа, чтобы покинуть дома. Теперь граница между Арменией и Азербайджанам пролегла по дороге - ещё недавно всего лишь сельской улице. А во дворе Степана Мовсисяна рубеж возник между домом и сараем.
Мой свежий репортаж из провинции Сюник, Армения
https://youtu.be/noYP29gVDgY
Мой свежий репортаж из провинции Сюник, Армения
https://youtu.be/noYP29gVDgY
YouTube
Anger and fear in Shurnukh, a village split by Armenia's new front line | AFP
Stepan Movsisyan has been told his house remains in Armenia but half of his cow shed now falls under Azerbaijan's control after a war last year saw the bound...
Маслова Пристань и Шебекино Белгородской области: 7 км до границы с Украиной, несколько десятков км до Харькова.
В 1943 году мой дед прокладывал здесь телефонный провод при форсировании Северского Донца. В реку упала авиабомба. Когда следовавший с ним однополчанин посмотрел на место, где шел по грудь в воде Николай Бородулин, там лишь плавал ящик его приёмника. Товарищ достал деда со дна, и тот пришёл в себя лишь через несколько дней в лазарете, с тяжёлой контузией.
Лучшим другом моего деда до самого конца 20 века был украинец, однополчанин Дудченко, вернувшийся с войны в родную Александрию без двух ног.
Конечно, со странными чувствами я снимал на Северском Донце телерепортаж для AFP об 'ожидании войны между русскими и украинцами'. Мне важно было удостовериться, что и здесь, у границы, простые люди считают подобное невероятным, противоестественным злом.
В 1943 году мой дед прокладывал здесь телефонный провод при форсировании Северского Донца. В реку упала авиабомба. Когда следовавший с ним однополчанин посмотрел на место, где шел по грудь в воде Николай Бородулин, там лишь плавал ящик его приёмника. Товарищ достал деда со дна, и тот пришёл в себя лишь через несколько дней в лазарете, с тяжёлой контузией.
Лучшим другом моего деда до самого конца 20 века был украинец, однополчанин Дудченко, вернувшийся с войны в родную Александрию без двух ног.
Конечно, со странными чувствами я снимал на Северском Донце телерепортаж для AFP об 'ожидании войны между русскими и украинцами'. Мне важно было удостовериться, что и здесь, у границы, простые люди считают подобное невероятным, противоестественным злом.