Предлагаемая новелла заменяет прямую выдачи справки на процедуру «посредничества»: МВД не раскрывает адрес, а лишь уведомляет разыскиваемого гражданина о том, что его ищут, и передает контакты заявителя. Все вроде выглядит логично как компромисс между приватностью и правом на судебную защиту, но для сферы банкротства и взыскания долгов эффективность механизма вызывает вопросы. Ключевой принцип законопроекта – добровольность ответа. Трудно представить ситуацию, когда недобросовестный должник или КДЛ, скрывающийся от кредиторов, получив уведомление от полиции, согласится раскрыть свое место жительства. Фактически МВД берет на себя роль посредника.

Напрямую на практику ведения дел и рассмотрения обособленных споров в банкротстве эта реформа не повлияет, однако она косвенно затрагивает важный пласт сопутствующих банкротству дел.
Речь идет о судебных актах мировых и районных судов (взыскание займов, раздел имущества супругов и т.д.), которые формируют как требования для последующего включения в реестр, так и преюдицию для отдельных споров.
На первый взгляд, инициатива Верховного Суда выглядит как шаг по оптимизации нагрузки. Однако для профессионального сообщества этот шаг может выглядеть как пересмотр процессуальной реформы 2019 г., когда была сделана ставка на принцип экстерриториальности – пересмотр дела в другом округе гарантировал взгляд, независимый от региональной судебной практики.

Ключевая новелла, которая радует своим появлением и выглядит как реальная «золотая середина» в этом вопросе – замена ареста на резервирование вырученных денежных средств, когда актив можно продать, а часть выручки перечислить в депозит суда. Это позволяет не держать имущество годами и не терять стоимость на содержании, особенно когда речь о крупном или обремененном расходами активе. При этом базовый принцип банкротства сохраняется: гражданские истцы в рамках уголовного дела не получают залоговый приоритет только из-за ареста и по общему правилу остаются в третьей очереди. Однако небесспорно сформулирован п. 13 ст. 115 УПК РФ: он позволяет уголовному суду сохранять арест или приоритизировать выплату потерпевшим, если суд решит, что в общем банкротном реестре они ничего не получат. По сути, уголовному суду дают право изменять установленную законом очередность реестра кредиторов. Мы рискуем получить ситуацию, когда «социально значимые» или публичные кредиторы смогут получать исполнение приоритетно. Наконец, пятидневный срок рассмотрения ходатайства управляющего выглядит правильным по замыслу, но рискованным по исполнению. Нужно оценить размер требований, значимость имущества для конкурсной массы, перспективы погашения в банкротстве и вникнуть в сложнейшую экономику банкротного дела. Риск, который усматривается, – практика может уйти либо в формальные отказы, либо в увеличение этого срока.

— можно ли выиграть дело против государства
— почему у людей нет доверия к суду
— как ведут себя судьи и следователи
— что происходит за закрытыми дверьми судебных процессов
— и есть ли шанс изменить систему изнутри