Попытка законодателя нащупать более соразмерный баланс между защитой кредиторов и реальными рисками профессии управляющего выглядит логичной, но требует более тонкой настройки, чем та, которая предлагается в текущей редакции. В этом смысле заключение Правительства на законопроект Анатолия Вассермана – не столько сигнал «реформы не будет», сколько указание, что архитектура изменений останется внутри мегапроекта. Замечания кабмина носят в целом конструктивный характер и могут рассматриваться как дорожная карта для интеграции отдельных идей законопроекта в базовый текст. На практике наиболее реалистичным сценарием видится не самостоятельное продвижение проекта Вассермана, а заимствование из него удачных технических и концептуальных решений при доработке правительственной реформы.

Инициатива, исходя из заявленной цели – защитить покупателей от повторения «случая Долиной» и законодательно закрепить их добросовестность, – выглядит красивой, своевременной и справедливой. Однако при детальном рассмотрении текста законопроекта откровенно смущает уровень законодательной техники: авторы пытаются интегрировать бытовые понятия в строгую систему, что создает опасные правовые неопределенности.

Предлагаемая новелла заменяет прямую выдачи справки на процедуру «посредничества»: МВД не раскрывает адрес, а лишь уведомляет разыскиваемого гражданина о том, что его ищут, и передает контакты заявителя. Все вроде выглядит логично как компромисс между приватностью и правом на судебную защиту, но для сферы банкротства и взыскания долгов эффективность механизма вызывает вопросы. Ключевой принцип законопроекта – добровольность ответа. Трудно представить ситуацию, когда недобросовестный должник или КДЛ, скрывающийся от кредиторов, получив уведомление от полиции, согласится раскрыть свое место жительства. Фактически МВД берет на себя роль посредника.

Напрямую на практику ведения дел и рассмотрения обособленных споров в банкротстве эта реформа не повлияет, однако она косвенно затрагивает важный пласт сопутствующих банкротству дел.
Речь идет о судебных актах мировых и районных судов (взыскание займов, раздел имущества супругов и т.д.), которые формируют как требования для последующего включения в реестр, так и преюдицию для отдельных споров.
На первый взгляд, инициатива Верховного Суда выглядит как шаг по оптимизации нагрузки. Однако для профессионального сообщества этот шаг может выглядеть как пересмотр процессуальной реформы 2019 г., когда была сделана ставка на принцип экстерриториальности – пересмотр дела в другом округе гарантировал взгляд, независимый от региональной судебной практики.