Это не слабость. Это просто другая конструкция его самого. Не хуже и не лучше. Просто другая. И если перестать пытаться её сломать, можно научиться с ней жить.

Как говорил китайский философ Я Сам: «Для каждого огорода найдется свой овощ».

Что делать, если ты неудобный человек

Первое: перестать верить, что с тобой что-то не так. Нет, ты не бракованный. Ты просто другой. И этот другой имеет право быть.

Второе: перестать быть удобным для всех. Выбирать, для кого ты готов сжиматься, а для кого нет. И с кем можно вообще не сжиматься (хотя бы один такой человек у тебя должен быть или появиться).

Третье: научиться говорить о своей интенсивности. Не оправдываться, а объяснять. «Я так устроен. Мне важно внимание. Мне нужно, чтобы ты иногда писал первым. Мне больно, когда ты исчезаешь без объяснений». И ВСЁ!!!
Если человек уходит после такого — он ушёл бы в любом случае, он не «твой», а до «не твоих» людей тебе дела быть не должно. Если остаётся — он «твой».

Четвёртое: искать таких же. Не обязательно копий себя. Но тех, кто не пугается, когда ты говоришь «мне страшно тебя потерять», наоборот, ценит это.

Итог

Я неудобный человек. Меня бросали, говорили, что меня «слишком много». Я терпел и сжимался. И в какой-то момент я понял: нихренища это не работает. Меня всё равно бросали. Только теперь я был заодно ещё и пустым внутри.

Я перестал быть удобным не потому, что стал злым. А потому что устал быть мёртвым. И знаете что? Может, некоторые люди и ушли, но те, кто остались — остались со мной настоящим. И это дорогого стоит.

И так, философия неудобного человека — это про право быть собой, даже если ты не вписываешься в общество. Про то, чтобы перестать сжиматься и начать жить для себя в полный объём (не эгоизм, надеюсь это понятно и так). Про то, чтобы принять свою интенсивность как данность, а не как дефект.

Ты не обязан быть удобным. Ты обязан быть собой. А остальное — дело совместимости.

@абыподумать

Друзья, если вам нравится то, что я делаю, и вы хотите помочь каналу стать ещё удобнее и красивее — буду очень признателен за буст! Ваша поддержка многое значит для меня 💯
👉 https://t.me/boost/abithink

Раздумья №1

Новая рубрика.

Знаете, в последнее время я снова встретился с моей бывшей: ее зовут тревога. Вот так бывает, бунтую за чистое мышление, а сам то что? И вот, думаю уже я про другую, бывшую любимую, о бывших друзьях, бывших проблемах. Причём осознавая! Осознавая, зная что копаюсь в прошлом, но понимаю, что живу в настоящем. И я понимаю, что я не такой. Я не такой, кто противоречит сам себе, кто слаб, тоскует. Я не такой. Но я, к сожалению, не могу стать «таким» до конца.

А кто тогда вообще в этом мире «такой»? Таких нет. Сильные и гениальные стоики-мудрецы тоже плачут. Даже сам Будда тосковал по своему дому. Лично я не знаю таких «таких» людей. Не видел ни разу.

У всех сильных есть такие трещины. Просто не все показывают их. А кто их показывает — становится слабым. Так и что это такое тогда? Мы все играем в игру, где выходит круг, где сильный — это тот, кто лучше прячет. А значит, на деле он слаб. А слабые разве становятся на самом деле сильными, когда показывают свои слабости? По большей части сильными их делает лишь то, что они перед собой честны. Значит, по сравнению с сильными, слабые сильнее. А сильные — врут как и себе, так и людям, и прячут.
Все противоречит друг другу. Но всё скатывается в одну воронку: все слабы. У всех есть свои недочеты, тревоги, и, как я говорил, трещины.

Да. Я человек. У меня свои проблемы, и это нормально. Но почему об этом так трудно признаться?
Долгое время я думал, если быть добрым — это спасёт отношения (не романтические, а в общем). Если не требовать много, иногда чуточку замалчивать, быть открытым и хорошим, то человек поймёт сам. И оценит это сам.

Не спасло. Ни разу.

Тут тоже «кошки-мышки» с «я помолчу, а ты догадайся сам». О проблемах вообще-то говорить надо. Люди то не догадываются. Если ты из добра будешь молчать, то ты будешь гнить. А когда ты молчишь-молчишь так и резко взрываешься — ты истеричен. Что делать с этим тогда? Проблема вообще в том, что добро закрывает честность, и что добро, что честность, что зло, всё может причинить вред (в зависимости от ситуации).

А если дело не в доброте? Может, я боюсь, что меня не примут? Настоящим же быть рискованно, можно и потерять человека, а удобным — просто (пока не станет невыносимо). И что так, что так, может быть боль. Но при удобности, как я заметил, она будет гарантированной, а при честности — не всегда. Но уверен, комфортно будет тоже не всегда.

И так мы пришли к тому, что честность и добро — вечные спорщики. А можно ли быть честным и добрым одновременно? Вроде как да. Но тоже зависит от ситуации.
Мне друг достанет яблоко, я скажу что он хороший. Честно хороший? Да, честно. Здесь я остаюсь добрым, и честным.
В конфликтах же, гораздо труднее идёт. Честность САМА ПО СЕБЕ не имеет зла и добра, но в ней есть либо добро, либо зло, либо и то, и другое. Меня кинула подруга, из-за того, что у нее нет времени в целом. Я буду стать добрым, понять её, найти оправдания. Но могу и стать честным; она меня кормила молчанием, ложными обещаниями. Она действительно поступила плохо. Но мы всё равно хотим остпться добрыми, и найти оправдания.

И вот либо человек плохой, либо хороший. Золотой середины нет. При честности можно найти как и хорошие стороны, так и плохие. В этом и конфликт честности с добром. Я не знаю, где эта тончайшая грань, где честность перестает быть помощью, становясь жестокостью и где добро перестаёт быть заботой и становится предательством себя же.
А может, её и вообще нет. Может, каждый раз она смещается.

Может, дело в чувствах. Окей, хорошо, давай посмотрим:
Выбираю добро — облегчение. Не разрушил, не обидел, а потом хрянсь — и предал себя же. Не сработало. И эта пустота будет потяжелее любого скандала из-за честности, ибо оно меняет твое представление о добре в целом.
Выбираю честность — страшно. Возможно, и предательство, но уже не себя. Но почему-то и облегчает. Чувствуется ложные нотки эгоизма, но это не он, сразу говорю. Ведь лучше у меня сломаются отношения от того, что человек не принял честность, чем он насрёт на твое добро, которым ты честность закрывал.

Так он получается два щиьа пробивает за раз. И прикрываешь ты главный щит честности своим сердцем, добром.

Так, выбор в таких случаях не «хорошо или плохо», не «добро или честно», а «удобно сейчас» и. «честно потом». И лучше уж выбрать второе. Не потому что я эгоист, мудила и злыдень, а потому что я не собираюсь быть пустым, и чтобы на моё добро крошили.

⸻

Подведем черту.

Я не знаю как правильно. Ничего не знаю я вовсе. Знаю лишь то, что молчание не спасает, добро тоже не всегда спасает, идеального «того самого», которым мы так стремимся стать, нету. И это нормально.

Да, я сейчас в спирали. В бесконечной спирали. Но какая бы спираль долгая не была, я все равно буду ближе к центру, и буду знать новое, не спотыкаться о старые кочки. Даже если я упал в ту же яму, выберусь я из нее уже не как раньше, а с новыми, обновленными знаниями и опытом.

По крайней мере, истинно то, что после заката всегда будет рассвет. И я бы выбрал продолжать, работать над собой, даже если не выходит. Сейчас самое главное я для себя открыл, осталось отдохнуть, переждать, и пойти дальше с новой очищенной головой.

@абыподумать

Счастье

Мы все хотим быть счастливыми. Это, возможно, единственное желание, которое есть у всех. Но что это вообще такое?

Для одного счастье — деньги и успех. Для другого — любовь до гроба. Для третьего — просто чтобы никто не трогал и было тихо. У каждого своё. Но если присмотреться, у всех этих «счастий» есть одна общая черта: это цели и задачи, и они где-то в будущем. «Вот получу зарплату», «вот найду девушку», «вот перееду» — тогда и заживём.
А по факту — получаем, находим, переезжаем, а счастье как-то не приходит. Или приходит на день, два, а потом снова как-то фиолетово.

Возникает вопрос:

Почему мы так живём?

Потому что нас с детства учат, что счастье — это результат.

Хорошая оценка — похвала → приятно → счастье.
Победа в конкурсе — успех + похвала → счастье.

И так далее, любое достижение мы привыкли воспринимать как счастье.
Мы привыкаем, что счастье всегда за следующим действием. И бежим. А когда получаем — как-то пусто. Потому что достижение не приносит счастья, оно приносит облегчение. А облегчение — это скорее не счастье, это просто «фух, наконец-то закончилось».

И вот мы снова ставим новую цель. И снова бежим. Ладно, с бесконечным бегом ясно, а почему мы не можем остановиться? Потому что если остановиться, то что? Остаться наедине с собой? А с одним собой оставаться всегда не очень. Да и некоторые вещи обязательны для продолжения жизни, например, без образования ты не пойдешь на работу.

Так счастье превращается в бег. А бег — в рутину, привычку. И мы уже не знаем, зачем бежим. Мы просто бежим.

Эпикуризм

Писал про него в одном из своих постов, советую прочитать.

Эпикур — древнегреческий философ. У него была школа, друзья, простая еда, вода. Он не гнался за богатством, не лез в политику, не хотел славы. Он заявил: счастье — это отсутствие страданий.

Звучит не очень вдохновляюще, правда? «Отсутствие страданий» — как-то уныло. Но если вдуматься, это же гениально, не так ли? Реальное счастье — не когда ты чего-то добился, а когда ты не страдаешь, и находишься в умиротворении.

Эпикур разделил желания на три типа.

- Естественные и необходимые.
Еда, вода, крыша над головой, сон. Без них никак. Если их нет — ты страдаешь. Если они есть — ты уже можешь быть счастлив. Всё остальное — опционально.

- Естественные, но не необходимые.
Вкусная еда, красивая одежда, даже секс. Приятно, но без них можно жить. И если начать гнаться за ними, они перестают приносить радость. Ты хочешь не просто поесть спокойно, а поесть изысканно. Не просто одеться, а одеваться лучше других. И это бесконечная гонка.

- Неестественные и не необходимые.
Слава, власть, богатство ради богатства. Это вообще тупо иллюзия. Ты никогда не получишь достаточно. Потому что сколько бы ни получил, будет мало. Эти желания не насыщаются.

И вот, дядя Эпикур предложил: откажись от третьего типа, ограничь второй, наслаждайся первым. И тогда ты будешь счастлив. Конечно, не всё время, но перестанешь быть несчастным, когда не стоит.

Некоторые смеются над эпикуреизмом, думают, что это про «жри, пей, бухай, трахайся, кайфуй», а это наоборот — «не жри лишнего, не пей лишнего, не веселись в ущерб себе». Это про то, чтобы не создавать себе искусственных потребностей. Про то, чтобы радоваться малому. Про то, чтобы замечать, что у тебя уже есть.

Аристотель и активное счастье

Тоже рассказывал про него, тоже стоит почитать.

Аристотель поспорил с Эпикуром. Интересно, в чем он нашел неправоту? А он сказал: счастье — это не отсутствие страданий, а деятельность, реализация себя, когда ты делаешь то, для чего создан, когда развиваешь свои способности, растешь, творишь. Он называл это «эвдемония» — проще говоря, «хороший дух».

По Аристотелю, человек не может быть счастлив, просто лежа на диване и радуясь, что ему ничего не больно. Это верно. Ему нужно действовать. Ему нужно ставить цели и достигать их. Ему нужно учиться, творить, помогать другим, строить отношения. Без этого счастье неполное.

Но здесь есть этакая ловушка! Аристотель НЕ говорил, что счастье — это результат. Он говорил, что счастье — это сам процесс. Ты счастлив не когда получил оценку хорошую, а когда учился. Не когда написал трек, а когда писал. Не когда нашёл друга, а когда строил дружбу.

Это сложно понять, ибо мы привыкли, что важен итог. Но Аристотель говорит: итог — это просто момент, а жизнь — это весь путь. И если ты не кайфуешь от пути, ты не будешь счастлив и в моменте итога.

Также для него счастье было в добродетельности: когда ты делаешь хорошо, и тебе самому от этого хорошо. Подробнее разобрал это в посте про него.

Ницше и счастье как преодоление

Про него уже я пока что не писал.

Ницше пошёл ещё дальше. Он сказал: счастье — это ощущение роста, преодоления. Когда тебе тяжело, а ты не сдаёшься. В этом напряжении от части есть кайф. Не «мне хорошо», а «я становлюсь сильнее».

По Ницше, человек, который не сталкивается с трудностями, не может быть счастлив. Ему будет скучно. Он будет искать острых ощущений, но они будут всё слабее. И в итоге он скатится в гедонизм — погоню за удовольствиями, которая никогда не насыщает.

Счастье — это когда ты преодолеваешь себя. Когда ты делаешь то, что вчера казалось невозможным. Когда ты не убегаешь от боли, а проходишь через неё. И после этого чувствуешь даже не облегчение, а силу.

Это звучит жёстко, и это не про «быть счастливым каждый день», а про то, что счастье — это не гладкая дорога, а подъём в гору. И если ты выбираешь подъём, ты будешь чаще чувствовать себя живым.

Моя попытка собрать это в одно

Я не знаю, кто из них прав. Может, все. Может, никто. Могу лишь сказать, что рецепта счастья для всех не существует, это точно.

Я заметил, что счастье не приходит, когда я за ним гонюсь, оно приходит, когда я занят чем-то важным, и ловлю себя на мысли, что кайфую от процесса. Ну или когда иду по улице, светит солнце, и я просто замечаю, насколько деревья стали зелёными. Я счастлив, когда меня ничего не беспокоит, и я просто нахожусь в хорошем состоянии.
Мне нужны не громкие «ура», а тихое «хорошо». Этого мне хватает.

Я не знаю, как быть счастливым всё время. Думаю, это вообще невозможно. Но я знаю, что можно жить так, чтобы моменты счастья случались чаще. Не гнаться за ними, а убирать то, что мешает. Не ждать «а вот когда-нибудь», а замечать, что уже есть.

Эпикур всё-таки оказался прав: убери лишние хотелки, найди друзей, живи просто. Да и Аристотель прав: делай то, что важно, расти, не стой на месте. В итоге и Ницше прав: не бойся трудностей, преодолевай, становись сильнее.

Может, счастье — это не выбор между ними. Может, это умение чувствовать, когда нужно просто лежать и радоваться, что ты жив, а когда — вставать и идти в гору. И не путать одно с другим.

Итог

Счастье — это не пункт назначения, а состояние, которое нельзя запланировать. Оно приходит, когда ты его не ждёшь. Уходит, когда пытаешься удержать. Возвращается, когда перестаёшь требовать.

Не гонись за ним. Убирай то, что мешает. Замечай, что уже есть. Делай то, что важно. Не бойся трудностей. И помни: даже когда тебе плохо, это не навсегда. И даже когда хорошо — это не навсегда. Всё проходит. И хорошее, и плохое. Это нужно принять. И радоваться тому, что хорошее есть, а не горевать по тому, что оно кончится.

Может, в этом и есть счастье — не в том, чтобы достичь чего-то, а в том, чтобы быть в процессе, и замечать, что даже сейчас, в этой секунде, есть что-то простенькое, за что можно сказать простое «спасибо».

@абыподумать

Раздумья №2

Знаете, иногда мне кажется, что я ищу человека, который меня примет, и не уйдёт. Который не скажет что меня «много», не устанет, не кинет меня. И я такого человека ищу в каждой новой компании, в каждом разговоре, в каждом случайном взгляде.
Но я же вроде не один. У меня есть друзья, есть канал, есть люди, которые читают и откликаются. Но почему-то этого мало. Возможно, я хочу кого-то одного. Своего. Не «одного из», а «того самого». Я не знаю, почему так. Но такого человека нельзя найти по щелчку. Его нельзя заказать. Он либо есть, либо нет. И я не знаю, будет ли. И от этого внутри как будто пустота. Не смертельная, само собой, но тянущая.

Но я так хочу, чтобы меня приняли, хотя я и сам иногда не выдерживаю себя. Свою тревогу, свою навязчивость, чрезмерную искренность. Я порой устаю от себя. Даже сам себе говорю «завали балакалку свою уже». И если я сам себя не всегда вывожу — как я могу требовать, чтобы другой человек вывозил меня всегда?

Нельзя нести чужой рюкзак всю дорогу, если у тебя самого спина болит. Значит, первый шаг — не искать того, кто выдержит, а научиться самому себя выдерживать. Хотя бы на половиночку. Но как этому научиться? Не знаю. Наверное, просто продолжать. И в какой-то момент пойму.

Помню сон. Ко мне в метро подходит девочка, я в наушниках. Она смотрит на мою подборку музыки, и спрашивает, что слушаю. Я рассказываю про музыку свою, про игры свои, мы гуляем, и я как-то запоминаю каждую деталь — метро, полки в магазине, диалоги. Как не странно ли, всё, кроме её лица. Возможно, лица не было. Был образ. Я хотел не конкретного человека, я хотел быть принятым.
Мы гуляем, и я понимаю: это мой человек.

В этот момент я просыпаюсь.

Сон был реальнее самой реальности. Но, как никак, он врал. Потому что в реальности даже с «тем самым» человеком по сути будут ссоры, будут дни, когда он не захочет говорить, будут моменты, когда я почувствую себя лишним. Потому что идеальных отношений не бывает. Бывают живые. А живые — это когда оба иногда устают, иногда бесят друг друга, иногда молчат, но всё равно возвращаются.

Я жду идеала. А идеала нет. И это факт. К сожалению и счастью, принятие этого факта — единственный выход. К сожалению, потому что он не радостный, но к счастью, потому что он честный. Когда я принимаю, что идеала нет, я перестаю требовать от людей невозможного. А значит, перестаю разочаровываться заранее.

А ведь проблема в том, что я знаю всё это. Я знаю, что опора долдна быть на себя. Я знаю, что жить нужно в настоящем. Я знаю, что не надо искать спасения в другом. Но я всё равно строю мосты, а потом иду в реку, как дебил последний.
Но почему? Знание без действия — просто информация. Я это твержу всем и вся. А я переполнен этой информацией. Но действия нет, ну или действия есть, но они направлены не туда.
Я требую от себя применения, но применяю неправильно. Я давлю на себя. Я ищу, а не живу спокойно. Я хочу понять себя. Хотя бы на десять процентов. Но чтобы понять себя, необязательно копаться в себе до дыр. Попытаться перестать задавать вопросы. Перестать искать ответы. Просто быть. Потому что когда я копаюсь, я нахожу только новые вопросы, не так ли? А когда я просто живу — иногда и само приходит понимание.

Я не хочу жить один. Но сейчас я вроде как и не один. Но драма по этому «тому самогу» не помогает. Она только выматывает. Что значит «жить сам себе без драмы»? Это не значит «радоваться одиночеству» и делать вид, что всё гуд. Это значит не врать себе, что мне норм, если не норм, но и не накручивать себя до состояния «я никому не нужен ваще я изгоище последнее». Заниматься своими делами, жить на свое удовольствие. Помнить, что одиночество — это не наказание. Это как период. Как осень. Она не навсегда, но и не надо делать вид, что сейчас лето.

Я могу научиться жить с этим, а не бороться с ней. Борьба утомляет, по крайней мере я неуверен что она вовсе куда-то приведёт. А принятие — не утомляет. Так-то оно не делает больно меньше, но оно делает её меньше, ибо я знаю, как на это реагировать.

Я не знаю, найду ли я когда-нибудь «своего человека». Не знаю, перестану ли я бояться. Не знаю, научусь ли я применять всё, что знаю. Но я знаю, что я уже не тот, кем был раньше. Я многое знаю, и многое всё-таки примеяю. Я знаю, что я стал спокойнее. Я знаю, что я перестал требовать от себя невозможного — ну, точнее почти перестал. Я знаю, что даже если я упал в ту же яму, я вылезаю из неё уже с новыми знаниями. И это не поражение, это просто очередной виток спирали. А вот если бы остановился я когда-нибудь, то было бы поражение.

Я хочу понять себя. И может, для этого нужно не копать, а просто жить. И однажды понять: «Ааа, вот оно что. Вот почему я такой. Ну и ладно». Пока не понял. Может, когда-нибудь пойму.

@абыподумать

Человек по Хайдеггеру

Мартин Хайдеггер — немецкий философ, который жил в XX веке. Писал сложно, но мыслил интересно. Он не хотел отвечать на вопрос «что есть человек», но хотел понять, что значит «быть». Звучит абстрактно, но на деле — очень жизненно.

Dasein — «вот-бытие»

Хайдеггер придумал слово «Dasein». Буквально — «вот-бытие». Он не говорил «человек», потому что слово «человек» уже тащит за собой кучу предположений и понятий: разумный, социальный, политический, и так далее. Хайдеггер же хотел посмотреть на то, что до всех этих ярлыков.

Dasein — это существо, которое существует прямо сейчас, и которому не всё равно на своё существование. Камень есть, но ему плевать, что он есть. Дерево растёт, но оно не думает о том, расти ему или нет. А вот Dasein — задумывается. Ему не просто «я есть и есть, и что с того», ему есть дело до того, что оно есть.

Это, если так смотреть, первая ступень к человечности. Это, я б так сказал, не «я мыслю, значит, существую» (как у Декарта), а «мне не всё равно, что я существую, значит, я существую по-настоящему».

Заброшенность

Хайдеггер говорит: мы не выбирали, родиться или нет. Мы просто оказались здесь. Вброшенными в мир, в определённое время, в определённую семью, в определённое тело. Это называется «заброшенность» (Geworfenheit).

Звучит как будто мрачно, но у этого есть и плюс. Раз мы не выбирали, значит, нет никакого правильного способа быть и существовать. Мы не должны оправдывать чью-то цель или жить «так, как надо», ибо этого «так» нету. Мы ведь просто есть. И это может быть не трагедией, а свободой.

Я же не выбирал родиться в такой-то стране, в такой-то год, в в такую-то семью. Я и не выбирал свои таланты, свой разум и ум. Но я выбираю, что с этим делать. И это, по Хайдеггеру, и есть главное.

Бытие-к-смерти

Самое известное (и, возможно, самое пугающее) понятие Хайдеггера. Он сказал: человек — единственное существо, которое действительно знает и осознаёт, что умрёт. И это знание изменяет подход к жизни.

Пока ты думаешь, что смерть где-то далеко, ты живёшь не по-настоящему. Ты откладываешь, делаешь вид, что время бесконечно, занимаешься ерундой... Но как только ты принимаешь, что смерть может наступить в любой момент — жизнь становится острее. Ты начинаешь выбирать, что для тебя важно на самом деле, и не откладывать всё на потом.

Хайдеггер не призывает думать о смерти каждый день. Он призывает не прятаться от факта, что она есть. И жить так, чтобы потом не жалеть.

Подлинность и неподлинность

Большую часть времени мы живём неподлинно. Мы делаем то, что принято. Мы говорим то, что все говорят. Мы хотим того, что все хотят. Мы не сами. Мы как все.

Хайдеггер называет это диктатурой «das Man» (дас Ман) — «тот человек/безразличное оно». Яркие примеры: «они говорят, что надо учиться», «они считают, что в этом возрасте уже пора», «они думают, что это нормально».

Когда мы живём как «все», мы не живём своей жизнью. Мы живём шаблонно.

Подлинность — это когда ты хоть как-то отрываешься от этого «все» и начинаешь выбирать сам. Даже если эти «все» будут крутить пальцем у виска.

Быть подлинным — значит принять свою смертность, свою заброшенность, свою свободу, и жить исходя из этого, а не из того, что «надо».

Совесть как зов

Хайдеггер странно говорит о совести. Не как о голосе, который говорит «ты плох», а как о зове, который говорит «ты не живёшь своей жизнью». Совесть не морализирует. Она пробуждает.
Она говорит: «Ты должен быть собой». Не потому что так правильно, а потому что если не ты, то кто?

Этот зов может не нравится. Он мешает спокойно жить порой. Он заставляет задуматься, зовёт к тревоге. А тревога, по Хайдеггеру — это не страх перед чем-то конкретным, а чувство, что что-то не так.

И это нормально. Тревога — не враг. Тревога — признак того, что просто что-то идёт не по плану.

Моё мнение

Хайдеггер сложноват. Я даже не уверен, что понял его до конца. Но то, что я понял, с тем я солидарен.

«Заброшенность» — это про меня. Я не выбирал свою тревожность, свой слух, таланты, семью. Но это не приговор. Это стартовые условия. Хотя! Стартовые условия — это семья, место и тело, а остальное — то, к чему я пришел. Таланты же не встроены в меня с рождения были, как и тревога.

«Бытие-к-смерти» — это про то, почему я перестал откладывать на потом. Почему я пишу посты сейчас, а не «а вот когда стану мудрее...»? Потому что зачем ждать? Могу и этим моментом воспользоваться, пока он есть, ибо могу дождаться того, что этот момент попросту пропадёт.

«Подлинность» — вот, за что я борюсь. За своё, личное мнение, быть собой, настаивать на своём, даже когда тебч пытаются переманить на другую сторону.

Однако, да, я не всегда подлинен. Да и живу как «все» зачастую. Боюсь, что скажут. Делаю, что «надо». Но теперь я хотя бы это замечаю. И это уже некий шаг.

Так, Хайдеггер — философ, который напоминает, что ты умрёшь. Не чтобы напугать, а чтобы ты перестал тратить время на ерунду. Также напоминает, что ты не выбирал, где родиться, но ты выбираешь, как жить. И этот выбор — твоя подлинность, или неподлинность. В зависимости от того, кем ты захочешь быть: уникальным человеком, остаювающий своё мнение, или стадом.

@абыподумать

Раздумья №3.
Об абсурдности веры

Я говорю, что не знаю, есть ли Бог. Не потому что я умный, а потому что это честно. Никто не знает. Те, кто говорят «я знаю на 100%» — либо врут, либо не понимают, что такое знать. Потому что знание — это то, что можно проверить и доказать, а веру — нельзя. Вера же — это принятие чего-то без доказательств. И если ты говоришь «я знаю», ты превращаешь веру в знание, но доказательств от этого не появляется.

Буквально несколько часов назад, как я ехал домой, ко мне подошёл мужчина лет сорока, с двумя детьми (на деле их пять), протянул бумажку «в чем смысл жизни» и спросил, верю ли я в бога. Мы проговорили немного меньше часа.
Он приводил аналогии: «Может ли взрыв создать дом? Нет, его должен построить человек». Это классический аргумент дизайна — если есть сложная вещь, у неё есть создатель. Звучит убедительно, но работает только если ты уже веришь в создателя. Потому что дом — это не вселенная.
Вот смотрите, дом, он сделан из кирпичей, которые сделал другой человек, а те — из глины, которая появилась из земли, которая появилась из звёздного взрыва. Если продолжить цепочку, мы придём к началу всего, где вопрос «кто создал бога?» повисает в воздухе. А если бог может быть без создателя, то почему вселенная не может? Почему на богах шаги назад должны остановиться?

Он говорил, что видел бога, что он существует на 100%. Он перебивал меня на каждом моём аргументе, не дослушивал, но сам говорил без остановки. В какой-то момент я попытался привести пример из песни «Слова-паразиты» (да, Дайте Танк) — про то, что язык порождает чувства, а не наоборот. Что животные не имеют такого же внутреннего мира не потому, что у них нет души, а потому что у них нет слов, чтобы оформить свои переживания. Если бы у них развился мозг до уровня нашего и язык, они могли бы иметь такой же внутренний мир. Кто знает, может они бы и свои религии сделали бы.
Но он перебил меня на середине, не дослушав, и сказал: «это всего лишь песня». Он не понял, что под маской песни скрывается философская мысль. Скорее, не захотел понимать, насколько я понял.

Он говорил, что христианство — единственная вера, которая приблизит тебя к богу, если смотреть по его словам то она словно «самая логичная».
Он привёл примеры: у мусульман есть в Коране «режь головы и руки неверующих» (это искажённая цитата, и в том же Коране сказано «нет принуждения в религии»), а у индуистов сказки, в которые они сами не верят. Но если посмотреть на христианство без розовых очков — у него тоже своя немаленькая кровавая история: крестовые походы, инквизиция, войны между католиками и протестантами, религиозные войны... И вопрос: чем тогда христианство отличается от ислама, если и там, и там неверующим — муки? Разве что оформление другое, а суть та же: «верь или будешь страдать». Не так ли?

Моя подруга, когда я рассказал ей об этом споре, сказала: «Они хоть юридический закончили?» Ну ведь по сути любой земной суд требует доказательств, даёт право на защиту, возможность обжалования. А здесь — без доказательств, без апелляции, без адвоката, да и приговор вечный. И вот тебе судья — он же обвинитель, он же палач, он же истец. Потому что он сказал, что это плохо, когда в него не верят. Ни один нормальный суд не устроен так, потому что это не суд, это некий произвол.

Она сказала ещё одну вещь: «Так распяли сына Божьего — это типа норма общества?» И она, если так смотреть, права. Почему бог, который может всё, не может простить грехи просто так, без крови? Почему нужна жертва? Кто установил это правило? Если бог сам — значит, он садист, потому что мог бы придумать другой способ. Если не сам — значит, есть кто-то выше бога, что абсурдно) Логика «у каждого хищника свой хищник» на нем же не работает. В христианской логике эта жертва — временная дыра. Её объясняют «тайной», но это не объяснение, а уход от ответа.

Я для себя решил так: Библия — это туториал. Сборник законов и правил, завернутый в красивую обёртку историй. В нём есть мудрые вещи: не убивай, не кради, помогай ближнему. Но есть и странные: требование любить бога на 100%, запреты на другие веры, угрозы вечным наказанием. А если этого нет, и три эти вещи что я перечислил выдумка, то откуда эти выдумки? Как будто кто-то боится, что если не напугать, люди разбегутся. Как будто истина не может существовать без страха. А если истина не может существовать без страха — какая же это истина?

Подруга еще в шутку сказала, что засыпает под Библию, как под сказки. Я её понимаю. Сказки тоже учат добру, но никто не требует верить в них всерьёз, и никто не будет угрожать адом за то, что ты не веришь в Золушку. Сказки честны в своей выдумке. А религия выдаёт выдумку за истину.

Я не спорю, что вера может быть утешением. Для кого-то это опора. Я не против веры как личного выбора. Но я против, когда веру выдают за истинное знание. Против, когда начинают диктовать, как жить, основываясь на том, чего не могут доказать. Против, когда угрожают вечными муками за сомнения. Против, когда перебивают, не дают договорить и говорят «ты не понимаешь».

Я не знаю, есть ли бог. Не знаю, есть ли душа. Не знаю, что после смерти. Я знаю только, что живу в мире, где могу проверить только то, что могу потрогать, увидеть, измерить. Остальное — предположения. И я имею право не принимать чужие предположения как истину.

Это не атеизм. Это агностицизм. Позиция «я не знаю» — самая честная из возможных. Она не требует веры, не требует отрицания, не требует борьбы. Она просто признаёт, что человек не всеведущ. И в этом, наверное, тоже есть смирение.

Я не знаю, и меня это устраивает. А если когда-нибудь я узнаю — я изменю своё мнение. А те, кто «знает на 100%» — никогда не изменят. Потому что их знание не основано на фактах, а основано на вере. А вера не любит вопросов и доказательств.

@абыподумать

p.s.
админ вышел из запоя, радуйтесь, канал возрождается

Может ли философия навредить?

Кажется, что философия — это про пользу. Она учит думать, задавать вопросы, не принимать всё на веру. Помогает справляться с тревогой даже, находить опору, понимать себя. Но если копнуть глубже — может ли она навредить?

Естественно. И довольно серьёзно. Только всё зависит от восприятия. Как я уже говорил, можно в отсутствии смысла страдать, а можно радоваться свободой. Посмотрим.

Философия как бегство

Порой человек уходит в философию, чтобы не чувствовать. Вместо того чтобы прожить боль, он объясняет её. Вместо того чтобы злиться — рассуждает о природе зла. Вместо того чтобы плакать — размышляет о том, что «слёзы — это нормально».

Это не плохо само по себе. Но если философия становится единственным способом справляться с реальностью, она превращается в некую защиту. Ты не живёшь, а анализируешь жизнь со стороны, вечно. Не скажу что это очень негативно, но и возможно не всегда позитивно.

Философия как оправдание

«Всё относительно», «у каждого своя правда», «смысла нет — и это свобода»... Красивые фразы, которые можно использовать как индульгенцию. Не хочешь ничего делать — «смысла нет». Предал друга — «у каждого своя правда». Просто лень — «это философия недеяния».

Философия становится удобным щитом. Ты уже не просто поступил херово, а «совершил экзистенциальный выбор». Звучит умно, но что-то легче никому не становится. И здесь главное — как ты это используешь. Если философия помогает тебе не корить себя, а делать выводы — это одно. Если она помогает тебе ничего не делать и забивать болты выше крыши, когда это не надо — это другое.

Философия как иллюзия контроля

Стоицизм учит: не парься о том, что не в твоей власти. Хороший совет. Но им можно злоупотребить. Вместо того чтобы пытаться изменить ситуацию, человек говорит: «это не в моей власти» — и всё. А по факту ситуацию можно изменить, пока она в деле, и ты как-то можешь на её повлиять. Тут важно различать.

Вот он потом и не идёт к врачу — «здоровье не контролирую». Не пытается наладить отношения — «чувства другого не в моей власти». Не борется — «результат не гарантирован»... Это не стоицизм. Это трусость, прикрытая философией. И вот здесь тот самый момент, где восприятие решает всё: можно принять, что не всё в твоей власти, но можно спокойно делать то, что можешь, а можно спрятаться за этой идеей и нихрена не делать.

Философия как тёмная правда

Философия смотрит на мир реалистично — или хотя бы пытается. Она снимает розовые очки. И здесь кроется главный риск: люди часто идут в философию, чтобы им стало легче — в правде. Они ищут правду, которая утешит, объяснит, даст опору... А кто сказал, что правда обязана быть позитивной?

«Смысла нет», «ты умрёшь», «свобода — это груз», «никто тебя не спасёт, кроме тебя самого». Всё это может быть правдой. Но правда не лечит сама по себе. Она просто констатирует факт. И если человек не готов к этой правде, она может его раздавить. Не потому что философия плохая. А потому что он искал утешение, а нашёл честность.

Но вот здесь всё упирается в ту же самую штуку — в восприятие. Не опять, а снова. Для одного человека «смысла нет» — это повод лечь и не вставать, а для другого — повод выдохнуть и наконец-то перестать искать то, чего не существует, начать жить. И та же самая правда работает по-разному. Правда?

Когда философия лечит, а когда калечит

Философия помогает, когда ты используешь её как инструмент. Почитал, подумал, применил к жизни — стало легче. Отложил и живёшь дальше.

Философия вредит, когда ты в ней растворяешься. Когда она становится не тем, что ты думаешь, а тем, кто ты есть. Когда без неё ты чувствуешь пустоту. Когда ты уже не можешь просто выйти на улицу и смотреть на облака, не анализируя их. Вредна не философия сама по себе, вредно то, как ты её используешь. Как и любой инструмент — ножом можно хлеб нарезать, а можно и человека убить. Вот философия — это и есть нож, или топор, или другой инструмент. Всё зависит от рук.

Моё мнение

Я не раз замечал, что сам ухожу в философию, когда не хочу чувствовать. Вместо того чтобы просто погрустить, начинаю рассуждать о природе печали. Вместо того чтобы злиться — разбирать природу справедливости. И это не плохо, пока я это замечаю, и пока я готов принимать факты и истину. Вообще философия может лишь прояснить мысли, но она не проживёт за тебя жизнь. Она может указать на дверь, но открыть её придётся самому.

Если философия делает тебя лучше — спокойнее, честнее, смелее — отлично. Если ты становишься надменным, пассивным, отстранённым или ещё более тревожным — может, стоит спросить себя: а зачем ты вообще в это полез? И что ты на самом деле ищешь?

@абыподумать