Геймплей: практически линейный. Можно нарезать, конечно, круг вокруг дома, но последовательность открытия комнат зафиксирована. Игрок выполняет какие-то простые действия от имени персонажа и тем самым двигает повествование (где-то нужно раскачаться сильно на качельке, где-то управлять воздушным змеем и так далее). В доме несколько десятков комнат, практически каждая завалена книгами (корешки можно рассмотреть), в одной комнате нужно прочесть комикс, в другой — подергать ярлычки в поп-ап книге, а в третьей — пролистать флип-бук. Вся игра рассчитана на несколько часов, но рассматривать детали можно бесконечно.
К чему я вообще вдруг пишу про игру. Последние лет 10 издатели пытаются изобрести интерактивную книгу, существуют книги-приложения и книги-чаты. Это все эксперименты, прорыва в нарративе пока нет.
В What Remains of Edith Finch простая игровая механика и нарратив пересекаются так, что, можно сказать, рождается новый вид искусства. Приведу пример. В одном из эпизодов игрок действует от лица Льюиса, брата Эдит. Он работает на консервном заводе, лечится от зависимости и постепенно сходит с ума. Чтобы двигать повествование, игроку нужно постоянно двумя кнопками отрубать голову рыбам, которые регулярно появляются на его столе. Сквозь стол проступает воображаемый мир в голове Льюиса: сначала это человечек в лабиринте (которого нужно вести по этому лабиринту параллельно с резкой рыбы), затем человечек выходит в город, собирает толпу музыкантов, становится мэром, отправляется в мореплавание… Помимо музыки воображаемого мира и лязга ножа, игрок слышит, как Эдит читает письмо лечащего врача Льюиса, описывающего хроники его безумия. Затем игрок оказывается на месте воображаемого Льюиса, звучат фанфары, вокруг ликующая толпа, он идет к своей королеве, но для начала он должен склонить перед ней голову. И, понятное дело, склоняет он голову под рыбной гильотиной. Весь эпизод можно посмотреть на ютюбе.
В общем, я не ожидала такой выстроенной драматургии и такой вовлеченности. Я прочувствовала, как герой сходит с ума от этой рыбной резки, как хочется уйти в воображаемый мир, где фанфары и ты сам выбираешь, куда плыть. В какой-то степени видеоигры и есть этот воображаемый мир.
К чему я вообще вдруг пишу про игру. Последние лет 10 издатели пытаются изобрести интерактивную книгу, существуют книги-приложения и книги-чаты. Это все эксперименты, прорыва в нарративе пока нет.
В What Remains of Edith Finch простая игровая механика и нарратив пересекаются так, что, можно сказать, рождается новый вид искусства. Приведу пример. В одном из эпизодов игрок действует от лица Льюиса, брата Эдит. Он работает на консервном заводе, лечится от зависимости и постепенно сходит с ума. Чтобы двигать повествование, игроку нужно постоянно двумя кнопками отрубать голову рыбам, которые регулярно появляются на его столе. Сквозь стол проступает воображаемый мир в голове Льюиса: сначала это человечек в лабиринте (которого нужно вести по этому лабиринту параллельно с резкой рыбы), затем человечек выходит в город, собирает толпу музыкантов, становится мэром, отправляется в мореплавание… Помимо музыки воображаемого мира и лязга ножа, игрок слышит, как Эдит читает письмо лечащего врача Льюиса, описывающего хроники его безумия. Затем игрок оказывается на месте воображаемого Льюиса, звучат фанфары, вокруг ликующая толпа, он идет к своей королеве, но для начала он должен склонить перед ней голову. И, понятное дело, склоняет он голову под рыбной гильотиной. Весь эпизод можно посмотреть на ютюбе.
В общем, я не ожидала такой выстроенной драматургии и такой вовлеченности. Я прочувствовала, как герой сходит с ума от этой рыбной резки, как хочется уйти в воображаемый мир, где фанфары и ты сам выбираешь, куда плыть. В какой-то степени видеоигры и есть этот воображаемый мир.
#originals #imagine
Anne Griffin «When all is said» (2019, Thomas Dunne Books)
В дебютном романе Энн Гриффин 84-летний ирландец Морис Ханниган пьет в баре единственного в городе отеля и вспоминает своих близких.
Anne Griffin «When all is said» (2019, Thomas Dunne Books)
В дебютном романе Энн Гриффин 84-летний ирландец Морис Ханниган пьет в баре единственного в городе отеля и вспоминает своих близких.
Из-за дислексии Морис бросил школу и, как и многие в округе, стал работать на местных землевладельцев Доллардов. Пьющий Доллард-старший и чудовище Доллард-младший причинили Морису немало мучений. После смерти от туберкулеза обожаемого Тони (брата Мориса), Ханниганы ушли от Доллардов. Постепенно Морис с отцом начали развивать свою молочную ферму. У Мориса оказалась прекрасная деловая хватка, он заключил выгодные послевоенные правительственные контракты, начал скупать землю. Покупка земли стала его одержимостью. Со временем он скупил все земли разорившихся Доллардов, ему принадлежит даже их родовой дом (в котором и располагается отель).
Книга начинается с объявления о поисках редкой золотой монеты с профилем Эдуарда VIII — это тайна объединяет Ханнигана и Доллардов до конца книги.
***
Морис испытывал проблемы не только с чтением, но и с выражением своих чувств. И эти чувства прорвались в его подводящих итог монологах, полных трогательных и щемящих деталей. Как он одинок без своей Сэди, которой не стало два года назад. Как она заваривала чай и как сшила кошелечек из подкладки коробки от дорогущего виски. Как Морис искал в интернете статьи сына, ставшего большим журналистом, и с огромным трудом их читал, как хотел обсудить серьезные темы, но не мог, спотыкаясь о невидимый барьер.
***
Не знаю, переведут ли эту книгу на русский язык, но, думаю, она достойна перевода.
Книга начинается с объявления о поисках редкой золотой монеты с профилем Эдуарда VIII — это тайна объединяет Ханнигана и Доллардов до конца книги.
***
Морис испытывал проблемы не только с чтением, но и с выражением своих чувств. И эти чувства прорвались в его подводящих итог монологах, полных трогательных и щемящих деталей. Как он одинок без своей Сэди, которой не стало два года назад. Как она заваривала чай и как сшила кошелечек из подкладки коробки от дорогущего виски. Как Морис искал в интернете статьи сына, ставшего большим журналистом, и с огромным трудом их читал, как хотел обсудить серьезные темы, но не мог, спотыкаясь о невидимый барьер.
***
Не знаю, переведут ли эту книгу на русский язык, но, думаю, она достойна перевода.
#imagine
Мишель Уэльбек «Серотонин» (2019, Corpus, перевод Марии Зониной)
Краткий пересказ: чиновник-агроном бросает свою подружку-японку-извращенку, колесит по Франции, вспоминает женщин, чью жизнь разрушил, наблюдает за катастрофой французских фермеров, за угасанием друга-аристократа и за отпуском немца-педофила. Состояние героя — отсутствие серотонина, в общем, ангедония.
Мишель Уэльбек «Серотонин» (2019, Corpus, перевод Марии Зониной)
Краткий пересказ: чиновник-агроном бросает свою подружку-японку-извращенку, колесит по Франции, вспоминает женщин, чью жизнь разрушил, наблюдает за катастрофой французских фермеров, за угасанием друга-аристократа и за отпуском немца-педофила. Состояние героя — отсутствие серотонина, в общем, ангедония.
Сложно не представлять самого Уэльбека на месте главного героя: размышления о литературе (нехарактерные для чиновника-агронома), обращения к читателю, затяжная медикаментозная депрессия и, в конце концов, молодая жена-японка (о жене я узнала из инстаграма Карлы Бруни).
Казалось бы люди в депрессии должны вызывать какое-то сочувствие, но, судя по предыстории, мизогиния и отстраненность героя — не следствие его болезни, а неотъемлемая часть личности (и продолжение великой французской литературы).
При этом Уэльбек стилистически, географически и гастрономически точен (я гуглила все эти пон-лэвеки, ливаро и arroz con bogavante). Судя по отзывам, в части описания социальной действительности Франции Уэльбек не просто точен, но и обладает предсказательной силой. Пожалуй, эта часть была для меня самой интересной.
P.S. гугл услужливо заменяет «ливаро» на «ливер», мол, откуда у тебя, деточка, ливаро в поселке Дубровский, жри ливер.
Казалось бы люди в депрессии должны вызывать какое-то сочувствие, но, судя по предыстории, мизогиния и отстраненность героя — не следствие его болезни, а неотъемлемая часть личности (и продолжение великой французской литературы).
При этом Уэльбек стилистически, географически и гастрономически точен (я гуглила все эти пон-лэвеки, ливаро и arroz con bogavante). Судя по отзывам, в части описания социальной действительности Франции Уэльбек не просто точен, но и обладает предсказательной силой. Пожалуй, эта часть была для меня самой интересной.
P.S. гугл услужливо заменяет «ливаро» на «ливер», мол, откуда у тебя, деточка, ливаро в поселке Дубровский, жри ливер.
#pulpnonfiction
Сет Стивенс-Давидовиц «Все лгут. Поисковики, Big Data и интернет знают о вас всё» (2018, Бомбора, перевод Л.И. Степановой).
Бодрая книга в духе «Фрикономики» и нонфика Малкольма Гладуэлла о том, что в данных (в основном, запросах гугл) можно откопать много всего интересного. Не новость, конечно, но у автора встречаются любопытные примеры. Правда, многие из них отражают специфику именно американского общества: Трамп и скрытый расизм, хранение оружия, запрет абортов в некоторых штатах, бейсбол, супербоул и так далее.
Сет Стивенс-Давидовиц «Все лгут. Поисковики, Big Data и интернет знают о вас всё» (2018, Бомбора, перевод Л.И. Степановой).
Бодрая книга в духе «Фрикономики» и нонфика Малкольма Гладуэлла о том, что в данных (в основном, запросах гугл) можно откопать много всего интересного. Не новость, конечно, но у автора встречаются любопытные примеры. Правда, многие из них отражают специфику именно американского общества: Трамп и скрытый расизм, хранение оружия, запрет абортов в некоторых штатах, бейсбол, супербоул и так далее.
Отмечу, что и авторов «Фрикономики», и Гладуэлла ловили на спекуляции данными (об этом пишет и сам Стивенс-Давидовиц). Критику выводов во «Все лгут» я не встречала, но там и выводы не такие шокирующие, как во «Фрикономике».
Главная идея такая: люди врут даже себе, не говоря уже об опросах. А вот запросы в гугл — это сыворотка правды и, наконец, социология становится точной наукой. В основном, Стивенс-Давидовиц использует Google Trends и Google Ngrams. А еще у него (вот это удача) были данные запросов на Pornhub.
В условно первой части книги автор проводит мини-исследования, например:
- чернокожие парни из бедных семей чаще добиваются успеха в баскетболе? на самом деле нет; а еще в бедных семьях детям чаще дают странные / редкие имена (много ли в баскетболе Лебронов?);
- как быстро измерить уровень безработицы в стране? по количеству посещений порносайтов (корреляция detected).
Вторая часть книги состоит из бизнес-кейсов и рассчитана на новичков в данных: автор галопом проходит по A/B-тестам, рекомендательным системам, поиску двойников и натурным экспериментам. И, конечно, предостерегает читателя: корреляция ≠ причинно-следственная связь, а если протестировать много данных, то рано или поздно вы найдете закономерность и так далее.
В общем, как развлекательный нон-фикшн рекомендую.
Главная идея такая: люди врут даже себе, не говоря уже об опросах. А вот запросы в гугл — это сыворотка правды и, наконец, социология становится точной наукой. В основном, Стивенс-Давидовиц использует Google Trends и Google Ngrams. А еще у него (вот это удача) были данные запросов на Pornhub.
В условно первой части книги автор проводит мини-исследования, например:
- чернокожие парни из бедных семей чаще добиваются успеха в баскетболе? на самом деле нет; а еще в бедных семьях детям чаще дают странные / редкие имена (много ли в баскетболе Лебронов?);
- как быстро измерить уровень безработицы в стране? по количеству посещений порносайтов (корреляция detected).
Вторая часть книги состоит из бизнес-кейсов и рассчитана на новичков в данных: автор галопом проходит по A/B-тестам, рекомендательным системам, поиску двойников и натурным экспериментам. И, конечно, предостерегает читателя: корреляция ≠ причинно-следственная связь, а если протестировать много данных, то рано или поздно вы найдете закономерность и так далее.
В общем, как развлекательный нон-фикшн рекомендую.
#дорогаяредакция
В аудиокнигах нонфика есть одно несложное и логичное правило: если автор женщина, то книгу читает женщина, если мужчина, то, соответственно, мужчина. Поэтому меня удивляет, когда издатели и студии ему не следуют, ведь вряд ли дело в срочности и нехватке актеров.
Сейчас слушаю одну аудиокнигу и есть ощущение, что актер сам не ожидал подвоха, поэтому запнулся, когда дошел до первого «я написала». Да и читателю эти окончания режут ухо.
Кстати, если по имени автора всё кажется очевидным, то никогда не бывает лишним пойти в гугл.картинки и проверить. Например, Кейт Феррацци, автор «Никогда не ешьте в одиночку», на самом деле, мужчина (МИФ с аудиокнигой в этом плане справился).
С художественной литературой сложнее. Если повествование ведется от первого лица, то ок, можно определиться с актером. Если переписка — вообще замечательно и можно разложить на два голоса. Но если в книге есть рассказчик и много диалогов, которые хочется разбить на несколько голосов, то уже непонятно, что делать с авторскими ремарками вроде «сказала она еле слышно». Если их опускать, то получается не аудиокнига, а аудиоспектакль.
Upd. (Спасибо Анне Бабяшкиной) Дополню, что радости экспериментов с несколькими голосами возможны только с российскими авторами. Большинство договоров с иностранными правообладателями в явном виде прописывают один голос озвучки, а если хотите несколько, то это аудиоспектакль и другие деньги.
В аудиокнигах нонфика есть одно несложное и логичное правило: если автор женщина, то книгу читает женщина, если мужчина, то, соответственно, мужчина. Поэтому меня удивляет, когда издатели и студии ему не следуют, ведь вряд ли дело в срочности и нехватке актеров.
Сейчас слушаю одну аудиокнигу и есть ощущение, что актер сам не ожидал подвоха, поэтому запнулся, когда дошел до первого «я написала». Да и читателю эти окончания режут ухо.
Кстати, если по имени автора всё кажется очевидным, то никогда не бывает лишним пойти в гугл.картинки и проверить. Например, Кейт Феррацци, автор «Никогда не ешьте в одиночку», на самом деле, мужчина (МИФ с аудиокнигой в этом плане справился).
С художественной литературой сложнее. Если повествование ведется от первого лица, то ок, можно определиться с актером. Если переписка — вообще замечательно и можно разложить на два голоса. Но если в книге есть рассказчик и много диалогов, которые хочется разбить на несколько голосов, то уже непонятно, что делать с авторскими ремарками вроде «сказала она еле слышно». Если их опускать, то получается не аудиокнига, а аудиоспектакль.
Upd. (Спасибо Анне Бабяшкиной) Дополню, что радости экспериментов с несколькими голосами возможны только с российскими авторами. Большинство договоров с иностранными правообладателями в явном виде прописывают один голос озвучки, а если хотите несколько, то это аудиоспектакль и другие деньги.
#imagine
«Мортал Комбат и другие 90-е», Евгения Овчинникова (КомпасГид, 2018)
Небольшой сборник трогательных, смешных и точных рассказов про детство в постсоветском Казахстане, объединенных историей возращения в родной Кокчетав. В центре внимания не проблемы взрослых — зарплата пластмассовыми тазами, постоянное отключение газа и электричества, ссоры родителей, а серьезные проблемы детей — как достать последний для коллекции вкладыш Турбо? К другу из какого района пойти, чтобы посмотреть «Мортал Комбат» (электричество отключают по районам)? Как взять автограф у кумира из местного драмтеатра?
Мне очень симпатична героиня книги — деловая, целеустремленная, без соплей и щемящих подробностей. Надо продать ёлочки в мороз значит будем петь песни и продавать ёлочки. Прям как взрослая Евгения в последнем рассказе. Да и в жизни, чего уж там.
«Мортал Комбат и другие 90-е», Евгения Овчинникова (КомпасГид, 2018)
Небольшой сборник трогательных, смешных и точных рассказов про детство в постсоветском Казахстане, объединенных историей возращения в родной Кокчетав. В центре внимания не проблемы взрослых — зарплата пластмассовыми тазами, постоянное отключение газа и электричества, ссоры родителей, а серьезные проблемы детей — как достать последний для коллекции вкладыш Турбо? К другу из какого района пойти, чтобы посмотреть «Мортал Комбат» (электричество отключают по районам)? Как взять автограф у кумира из местного драмтеатра?
Мне очень симпатична героиня книги — деловая, целеустремленная, без соплей и щемящих подробностей. Надо продать ёлочки в мороз значит будем петь песни и продавать ёлочки. Прям как взрослая Евгения в последнем рассказе. Да и в жизни, чего уж там.
Мое детство пришлось примерно на те же годы, поэтому я особенно прониклась некоторыми деталями. При этом книга вошла в шорт-лист «Книгуру», где голосуют подростки. Удивительно и радостно, что рассказы оказались близкими и им.
Книга имеет приятный побочный эффект: захотелось сесть и записать свои 90-е. Мой любимый рассказ в сборнике — «Эммануэль». Как девчонки планируют поход в кинопрокат, чтобы взять там кассету «Эммануэль» (всё это рифмуется с объявленной в школе неделей чистоты). Так вот, благодаря этому рассказу, вспомнила историю из своего детства.
Во время долгих летних каникул в посёлке было такое развлечение: мы ходили за жвачками «к рыжему». На соседней улице по звонку выходила женщина и выносила поднос со всеми видами жвачек. Мы выбирали понравившиеся, одна стоила копеек 40 (украинских). Чаще всего я покупала жвачки с напечатанными на вкладышах текстами песен. Но однажды мы с подружками задумали купить жвачки с явно пикантными (судя по названию жвачки) вкладышами. Чтобы не палиться и не называть конкретные жвачки, план был такой: накопить денег и купить вскладчину весь поднос. Правда, мы все равно не избежали неловкого «да, и эти тоже», но цель была достигнута.
А почему именно «к рыжему» — не знаю, могу только догадываться. 🙂
Книга имеет приятный побочный эффект: захотелось сесть и записать свои 90-е. Мой любимый рассказ в сборнике — «Эммануэль». Как девчонки планируют поход в кинопрокат, чтобы взять там кассету «Эммануэль» (всё это рифмуется с объявленной в школе неделей чистоты). Так вот, благодаря этому рассказу, вспомнила историю из своего детства.
Во время долгих летних каникул в посёлке было такое развлечение: мы ходили за жвачками «к рыжему». На соседней улице по звонку выходила женщина и выносила поднос со всеми видами жвачек. Мы выбирали понравившиеся, одна стоила копеек 40 (украинских). Чаще всего я покупала жвачки с напечатанными на вкладышах текстами песен. Но однажды мы с подружками задумали купить жвачки с явно пикантными (судя по названию жвачки) вкладышами. Чтобы не палиться и не называть конкретные жвачки, план был такой: накопить денег и купить вскладчину весь поднос. Правда, мы все равно не избежали неловкого «да, и эти тоже», но цель была достигнута.
А почему именно «к рыжему» — не знаю, могу только догадываться. 🙂
#артдиректорнегордится
По следам обсуждения в фейсбуке: три обложки Ксении Беленковой в разных издательствах. Слева направо: Эксмо, ИД Мещерякова (художник Александр Храмцов), БерИнгА (художник Кристина Скобелкина).
И комментарий автора: «У меня самое большое разочарование было с Эксмо, они мне заказали серию про фей, нашли художника для обложек, но книг он не читал и лепил туда, что хотел, по аннотации. Так вот, в аннотации говорилось про великана - его мы и видим на обложке. Только вот в тексте у меня малыш-великан (огромный ребенок). А кто этот бородатый дядя - никто не понял, но обложку утвердили, книгу издали, я ушла из Эксмо».
Сама дискуссия здесь.
По следам обсуждения в фейсбуке: три обложки Ксении Беленковой в разных издательствах. Слева направо: Эксмо, ИД Мещерякова (художник Александр Храмцов), БерИнгА (художник Кристина Скобелкина).
И комментарий автора: «У меня самое большое разочарование было с Эксмо, они мне заказали серию про фей, нашли художника для обложек, но книг он не читал и лепил туда, что хотел, по аннотации. Так вот, в аннотации говорилось про великана - его мы и видим на обложке. Только вот в тексте у меня малыш-великан (огромный ребенок). А кто этот бородатый дядя - никто не понял, но обложку утвердили, книгу издали, я ушла из Эксмо».
Сама дискуссия здесь.
#unsorted
31 мая пройдет онлайн музыкальный книжный фестиваль: https://musicforbooks.ru/. Список групп и ведущих впечатляет, дико любопытно, как же это будет происходить. Можно оставить свою почту и получить напоминание в день фестиваля. Еще можно купить проходку, тем самым поблагодарив музыкантов и поддержав книжников.
31 мая пройдет онлайн музыкальный книжный фестиваль: https://musicforbooks.ru/. Список групп и ведущих впечатляет, дико любопытно, как же это будет происходить. Можно оставить свою почту и получить напоминание в день фестиваля. Еще можно купить проходку, тем самым поблагодарив музыкантов и поддержав книжников.
#дорогаяредакция
Еще один книжный онлайн: книжный клуб InLiberty с Юрием Сапрыкиным, руководителем https://polka.academy/. Я сначала подумала «ура, есть места на ближайшую среду», потом осознала, что каждая книга в клубе 500+ страниц, и малодушно записалась на июнь. Впечатлениями здесь, конечно, поделюсь.
https://www.inliberty.ru/public/theoretically/
Еще один книжный онлайн: книжный клуб InLiberty с Юрием Сапрыкиным, руководителем https://polka.academy/. Я сначала подумала «ура, есть места на ближайшую среду», потом осознала, что каждая книга в клубе 500+ страниц, и малодушно записалась на июнь. Впечатлениями здесь, конечно, поделюсь.
https://www.inliberty.ru/public/theoretically/
#pulpnonfiction
Вячеслав Шестаков «Анатомия английского юмора» БуксМАрт, 2017
Несмотря на такую многообещающую тему, книга получилась сухой и обзорной. В главе про юмор в литературе — по абзацу на Вудхауса, Во, Джерома и остальных. Глава про анекдоты состоит, что характерно, из анекдотов с небольшими сопроводительными комментариями в духе «а еще вот такой случай был».
Казалось бы, у автора столько титулов, такая научная база, а книга неинтересная. Нет ясной формы, точных наблюдений, отобранных фактов, найденных рифм. Нет остроумия, в конце концов.
Если вам интересна английская карикатура как часть английского юмора, то лучше почитайте книгу Василия Успенского «Анатомия смеха», изданную в Арт-Волхонке (шикарное издание, как всегда у Арт-Волхонки). Отрывок из книги опубликован на Арзамасе: https://arzamas.academy/mag/286-caricature
Положительный побочный эффект книги: я вспомнила, что у меня есть верстка двухтомника карикатур The New Yorker. Одолела первый том, избранными карикатурами скоро здесь поделюсь.
Вячеслав Шестаков «Анатомия английского юмора» БуксМАрт, 2017
Несмотря на такую многообещающую тему, книга получилась сухой и обзорной. В главе про юмор в литературе — по абзацу на Вудхауса, Во, Джерома и остальных. Глава про анекдоты состоит, что характерно, из анекдотов с небольшими сопроводительными комментариями в духе «а еще вот такой случай был».
Казалось бы, у автора столько титулов, такая научная база, а книга неинтересная. Нет ясной формы, точных наблюдений, отобранных фактов, найденных рифм. Нет остроумия, в конце концов.
Если вам интересна английская карикатура как часть английского юмора, то лучше почитайте книгу Василия Успенского «Анатомия смеха», изданную в Арт-Волхонке (шикарное издание, как всегда у Арт-Волхонки). Отрывок из книги опубликован на Арзамасе: https://arzamas.academy/mag/286-caricature
Положительный побочный эффект книги: я вспомнила, что у меня есть верстка двухтомника карикатур The New Yorker. Одолела первый том, избранными карикатурами скоро здесь поделюсь.