Всегда читаю несколько книг одновременно. Из недавнего в художественной литературе выделю «Zoo. Письма не о любви, или Третья Элоиза» Виктора Шкловского. Это история невзаимной любви и тоски по родине в межвоенном Берлине, рассказанная в формате личной переписки. Я училась в Берлинском университете искусств, и, несмотря на разницу в столетие и почти полную смену происходящего, описания Шкловского близки мне.

Среди профессионального нон-фикшена — «Публичное и приватное. Архитектура как массмедиа» Беатрис Коломина. Через исследования стратегий двух современников — австрийского архитектора Адольфа Лооса и швейцарского Ле Корбюзье — автор показывает, что современная архитектура давно не ограничивается физической постройкой и функционирует как полноценное СМИ. Мне симпатична фигура Лооса и его отношение к медийности, Корбюзье же, наоборот, вызывает раздражение — оттого ещё интереснее сравнивать их профессиональные подходы.

Ключевой приём Шкловского — остранение. Я постоянно держу этот метод в уме и часто применяю его в художественной практике. Книга Беатрис Коломины очень чётко разбирает, как современная архитектура транслирует смыслы подобно кино, периодике или социальным сетям. Более того, в сегодняшнем дне последние и формируют ощущения от архитектуры, размывая границы между субъектом и объектом.

«Письма не о любви» отзовутся любому неравнодушному читателю многослойностью образов и внутренних переживаний. «Архитектура как массмедиа» точно будет полезна всем, кто связан с архитектурой, — для понимания способов самопрезентации и общества ХХ века, когда история уступает место информации.

Всем, кто интересуется музыкой, творчеством и креативностью, кто антропологически увлечён 90-ми, советую прочитать A Year With Swollen Appendices известного немузыканта, художника, создателя жанра эмбиент и продюсера Брайана Ино. Книга состоит из двух частей. Первая — дневник автора, который он вёл на протяжении 1995 года. Вторая — массивный блок приложений с текстами, письмами и списками, составленными Ино с начала 70-х. Есть издание 1996 года, а есть переиздание 2020-го — рекомендую именно его: оно дополнено новым предисловием, в котором автор отмечает, как изменился мир.

Это прекрасный документ эпохи: 90-е в зените, развитие интернета, срез актуальной музыки того времени, война на Балканах, объединённая Европа, бесконечный неймдроппинг — от Боуи до Рема Колхаса, путешествия и фактура технологического окружения: факсы, ТВ, бумажные письма. В то же время это окно в творческий процесс и, самое важное, в быт артиста — неглянцевая картина жизни в диапазоне от звёздных тусовок до заполнения налоговых деклараций.

Книга помогает осознать: вы можете быть по всем метрикам успешным в своей области человеком, реализовавшимся визионером, поп-мудрецом, семьянином, другом и собеседником лучших умов и всё равно продолжать сомневаться в собственной состоятельности. Разочаровываться в устройстве мира и просто тратить кучу времени на рутинные и скучные задачи. Как далеко бы вы ни зашли и высоко ни забрались — это с вами навсегда и никуда не денется. Именно это, наравне с любопытством, движет нас вперёд.

Интерес к безалкогольным напиткам, в том числе к кофе, действительно сильно вырос за последние три-четыре года. Но я бы не говорил, что кофе вытесняет алкоголь. Скорее кофе стал самостоятельным и качественным продуктом.

На это повлияли и тренд на здоровый образ жизни, и развитие российской кофейной индустрии: мы научились хорошо обжаривать зерно, хорошо его готовить и даже зарекомендовать себя на мировом уровне. Качественного кофе категории «спешелти» стало больше, и интерес к нему продолжит расти.

При этом со словом «спешелти» стоит быть осторожнее. В последние годы его порой стали использовать чрезмерно широко. Этот термин подразумевает высокое качество сырья без дефектов, свежесть на каждом этапе, прослеживаемость и, разумеется, вкус. Здесь и сам продукт, и связанная с ним история — это помогает заинтересовать людей. Мы проверяли: сделали успешную коллаборацию с баром «Октав», когда заваривали три очень редкие лота кофе из Йемена и Колумбии — гости не расходились весь день.

Большую роль играет подача. Отсюда и интерес к кофейным дегустациям, каппингам и завариванию ручными способами. Популярные сейчас кофейные рейвы — пожалуй, отдельное событие: там кофе скорее становится способом социализации и поддержания энергии, а его вкус и происхождение отходят на второй план.

Интерес к кофе растёт не только в России. Чемпион по завариванию чёрного кофе 2025 года — из Китая. Я был в его кофейне в Шанхае: там, разумеется, фокус на чёрном кофе без добавок — можно попробовать разные сорта арабики, выращенные на одной ферме. Не меньший подъём и в Малайзии, откуда родом действующий чемпион мира 2026. Если сравнивать профиль заваривания, то в Азии он гораздо легче, чем в России. Наш привычный фильтр-кофе, как правило, с хорошей плотностью, а азиатский наоборот, деликатный, скорее чайный.

Кофейная культура при этом становится всё менее снобской. Позиционирование кофе как закрытого знания для избранных осталось в прошлом. Если человек хочет просто выпить кофе, никто не станет читать ему лекцию о правильном способе приготовления — и уж точно не будет запрещать сахар.

В конечном счёте идеальной чашки не существует — есть та, которая нравится именно вам. Для меня особый ритуал — проснуться на полчаса раньше, приготовить кофе, сосредоточиться на процессе и вкусе. Это уже не столько способ взбодриться, сколько время для себя.

Но если ваш идеальный кофе — это большой капучино с двумя ложками сахара, он тоже имеет полное право быть идеальным.