В 2020-е мы постепенно перестали украшать только себя. Внимание переместилось внутрь дома — и дошло до самого стола. Красивый завтрак, бокалы для обычного ужина, винтажные тарелки, которые не ждут особого случая, — сервировка становится частью лайфстайла, наравне с бьюти-ритуалами, спортом и интерьером.

К тренду на винтаж от люксовых фэшн‑брендов добавился тренд на винтажную посуду, а понимание разницы между итальянской маркой премиального фарфора Ginori и французским производителем лиможского фарфора Bernardaud — такой же показатель внутренней культуры, как умение отличить Моне от Мане.

Всё больше людей коллекционируют бокалы и придирчиво относятся к выбору салфеток, превращая сервировку в авторское искусство и предмет собственной гордости.

Сервировка стала особенно актуальной, потому что сегодня меняется само отношение к гостеприимству. На фоне цифровизации и ускорения жизни всё большую ценность приобретают физические ритуалы: собраться за одним столом, красиво подать ужин, создать пространство для неспешного общения. Поэтому сервировка перестаёт быть формальностью «по правилам» и становится способом проявить внимание. В этикете это очень точная смена тенденций: не впечатлить гостя, а дать ему почувствовать, что его ждали.

Сошлись сразу несколько факторов. Диджитал-шум усилил потребность в заземлении: кто-то уходит в лес, а кто-то накрывает на стол.

Эстетика Pinterest переместилась в реальную жизнь, и красивый стол перестал быть декорацией. А после пандемии домашний ужин с друзьями окончательно перестал восприниматься как компромисс между «пойти в ресторан» и «остаться дома».

Наконец, выросла ценность тактильности: тяжёлый бокал, неровная керамика, прохладный фарфор, льняная салфетка — всё то, чего так не хватает миру экранов.

Главное слово — эклектика. Винтажный фарфор соседствует с современной керамикой, фамильный сервиз — с бокалами с блошиного рынка, а вещи разных эпох собираются в одну личную историю.

В моде ручная работа, несовершенная фактура, винтаж и предметы с историей. Цельный сервиз по-прежнему хорош, но гораздо интереснее — смешивать несколько. Сервировка, как и интерьер, больше не стремится быть безупречно одинаковой. Она стремится быть своей.

Однозначно да. Ginori — одна из старейших европейских мануфактур (почти 300 лет) и эталон фарфорового искусства. Посуда бренда отсылает к эпохам Ренессанса и классицизма и воспевает ремесленные техники. Тут и ручная роспись, и использование золота, и сложная аэрография. В 2013 году Ginori стал частью фэшн‑конгломерата LVMH и вернул себе историческое название — Ginori 1735. С тех пор бренд не только статусный, но и модный, и продвигает уже упомянутую эклектику.

Семейный дом лиможского фарфора Bernardaud чуть моложе: он был создан в 1863 году. Посуда бренда — это совершенные сервизы, которые, с одной стороны, традиционные и филигранно сделанные, с другой — современные и артовые. Bernardaud сотрудничает с художниками и дизайнерами: Джеффом Кунсом, Жан‑Мишелем Альберола, Марлен Мокэ, Набилем Нахас.

Предметы этих брендов — объекты коллекционирования наравне с картинами и скульптурами. Не менее ценна посуда мировых модных домов. За сервизами Hermès и Versace (которые сотрудничают с брендом немецкого фарфора Rosenthal) также охотятся коллекционеры и ценители. Сегодня посуда занимает своё место как в моде, так и в искусстве.

WA Garden — сразу три аутентичных японских заведения в одном. В этот проект White Rabbit Family входят рестораны Tajiri Go, Ayu и Uchiwa — небольшие по площади, но объёмные по смыслу. Каждый сосредоточен на своём виде продукта: Uchiwa — на кайсеки (традиционный обед из нескольких блюд), Ayu — на суши, Tajiri Go — на говядине вагю. Во всех трёх ресторанах действует ряд правил: обувь нужно оставлять у входа, сидеть на татами. Кроме того, заведения подчиняются японской кулинарной традиции омакасе, когда выбор еды гость доверяет шефу. Пробовать: мраморную говядину вагю, сеты омакасе, сезонные деликатесы.

Рестораном в центре Москвы руководит шеф с 35‑летним опытом — Хироки Аракава. До этого он работал в Сингапуре, Куала‑Лумпуре, Осаке. Здесь тоже советуют довериться мнению шефа: кроме основного меню, действует меню омакасе с особой очерёдностью подачи блюд. Если вы решили попробовать именно омакасе, то запаситесь примерно двумя часами свободного времени. Гастрономический опыт в «Каппо Хироки Аракава» получают не в спешке, а размеренно и осмысленно. Есть три вида курсов: «Омакасе суши», «Омакасе кайсеки» и «Омакасе вагю». Пробовать: омакасе, эдомаэ‑суши‑сет, чаванмуси с крабом.

Япония на Большой Никитской от Lucky Group. В Jun царят спокойствие, национальные традиции и культура омакасе. Поймать дзен и погрузиться в медитативное состояние можно прямо за стойкой бара, наблюдая, как разделывают рыбу. Японская философия тут и в самой атмосфере, и в меню: в его основе — чистота вкуса и сезонность ингредиентов. Чтит японские традиции шеф Артемий Лопатин, давно работающий с национальной кухней. В его портфолио, кроме прочего, заведения Нью‑Йорка и Лондона. Пробовать: желтохвост, вакаме‑сумисо, гребешок, шисо.

Важный гастрономический спот есть не только в Москве, но и в других городах: Петербурге и Екатеринбурге. Self Edge Japanese объединили всё японское: фарфор, и мебель, и дикую рыбу прямиком из Японского моря и Атлантики — сашими, суши и роллы делают как раз из неё. Отдельного внимания заслуживают коллекция саке, редкий чай и коктейли с отсылками к Азии. Кроме того, в Self Edge Japanese проводят chef’s special с редкими морепродуктами. Пробовать: Raw Plate, тартар из бычка и кальмара Ака Ика, моти с белым шоколадом и манго.