Такие дела.

Хорошее фото. Старое.

Это три моих друга.
Три военных лётчика.
Три подполковника.
Три однокашника.

Серёга Косик
Макс Криштоп
Саня Пазынич

Саня был сбит и погиб экипажем в середине марта.

Серёга и Макс, истребитель и бомбер, были сбиты в марте при выполнении боевого вылета и попали в плен.
И попали в ад.

Все что вы слышали об отношении хохлов к пленным лётчикам, это все детская херня. Всё намного хуже.
Их избивают, ломают, пытали и пытают каждый день. Каждый, сука, день. Током, водой, голодом, жарой, холодом, да блет всем что придумало человечество на этом поприще за тысячи лет. Краёв и берегов нет.
Они превратились в синие скелеты.
Все изуверства, которые вы можете себе представить, они уже прошли и проходят. И кидание в камеру пистолета с одним патроном, чтоб застрелится (патрон был без пороха) и игра в "убей друга - мы тебя отпустим."
При каждой работе нашей авиации, обоссаные хохлы спускаются к нашим ребятам и тупо избивают их до полусмерти, вымещая свой животный страх и ненависть. А наша авиация работала и будет работать круглосуточно.

Их бьют ровно на столько, чтобы не убить и кормят ровно на столько же. Макс потерял 35 кг.
В каком состоянии они сейчас, я не знаю. Но знаю, что на сегодня они самые ценные пленные в обойме у хохлов из лётчиков. Целые замы командира авиационного полка. Боевые.

Они не медийные личности, они не Медведчуки, они воины.
Поэтому их жен не покажут по телевизору и вы про них знать не знаете. Нет у них влиятельных друзей ни в администрации, ни в правительстве, ни в госдуме, ни в ФСБ. 
Самым ценным обменным ресурсом были Азовцы, и я, и вся летная братия очень надеялись, что среди наших пленных будут и они, что мы умеем торговаться, что мы умеем хотя-бы в обмены, что наши воины важнее и приоритетнее тысяч Медведчуков.

В первой партии возвращены наших пленных их нет.
Серёги Малова, истребителя сбитого под Купянском тоже нет.
Ждём вторую партию пленных, которая вроде бы должна сегодня прилететь на Чкаловск.
Ждём и надеемся.

А пока звено пошло на взлёт.