#Изжизнислов 🔥 Про сложности локальной адаптации. Когда христианские миссионеры начали проповедовать Слово Божье эскимосам, они столкнулись с огромных количеством слов и понятий, которых не было у северных народов.
Самой большой проблемой были овцы и само понятие пастыря. Их заменяли на хозяина ездовых собак или оленевода. Вместо агнца говорили о молодом тюлене.
В выражении про верблюда и игольное ушко верблюда меняли на моржа. Вместо «хлеба» говорили просто «пища». Виноградник называли местом, где растет много ягод. Вода превращалась в жир, а не в вино.
В Первом послании Павла в строчке «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить», льва заменили на белого медведя и т.д.
Обосновал такой подход к переводу протестантский миссионер Юджин Найда, который назвал его принципом «динамической эквивалентности». Он утверждал, что хороший перевод должен вызывать у читателя тот же эффект, что оригинал вызывал у своей первой аудитории.

#Полка ❤️ В книге Лосева о Бродском больше всего чувствуется осторожность. Не робость, а именно осторожность человека, который знает слишком много и поэтому не позволяет себе лишнего. Перед ним Бродский — друг, великий поэт, раздражающий гений, человек с частной жизнью, вокруг которой всегда будет слишком много чужого любопытства. Лосев не лезет туда с фонариком. Он берёт другое освещение: стихи.
И от этого книга становится сильнее многих откровенных мемуаров. В ней мало бытовой жадности, мало желания подглядеть, кто кого любил, кто кого предал, кто как страдал. Зато много того, из чего Бродский действительно сделан: ритма, синтаксиса, чужих поэтов, русской традиции, английской речи, одиночества, превращённого в форму. Лосев пишет спокойно, почти сухо, но за этой сухостью всё время слышно личное знание.
Читать это местами трудно. Но именно так Бродский здесь и виден точнее всего. Не через легенду об изгнании, Нобеле и Венеции, а через работу языка, который постепенно забирает себе всего человека. У Лосева Бродский не становится проще. Он становится менее удобным для поклонения — и гораздо живее.

#Изжизнислов Тем временем в Голливуде.

#Подпись ❗️ Александр Ларман "Виндзоры и война: Трагедия королевской семьи", пер. с англ. Е.О. Жуковой. М.: КоЛибри, АЗБУКА, 2026.
📕 В начале 1937 года британская монархия находилась в состоянии полнейшего хаоса: предыдущий король, Эдуард VIII, отрекся от престола, оставив своего напуганного брата Бертис стать Георгом VI. Ожидая указа, позволяющего ему жениться на своей возлюбленной Уоллис Симпсон, Эдуард проявлял интерес к планам Адольфа Гитлера и... чуть не предал свою страну. Пока двойные агенты и нацистские шпионы толпились в коридорах Букингемского дворца, единственным человеком, которому король мог доверять, был Уинстон Черчилль.
Эта книга рассказывает ранее неизвестную историю Второй мировой войны в Великобритании и Америке, по-новому освещая королевскую семью, их сложные взаимоотношения и события, потрясшие международную прессу. Как этой враждующей, неблагополучной семье удалось отложить свои разногласия и объединиться, чтобы помочь одержать победу в величайшем конфликте в их жизни? Александр Ларман, автор книги «Кризис короны», теперь описывает жизнь семьи Виндзоров, воюющих с Германией — и друг с другом.

#Иллюстрации Марк Шагал, «Капитан Копейкин и Наполеон». Лист к поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души». 1948.
Бумага, офорт

#Изжизнислов 🔥 На статус самого длинного слова в русском языке претендует прилагательное
"тетрагидропиранилциклопентилтетра
гидропиридопиридиновые",
состоящее из 55 букв, сообщили в
Институте Пушкина.

#Кинозал 🎬 7 июля в Фонде кино без преувеличения случился день Лермонтова. С утра продюсер Михаил Врубель и режиссер Игорь Волошин представили новую экранизацию «Героя нашего времени», в которой одну и ту же дуэль обещают сразу с трех точек зрения (Печорина, Грушницкого и княжны Мэри), а после обеда на питчинг вышел Павел Лунгин — уже с фильмом о самом Михаиле Лермонтове.
Главной сенсацией стал кастинг: роль Михаила Лермонтова досталась рэперу Хаски. «Поэта должен играть поэт», как выразился Лунгин. Закончится ли эксперимент только на кастинге или Лермонтов в новом фильме вдруг заговорит речитативом, не уточняется (а жаль). Хотя сам Павел Лунгин недавно признавался, что сегодняшняя киноиндустрия будто ждет от классиков не разговоров о литературе, а полноценного шоу. В интервью Forbes режиссер жаловался, что ему трудно искать деньги на фильм, потому что после успеха музыкального «Пророка» о Пушкине продюсеры, кажется, решили, что «если у тебя Лермонтов не поет и не танцует — это уже плохо».
Вообще путь этого фильма долог и тернист. В марте режиссер заявлял, что проекту не хватает денег и он собирается повторно подаваться на питчинг Фонда кино. «Надеемся получить еще порцию денег», — говорил тогда Лунгин. Теперь, судя по сегодняшней защите, дополнительное финансирование все-таки найдется вместе с Хаски (а может быть, наоборот?).
Сам фильм Лунгин называет психологическим триллером о последних годах жизни поэта. По замыслу режиссера, это история молодого офицера, светского кумира и кавказского героя, которого сопровождает собственный внутренний Демон. Бюджет картины оценивается примерно в 600 млн рублей, часть средств уже выделена, а на нынешнем питчинге авторы попросили еще 150 млн. В прокат фильм планируют выпустить в 2028 году.
И нельзя не напомнить, что это уже не первый «Лермонтов» нашего времени. В прошлом году свою версию жизни поэта выпустил режиссер Бакур Бакурадзе. Еще чуть-чуть — и будет киновселенная.

#Минуткапоэзии Всё должно было кончиться
в первом веке,
И начаться должно было
всё другое,
Но не кончилось.
Так же бежали реки,
Так же слёзы струились из глаз рекою.
Страшный Суд почему-то отодвигался,
Корабли точно так же по морю плыли,
С переменою ветра меняя галсы,
В белой пене горячей,
как лошадь в мыле.
Человек любит ближнего,
зла не хочет,
Во спасение верит и ждёт Мессии
Месяц, год, а потом устаёт, бормочет,
Уступает тоске, как у нас
в России.
Или Бог, привыкая к земной печали,
Увлекается так красотой земною,
Что, поставив её впереди морали,
Вслед за нами тропинкой бредёт лесною?
(с) Александр Семёнович Кушнер

#Библиотеки Анна Ахматова у полок домашней библиотеки.

#Полка ❤️🔥 Главная героиня- эксцентричная и умная бабуля, которая оставляет для своей внучки не просто завещание, а целое руководство по раскрытию… собственного убийства.
📚 Энни Адамс, молодая писательница детективов, внезапно узнает, что ее чудаковатая двоюродная бабушка приглашает ее в гости, чтобы обсудить завещание. Собираясь в дорогу, Энни и не предполагала, что скоро будет не только писать о преступлениях, но и расследовать их, а чтение архива Фрэнсис оказалось смертельно опасным занятием, некоторые тайны лучше не знать. ❗️ Дух классического детектива: камерная атмосфера, тайны старого дома, семейные скелеты в шкафу. При этом Перрин пишет очень современно и с иронией. Повествование держит в напряжении до конца.
У Кристен Перрин получился детектив с чисто английским биполярным расстройством: изящное сочетание жестокости и уюта. Убийство убийством, а чай по расписанию.

#Впечать ❗️ В печать ушла книга Салмана Рушди "Одиннадцатый час" (перевод Любови Трониной).

"Живая, игривая и полная дерзкого юмора книга… Эти рассказы отличаются виртуозностью и элементами магического реализма".

(с) Sunday Times
📕 "Одиннадцатый час" Салмана Рушди — сборник рассказов, затрагивающих темы старения, памяти, смертности и той особой ясности, которая нередко приходит на закате жизни. В этих рассказах автор вновь обращается к ключевым мотивам своего творчества: поиску идентичности, силе слова и зыбкой грани между реальностью и воображением. Однако здесь звучит и новая интонация — чувство конечности времени, подведение итогов и взгляд в прошлое. Герои Рушди размышляют о несбывшихся надеждах, исчезнувших мирах и совершенных ошибках.
Сочетая изящную легкость с тонкой элегичностью, "Одиннадцатый час" предстает произведением зрелого мастера, который размышляет о времени, смерти и собственном наследии, сохраняя при этом присущие ему остроумие, жизненную энергию и поразительное мастерство рассказчика.

#ART John Robertson Reid

#Полка Как выглядел тревел-блог двести лет назад?

Без смартфонов, GPS и камер, зато с многомесячными переходами, штормами, неизвестными землями и дневниками, которые сегодня стали историческими документами. Для первооткрывателей каждое путешествие было риском, без связи и уверенности, что удастся вернуться домой. А каждая путевая запись — способом сохранить знания и открытия для следующих поколений.

📚 «Библиотека русских путешествий» — это двадцать томов подлинных записок путешественников, мореплавателей, исследователей, ученых и дипломатов, благодаря которым менялись представления о мире. Это рассказы людей, которые первыми приходили на «земли незнаемые», описывали новые страны, прокладывали морские пути и открывали огромные пространства России и других континентов.

В состав издания входит выдающийся памятник картографии — репринт академического атласа Российской империи 1745 года.

Это книги, которые читаются одновременно как приключения, исторические документы и настоящая литература.

#Полка "Подлинная жизнь Дениса Кораблева" Денис Драгунский.
Книга - обратное путешествие, не привычное, например, в детство, а наоборот ИЗ него. Из того самого светлого, смешного, почти канонического Дениски, которого все любят. Улыбчивый мальчик из школьной библиотеки давно стал общим воспоминанием, а Денис Драгунский начинает с неприятного вопроса: что делать живому человеку?
Книга держится на этом внутреннем споре. Москва, папа, мама, квартиры, дворы, дачи, приятели, первые влюблённости, семейные мифы, юмор. Драгунский пишет о себе без желания понравиться: вспоминает зависть, глупость, обиду, стыд, мелкость - всё то, чего обычно не ждут от «того самого Дениски».
Иногда книга тонет в подробностях, как это бывает с памятью, которая слишком долго ждала своей очереди. Но в лучших местах это очень точная проза о праве быть не символом, не прототипом, не вечным мальчиком из папиной книги, а отдельным человеком. «Подлинная жизнь Дениса Кораблёва» - история о том, как литературный герой однажды взрослеет, выходит из рассказа и требует вернуть ему настоящее имя.