О Маленьком принце
На днях в чат-группе «Мир Божий» канадец Иван Горбунов @Aivenow спросил, что мы читаем своим детям. Мои сыновья уже взрослые. Я им ничего уже не читаю. Даже нотаций…
А магия летних дней всё ещё не отпускает. Уже наступила суета осенних дней, а я всё ещё чувствую себя в лете, когда было жарко, как в Африке. Так хочется ещё хоть на немножко продлить это состояние – жить ожиданием чуда. Мечтать, размышлять, никуда не спешить, слушать звуки саванны, напомнить вам о какой-нибудь доброй книжке, почему бы и нет? О «Маленьком принце», например. Ведь он тоже прилетел в африканскую жарищу.
Прежде он жил на своем астероиде В-612. Маленький принц заботился о своей маленькой планете. Чистил вулканы, как чистят печные трубы, пропалывал землю от сорняков. Делал всё тщательно и старательно.
А потом каким-то ветром на его планету занесло зёрнышко розы. И у него появилась Она. Роза. Маленький принц стал заботиться и о ней тоже. Поливал, защищал от ветра. А она была такая прекрасная, такая беззащитная… но гордая и заносчивая.
И однажды она его обидела. Он был слишком юн. Кто из нас в юности не совершал ошибок?
Маленький принц бросил свою маленькую планету и отправился в путешествие по соседним планетам. Это были разные планеты, но маленькие и пустынные. И на них жили одинокие люди, каждый из которых заблудился в пустыне своего одиночества. Кто-то блукал в пустыне амбиций, кто-то в пустыне тщеславия, кто-то в пустыне пьянства, кто-то в пустыне монотонной работы…
А на планете Земля Маленький принц почувствовал себя обманутым. Ведь Роза внушила ему, что подобных ей нет на всём белом свете. А тут сто тысяч миллиардов таких же Роз в одном только Инстаграме! Маленький принц пал ниц и заплакал...
Но тут появился лис.
«— Пожалуйста… приручи меня!
— А как это — приручить?
— Это давно забытое понятие. Оно означает: создать узы.
— Узы?
— Вот именно… Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя всего только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете...»
Понимаете? Любить — это значит, брать на себя ответственность. Любить — это значит растить, защищать, закрывать собой. Время, которое вы потратили на того, о ком заботились, делает его важным в вашей жизни. Вы отдаёте душу тому, кого приручаете. Вот почему вы в ответе за того, кого приручили. Вот почему Роза и вправду была единственной во Вселенной. Потому, что только её Маленький принц накрывал колпаком.
Машины времени не бывает. Мы не можем сызнова стать детьми. Но, послушайте, тот ребёнок, которым вы когда-то были, он же где-то внутри вас. Закидан последующим опытом отрочества и юности, молодости и зрелости, как закидываем мы в шутку ребёнка подушками и одеялами, дурачась в постели в воскресное утро. Но он — тот ребёнок, кем вы когда-то были — внутри вас. Он никуда не делся. Вы прислушайтесь повнимательнее. Он заговорит первым. Как Маленький принц заговорил с Экзюпери: «Пожалуйста… нарисуй мне барашка»…
И, прошу вас, почитайте «Маленького принца» своему ребёнку.
На днях в чат-группе «Мир Божий» канадец Иван Горбунов @Aivenow спросил, что мы читаем своим детям. Мои сыновья уже взрослые. Я им ничего уже не читаю. Даже нотаций…
А магия летних дней всё ещё не отпускает. Уже наступила суета осенних дней, а я всё ещё чувствую себя в лете, когда было жарко, как в Африке. Так хочется ещё хоть на немножко продлить это состояние – жить ожиданием чуда. Мечтать, размышлять, никуда не спешить, слушать звуки саванны, напомнить вам о какой-нибудь доброй книжке, почему бы и нет? О «Маленьком принце», например. Ведь он тоже прилетел в африканскую жарищу.
Прежде он жил на своем астероиде В-612. Маленький принц заботился о своей маленькой планете. Чистил вулканы, как чистят печные трубы, пропалывал землю от сорняков. Делал всё тщательно и старательно.
А потом каким-то ветром на его планету занесло зёрнышко розы. И у него появилась Она. Роза. Маленький принц стал заботиться и о ней тоже. Поливал, защищал от ветра. А она была такая прекрасная, такая беззащитная… но гордая и заносчивая.
И однажды она его обидела. Он был слишком юн. Кто из нас в юности не совершал ошибок?
Маленький принц бросил свою маленькую планету и отправился в путешествие по соседним планетам. Это были разные планеты, но маленькие и пустынные. И на них жили одинокие люди, каждый из которых заблудился в пустыне своего одиночества. Кто-то блукал в пустыне амбиций, кто-то в пустыне тщеславия, кто-то в пустыне пьянства, кто-то в пустыне монотонной работы…
А на планете Земля Маленький принц почувствовал себя обманутым. Ведь Роза внушила ему, что подобных ей нет на всём белом свете. А тут сто тысяч миллиардов таких же Роз в одном только Инстаграме! Маленький принц пал ниц и заплакал...
Но тут появился лис.
«— Пожалуйста… приручи меня!
— А как это — приручить?
— Это давно забытое понятие. Оно означает: создать узы.
— Узы?
— Вот именно… Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя всего только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете...»
Понимаете? Любить — это значит, брать на себя ответственность. Любить — это значит растить, защищать, закрывать собой. Время, которое вы потратили на того, о ком заботились, делает его важным в вашей жизни. Вы отдаёте душу тому, кого приручаете. Вот почему вы в ответе за того, кого приручили. Вот почему Роза и вправду была единственной во Вселенной. Потому, что только её Маленький принц накрывал колпаком.
Машины времени не бывает. Мы не можем сызнова стать детьми. Но, послушайте, тот ребёнок, которым вы когда-то были, он же где-то внутри вас. Закидан последующим опытом отрочества и юности, молодости и зрелости, как закидываем мы в шутку ребёнка подушками и одеялами, дурачась в постели в воскресное утро. Но он — тот ребёнок, кем вы когда-то были — внутри вас. Он никуда не делся. Вы прислушайтесь повнимательнее. Он заговорит первым. Как Маленький принц заговорил с Экзюпери: «Пожалуйста… нарисуй мне барашка»…
И, прошу вас, почитайте «Маленького принца» своему ребёнку.
Почему лесостепь лучше любых гор на свете
Звуки саванны – самые древние непрерывные звуки для человечества. Из саванны мы вышли, долго шли по берегу, дошли до Европы, изобрели колесо, оседлали лошадей, построили пирамиды, замки, дворцы, небоскребы, а звуки саванны – всё те же. Ничего в них не изменилось для тех, кто остался и никуда не пошёл. Ничего в них не изменилось с тех давних пор, когда мы все стали людьми в саванне, как в утробе матери.
Звуки саванны отпечатались в генетической памяти со времён самых далёких человеческих поколений, какие только можно вообразить. От глобального похолодания тропический лес стал редколесьем и нашим предкам пришлось спуститься с деревьев. Редколесье стало саванной, начался её звук, а наши предки стали людьми. Мы ещё не научились охотиться, а звук саванный уже был. Мы ещё не научились противостоять гигантским павианам в борьбе за территорию, а уже могли слышать звуки саванны. Под звуки саванны мы выпрямились в полный рост и стали видеть дальше. Под звуки саванны мы научились потеть всей кожей, так что, лучшая терморегуляция и мощные ягодичные мышцы сделали нас лучшими в саванне бегунами. Мы ещё не научились произносить членораздельные звуки, а звукам саванны исполнилось уже десять миллионов лет. Способности договариваться и долго-долго бежать — сделали нас без когтей и клыков высшими хищниками саванны.
Мы не научились ещё молиться своим богам, а уже с закатом в садились на прогретую за день красную землю и слушали, слушали, как звучит саванна. Мы не научились ещё проводить тысячи пещерных лет в межледниковых потеплениях, а уже научились слушать звуки саванны, чтобы успокоиться, не сойти с ума от абсолютной тишины Космоса или от нагромождения искусственных звуков Города.
Когда нет Интернета, чтобы пообщаться в соцсетях, когда любимые песни во смартфоне уже не радуют, когда надоели все скаченные концерты в планшете – нет ни одного звука, который бы со временем ни досаждал – остаются только эти звуки саванны. Всё надоедает, даже шум волн, но только не звуки саванны. И это не просто звуки – они очень сложные, многомерные, они охватывают весь спектр частот, какие только может различить человеческое ухо. В них есть ритм, своя мелодика. Человеческий слух сформировался так, чтобы слышать именно эти звуки.
Почему звуки саваны – лучшая звукотерапия? Может, потому, что это голос матери всего человечества? Голос того, откуда мы все вышли. Почему, оказавшись там однажды, осознанно или неосознанно стремишься вернуться в саванну, увидеть её, услышать? Спать под пение цикад, вставать на рассвете, чтобы осознанно распознать, как с появлением солнца появляются и новые звуки, а на закате снова вслушиваться, как затихают одни и заводятся другие песни саванны.
Саванна сейчас, в эти дни очень приятна для проживания. Ни жарко, ни холодно. Как у мамы на коленях, с которых мы когда-то спрыгнули на свои ножки. И на эти колени мы теперь неосознанно стремимся забраться обратно — хоть на немножко. Ну, её к лешему всю эту Европу с её сложностями, золотой осенью, снегом, весенней капелью и процентами по кредиту. Саванна никогда не разочарует.
Звуки саванны – самые древние непрерывные звуки для человечества. Из саванны мы вышли, долго шли по берегу, дошли до Европы, изобрели колесо, оседлали лошадей, построили пирамиды, замки, дворцы, небоскребы, а звуки саванны – всё те же. Ничего в них не изменилось для тех, кто остался и никуда не пошёл. Ничего в них не изменилось с тех давних пор, когда мы все стали людьми в саванне, как в утробе матери.
Звуки саванны отпечатались в генетической памяти со времён самых далёких человеческих поколений, какие только можно вообразить. От глобального похолодания тропический лес стал редколесьем и нашим предкам пришлось спуститься с деревьев. Редколесье стало саванной, начался её звук, а наши предки стали людьми. Мы ещё не научились охотиться, а звук саванный уже был. Мы ещё не научились противостоять гигантским павианам в борьбе за территорию, а уже могли слышать звуки саванны. Под звуки саванны мы выпрямились в полный рост и стали видеть дальше. Под звуки саванны мы научились потеть всей кожей, так что, лучшая терморегуляция и мощные ягодичные мышцы сделали нас лучшими в саванне бегунами. Мы ещё не научились произносить членораздельные звуки, а звукам саванны исполнилось уже десять миллионов лет. Способности договариваться и долго-долго бежать — сделали нас без когтей и клыков высшими хищниками саванны.
Мы не научились ещё молиться своим богам, а уже с закатом в садились на прогретую за день красную землю и слушали, слушали, как звучит саванна. Мы не научились ещё проводить тысячи пещерных лет в межледниковых потеплениях, а уже научились слушать звуки саванны, чтобы успокоиться, не сойти с ума от абсолютной тишины Космоса или от нагромождения искусственных звуков Города.
Когда нет Интернета, чтобы пообщаться в соцсетях, когда любимые песни во смартфоне уже не радуют, когда надоели все скаченные концерты в планшете – нет ни одного звука, который бы со временем ни досаждал – остаются только эти звуки саванны. Всё надоедает, даже шум волн, но только не звуки саванны. И это не просто звуки – они очень сложные, многомерные, они охватывают весь спектр частот, какие только может различить человеческое ухо. В них есть ритм, своя мелодика. Человеческий слух сформировался так, чтобы слышать именно эти звуки.
Почему звуки саваны – лучшая звукотерапия? Может, потому, что это голос матери всего человечества? Голос того, откуда мы все вышли. Почему, оказавшись там однажды, осознанно или неосознанно стремишься вернуться в саванну, увидеть её, услышать? Спать под пение цикад, вставать на рассвете, чтобы осознанно распознать, как с появлением солнца появляются и новые звуки, а на закате снова вслушиваться, как затихают одни и заводятся другие песни саванны.
Саванна сейчас, в эти дни очень приятна для проживания. Ни жарко, ни холодно. Как у мамы на коленях, с которых мы когда-то спрыгнули на свои ножки. И на эти колени мы теперь неосознанно стремимся забраться обратно — хоть на немножко. Ну, её к лешему всю эту Европу с её сложностями, золотой осенью, снегом, весенней капелью и процентами по кредиту. Саванна никогда не разочарует.
Про джин-тоник
Британцы имеют два вида крепких национальных напитков — виски, т.е. самогонка из ячменя, выдержанная в дубовой бочке и джин — та же самая самогонка из ячменя, но настоенная на ягодах можжевельника, дабы отбить запах сивушных масел.
В британской армии виски для господ офицеров, а джин для солдатни. Особенно в колониях было принято подбадривать рядовой состав солдат и матросов ежедневной порцией джина. Есть поверье, что когда человек выпьет джин, то температура тела повышается и малярийный комар воспринимает его, как больного и не садится пить кровь. И не заражает.
А тем, кто уже заболел малярией, военный врач давал ежедневную дозу настойки хинина, от приступов лихорадки. Пить эту дрянь решительно невозможно! Но с джином ещё как-то можно в себя такое зелье залить.
Колониальные британские офицеры были настолько суровые, что, вернувшись в старую добрую Англию, пили солдатский джин с настойкой хинина. Им стали подражать лондонские мажоры денди, стремящиеся выглядеть поавантажнее. Так появился широко распространённый ныне коктейль джин-тоник.
Британцы имеют два вида крепких национальных напитков — виски, т.е. самогонка из ячменя, выдержанная в дубовой бочке и джин — та же самая самогонка из ячменя, но настоенная на ягодах можжевельника, дабы отбить запах сивушных масел.
В британской армии виски для господ офицеров, а джин для солдатни. Особенно в колониях было принято подбадривать рядовой состав солдат и матросов ежедневной порцией джина. Есть поверье, что когда человек выпьет джин, то температура тела повышается и малярийный комар воспринимает его, как больного и не садится пить кровь. И не заражает.
А тем, кто уже заболел малярией, военный врач давал ежедневную дозу настойки хинина, от приступов лихорадки. Пить эту дрянь решительно невозможно! Но с джином ещё как-то можно в себя такое зелье залить.
Колониальные британские офицеры были настолько суровые, что, вернувшись в старую добрую Англию, пили солдатский джин с настойкой хинина. Им стали подражать лондонские мажоры денди, стремящиеся выглядеть поавантажнее. Так появился широко распространённый ныне коктейль джин-тоник.
Про Дом художников
Всякий раз, когда по улице Московской проезжаю мимо дома 125, на счастье читаю надпись "Дом художника". В нём в течение длительного времени квартировали саратовские художники. И я тут же вспоминаю пятиэтажный особняк на бульваре Мальзерб в Париже. В 1992-93 годах мне довелось жить неподалёку от этого дома, называемого «Союзом художников». Но неофициально, а потому, что в нём жила женщина, вдохновлявшая очень многих художников. Мы видим её лицо и тело на полотнах импрессионистов – она была моделью у Эдуарда Мане, Анри Гервеса и Гюстава Курбе, Анри Жерве, Эжена Будена, Жан-Луи Форена и др.
Всякий раз, когда по улице Московской проезжаю мимо дома 125, на счастье читаю надпись "Дом художника". В нём в течение длительного времени квартировали саратовские художники. И я тут же вспоминаю пятиэтажный особняк на бульваре Мальзерб в Париже. В 1992-93 годах мне довелось жить неподалёку от этого дома, называемого «Союзом художников». Но неофициально, а потому, что в нём жила женщина, вдохновлявшая очень многих художников. Мы видим её лицо и тело на полотнах импрессионистов – она была моделью у Эдуарда Мане, Анри Гервеса и Гюстава Курбе, Анри Жерве, Эжена Будена, Жан-Луи Форена и др.
Её имя Эмили-Луиза Делабинь. Она с названными художниками занималась внебрачным сексом. Но не только с ними. Например, один из её любовников, принц де Саган, построил ей тот особняк — «Союз художников».
А изначально Эмили-Луиза Делабинь была девушкой из бедной семьи, работающей в кулинарии, чтобы свести концы с концами. Иногда она занималась сексом за деньги, чтобы немного разжиться наличностью. В 15 лет она родила ребёнка от одной из таких сексуальных связей.
А изначально Эмили-Луиза Делабинь была девушкой из бедной семьи, работающей в кулинарии, чтобы свести концы с концами. Иногда она занималась сексом за деньги, чтобы немного разжиться наличностью. В 15 лет она родила ребёнка от одной из таких сексуальных связей.
С дитём сидела её мама, а Луиза подарабатывала в рабочем районе Нотр-Дам де ла Лоретт. Там в салонах модной одежды и кондитерских работало много молодых и бедных девушек. Он не были проститутками, но в конце месяца, когда надо было платить за квартиру или вернуть накопившиеся долги, совокуплялись незадорого с молодыми бездельниками.
По названию квартала таких девушек называли «лоретками», то есть барышнями, не скованными религиозными предрассудками и готовыми развлечься хоть куда за семь тысяч рублей на наши деньги. У лоретки её молодое тело было единственным инструментом, который она имела в своем распоряжении, чтобы улучшить своё материальное положение.
20-летняя Делабинь была готова выбраться из квартала Нотр-Дам де ла Лоретт любой ценой. Она стала лучшей лореткой на районе, женщиной, такой очаровательной, что даже дамы оборачивались, когда она шла по на бульвару Мальзерб.
Люси Эмили Делабинь стала называться Вальтесс де Ла Бинь. Новое, аристократическое имя. «Valtesse» звучала как французская фраза «Ваше высочество» («Votre Altesse») и это задало тон её паблицитному капиталу. Для придания значимости Делабинь распространяла слухи, что она любовница Наполеона III. Многим было по приколу трахнуть любовницу Наполеона III и стать «молочным братом» императора.
Де Ла Бинь словила хайп и стала жить в роскоши. Анри Жерве, который стал её подлинным возлюбленным, оставил множество портретов Луизы. Одна из его картин называется "Гражданский брак" и на ней Вальтесс изображена невестой. Эта картина висит сейчас в свадебном зале мэрии 19 округа в Париже.
По названию квартала таких девушек называли «лоретками», то есть барышнями, не скованными религиозными предрассудками и готовыми развлечься хоть куда за семь тысяч рублей на наши деньги. У лоретки её молодое тело было единственным инструментом, который она имела в своем распоряжении, чтобы улучшить своё материальное положение.
20-летняя Делабинь была готова выбраться из квартала Нотр-Дам де ла Лоретт любой ценой. Она стала лучшей лореткой на районе, женщиной, такой очаровательной, что даже дамы оборачивались, когда она шла по на бульвару Мальзерб.
Люси Эмили Делабинь стала называться Вальтесс де Ла Бинь. Новое, аристократическое имя. «Valtesse» звучала как французская фраза «Ваше высочество» («Votre Altesse») и это задало тон её паблицитному капиталу. Для придания значимости Делабинь распространяла слухи, что она любовница Наполеона III. Многим было по приколу трахнуть любовницу Наполеона III и стать «молочным братом» императора.
Де Ла Бинь словила хайп и стала жить в роскоши. Анри Жерве, который стал её подлинным возлюбленным, оставил множество портретов Луизы. Одна из его картин называется "Гражданский брак" и на ней Вальтесс изображена невестой. Эта картина висит сейчас в свадебном зале мэрии 19 округа в Париже.
На самом деле, она никогда не была замужем и не стремилась. Когда молодость ушла без остатка, она собрала свое состояние и переехала в пригород Вилле-д'Аврея. Там Вальтесс обучила свою преемницу-куртизанку, Лиан де Пуги, и ушла из Большого секса. Де Ла Бинь умерла 62-летней и похоронена в 1910 году МЖМ, с двумя неизвестными мужчинами.
Дочь нормандской белошвейки, французская актриса, писательница, куртизанка. Вальтесс де Ла Бинь дебютировала на столичной сцене (1866) в опере-буфф Оффенбаха «Орфей в аду», а в 1876 опубликовала автобиографический роман "Изола" под псевдонимом Эго. Более известный роман «Нана» Эмиля Золя – это тоже про неё.
Просмотрите клип из французской телевизионной трансляции 1980-х годов Nana👇 — это даст вам представление о её прелести.
Дочь нормандской белошвейки, французская актриса, писательница, куртизанка. Вальтесс де Ла Бинь дебютировала на столичной сцене (1866) в опере-буфф Оффенбаха «Орфей в аду», а в 1876 опубликовала автобиографический роман "Изола" под псевдонимом Эго. Более известный роман «Нана» Эмиля Золя – это тоже про неё.
Просмотрите клип из французской телевизионной трансляции 1980-х годов Nana👇 — это даст вам представление о её прелести.
Forwarded from Kub Mash
На борту самолёта "Уральских авиалиний" скончалась пассажирка — борт экстренно сел в Сочи.
Лайнер летел из Антальи в Екатеринбург. В небе 62-летней пассажирке резко стало плохо, персонал не мог ей помочь. Самолёт запросил посадку в ближайшем аэропорту — сочинском.
В 8:50 врачи констатировали смерть пассажирки. Эйрбас смог приземлиться через десять минут.
Лайнер летел из Антальи в Екатеринбург. В небе 62-летней пассажирке резко стало плохо, персонал не мог ей помочь. Самолёт запросил посадку в ближайшем аэропорту — сочинском.
В 8:50 врачи констатировали смерть пассажирки. Эйрбас смог приземлиться через десять минут.
Про смерть в самолёте
При мне в полёте только однажды умер человек. В начале осени 2013 года я полетел из Киева в Сингапур на Boeing 777-200LR (Longer Range). В то время это был пассажирский лайнер с самой большой дальностью полета. Модель получила название «Worldliner».
По бокам у иллюминаторов было по два кресла, а посередине по четыре кресла. Моё место было в середине. Слева и справа от меня сидели гигантские жирные монахини, судя по облачению, католические.
Под самый низ у них были надеты власяницы. Это такие длинные рубашка из ситца с рукавами. Поверх власяницы надет параман — чёрный квадрат с изображённым на нём крестом. Сверху парамана надет подрясник. Чёрного цвета с длинными рукавами и наглухо застегнутым воротом. Подрясник подпоясан. Сверху него — ряса, а поверх рясы чёрная мантия без рукавов. На головах монахинь были белые цилиндры и чёрные куколи, выдававшие в них сестёр Ордена францисканцев.
Как вы понимаете, у меня было вдосталь времени, чтобы рассмотреть облачения своих соседок. Четвёртое место справа от монахини занимал высокий худощавый мужчина из числа тех, кого «старые девы» из Инстаграма называют «подкаченный».
Я включил себе фильм на английском языке, воткнул в уши наушники и напряжённо следил за событиями на экране, так как английский у меня такой… ну, не особо. И поэтому я пропустил весь движ с нашим соседом справа. Я обратил на него внимание только, когда фильм прервался и нам сообщили о том, что самолёт совершит вынужденную посадку в Таиланде из-за проблем со здоровьем у одного из пассажиров.
Этим пассажиром бы мой сосед справа «через монашку». Он ни на что не жаловался, только пил таблетки, а стюардессы приносили ему воду и ещё что-то. Но самолёт так и не сел в Таиланде, так как сосед умер, и стюардесса накрыла его одеялом с головой.
Монахиня, что сидела рядом с мертвецом, попросила пересадить её в другое место, но самолёт был битком, поэтому стюардесса попросила меня поменяться с монахиней местами. Я до такой степени устал быть сжатым двумя жирными женщинами, что согласился с поспешной готовностью.
— Вы не боитесь мёртвых, сэр? – спросила у меня стюардесса.
— Нет, мэм, я русский атеист, можете на меня рассчитывать.
От Таиланда до Сингапура я летел с монахиней слева и мёртвым соседом, навалившимся на меня справа. В зонах турбулентности его подкидывало в кресле не так, как живых, а в остальном он ничем не отличался от крепко уснувшего человека.
При мне в полёте только однажды умер человек. В начале осени 2013 года я полетел из Киева в Сингапур на Boeing 777-200LR (Longer Range). В то время это был пассажирский лайнер с самой большой дальностью полета. Модель получила название «Worldliner».
По бокам у иллюминаторов было по два кресла, а посередине по четыре кресла. Моё место было в середине. Слева и справа от меня сидели гигантские жирные монахини, судя по облачению, католические.
Под самый низ у них были надеты власяницы. Это такие длинные рубашка из ситца с рукавами. Поверх власяницы надет параман — чёрный квадрат с изображённым на нём крестом. Сверху парамана надет подрясник. Чёрного цвета с длинными рукавами и наглухо застегнутым воротом. Подрясник подпоясан. Сверху него — ряса, а поверх рясы чёрная мантия без рукавов. На головах монахинь были белые цилиндры и чёрные куколи, выдававшие в них сестёр Ордена францисканцев.
Как вы понимаете, у меня было вдосталь времени, чтобы рассмотреть облачения своих соседок. Четвёртое место справа от монахини занимал высокий худощавый мужчина из числа тех, кого «старые девы» из Инстаграма называют «подкаченный».
Я включил себе фильм на английском языке, воткнул в уши наушники и напряжённо следил за событиями на экране, так как английский у меня такой… ну, не особо. И поэтому я пропустил весь движ с нашим соседом справа. Я обратил на него внимание только, когда фильм прервался и нам сообщили о том, что самолёт совершит вынужденную посадку в Таиланде из-за проблем со здоровьем у одного из пассажиров.
Этим пассажиром бы мой сосед справа «через монашку». Он ни на что не жаловался, только пил таблетки, а стюардессы приносили ему воду и ещё что-то. Но самолёт так и не сел в Таиланде, так как сосед умер, и стюардесса накрыла его одеялом с головой.
Монахиня, что сидела рядом с мертвецом, попросила пересадить её в другое место, но самолёт был битком, поэтому стюардесса попросила меня поменяться с монахиней местами. Я до такой степени устал быть сжатым двумя жирными женщинами, что согласился с поспешной готовностью.
— Вы не боитесь мёртвых, сэр? – спросила у меня стюардесса.
— Нет, мэм, я русский атеист, можете на меня рассчитывать.
От Таиланда до Сингапура я летел с монахиней слева и мёртвым соседом, навалившимся на меня справа. В зонах турбулентности его подкидывало в кресле не так, как живых, а в остальном он ничем не отличался от крепко уснувшего человека.
Про чистую воду
У нас что-то частые перебои с водопроводной водой. Когда её отключают, то даже Интернет теряет значение. Сразу вспоминается, как мы в Эфиопии на дороге из Арба Мынч в Долину Омо заметили девочку, набиравшую воду в канистру из придорожной лужи. Дом её родителей, сплетённый из лиан, виднелся в нескольких сотнях метров. Сердце кровью обливается, когда видишь такое. Остановились поделиться нашим экспедиционным запасом чистой питьевой воды.
Часто приходится слышать, что в будущем мы за воду будем вести войны.
В Африке всегда присутствует нехватка пресной воды. Но где кто что-то делает для преодоления нехватки пресной воды? У нас в СССР в 1963 году в Казахстане коммунисты построили город Шевченко: промышленные предприятия и инфраструктура города, обеспечивающая проживание людей в безводной пустыне.
Т.е. Шевченко изначально не имел естественных источников питьевой воды. Для водоснабжения города и предприятий были построены промышленные опреснители, которые стали первой в мире атомной опреснительной установкой. Из моря по сей день день там берут воду и для целого города её делают пресной.
Почему в 60-годах 20 века опреснительную атомную станцию можно было сделать в СССР, а в 21 веке мы слышим лишь рассуждения, что вода кончится?
Мы читаем, видим и слышим, что вода кончится, что продовольствие кончится, что воздух кончится.
Доклад ООН 2014 года про продовольствие.
https://www.bbc.com/russian/business/2014/07/140703_un_food_waste_report
Из доклада следует: ”Чтобы решить проблему мирового голода нужно просто прекратить выбрасывать еду”. У нас сейчас четверть производимой еды идёт на свалку. Если мы завтра прекратим её выбрасывать и начнем давать голодным, то проблема мирового голода решена и не надо никаких прорывных агротехнологий и генных модификаций агрокультур.
В том же докладе: 10% парниковых газов — это газы от свалок, где гниёт еда. То есть, если мы лишние продукты питания перестанем гноить, мы ещё одну проблему решим.
Почему выбрасывают еду? Потому, что её не покупают. Нераскупленная еда для капиталиста не существует. Продукция может быть капиталисту интересна тогда, когда это товар.
Какой-нибудь гуманитарный фонд сначала должен купить еду, а потом, когда купил, он её раздаёт голодным Африки. В противном случае, если просто раздавать еду голодным, тогда производители еды перестанут получать прибыль. Производство встанет и не будет никакой еды.
Понимаете? Нельзя давать голодным еду потому, что будет экономический коллапс.
У нас так устроено общество, что тут у нас есть много ненужной еды. А вот тут у нас масса голодных, но кормить голодных ненужной едой нельзя потому, что поломается экономика.
То есть, для развития экономики нужно Голоду принести в жертву людей, чтобы и дальше можно было приносить в жертву людей.
В Африке особенно видно, как работает капиталистическая экономика:
1. нет воды не потому, что её физически нет, а потому, что не построили атомные опреснительные установки;
2. нет еды не потому, что её физически нет, а потому, что еда — это товар. Его должны купить или он будет уничтожен.
Уже давно мировая экономика способна всех голодных накормить, всех голых одеть, а всех больных вылечить. Учёные США посчитали, что если в мире на сутки перестанут делать оружие, сэкономленных средств хватит, чтобы все проблемы со здравоохранением успешно решить на всей планете Земля.
Но вместо этого правящий класс продуцирует хаос. Как в экономике, так и в политике. И поднимает вопрос о сокращении населения на планете.
К слову сказать, трудолюбивой девочке-водоноше наша вода не досталась. Её перехватили более шустрые и настырные мальчишки. Схватили и были таковы. А девочка продолжала черпать воду из придорожной канавы. Впрок.
У нас что-то частые перебои с водопроводной водой. Когда её отключают, то даже Интернет теряет значение. Сразу вспоминается, как мы в Эфиопии на дороге из Арба Мынч в Долину Омо заметили девочку, набиравшую воду в канистру из придорожной лужи. Дом её родителей, сплетённый из лиан, виднелся в нескольких сотнях метров. Сердце кровью обливается, когда видишь такое. Остановились поделиться нашим экспедиционным запасом чистой питьевой воды.
Часто приходится слышать, что в будущем мы за воду будем вести войны.
В Африке всегда присутствует нехватка пресной воды. Но где кто что-то делает для преодоления нехватки пресной воды? У нас в СССР в 1963 году в Казахстане коммунисты построили город Шевченко: промышленные предприятия и инфраструктура города, обеспечивающая проживание людей в безводной пустыне.
Т.е. Шевченко изначально не имел естественных источников питьевой воды. Для водоснабжения города и предприятий были построены промышленные опреснители, которые стали первой в мире атомной опреснительной установкой. Из моря по сей день день там берут воду и для целого города её делают пресной.
Почему в 60-годах 20 века опреснительную атомную станцию можно было сделать в СССР, а в 21 веке мы слышим лишь рассуждения, что вода кончится?
Мы читаем, видим и слышим, что вода кончится, что продовольствие кончится, что воздух кончится.
Доклад ООН 2014 года про продовольствие.
https://www.bbc.com/russian/business/2014/07/140703_un_food_waste_report
Из доклада следует: ”Чтобы решить проблему мирового голода нужно просто прекратить выбрасывать еду”. У нас сейчас четверть производимой еды идёт на свалку. Если мы завтра прекратим её выбрасывать и начнем давать голодным, то проблема мирового голода решена и не надо никаких прорывных агротехнологий и генных модификаций агрокультур.
В том же докладе: 10% парниковых газов — это газы от свалок, где гниёт еда. То есть, если мы лишние продукты питания перестанем гноить, мы ещё одну проблему решим.
Почему выбрасывают еду? Потому, что её не покупают. Нераскупленная еда для капиталиста не существует. Продукция может быть капиталисту интересна тогда, когда это товар.
Какой-нибудь гуманитарный фонд сначала должен купить еду, а потом, когда купил, он её раздаёт голодным Африки. В противном случае, если просто раздавать еду голодным, тогда производители еды перестанут получать прибыль. Производство встанет и не будет никакой еды.
Понимаете? Нельзя давать голодным еду потому, что будет экономический коллапс.
У нас так устроено общество, что тут у нас есть много ненужной еды. А вот тут у нас масса голодных, но кормить голодных ненужной едой нельзя потому, что поломается экономика.
То есть, для развития экономики нужно Голоду принести в жертву людей, чтобы и дальше можно было приносить в жертву людей.
В Африке особенно видно, как работает капиталистическая экономика:
1. нет воды не потому, что её физически нет, а потому, что не построили атомные опреснительные установки;
2. нет еды не потому, что её физически нет, а потому, что еда — это товар. Его должны купить или он будет уничтожен.
Уже давно мировая экономика способна всех голодных накормить, всех голых одеть, а всех больных вылечить. Учёные США посчитали, что если в мире на сутки перестанут делать оружие, сэкономленных средств хватит, чтобы все проблемы со здравоохранением успешно решить на всей планете Земля.
Но вместо этого правящий класс продуцирует хаос. Как в экономике, так и в политике. И поднимает вопрос о сокращении населения на планете.
К слову сказать, трудолюбивой девочке-водоноше наша вода не досталась. Её перехватили более шустрые и настырные мальчишки. Схватили и были таковы. А девочка продолжала черпать воду из придорожной канавы. Впрок.
Почему шоколад — это кака
В 2012 году довелось побывать в гватемальском городе индейцев майя — Киригуа. Он известен тем, что там находится знаменитая стела, обозначенная у археологами литерой «С». Об этой стеле мистики говорят, будто бы она несёт не себе пророчество о конце света. На самом деле, про «конец света» клюкву развесили американские журналисты в погоне за сенсацией.
Но дело не в этом, а в деревьях какао, между которыми находятся стелы майя. Там впервые довелось рассмотреть и пощупать дерево какао. Оно родом с тех мест и бобы какао были денежным средством у индейцев. С виду — это не очень мощные деревца, прямо из стволов которых растут продолговатые «тыквы». Их семена и есть какао-бобы. С тех пор мне полюбился этот напиток. Он напоминает мне о той славной экспедиции на полуостров Юкатан. На языке майя какао звучит, как «кака».
А после экспедиции в Африку я не могу больше «кака» пить. И на шоколад теперь смотрю как-то косо. Почему? Ну, тут такое дело: после колонизации Южной Америки европейские плантаторы принялись выращивать там кофе. Его привезли из Эфиопии. Индейцы на плантациях работать отказывались, предпочитали лечь и умереть. Да и немного их там было, этих индейцев.
И тогда европейские плантаторы стали в промышленных масштабах завозить рабочую силу в Южную Америку из Африки. Негры работали на плантациях кофе и других с/х культур. Потом, в результате конкурентной борьбы британских производителей с испанскими и португальскими, рабство к концу XIX века почти повсеместно было отменено.
Тогда же, в середине XIX века в Европе изобрели твёрдый шоколад и к концу XIX века, когда отменили рабство, шоколад стал очень популярным и самым дорогим лакомством. Но выращивать какао в Южной Америке было очень дорого, тем более, без рабов. И тогда не рабов повезли в Америку, а наоборот — деревья какао к африканским рабам.
В Африке только на западе есть подходящие условия для дерева какао — на 10 градусов широты севернее и южнее экватора. Там находятся государства Кот д’Ивуар и Гана. Вот там европейцы (британцы, французы и бельгийцы) и устроили плантации какао.
Тут надо понимать, что деревья какао не растут стройными рядами, как яблони. Им нужны для соседства другие деревья. Поэтому, плантация какао выглядит, как участок тропического леса, где беспорядочно, там и сям произрастают деревья с «тыквами» на стволах. На высоте человеческого роста эти «тыквы» легко срубить с помощью мачете. А плоды на верхушке дерева труднодоступны. На подъёмнике не подъедешь – кругом тропический лес. С лестницей не походишь по той же причине. Взрослый негр на дерево не взберётся, как на кокосовую пальму — слишком большой и тяжёлый по сравнению с южноамериканскими индейцами.
Вот почему на плантациях какао столь распространён детский труд. Около полумиллиона детей трудятся на плантациях Ганы и Кот д’Ивуар. Они дают 60% всего какао, производимого в мире.
Вот же ж, парадокс! Кофе родом из Африки, но выращивают его в Южной Америке. А какао родом из Южной Америки, но выращивают его в Африке. И ещё один парадокс, гораздо более страшный — на дворе XXI век, а каждая недорогая шоколадка, каждая кружка дешёвого какао содержит в себе бесплатный труд ребёнка-раба.
В рабство детей отдают или их родители из Ганы и Кот д’Ивуар, или родственники из соседних Буркина-Фасо и Мали. Но самое страшное — по африканским странам ездят работорговцы и отлавливают детей у диких племён, вроде тех, кого мы посещали в долине Омо на юге Эфиопии. Эти дети совершенно бесправны, они не знают языка, кроме родного, они ничего не понимают и никогда никому не пожалуются. За одного такого 7-10-летнего раба плантаторы платят работорговцам около 230 ЕВРО. А когда ветви дерева какао перестанут выдерживать тяжесть юноши, выросшего в рабстве на плантации, его продадут на рудники или разберут на донорские органы.
В 2012 году довелось побывать в гватемальском городе индейцев майя — Киригуа. Он известен тем, что там находится знаменитая стела, обозначенная у археологами литерой «С». Об этой стеле мистики говорят, будто бы она несёт не себе пророчество о конце света. На самом деле, про «конец света» клюкву развесили американские журналисты в погоне за сенсацией.
Но дело не в этом, а в деревьях какао, между которыми находятся стелы майя. Там впервые довелось рассмотреть и пощупать дерево какао. Оно родом с тех мест и бобы какао были денежным средством у индейцев. С виду — это не очень мощные деревца, прямо из стволов которых растут продолговатые «тыквы». Их семена и есть какао-бобы. С тех пор мне полюбился этот напиток. Он напоминает мне о той славной экспедиции на полуостров Юкатан. На языке майя какао звучит, как «кака».
А после экспедиции в Африку я не могу больше «кака» пить. И на шоколад теперь смотрю как-то косо. Почему? Ну, тут такое дело: после колонизации Южной Америки европейские плантаторы принялись выращивать там кофе. Его привезли из Эфиопии. Индейцы на плантациях работать отказывались, предпочитали лечь и умереть. Да и немного их там было, этих индейцев.
И тогда европейские плантаторы стали в промышленных масштабах завозить рабочую силу в Южную Америку из Африки. Негры работали на плантациях кофе и других с/х культур. Потом, в результате конкурентной борьбы британских производителей с испанскими и португальскими, рабство к концу XIX века почти повсеместно было отменено.
Тогда же, в середине XIX века в Европе изобрели твёрдый шоколад и к концу XIX века, когда отменили рабство, шоколад стал очень популярным и самым дорогим лакомством. Но выращивать какао в Южной Америке было очень дорого, тем более, без рабов. И тогда не рабов повезли в Америку, а наоборот — деревья какао к африканским рабам.
В Африке только на западе есть подходящие условия для дерева какао — на 10 градусов широты севернее и южнее экватора. Там находятся государства Кот д’Ивуар и Гана. Вот там европейцы (британцы, французы и бельгийцы) и устроили плантации какао.
Тут надо понимать, что деревья какао не растут стройными рядами, как яблони. Им нужны для соседства другие деревья. Поэтому, плантация какао выглядит, как участок тропического леса, где беспорядочно, там и сям произрастают деревья с «тыквами» на стволах. На высоте человеческого роста эти «тыквы» легко срубить с помощью мачете. А плоды на верхушке дерева труднодоступны. На подъёмнике не подъедешь – кругом тропический лес. С лестницей не походишь по той же причине. Взрослый негр на дерево не взберётся, как на кокосовую пальму — слишком большой и тяжёлый по сравнению с южноамериканскими индейцами.
Вот почему на плантациях какао столь распространён детский труд. Около полумиллиона детей трудятся на плантациях Ганы и Кот д’Ивуар. Они дают 60% всего какао, производимого в мире.
Вот же ж, парадокс! Кофе родом из Африки, но выращивают его в Южной Америке. А какао родом из Южной Америки, но выращивают его в Африке. И ещё один парадокс, гораздо более страшный — на дворе XXI век, а каждая недорогая шоколадка, каждая кружка дешёвого какао содержит в себе бесплатный труд ребёнка-раба.
В рабство детей отдают или их родители из Ганы и Кот д’Ивуар, или родственники из соседних Буркина-Фасо и Мали. Но самое страшное — по африканским странам ездят работорговцы и отлавливают детей у диких племён, вроде тех, кого мы посещали в долине Омо на юге Эфиопии. Эти дети совершенно бесправны, они не знают языка, кроме родного, они ничего не понимают и никогда никому не пожалуются. За одного такого 7-10-летнего раба плантаторы платят работорговцам около 230 ЕВРО. А когда ветви дерева какао перестанут выдерживать тяжесть юноши, выросшего в рабстве на плантации, его продадут на рудники или разберут на донорские органы.
Про пуповину
Человек рождается и надо перерезать пуповину, но сам человек этого сделать не в состоянии. Это должна сделать либо мать, либо акушерка. Не перерезав пуповины, человек не отделится от материнской утробы и умрёт. И мать умрёт. Только в перерезании пуповины залог того, что человек начнёт жить.
А в дальнейшем вся наша жизнь есть цепь перерезания пуповин. Но теперь мы должны сами это делать. Теперь нет акушерок. И мать не помощница. Мы сами должны перерезать пуповины и каждый раз рождаться заново.
Но это требует от человека большой смелости. Есть люди, которые этого не хотят и страшатся. И на основе этого страха, ну, может быть, психологически понятного, но инерционного и дурного, возникают предрассудки и боязнь двигаться вперёд.
Надо идти вперёд – перерезать пуповину. Встречать смело новое. Не бояться инноваций. Не бояться изобретений, открытий, каких-то неслыханных новшеств.
Человек рождается и надо перерезать пуповину, но сам человек этого сделать не в состоянии. Это должна сделать либо мать, либо акушерка. Не перерезав пуповины, человек не отделится от материнской утробы и умрёт. И мать умрёт. Только в перерезании пуповины залог того, что человек начнёт жить.
А в дальнейшем вся наша жизнь есть цепь перерезания пуповин. Но теперь мы должны сами это делать. Теперь нет акушерок. И мать не помощница. Мы сами должны перерезать пуповины и каждый раз рождаться заново.
Но это требует от человека большой смелости. Есть люди, которые этого не хотят и страшатся. И на основе этого страха, ну, может быть, психологически понятного, но инерционного и дурного, возникают предрассудки и боязнь двигаться вперёд.
Надо идти вперёд – перерезать пуповину. Встречать смело новое. Не бояться инноваций. Не бояться изобретений, открытий, каких-то неслыханных новшеств.
Про русофобию
Чем хуже страна живёт, тем более она склонна искать причину во вне. Это во первых, прискорбно, что человек так рассуждает, а во-вторых, это неверно. Потому, что это попытка всю сложную, многоцветную мозаику мира свести к простецкой чёрно-белой картинке: есть прекрасные лучезарные «мы» и есть омерзительные, гадкие, зловещие «они». И они нам во всём вредят. Смысл их жизни только в одном: они утром встают с постели со словами «Чем бы ещё хорошим людям нагадить?!» Больше никакого в их жизни смысла нет. Да? Если поверить этой пропагандистской картине.
Получается, что здесь всё прекрасно, всё изумительно: наша государственность – лучшая в мире форма правления, наша религия – наичудеснейшая в мире религия, наш парламент – самая чу́дная в мире организация; но враги не дают «Руси святой» развернуться в полную мощь потому, что они вредят и гадят. Вот это и есть изъян религиозно-магического сознания, свойственный буржуазному обществу.
Чем хуже страна живёт, тем более она склонна искать причину во вне. Это во первых, прискорбно, что человек так рассуждает, а во-вторых, это неверно. Потому, что это попытка всю сложную, многоцветную мозаику мира свести к простецкой чёрно-белой картинке: есть прекрасные лучезарные «мы» и есть омерзительные, гадкие, зловещие «они». И они нам во всём вредят. Смысл их жизни только в одном: они утром встают с постели со словами «Чем бы ещё хорошим людям нагадить?!» Больше никакого в их жизни смысла нет. Да? Если поверить этой пропагандистской картине.
Получается, что здесь всё прекрасно, всё изумительно: наша государственность – лучшая в мире форма правления, наша религия – наичудеснейшая в мире религия, наш парламент – самая чу́дная в мире организация; но враги не дают «Руси святой» развернуться в полную мощь потому, что они вредят и гадят. Вот это и есть изъян религиозно-магического сознания, свойственный буржуазному обществу.
Про жену поэта Некрасова
Когда владивостокские автопутешественники Кожевниковы только составляли маршрут своего путешествия по России, я пообещал Марии сводить её на саратовское Воскресенское кладбище и показать большой обелиск Н.Г.Чернышевского и скромную могилу Некрасовой Зинаиды Николаевны, жены и друга поэта Н.А.Некрасова.
Однако, в конце июля, когда Кожевниковы доехали до Саратова, стояла такая жара, что до Некрасовой мы не дошли. Исправляюсь.
Спустя 9 лет после отмены крепостного права знатный картёжник Некрасов сыграл партию, ставкой в которой была девушка Фёкла Анисимовна Викторова. Она жила у одного купца на положении содержанки. Однажды, проигравшись подчистую, тот поставил на кон девушку. Так у 50-летнего поэта появилась сексуальная рабыня, выигранная в карты.
Поначалу Некрасов снял ей комнату и навещал для сексуальных утех, но со временем привязался и даже увидел в ней что-то, чего ему так недоставало в женщинах. Фёкла переехала в квартиру Николая и прожила с ним до самой смерти. Некрасов постарался дать ей образование, учил русскому и французскому, водил в театр и на балы, обучил этикету.
Десятью годами ранее Тургенев в «Отцах и детях» описал очень похожий союз помещика Николая Кирсанова и дворовой девушки Фенечки (сокращение от имени Фёкла). Тургенев и Некрасов были в ссоре. Поэтому последний переименовал свою Фенечку в Зиночку. И, как Пигмалион, дал ей своё имя в отчество.
Племянник поэта так вспоминал Зину:
«Я помню голубоглазую блондинку с очаровательным цветом лица, с красиво очерченным ртом и жемчужными зубами. Она была стройно сложена, ловка, находчива, хорошо стреляла и ездила верхом. Так что иногда Николай Алексеевич брал её на охоту».
Пять лет совместной жизни Некрасова и Викторовой были беззаботны и веселы.
Предчувствуя свою кончину, Некрасов решил узаконить отношения с Зинаидой церковным обрядом. У больного Некрасова не было сил ехать в церковь, и тогда у его друзей появилась мысль исполнить венчание на дому. Достали церковь-палатку, поместили её в зале, здесь же, поддерживая его за руки, обвели три раза вокруг аналоя уже полумертвого от страданий.
«Он был босой и в одной рубашке», — писал позже библиограф П.А.Ефремов. Перед смертью поэта Зинаида Николаевна приготовила примирение с Тургеневым — их встречу.
«Ни слова не было сказано во время этого свидания, — вспоминала она, — а сколько перечувствовали оба».
А И.С.Тургенев писал: «Эта женщина соединила наши руки. Она навсегда примирила нас. Да, смерть нас примирила».
После смерти Некрасова Зина лишилась своего наследства. Что-то вернула родным Николая, что-то отдала баптистам. Поселилась в Киеве. Переехала в Одессу. Успокоение Некрасова нашла, поселившись в 1898 году в Саратове. Благодаря саратовскому журналисту Н.М.Архангельскому и редакции «Саратовского вестника» она стала получать пенсию от Литературного фонда. Около двадцати лет прожила в Саратове вдова поэта. В 1913-1914 годах по её инициативе в Саратове продавались популярные в народе произведения Н.А.Некрасова. Бедных саратовских детей она обучала грамоте.
Утром 27 января 1915 года читатели «Саратовского вестника» увидели некролог:
«Зинаида Николаевна Некрасова, вдова поэта Н.А.Некрасова, скончалась в воскресение 25 января в 4 часа 30 минут утра. Вынос тела из квартиры (Малая Царицынская, дом № 70, квартира Озолиной) сегодня 27 января в 9 часов утра на Воскресенское кладбище».
Отходив всю жизнь в чёрном, она завещала похоронить себя в белом.
Когда владивостокские автопутешественники Кожевниковы только составляли маршрут своего путешествия по России, я пообещал Марии сводить её на саратовское Воскресенское кладбище и показать большой обелиск Н.Г.Чернышевского и скромную могилу Некрасовой Зинаиды Николаевны, жены и друга поэта Н.А.Некрасова.
Однако, в конце июля, когда Кожевниковы доехали до Саратова, стояла такая жара, что до Некрасовой мы не дошли. Исправляюсь.
Спустя 9 лет после отмены крепостного права знатный картёжник Некрасов сыграл партию, ставкой в которой была девушка Фёкла Анисимовна Викторова. Она жила у одного купца на положении содержанки. Однажды, проигравшись подчистую, тот поставил на кон девушку. Так у 50-летнего поэта появилась сексуальная рабыня, выигранная в карты.
Поначалу Некрасов снял ей комнату и навещал для сексуальных утех, но со временем привязался и даже увидел в ней что-то, чего ему так недоставало в женщинах. Фёкла переехала в квартиру Николая и прожила с ним до самой смерти. Некрасов постарался дать ей образование, учил русскому и французскому, водил в театр и на балы, обучил этикету.
Десятью годами ранее Тургенев в «Отцах и детях» описал очень похожий союз помещика Николая Кирсанова и дворовой девушки Фенечки (сокращение от имени Фёкла). Тургенев и Некрасов были в ссоре. Поэтому последний переименовал свою Фенечку в Зиночку. И, как Пигмалион, дал ей своё имя в отчество.
Племянник поэта так вспоминал Зину:
«Я помню голубоглазую блондинку с очаровательным цветом лица, с красиво очерченным ртом и жемчужными зубами. Она была стройно сложена, ловка, находчива, хорошо стреляла и ездила верхом. Так что иногда Николай Алексеевич брал её на охоту».
Пять лет совместной жизни Некрасова и Викторовой были беззаботны и веселы.
Предчувствуя свою кончину, Некрасов решил узаконить отношения с Зинаидой церковным обрядом. У больного Некрасова не было сил ехать в церковь, и тогда у его друзей появилась мысль исполнить венчание на дому. Достали церковь-палатку, поместили её в зале, здесь же, поддерживая его за руки, обвели три раза вокруг аналоя уже полумертвого от страданий.
«Он был босой и в одной рубашке», — писал позже библиограф П.А.Ефремов. Перед смертью поэта Зинаида Николаевна приготовила примирение с Тургеневым — их встречу.
«Ни слова не было сказано во время этого свидания, — вспоминала она, — а сколько перечувствовали оба».
А И.С.Тургенев писал: «Эта женщина соединила наши руки. Она навсегда примирила нас. Да, смерть нас примирила».
После смерти Некрасова Зина лишилась своего наследства. Что-то вернула родным Николая, что-то отдала баптистам. Поселилась в Киеве. Переехала в Одессу. Успокоение Некрасова нашла, поселившись в 1898 году в Саратове. Благодаря саратовскому журналисту Н.М.Архангельскому и редакции «Саратовского вестника» она стала получать пенсию от Литературного фонда. Около двадцати лет прожила в Саратове вдова поэта. В 1913-1914 годах по её инициативе в Саратове продавались популярные в народе произведения Н.А.Некрасова. Бедных саратовских детей она обучала грамоте.
Утром 27 января 1915 года читатели «Саратовского вестника» увидели некролог:
«Зинаида Николаевна Некрасова, вдова поэта Н.А.Некрасова, скончалась в воскресение 25 января в 4 часа 30 минут утра. Вынос тела из квартиры (Малая Царицынская, дом № 70, квартира Озолиной) сегодня 27 января в 9 часов утра на Воскресенское кладбище».
Отходив всю жизнь в чёрном, она завещала похоронить себя в белом.
Миклухо-Маклай в Саратове
В Саратове у Миклухо-Маклая жила сестра Екатерина Семёновна Миклуха. Она была акционером пароходного общества «Самолёт» и жила на выплачиваемые ей дивиденды. В 1869 году Миклухо-Маклай вернулся с Новой Гвинеи в Одессу. Там он получил от матери денежный перевод и с этими деньгами Николай на пароходе отправился на Южный берег Крыма. Затем пересёк Азовское море и несколько дней провёл на Дону, откуда посуху, в дилижансе, перебрался в низовья Волги.
Целью путешествия Николая был Саратов, вблизи которого находилось имение родных Екатерины Семёновны. Здесь учёный намеревался встретиться с матерью и сестрой, но — вопреки предварительной договоренности — их там не застал.
Учёный решил воспользоваться пребыванием в этих краях, известных своей малярией, чтобы подлечиться у тех, кто умеет лечить малярию. «Я нахожусь в очень, очень печальном положении, лежу почти весь день в постели, — писал он немецкому зоологу Антону Дорну. — Лихорадка, лихорадка и снова лихорадка, не могу избавиться».
Саратовцы Миклухо-Маклая выбешивали: «Поверхностное образование, <приходится> слушать скучные банальные фразы при любом случае, — жаловался он Дорну. — Дамы особенно кричат, курят чрезмерно и болтают о своих правах и воспитании. При этом иногда становится мерзко на душе». Николаю пришла в голову мысль попытать счастья в Англии. Зная о близком знакомстве Дорна с Томасом Хаксли, он попросил Антона оказать ему содействие в осуществлении этого замысла: «Если будете писать Хаксли, поклонитесь ему глубоко и спросите от моего имени, смогу ли я получить в Британском музее какую-нибудь должность с умеренной оплатой…».
Не дождавшись приезда матери и сестры, Миклухо-Маклай решил выехать им навстречу в Москву. Саратов тогда ещё не был ещё соединён с Москвой железной дорогой. Поэтому Николай отправился на пароходе вверх по Волге, рассчитывая пересесть на поезд в Нижнем Новгороде. О дальнейшем мы узнаем из его письма Дорну, написанного в июле 1869 года: «Возле Самары на корабле у меня начались такие сильные приступы лихорадки, с такой температурой, бредом, обмороками, что капитан испугался, где-то остановился. <…> Наконец меня спасли льдом, горчичниками, кровососными банками и т. д., но ужасная слабость осталась, еле мог шевелиться. В настоящее время еще лежу, правда, уже 5-й день в Москве. Добрые пассажиры привезли меня сюда, я не очень представляю, как это происходило. <…> Вчера, после месяца поисков моей матери, я получил телеграмму, что завтра <она> приедет из Петербурга <…> мне предстоит опять поездка (с моей матерью), устал и должен действительно отдохнуть пару недель!»
Николай поселился с Екатериной Семёновной под Саратовом в имении её родных. В бумагах учёного сохранился сделанный им рисунок деревеньки с пометой: «Саратовская губ. Авг. 1869». Заботливый уход и радость от встречи с близкими ему людьми помогли Николаю восстановить душевное равновесие и в какой-то мере окрепнуть физически. Впрочем, дело было не только в уходе. В Саратове больного осмотрел квалифицированный врач, который назначил приём хинина. Это лекарство не избавило Миклухо-Маклая от малярии, но предотвращало или смягчало приступы. Сам Миклухо-Маклай впервые упомянул о хинине в письме, датированном октябрём 1870 года: «При помощи большого количества хинина и небольшой дозы терпения я надеюсь отделаться от лихорадки, но ещё не достиг этого». После лечения в Саратове приём хинина стал для учёного обычным делом.
Малярия в Саратовской крае бушевала до тех пор, пока за неё ни взялась Советская власть. В наши дни, благодаря большевикам, про малярию в Саратове давно позабыли.
Когда я жил в Папуа-Новая Гвинея, то с удовлетворением отметил, что Николая Миклухо-Маклая папуасы помнят по сей день. Там, где обитают такие👇 райские птицы — на Новой Гвинее — малярия ежегодно уносит жизни сотен людей.
В Саратове у Миклухо-Маклая жила сестра Екатерина Семёновна Миклуха. Она была акционером пароходного общества «Самолёт» и жила на выплачиваемые ей дивиденды. В 1869 году Миклухо-Маклай вернулся с Новой Гвинеи в Одессу. Там он получил от матери денежный перевод и с этими деньгами Николай на пароходе отправился на Южный берег Крыма. Затем пересёк Азовское море и несколько дней провёл на Дону, откуда посуху, в дилижансе, перебрался в низовья Волги.
Целью путешествия Николая был Саратов, вблизи которого находилось имение родных Екатерины Семёновны. Здесь учёный намеревался встретиться с матерью и сестрой, но — вопреки предварительной договоренности — их там не застал.
Учёный решил воспользоваться пребыванием в этих краях, известных своей малярией, чтобы подлечиться у тех, кто умеет лечить малярию. «Я нахожусь в очень, очень печальном положении, лежу почти весь день в постели, — писал он немецкому зоологу Антону Дорну. — Лихорадка, лихорадка и снова лихорадка, не могу избавиться».
Саратовцы Миклухо-Маклая выбешивали: «Поверхностное образование, <приходится> слушать скучные банальные фразы при любом случае, — жаловался он Дорну. — Дамы особенно кричат, курят чрезмерно и болтают о своих правах и воспитании. При этом иногда становится мерзко на душе». Николаю пришла в голову мысль попытать счастья в Англии. Зная о близком знакомстве Дорна с Томасом Хаксли, он попросил Антона оказать ему содействие в осуществлении этого замысла: «Если будете писать Хаксли, поклонитесь ему глубоко и спросите от моего имени, смогу ли я получить в Британском музее какую-нибудь должность с умеренной оплатой…».
Не дождавшись приезда матери и сестры, Миклухо-Маклай решил выехать им навстречу в Москву. Саратов тогда ещё не был ещё соединён с Москвой железной дорогой. Поэтому Николай отправился на пароходе вверх по Волге, рассчитывая пересесть на поезд в Нижнем Новгороде. О дальнейшем мы узнаем из его письма Дорну, написанного в июле 1869 года: «Возле Самары на корабле у меня начались такие сильные приступы лихорадки, с такой температурой, бредом, обмороками, что капитан испугался, где-то остановился. <…> Наконец меня спасли льдом, горчичниками, кровососными банками и т. д., но ужасная слабость осталась, еле мог шевелиться. В настоящее время еще лежу, правда, уже 5-й день в Москве. Добрые пассажиры привезли меня сюда, я не очень представляю, как это происходило. <…> Вчера, после месяца поисков моей матери, я получил телеграмму, что завтра <она> приедет из Петербурга <…> мне предстоит опять поездка (с моей матерью), устал и должен действительно отдохнуть пару недель!»
Николай поселился с Екатериной Семёновной под Саратовом в имении её родных. В бумагах учёного сохранился сделанный им рисунок деревеньки с пометой: «Саратовская губ. Авг. 1869». Заботливый уход и радость от встречи с близкими ему людьми помогли Николаю восстановить душевное равновесие и в какой-то мере окрепнуть физически. Впрочем, дело было не только в уходе. В Саратове больного осмотрел квалифицированный врач, который назначил приём хинина. Это лекарство не избавило Миклухо-Маклая от малярии, но предотвращало или смягчало приступы. Сам Миклухо-Маклай впервые упомянул о хинине в письме, датированном октябрём 1870 года: «При помощи большого количества хинина и небольшой дозы терпения я надеюсь отделаться от лихорадки, но ещё не достиг этого». После лечения в Саратове приём хинина стал для учёного обычным делом.
Малярия в Саратовской крае бушевала до тех пор, пока за неё ни взялась Советская власть. В наши дни, благодаря большевикам, про малярию в Саратове давно позабыли.
Когда я жил в Папуа-Новая Гвинея, то с удовлетворением отметил, что Николая Миклухо-Маклая папуасы помнят по сей день. Там, где обитают такие👇 райские птицы — на Новой Гвинее — малярия ежегодно уносит жизни сотен людей.