Сроки утверждения категории Д

Как мы понимаем, в настоящий момент нет законодательно установленных сроков, в которые ЦВВК обязана утвердить решение нижестоящей ВВК, присвоившей бойцу категории Д.

В итоге такие военнослужащие "зависают" на месяца либо непосредственно в распоряжении части, либо в так называемых полках выздоравливающих. Как правило, там нет специфического лечения и наблюдается нехватка узких специалистов. При этом по какой-то причине этих бойцов также не направляют на реабилитацию, во время которой они могли бы спокойно ожидать утверждения категории и увольнения. В итоге бойцы просто упускают время, многим из них реабилитация и восстановление нужны безотлагательно. Некоторым нужно постоянное наблюдение узких специалистов.

К примеру, у нас на контроле случай, когда увольнения ждёт боец после установки кардиостимулятора. Ему показано динамическое наблюдение у кардиолога, специфическое лечение, которые он не может получить в пункте временной дислокации, где обязан находиться на основании внутреннего распорядка подразделения.

Другой случай: боец побывал в плену, был обменян летом. Из-за ранения, полученного перед пленением, и отсутствием надлежащей медицинской помощи во время нахождения в плену, у него не работает одна рука. Вот уже полгода он проходит все круги бюрократического ада. Категорию Д ему присвоили, но вот уже несколько месяцев он ожидает утверждения этой категории и увольнения, чтобы начать реабилитацию.

Настаиваем на том, что необходимо установить жёсткие сроки для ЦВВК в области утверждения категории годности Д, с тем, чтобы бойцы могли не ждать увольнения месяцами. Также необходимо проработать вопрос о направлении таких бойцов на реабилитацию безотлагательно, сразу после того, как ВВК утвердила категорию Д.

Прошла вторая рабочая встреча руководства Главного военно-медицинского управления МО РФ с волонтёрами. Много и подробно говорить об этом не можем - много информации было озвучено для понимания, скажем так, для внутреннего пользования.

Главная тема встречи - ВВК. Именно по вопросам ВВК к АНО Женский фронт поступает наибольшее количество обращений из сферы медицины.
ГВМУ разъяснили некоторые моменты, касающиеся маршрутизации раненых, а так же проведения и утверждения результатов ВВК. Теперь нам будет проще работать с участниками СВО и их семьями и юридически, и информационно. Некоторые проблемы, озвученные волонтёрами на встрече, в скором времени должны быть решены благодаря внесению изменений в нормативно-правовые акты.

Обсуждался и больной вопрос для женщин-медиков, желающих служить на СВО, но достигнувших предельного возраста. Зачастую им отказывают в подписании контракта. Но представители ГВМУ рассказали, что варианты для таких медиков есть, каждый случай будет рассматриваться в индивидуальном порядке. Можете обращаться)

Предполагается, что подобные встречи будут проходить каждый месяц, как для прояснения каких-то системных сложностей в области военной медицины, так и для решения конкретных проблемных случаев по отдельным военнослужащим. Вне рабочих встреч глава ГВМУ остаётся на постоянной связи с Женским фронтом, так что кризисные ситуации постараемся разрешать с его непосредственным участием максимально оперативно.

Наше АНО продолжает помогать переговорной группе по обменам. Также мы постоянно на связи с семьями пленных, поэтому каждый обмен для нас - большая радость, особенно когда удается вернуть на Родину ребят, которые провели в плену полтора-два года и даже больше.

Обмен 5 февраля был очень разнородным. В него попали и рядовые, и офицеры, и те, кто провел в плену 2 месяцев, и те, кто ждал возвращения домой более двух лет.

К сожалению, обмен омрачен тем, что в него снова не попали ребята из ЛДНР. Украина, как всегда, цепляется за них, не выдает. Считая предателями, желает ущипнуть побольнее, как будто это может заставить ребят полюбить бывшую родину.

Мы все это триста раз говорили родным пленных из ЛДНР. И они, надо отдать должное этим героическим женщинам, умом все понимают. Понимают всю подлую суть киевского режима. Но это не отменяет того, что каждый обмен их мечты рушатся. Рушатся из-за украинских манипуляций, из-за позиции собаки на сене (не хотите нас признавать "родиной"? Ну и сидите!), из-за маниакальной любви Киева к моральным издевательствам над нашими людьми. Кстати, видимо, из-за того, что у них "опыт общения" с украинской стороной на несколько лет больше, они гораздо реже семей со "старых территорий" идут на сотрудничество с украинскими спецслужбами.

Примешиваются к этому голосу разума и эмоции: а точно ли делается все для возвращения пленных с новых территорий? А не забыли ли про них? А настолько же они ценны для страны, как и граждане со "старых территорий"? И эти зерна сомнения, которыми так щедро посыпает людей Украина, будут потихоньку прорастать, если наши власти не научатся общаться с людьми, не научатся открытому диалогу. Пока кто-то прячется за обтекаемыми формулировками на бумажках и красивыми отчетами в телеграмме, Украина уже работает с эмоциями и нервами граждан РФ.

Недавно один из родственников вернувшегося в обмене пленными бойца спросил "скольких вы отмазали от дальнейшей службы?".

Поясняем: мы никого не "отмазываем". Ни после плена, ни с ранением, ни по семейным обстоятельствам. Мы действуем в правовом поле и в существующей правоприменительной практике (с которой мы не всегда согласны, но поделать с этим ничего не можем).

Если бойцу по закону положено увольнение - мы будем его добиваться вместе с ним и его семьёй. Да, бывает, что мы не согласны с тем, как трактуют законы, чтобы отказать военнослужащему. В таких случаях мы направляем запросы, но сразу предупреждаем семью о сложившейся практике, и о том, что шансов на позитивный исход для бойца мало.

Если у бойца действительно есть проблемы со здоровьем, и по каким-то причинам он не получает помощь - мы постараемся помочь в этом вопросе. Но на это должны быть объективные причины. Мы не можем переделать расписание болезней таким образом, чтобы остеохондроз вдруг обеспечивал категорию годности Д.

Мы не можем отменить тот факт, что в отношении бойцов из ИК действуют определенные ограничения.

Мы не можем делать запросы в надзорные органы на основании одних только опасений бойца или его родственников, до того, как будет зафиксирован факт нарушения.

Вы можете обижаться на нас, писать нам на почту гадости, но факт остаётся фактом. Мы не "решалы". Мы не волшебники в голубом вертолете. Мы не министр обороны. И у нас нет намерения найти лазейки и немедленно уволить всех, кто того пожелает. Мы стараемся подходить к решению проблем максимально объективно, ориентируясь на существующие нормативно-правовые акты и правоприменительную практику.

Волонтер Юрбата Елена Коньшина говорит: 80 процентов любого дела зависит от действий семьи.

Какой бы у вас ни был классный адвокат, к каким бы волонтёрам вы ни обращались, если вы и/или боец не действуете сами - успеха не будет.

Помните: к большому объему информации у волонтеров просто нет доступа. Ни военкомат, ни медицинские учреждения не имеют права предоставлять информацию третьим лицам.

Бывают случаи, когда боец пропал год, полтора года назад, семья все это время ждёт и бездействует. Пишет нам: не знаем ни сослуживцев, ни часть, ни где подписал контракт. Отправляем в военкомат выяснять обстоятельства пропажи, и через два дня нам пишут: оказывается, он погиб давно.

Волонтеры не могут за бойца написать и подать рапорт. Не могут провести его за ручку в медчасть, выдать направление на госпитализацию и ВВК, отправить в отпуск.

А как он получит направление или отпуск, если нигде не задокументирована его соответствующая просьба в адрес командования? Никак. По бумагам - не обращался, ничего не просил, ничего не хотел.

И волонтеры, и платные юристы могут проконсультировать по порядку ВАШИХ действий, но не могут сделать все ЗА ВАС. Да, путь ваш не будет осыпан лепестками роз, мы прекрасно знаем все реалии, в том числе о сложностях с подачей рапортов. Но никто за вас не может пройти этот путь. А если вы сами не пройдете его - то вам не сможет помочь никто.

Выплаты из бюджета РФ гражданам Украины.

Нередки ситуации, когда боец воюет за Россию, при этом его ближайшие родственники (дети, родители, братья и сестры) проживают на территории Украины. И не в административных границах новых регионов, не в зоне боевых действий, а в Киеве, во Львове, Ивано-Франковске.

И тут интересный момент: в случае, если участник СВО погибает, по российскому законодательству выплаты положены даже тем родственникам, которые являются гражданами других стран, в том числе, Украины. Конечно, реализовать передачу средств сложновато, но в таких ситуациях деньги успешно замораживают в интересах этих лиц.

Из недавнего обращения: жена и дети военнослужащего - россияне. Мама - украинка. С началом СВО, имея возможность переехать к сыну и внукам в Россию, предпочла перебраться во Львов. Общение с сыном и его семьёй не поддерживала. Боец, к сожалению, погиб. Дети и жена получили выплаты по гибели, но не полностью: одна доля была заморожена в пользу матери, гражданки Украины.

Россия, конечно, щедрая душа. Но не пора ли оговорить в нормативно-правовых актах этот момент? Почему боец сражается за Россию, а выплаты после его гибели замораживаются в пользу граждан вражеской страны? Это, как минимум, нелогично. Да, возможно будут возражения: а как же те люди, которые проживают в РФ на новых территориях, но до сих пор не получили российское гражданство? А тут вопрос: а почему они не торопятся получать наш паспорт? Чего они выжидают? Прошло более двух лет с момента референдумов, можно было уже триста раз поменять документы. Если кто-то принципиально этого не сделал, может, такому человеку и не стоит начислять выплаты за погибшего на СВО родственника?

Так что обращаем внимание законодательных органов на этот момент: считаем необходимым прописать в законодательстве, что граждане Украины и прочих недружественных стран (благо, есть их официальный перечень) не имеют права на выплаты по гибели их родственника на СВО.

Президент России поручил Минобороны до 1 апреля 2025 года представить предложения о совершенствовании механизма поиска военнослужащих, пропавших без вести в период спецоперации.

Мы очень рады, что президент услышал нас, ведь мы почти три года занимаемся проблемами, связанными с пропавшими военнослужащими. Подчёркиваем, что необходим комплексный, системный подход, иначе решить их будет невозможно.

Коротко обозначим сложности, с которыми сталкиваются семьи пропавших. Сразу оговоримся, что мы, как гражданские лица, не имеем права лезть в процесс розыска на месте боевых действий - там все решения принимаются командованием в соответствии с положением дел "на земле". Однако и в тылах, в административной части, немало проблем, которые мешают семьям оперативно получать информацию о статусе военнослужащих.

Некоторые из них:

1. Плохая осведомленность "горячей линии". Мы видим, что информация туда поступает не оперативно, она не всегда достоверна, полагаться на данные с горячей линии невозможно. Мы неоднократно описывали ситуации, когда боец пропал, нашелся в плену, вернулся из плена, а на горячей линии все это время числился "активным" или "трехсотым".

2. Неразбериха со статусами военнослужащих. Части не имеют четких распоряжений, на каком основании можно выпустить приказ о признании пленным. Где-то требуют видео, на котором боец представляется, где-то меняют статус на основании откровенного Фотошопа. Семьи получают совершенно разнородную информацию сразу от кучи органов: военкомат говорит одно, часть молчит, военная полиция шлёт свои письма, УПЧ делает обзвон на основании недостоверной информации. Необходимо четко обозначить, на основании чего можно менять статусы бойцов, и ограничить список тех органов, которые могут предоставлять семьям информацию по бойцам.

3. Участников СВО, подписавших контракт в СИЗО или ИК при пропаже зачастую автоматически записывают в СОЧ. При этом семьям отказывают в получении хоть какой-то информации относительно обстоятельств исчезновения бойца. Эти семьи лишены возможности получать ДД пропавшего.

4. Плохая работа военкоматов. Тут виноваты не всегда сами их сотрудники, а, скорее, отсутствие грамотной работы с ними сверху. Иногда доходит до того, что военкомы, искренне пытаясь помочь, отправляют данные бойцов анонимным волонтёрам и даже украинским проектам. Это происходит, так как у них нет четкой дорожной карты действий, связанных с работой по пропавшим.

Очень надеемся, что наш опыт будет полезен Министерству Обороны для улучшения работы, связанной с поиском пропавших без вести. Мы готовы участвовать в любых официальных обсуждениях этих вопросов, предоставлять полную информацию о проблемах как системных, так и частных, а также совместно разрабатывать пути их решения, продолжая при этом оказывать максимальную информационную поддержку как семьям участников СВО, так и официальным органам, нацеленным на плодотворную и реальную работу.

Что делать, чтобы не попасть в СОЧ (самовольное оставление части). Изучите внимательно, это важно.

Армия - это не гражданка, там все очень серьезно и тебя не поругают за прогулы, а возбудят производство и отправят штурмовать посадки с колес.

Ситуации из обращений:

- был в отпуске, в последний день почувствовал себя плохо/заболели родственники/жене нужна была помощь с детьми, и я не смог вовремя вернуться в часть. У меня есть справка из детской поликлиники!
- устно попросил командира отпустить в отпуск, он махнул рукой, я и уехал домой.
- мне в госпитале поставили категорию Г и отпуск, ну я сразу домой и поехал.
- отпуск по категории Г закончился, но я решил, что ещё не выздоровел, поэтому остался дома.
- в госпитале присвоили категорию Д, я поехал домой ждать увольнения, я же уже гражданский.
- был в отпуске, от мобилизационной комиссии региона пришло решение о демобилизации, я и остался дома.

Что-то мы даже по-человечески понять можем, но закон есть закон. Запомните, пожалуйста, игнорировать требования командования вернуться в расположение части - не самое мудрое решение.

Участники СВО - военнослужащие, а не гражданские. Они не могут самовольно решать, когда являться в часть, когда нет, и продлевать отпуск в одностороннем порядке (справедливости ради, такое и на гражданке не пройдет). По всем перечисленных выше ситуациям (и многим другим) однозначно - бойцу будет присвоен статус Самовольно Оставившего Часть. Далее его задержит военная полиция.

У вас не будет особо возможности доказывать, что были уважительные причины, что вы вообще почти уволены и тд. Да это и не аргументы, с юридической точки зрения. Пока у вас нет на руках документов об увольнении, пока вас не удалили из списков части, вы останетесь действующим военнослужащим. А решение о вашем состоянии здоровья может принимать только ВВК. Вы можете считать, что это нечестно, несправедливо, но нужно ориентироваться только на нормативно-правовые акты.

Почему бойцы оказываются в статусе СОЧ?

В предыдущем посте мы озвучивали проблему по самовольно оставившим части. Незнание закона не освобождает от ответственности, так что крайним всегда остаётся боец.

Но виноваты и те командиры, которые должны с военнослужащими работать. Большинство бойцов сейчас - не кадровые военные. Не знают ни устава, ни процессуального порядка действий в армии. То, что военным кажется очевидным, для мобилизованного или вчерашнего подписанта странно и непонятно.

Поэтому с бойцами должны активно работать непосредственные командиры, политруки, военкомы. Нельзя допускать ситуации, в которой человек потерян, не понимает, что делать, оказывается в информационном вакууме. Очень часто боец оказывается СОЧ именно потому что он не знает порядка действий, никто ему не объяснил, не расписал пошагово, не организовал конвейер по передаче бойца, к примеру, из части после обмена пленными в госпиталь, оттуда в часть приписки, оттуда на ВВК и в отпуск. На каждом этапе боец в непонятках: что делать? Какие документы просить? Куда теперь ехать? Чего ждать?

Где хваленые армейская дисциплина и порядок? Зачем вы оставляете неопытным военнослужащим такой простор для "творчества"? На четвертый год СВО пора бы уже наладить работу с личным составом.

Дорогие бойцы, не читайте между строк. То, что мы критикуем организацию работы с вами, не значит, что это будет оправданием для вас, если вы самовольно оставите часть!

Отпуск по категории Г

Ситуация: боец был ранен, лечился в госпитале, там же прошел ВВК, присвоена категория Г и отпуск на 30/45/60 дней. Что делать дальше?

Несмотря на то, что вам назначен отпуск - это не значит, что можно сразу ехать домой. Вы должны приехать в часть, оформить приказ на отпуск, отпускной билет и получить ВПД. И только после этого вы можете со спокойной совестью ехать домой. Не забывайте, что вам необходимо сразу по окончании отпуска прибыть в часть.

Если контракт был заключен из мест лишения свободы, то условия другие. Такие бойцы при заключении контракта освобождаются условно. В их отношении действуют определенные ограничения. В том числе на место проведения отпусков. Они проводят отпуска по категории Г при части.

🚨 Внимание: если боец находится в тылу в расположении части - это не нарушение. А вот если его до истечения отпуска отправили на боевое задание - это уже нарушение, по такой ситуации можно обращаться в военную прокуратуру.

Если вы лечитесь в госпитале (в военном или в гражданском, но при наличии официально оформленного направления туда), а командиры обрывают вам телефон с требованием немедленно вернуться - лечитесь спокойно. Да, бывают случаи, когда бойца "теряют", не зная, что он в медучреждении, и объявляют в СОЧ, но, как правило, такие ситуации быстро разрешаются.

Наши женщины - самые лучшие. Не зря мы АНО назвали "Женский фронт". Мамы, жены, сестры - это мощная линия поддержки для всех участников СВО.
Нет в них кровожадности и ненависти как у украинок.

Даже когда хохлы сбили самолёт с собственными пленными, летящими на обмен, наши женщины в чатах писали: "какой кошмар, бедные ребята, бедные семьи, их же тоже ждали домой, они были так близки к обмену, какая трагедия".

И для своих, конечно же, у наших женщин безграничный запас любви.
В плену есть ребята, которые сидят в лагерях, куда можно отправить посылку, да вот только некому это сделать для них: есть сироты, есть те, у кого очень пожилые родители, которым с этим не разобраться, есть те, у кого сложные семейные отношения.

Наши мамы, жены и сестры пленных объединились и создали небольшой сбор для поддержки таких бойцов. Сами организовали, сами собрали по копеечке, сами отправили сиротам уже десятки посылок и переводов. Да, ребята в плену и сами делятся друг с другом. Но представляете, как горько пленному, который знает, что ему ждать поддержки не от кого, он может только рассчитывать на доброту других парней. И тут ему приходит его собственная, индивидуальная посылочка от добрых женщин России.

Чтобы делать хорошее дело, чтобы поддерживать бойцов, зачастую не нужны особые навыки, связи и финансирование. Достаточно перестать думать о том, на кого из волонтеров или ЛОМов спихнуть эту задачу, и самоорганизоваться, как это сделали наши прекрасные женщины.

Владимир Путин своим указом установил выплаты для ополченцев Донецкой и Луганской народных республик, получивших инвалидность в боях с 2014 года.

Согласно указу, получившие на фронте инвалидность:

▪️1-й группы получат единовременную выплату в 6 млн рублей

▪️2-й группы - более 5,2 млн рублей

▪️3-й группы - более 4,4 млн рублей.

Это вопрос, который требовал решения давно. Рады, что наконец-то восстановлена справедливость по отношению к ополченцам первой волны, к тем самым пламенным патриотам, которые сразу бросились в сражение с украинским режимом.

Но. Снова стоит вопрос правоприменительной практики. Как видим из указа, правительству только предстоит установить порядок оформления и получения выплат. Во-первых, это займет время (возможно, немалое). Во-вторых, есть опасение, что начнутся бюрократические проволочки. А именно доказать, что полученная травма/инвалидность имеет военный характер, а не бытовой.

Ну, все мы знаем, как это бывает: а чем докажете, что именно на войне вы ноги лишились? А есть нотариально заверенные показания свидетелей того, как в вас осколки прилетели?

В общем, решение очень правильное и долгожданное. А за реализацией будем следить.