Диктатуры ренты и диктатуры власти

Существует довольно устойчивое представление, которое характеризует авторитарные политические режимы (а также их гибридные разновидности), как системы, стремящиеся к клептократии. Иными словами "Власть ворует!".

Это представление сильно въелось в околополитический дискурс, что регулярно отражается в тех же социологических опросах. Однако клептократические режимы — едва ли не самое лучшее, на что могут рассчитывать жители, которым посчастливилось быть подданными какого-нибудь обладателя "сильной руки".

Исследователь диктатур Робер Уинтроуб, в частности, определил два типа диктаторов: "кубышка" и "тоталитарист". Согласно его теории, диктаторам прежде всего важны две сущности: потребление и власть. Они управляют с помощью двух инструментов: подавления и задабривания. Иными словами, кнут и пряник.

Диктаторы-кубышки — это и есть классические клептократы. Они максимизируют потребление, власть важна им постольку, поскольку обеспечивает потребление. Эти диктаторы любят благоприятное экономическое положение, которое позволяет им собирать ренту и относительно не "объедать" подданных. Поэтому если "кубышка" подсел, скажем, на нефтяную иглу, он будет на ней сидеть, как героиновый наркоман, и все остальное ему будет не так интересно.

Более суровую реальность демонстрируют своим подданным диктаторы-тоталитаристы. Их интересует прежде всего власть. поэтому они стремятся подавлять любое сопротивление. Если "кубышка" может допустить существование оппозиции, которая не пытается утащить у него ренту, то "тоталитарист" уничтожит оппозицию просто потому, что она есть. Улучшение экономического положения тоже не поможет — в этом случае тоталитарист усиливает репрессии. Как ни странно, такие диктаторы сникают в случае ухудшения экономического положения.

Так что если власть просто ворует, это еще полбеды. Беда наступает, когда приумножение власти становится главной целью

Подписаться на Заметки на полях

Доходы населения не выросли

Как утверждают в исследовании «Высшей школы экономики», доходы населения на период лета 2023 года находились примерно на том же уровне что и в 2014-2015 годах. Кроме того, отмечается следующая динамика:

Показатели реальных доходов для низкодоходных групп чуть выросли, что было связано прежде всего с активизацией их государственной поддержки, а для наиболее благополучных представителей массовых слоёв они сократились.

Геополитическая обстановка, как утверждает автор исследования значительно повлияла на характер финансового поведения людей. Население в большей своей массе начало ориентироваться на сберегательную стратегию. Другими словами, люди стараются создать себе некую «подушку безопасности», чтобы в случае серьезного обострения кризиса иметь возможность обеспечить себе пропитание. Такое сберегательное финансовое поведение прямым образом сказывается на снижение потребления в целом, что не может не оставаться незамеченным предпринимателями по всей стране.

Как подчеркивает автор статьи, к причинам такого финансового поведения относятся прежде всего факторы социально-психологического характера:

Если говорить о факторах макро уровня, то это страх перед будущим, связанный с ситуацией в обществе в целом и неопределённостью собственного будущего. Об этом говорят как особенности периодов активизации сберегательной активности населения, так и то, что россияне формируют свои сбережения не столько на какие-либо конкретные траты, сколько «на чёрный день».

Кроме того, на финансовое поведение значительное влияние имеют факторы высокой неопределенности, мешающие планировать собственную жизнь:

Если же говорить о факторах
микроуровня, то ключевыми среди них выступают горизонт планирования, ощущение себя благополучным человеком как в социальном, так и в экономическом плане (то есть субъективные оценки как степени своей самореализации, так и своего материального положения).

В общем и целом, социологи очередной раз отмечают значительное снижение финансовой активности среди населения. Сберегательные стратегии, вызванные кризисной обстановкой продолжают усиливаться, что непременно сказывается на экономической обстановке внутри страны.

Подписаться на Заметки на полях

TikTok-политика

Активным использованием нового поколения социальных медиа для политической агитации уже никого не удивишь – в той же Румынии короткие видео позволили ранее малоизвестному несистемному кандидату Кэлину Джорджеску почти что занять пост президента страны.

Правда, можно сказать что они же и привели его к проблемам с законом, но это уже совсем другая история.

Короткие видео уже совершили революцию в потреблении контента — они легко "усваиваются" и не требуют для этого больших умственных усилий, а также отлично воздействуют на эмоции. Однако какой может быть следующий этап TikTok-революции в политике?

Сейчас мы можем наблюдать соединение двух линий технологического развития. С одной стороны, это ИИ, генерирующий контент, а с другой – инновационные способы доставки этого контента для потребителей.

Итак, мы соединяем генеративный ИИ с короткими видео и получаем короткие видео, сгенерированные ИИ. Потенциал у такого инструмента в политической пропаганде колоссальный.

Во-первых, как справедливо отмечает The Economist, затраты на создание эффектной картинки снижаются не просто в разы, а в десятки тысяч раз. Возьмем то же кринж-видео Трампа про Газу. Раньше для создания такого шедевра нужно было нанимать команду аниматоров, сегодня достаточно одного человека, который умеет работать с ИИ.

Во-вторых, с помощью таких коротких видео можно вбрасывать самые противоречивые и скандальные темы, а в перспективе их нормализовывать. TikTok и его аналоги – это прежде всего развлекательный формат, однако под видом шуток на грани кринжа можно запускать обсуждение тем, которые "на трезвую голову" обсуждать очень сложно. Сдается, что пиарщики Трампа совсем неслучайно выбрали такой формат.

В-третьих, происходит геймификация и в целом опрощение политики. Если политический процесс сегодня кажется скучным, чужим, "грязным делом" и т.д., то такие веселые видео смогут воздействовать на умы куда лучше, чем пропагандистские ток-шоу, где все друг на друга орут. Ток-шоу нагнетают негатив, ИИ-шортсы создают позитив. В итоге жители страны будут склонны поддержать ту альтернативу, которую им показали в ярких коротких видео.

Получается двоякая история: с одной стороны, теперь эффективную политическую агитацию могут вести те, у кого не очень большие бюджеты, и на огромную аудиторию — рекомендательные алгоритмы никто не отменял.

С другой же стороны, под видом шуточного контента потенциально можно нормализовывать разные людоедские инициативы — и для этого даже не нужно будет репрессировать их критиков, они просто не будут слышны за потоком пропаганды.

Подписаться на Заметки на полях

В «Словах и Вещах» Фуко показывает важную особенность средневекового знания. Оно строилось по модели «сумм». Иными словами, исследователь просто компоновал все легенды, притчи, истории, суеверия и замечания об описываемом им предмете в единый рассказ. Чем полнее был набор таких историй и «фактов», тем более исчерпывающем считалось исследование. В качестве примера можно привести наиболее известные средневековые суммы — «Сумма теологии» Фомы Аквинского и «Сумма логики» Уильяма Оккама. Можно также вспомнить «Сумму музыки» неизвестного автора или «Сумму арифметики, геометрии, отношений и пропорций» Луки Пачоли.

Со временем такая модель уходит на второй план и знание начинает строится по иным принципам. Чтобы прояснить их, стоит начать с момента установления Вестфальского мира — двух мирных соглашений, подписанных в епископствах Мюнстер и Оснабрюк в 1648 году, 15 мая и 24 октября. Европейским государствам приходится признать друг друга, установить границы, прекратить военные действия по отношению друг другу. Они оказываются в ситуации, где они окружены другими государствами, с которыми при этом не могут конкурировать в военной мощи. Но сама конкуренция не исчезает — она становится экономической. И потому возникает необходимость в повышении экономической эффективности по всем показателям.

Для этого всё начинают подсчитывать и сравнивать между собой. Так, вместо «сумм» основой эпистемы того времени становится модель «таблицы», которая представляет собой и процедуру познания, и технику власти. С одной стороны возникают зоологические и ботанические пространства классификации видов, экономические таблицы, реестры войск и больных. С другой — пространства школьных классов, казарм и больниц, поделенные на ряды и отгороженные от остального мира. В обоих случаях таблица выступает не только способом организации множества, но и инструментом для взаимодействия с ним. И в конечном счёте, как предполагается, обуздания множества через классификацию и отслеживание — своеобразного сокращения до контролируемых частей, на которые можно влиять, зная общую картину. Тогда же на смену «суммам» приходят энциклопедии Нового Времени. Такие как «Энциклопедия или толковый словарь наук, искусств и ремёсел» под редакцией Дени Дидро, состоящая из 35 томов, в создании которой участвовали многие известные философы (Гельвеций, Руссо, Вольтер и многие другие), позже названные «французскими энциклопедистами».

Из статьи «Чума и таблица».

Алкоголики бунтуют

Как-то осенью мы писали об оригинальной инициативе губернатора Вологодской области радикально ограничить продажу алкоголя. Было решено продавать спиртное всего два часа в день по будням. Инициатива такая возникла из-за растущих проблем с алкоголем у местных жителей. Действительно, приведенная самим же губернатором статистика навевает ужас:

За год рост заболеваемости алкоголизмом вырос на 30%. Люди гибнут и становятся инвалидами в условиях мирной жизни, а не на фронте. В федеральном рейтинге трезвости регионов Вологодчина занимает позорное 71 место.

Тем не менее предложенные методы борьбы со столь комплексной проблемой, источниками которой во многом являются социально-экономические факторы, продолжают вызывать острую общественную дискуссию. Иногда она приобретает довольно радикальные формы...

Как утверждает РБК, совсем недавно в поселке Куркино, мужчина, не успевший, по всей видимости, купить очередную чекушку, решил выразить свой протест и поджег магазин, бросив в него коктейль Молотова, после чего попытался скрытья.

В целом, недовольство впавших в зависимость от спиртного людей, вполне можно было ожидать. Действительно, что же может произойти, если резко ограничить алкоголикам потребление спиртных напитков? Неужто ряд неадекватностей на публике?
Вместе с тем, спрогнозировать, что в ход пойдут коктейли Молотова думаю не мог никто.

Хочется верить, что подобную политику по борьбе с зависимостями не будут переносить на другие сферы. Например, на бабушек, подсевших на разного рода успокоительные. Можно только гадать какого рода перформансы мы бы начали наблюдать из-за подобного подхода.

Подписаться на Заметки на полях

Эффект ностальгии

Есть некоторое подозрение, что многие из текущих политических тенденций напрямую связаны с ностальгией по СССР, которая занимает значимое положение в современном политическом дискурсе страны. По некоторым оценкам, практически половина населения хотела бы жить при социализме, а в обществе сформировалась устойчивая группа — "ностальгический избиратель". 

Ностальгия в политике — дело обычное. Исследователи даже выделяют особое понятие: восстановительная ностальгия – стремление вернуться в утерянное состояние, восстановить прежний порядок вещей. Однако здесь кроется очень важная деталь — какой именно порядок вещей собираются восстанавливать?

Важно, что политическая ностальгия отсылает не к абстрактному прошлому, а к определенному временному промежутку в нем. Причем этот временной промежуток будет находиться не слишком далеко в прошлом.

Ностальгия идеализирует часть прошлого, которая отделена от настоящего травматическим периодом. Более давнее прошлое для ностальгии не столь значимо. Таким образом, для ностальгии важно откатиться во времени в точку, которая непосредственно предшествовала травматическому периоду.

Такую особенность политической ностальгии, в частности, отметили в опыте Греции. В греческом обществе очень распространено сентиментальное отношение к периоду 1980-х – начала 2000-х годов – когда страна освободилась от военной диктатуры и встала на путь демократизации.

Однако почему бы грекам не идеализировать военную диктатуру? Как мы видим на примере  одной другой страны, это вполне возможно. Тем более что при хунте "черных полковников" в Греции продолжала довольно неплохо развиваться экономика.

Ответ довольно простой – после падения диктатуры Греция не погрузилась в кризис, а население не испытало травму. Страна получала поддержку от европейских структур, в обществе был оптимизм. Кризис наступил многим позднее, и поэтому хунта с ее экономическим развитием попросту стерлась из памяти.

В нашем случае все совсем не так. Кризис наступил сразу после падения диктатуры. Причем кризис весьма суровый и продолжительный. Травма, которую испытали жители постсоветского пространства, оказалась колоссальной. Отсюда и ностальгия, которую активно используют операторы системы.

Если мы предположим, что 1990-е годы прошли бы для страны менее болезненно, то с уверенностью можно сказать, что политический ландшафт современности был бы совершенно другим. Ностальгировали бы уже по 1990-м, а Советский Союз бы стерся из памяти, как стерлась из памяти греков диктатура "черных полковников".

Подписаться на Заметки на полях

Мониторинговый авторитаризм

Мейнстримовые представления об авторитарных режимах кажутся совсем уже не соответствуют реальности. В классической политологии до недавних времен существовал более-менее единый подход к постановке проблемы обратной связи в авторитарных режимах. Большинство исследователей считают, что ограничения свободы слова, которые вводит авторитарная власть, закономерным образом лишают правящую элиту возможности получать достоверную информацию о происходящих «на земле» событиях. Из этого следует, что решения, принятые на основании односторонней информации ввиду вытеснения не аффилированных с государством СМИ, а также лидеров общественного мнения, не дают возможности вполне адекватно оценивать реальное положение дел в стране. Таким образом, исходя из подобной логики, авторитарная власть, стерилизуя публичное пространство, теряет возможность получать разнообразную и зачастую не очень приятную для элит информацию о различных проблемах, поскольку ставит себе под контроль всю сеть информационных источников. Другими словами, автократ, стремящийся контролировать медиа пространство неизбежно наступает себе на галстук, что в конечном итоге приводит к потере контроля над внутриполитической ситуацией.

Конечно, на сегодняшний день становится абсолютно ясно, что современные автократии, не отходя от своего фирменного стиля, достаточно серьезно продвинулись в решении дилеммы обратной связи, в связи с чем, ослабление хватки вокруг публичного пространства с целью получения разносторонней информации больше не выглядит даже гипотетической альтернативой повышения эффективности управления обществом. Разрешение проблемы обратной связи в автократиях связанно не только с технологическим развитием, дающим самые разнообразные инструменты непрерывного сбора информации, но и прежде всего с самой организацией этого процесса, обеспечивающей непрерывную работу мониторинговых служб.

В этом контексте, создание большой разветвленной сети квазиавтономных негосударственных организаций ( QUANGO ), круглосуточно собирающих и анализирующих при помощи современных автоматизированных инструментов все медиа пространство, становится главным приоритетом в выстраивании обратной связи в современных технократических авторитарных, а также гибридных режимах.

Другими словами, главным, достаточно уже давно играющим трендом в организации детального сбора информации о гражданах становится создание организаций, формально работающих независимо от государственных органов, но на практике полностью им подчиняющихся. Одной из центральных причин создания таких организаций, на наш взгляд, стало отсутствие у работников таких мониторингов служб законодательных ограничений, распространяющихся на госслужащих, что позволяет наемным экспертным работникам более гибко и эффективно выполнять свою работу.

Разумеется, такого рода обратная связь все также по классике носит обезличенный и односторонний характер взаимоотношений между властью и населением, практически полностью исключая последних из диалога.

Тем не менее, такой подход помогает достаточно эффективно обеспечивать сбор всей необходимой информации для принятия государственных решений по купированию острых и неотложных с точки зрения власти общественных проблем и конфликтов. Такого рода современные технологические инструменты, а также высокий уровень организации, на наш взгляд, помогают достаточно эффективно проникать в глубины низовых политических процессов и своевременно на них реагировать.

Из всего этого следует, что, в целом, современные режимы авторитарного отлива, хоть и не полностью, тем не менее, достаточно серьезно продвинулись в решении проблемы обратной связи. В этом смысле необходимость в балансировке между аффилированными и независимыми от правящих элит медиа полностью исчезает.

Подписаться на Заметки на полях

Наши друзья из Political Animals запускают курс про национализм

Тема важная и релевантная, особенно для наших постсоветских реалий, когда само слово "нация" оторвалось от общепринятого значения и живёт своей странной жизнью.

Национализм любят обвинять во всех смертных грехах, но такое поведение сродни страусу, который сует голову в песок. Национализм никуда не уйдет, если его назвать нехорошим словом. Он был, есть, и будет. И чтобы с ним жить, нужно его понимать.

Поэтому смело записывайтесь и просвещайтесь. Курс интерактивный, поэтому коллеги ответят вам на все вопросы после каждой лекции.

Подробнее - тут.

О детском труде и справедливости

Справедливо ли одним странам, которые разрешали использовать детский труд в прошлом, запрещать другим странам использовать его в наши дни? — такую проблему подняли коллеги.

Корневой вопрос мы здесь видим в справедливости. Если разобраться, что это такое, то и вторая часть проблемы — о детском труде или каких-либо еще противоречивых и даже постыдных феноменах — будет решена довольно просто.

Если мы хотим понять суть термина "справедливость", нам нужно обратиться к метаэтическим интерпретациям этого слова.

Исходя из контекста, справедливость коллеги трактуют как нечто объективно существующее. Следовательно, мы сначала рассмотрим справедливость в контексте такого метаэтического направления, как моральный реализм.

Внутри морального реализма справедливость трактуют либо как естественное свойство, обусловленное биологически, либо просто как объективную самостоятельную истину.

Теперь, если мы посмотрим на нашу проблему с точки зрения морального реализма, то выясним, что если запрещать детский труд — справедливо, то это справедливо независимо от того, кто его запрещает. Абсолютно неважно, кто запрещает детский труд, потому что справедливость объективна.

Есть и другие подходы — например, конструктивизм, квази-реализм или  норм-экспрессивизм говорят нам о том, что справедливость исходит из тех принципов, относительно которых есть консенсус. Примерно то же самое говорит и культурный релятивизм — все зависит от контекста.

Если смотреть на проблему под таким углом, детский труд будет справедлив в тех странах, где он таковым считается, и наоборот. Требовать что-либо от другого сообщества затруднительно.

Ну и напоследок можно привести теорию ошибок, которая вообще отрицает существование объективных моральных свойств и допускает справедливость лишь как полезную социальную фикцию. Здесь у нас так же нельзя сказать, что детский труд справедлив или же нет — зависит от пользы, и как мы ее определим.

Итого, у нас есть одна концепция, которая ярко выступает за объективную справедливость, и набор других, которые так или иначе говорят о конструировании справедливости.
Иными словами, детский труд скорее всего будет несправедлив в любом случае, поскольку либо эта несправедливость будет осознана как объективная, либо как конвенциональная — мало кому из родителей понравится, что их чадо работает в шахте или на заводе.

Так же хотим отметить, что в контексте справедливости теряют смысл рассуждения о прошлом — поскольку справедливость либо действует всегда, либо она была сконструирована и действует сейчас. В любом случае справедливость имеет дело с текущей реальностью. Мы можем осудить прошлое с позиций справедливости современности, но с той только целью, чтобы не допустить повторения этого несправедливого прошлого сегодня.

Возвращать или сохранять несправедливые порядки прошлого из-за того, что кто-то их использовал опять же в прошлом — это кажется нам абсурдным.

Подписаться на Заметки на полях

Несправедлив ли детский труд? 2/2

Коллеги сделали очень полезный экскурс в метаэтику по мотивам нашего поста о справедливости детского труда. Они стоят на позиции морального реализма, поэтому сделали однозначный вывод, что детский труд — несправедлив.

Однако я не согласен с их интерпретацией реализма.

▪️Во-первых, коллеги противопоставляют его такому подходу как культурный релятивизм. Сторонники этой теории утверждают, что нормы морали зависят от культурного контекста.

В моем случае я хотел обратить внимание не на релятивизм норм, а на такой процесс как «эволюция морали». Я допускаю существование общей морали и общей справедливости, но также допускаю, что этот процесс подвержен динамике и изменениям. То есть на одном этапе что-то может быть допустимо, а на другом — нет. Вот и в случае использования детского труда на фабриках в Бангладеше: объективно это попытка применить разные нормы морали, сформированные на разных этапах этой эволюции. В данном случае экономической.

▪️Во-вторых, моральный реализм как таковой не обязан исходить из утопических притязаний на то что моральные нормы должны быть одинаковые в каждом обществе. В первую очередь они должны быть адекватными и выполнимыми и соответствовать его уровню развития.

▪️Во-третьих, прежде чем говорить, что детский труд несправедлив, надо понять какую именно разновидность этого труда туда стоит отнести. Если подросток хочет подзаработать и для этого пишет код или работает курьером несколько часов в день, это разве плохо? Очевидно, что нет. Поэтому стоит разделить допустимый и недопустимый детский труд.

А.Т.

#комментарий

🔹Подпишись на Political Animals

Кто обманывает автократа ?

Совсем недавно мы писали о современных академических мифах, связанных с невозможностью осуществления обратной связи в авторитарных режимах. Разрешение этой проблемы нам видится в повсеместном использовании современных цифровых технологий, а также главным образом в создании соответсвующей организационной среды, помогающей проводить эффективный мониторинг настроений и предпочтений граждан.

Вместе с тем, есть и принципиально нерешенные проблемы, связанные с осуществлением обратной связи в авторитарных и гибридных режимах. Например, возрастание роли мониторинговых служб делает принятие решений сильно зависимым от политической интуиции и взглядов самих сотрудников мониторинговых организаций, способных, как переоценивать злостность наблюдаемых объектов, так и приуменьшать их угрозу. Кроме того, имеет место прямой саботаж реализуемой политики, в рамках которой организовывается мониторинг. Так, внутреннее несогласие с проводимой политикой может сильно повлиять на характер мониторинга по различным направлениям.

Помимо мониторинговых служб существует немало барьеров мешающих осущетвлению обратной связи. Связано это прежде всего с целой сетью разнообразных игроков способных вклиниваться в политическую игру путем искажения поступающей информации.

Основная концентрация таких теневых политиков формируется вокруг лидера и имеет примерно следующую структуру:

1) Ближнее окружение (близость к телу, очень близкие помощники, с которыми каждый день работает лидер)
2) Узкий круг консультантов (они часто меняются, так как у консультанта не должно быть интересов, как только они возникают - сразу в отставку)
3) Представители финансовых или политических групп, без которых принятие решений кажется невозможным.
4) Лица, обеспечивающие конфиденциальный документооборот
Туда подбирают людей не с точки зрения компетенции, а с точки зрения преданности, поскольку они ни не должны подвести в условиях кризиса.
а) Дальнее окружение (ответственные исполнители, они должны иметь высокую профессиональную квалификацию)
б) Административное окружение (топ чиновники, крупнейшие специалисты, которых любая политическая команда пытается урвать себе. При этом они не всегда лояльные. Эти чиновники понимают свои компетенции, свою ценность и имеют право вето)
в) Специфическое окружение (лица, которых первое лицо использует для каких-либо конфиденциальных поручений)
г) Ближний круг (родственники, старые и новые друзья)

Все эти люди, так или иначе окружающие политического лидера, в любой момент могут начать вести свою собственную игру, пытаясь тем самым получить от этого непосредственную выгоду, что всегда воспризводит риски прерывания обратной связи и как следствие утрату реальной информации о внутриполитической и внешнеполитической ситуации.

Тем не менее, несмотря на все эти достаточно серьезные проблемы в осуществлении обратной связи, хочется отметить, что сбор информации, например, о политических рисках "на земле" (протестная активность) осуществляется с высокой эффективностью. По крайней мере, до того момента покуда во внутриэлитарной среде существует высокий уровень консолидации. Устойчивость властных позиций важна для всего окружения политического лидера, поскольку их позиции во властой структуре сильно зависят от автократа.

Таким образом, предписывать смертный приговор авторитарным режимам по выше обозначеным причинам кажется не совсем адекватным. Не стоит забывать, что вопрос о необходимости адаптации к новым условиям стоит гораздо острее именно в авторитарных режимах, а не в демократических, ведь на кону стоит сохранение власти, что для авторитарных элит и их окружения всегда будет являться самым главным приоритетом, по причине остутсвия рабочих институтов, способствующих спокойной передачи власти путем выборов.

Подписаться на Заметки на полях

Опасные слова в Госдуме

Сегодня в Госдуме произошел курьезный инцидент — председатель парламента назвал премьер-министра "гуманистом и либералом".

Премьер сразу начал возражать, и понятно, почему — ведь термин "либерал" в современных реалиях это практически как "троцкист" в конце 1920-х. Если составлять список самых ругательных слов в российском официозном политдискурсе, то "либерал", наверное, займет топ рейтинга, уступив лишь "иноагенту".

Позднее спикер видимо понял, что употребил слишком крепкое словцо, и поменял мнение — премьер стал "государственником". Налицо резкая перемена статуса — государственник это всегда хорошо. Практически бинарная оппозиция получилась.

Вообще, этот кейс стал первым случаем использования термина "либерал" в публичной дискуссии между высшими должностными лицами России после 2022 года — есть над чем задуматься.

Подписаться на Заметки на полях

Философский зомби — это существо, которое во всех своих физических и поведенческих свойствах полностью идентично обычному человеку, но лишено каких-либо субъективных переживаний. У такого зомби, когда он смотрит на зелёное яблоко, происходят все те же нейрофизиологические процессы, что и у обычного человека, и он также демонстрирует все те же самые поведенческие реакции. Если его спросить, что он видит, то он ответит: «Я вижу зелёное яблоко». И он может также съесть его, а затем, несколько поморщившись, сказать: «Это яблоко довольно кислое на вкус». Но у зомби нет никакой приватной «картинки перед глазами», когда он смотрит на яблоко, а также нет никакого реального ощущения вкуса.

Аргумент зомби состоит в том, что если мы можем представить такое существо, то оно действительно возможно. Под представимостью (или мыслимостью) в данном случае подразумевается отнюдь не способность вообразить себе какой-то вымышленный образ. Вам может быть сложно вообразить какой-то чрезвычайно сложный образ, вроде фигуры с миллионом углов. Но если вы подумаете о самой концепции подобной фигуры, то вы не обнаружите в ней какого-либо явного противоречия. Так и в случае зомби под его представимостью имеется в виду способность помыслить о концепции такого существа без того, чтобы найти в ней явные противоречия. Как утверждает Кирк, если зомби представим в этом смысле, то он возможен в том же смысле, в котором в принципе возможно начертить фигуру с миллионом углов. А это подразумевает ложность физикализма, ведь тогда всех физических фактов о нашей нервной системе недостаточно, чтобы существовало субъективное сознание, в котором реализуются квалиа. Тогда сами квалиа являются нефизическими свойствами нашего мира.

Из статьи «Не стоит переживать из-за квалиа».

Один из крупнейших политических философов XX века Джон Ролз считал, что либерализм зародился в отчаянии религиозных войн XVI-XVII веков, терзавших Европу. Жестокость и разрушительность этих конфликтов вытекала из непримиримости религиозных доктрин, которыми руководствовались противоборствующие стороны.

На сходных позициях стоит и другой великий философ и теоретик либерализма Иммануил Кант. Он считал, что любой импульс к преодолению разрушительной склонности к конфликтам и к объединению человечества порождается именно войнами.

Они как бы намекают, что для создания более инклюзивных политических идеологий и теорий требуется опуститься на самое дно. Только там человек наконец способен осознать безрассудность политической игры с нулевой суммой.

А.Т.

#комментарий

🔹Подпишись на Political Animals

Квалиа — это интроспективно доступные феноменальные свойства сознательных переживаний. Их интроспективная доступность означает, что мы узнаём о квалиа через интроспекцию. Сама интроспекция — это наблюдение за собственными ментальными состояниями (чувствами, мыслями, эмоциями, воспоминаниями, представлениями, восприятиями, переживаниями и т.д.). Так, когда я смотрю на зелёное яблоко, то я переживаю особый визуальный опыт, и, переводя внимание с самого яблока на этот опыт, посредством интроспекции я узнаю, что ему присущи особые феноменальные свойства — квалиа зелёности. Их феноменальность означает, что квалиа относятся к тому, как соответствующий опыт воспринимается нами — каков этот опыт для нас. Наконец, квалиа реализуются в нашем опыте, а не в каких-либо внешних по отношению к опыту объектах. Квалиа зелёности — это свойство нашего опыта визуального восприятия зелёного, а не самих зелёных объектов. Если бы в мире не оказалось существ со способностью к визуальному восприятию, то сами зелёные объекты никуда бы не делись, но в таком мире не существовало бы соответствующих зелёному цвету квалиа.

Квалиа являются одной из центральных тем современной философии сознания, потому что, как часто предполагается, они являются главной трудностью для попыток дать сознанию естественно-научное объяснение. Квалиа по определению являются субъективными и приватными свойствами опыта, доступ к которым имеет только субъект соответствующих переживаний. Когда я смотрю на зелёное яблоко, то у вас нет доступа к моему зрительному восприятию. Вы можете сами взглянуть на это же самое яблоко, но это не даст вам доступа к самому моему зрению. Если я откушу от яблока кусок, то вы не почувствуете того же самого вкуса, который чувствую я. Даже если вы сами откусите от этого же яблока, это не даст вам доступа к моим ощущениям, вы просто будете испытывать что-то приблизительно похожее. Естественные же науки описывают объективные (или интерсубъективные) явления, эпистемический доступ к которым все субъекты имеют в равной степени, пусть даже иногда этот доступ как-либо опосредован.

Из статьи «Не стоит переживать из-за квалиа».

Война с фейками

Уже долгое время мы живем с интересным новоязом. Мировой тренд на борьбу с фейками уже стал привычен и ни у кого практически не вызывает никаких вопросов. Война с фейк-ньюс занимает львиную долю публичной политики многих современных государств. Изначально противостояние фейкам воспринималось исключительно как борьба с дезинформацией, вследствие которой удавалось предостеречь граждан от обмана и манипуляций со стороны недобросовестных граждан, а также от намеренных искажений противоборствующих политических сил в отношении действий представителей власти.

Другими словами, укоренившись в политической культуре, создание фейков изначально ассоциировалось с попыткой противоборствующей политической стороны дестабилизировать своего оппонента, выдавая ложь за правду. Для того чтобы противостоять этому, политики с невозмутимым лицом выносят в своих выступлениях вердикты о том, что является фейком, а что нет. Кроме того, активно создаются разного рода квазиавтономные негосударственные организации, мониторящие информационную повестку с целью обличить фейковую информацию, связанную с действиями политических игроков. Тренд, безусловно, охватил все политические режимы, не делая исключения практически ни для кого.

Вместе с тем, как показывает мировой опыт, большая часть фейков не связана с верификацией тех или иных событий. Иными словами, львиная доля разоблачений не имеет ничего общего с проверкой фактов на истинность и ложность. Ситуация скорее обстоит немного иначе. Называя фейком какое-либо событие, политик в большей мере конструирует представление о нем. В этом смысле «фейк» становится новым инструментом политической игры, когда заинтересованные лица используют новое модное понятие для того, чтобы влиять на общественное сознание, выбраковывая из публичного дискурса те идеи, а также интерпретации событий, которые кажутся им неугодными.

Такого рода инструмент борьбы с политическими оппонентами настолько прочно уложился в логику современного времени, что начинает приобретать уже институциональные очертания, плотно встраиваясь в систему государственного управления.

В заключение хочется отметить, что тенденция противоборства с фейками, на наш взгляд, будет только нарастать. Связано это с особым удобством использования данного инструмента. Самое привлекательное в нем как раз заключается в том, что, по большому счету, граница между опровержением лжи и политической манипуляцией настолько тонкая, что прояснить ее зачастую не представляется возможным. Более того, этого никем и не требуется.

Подписаться на Заметки на полях

Популяризация военной службы

Служба по призыву стала одним из краеугольных камней молодежной политики, и особенно отчетливо это заметно в изменениях образовательных приоритетов.

Рекордные плановые цифры по весеннему призыву этого года — 160 тысяч человек, говорят о том, что людей нужно будет в перспективе набирать все больше, при том что численность "призывного пула" мужчин 18-30 лет с годами будет сокращаться — по демографическим причинам, что составляет еще один больной вопрос.

При этом основным способом избежать призыва для россиян остается образование — и операторы системы это понимают. Поэтому образование и военную службу будут максимально сближать, чтобы и дискомфорт граждан снизить, и призывников не упустить.

Например, широкий тренд на популяризацию колледжей отчасти отвечает такой задаче — повторной отсрочки после их окончания нет, и человек попадает в армию в 18-19 лет. При этом операторы системы недавно косвенно признали, что такой нюанс несколько снижает популярность колледжей по сравнению с вузами.

Речь идет о сегодняшнем президентском поручении — по которому для выпускников колледжей нужно предусмотреть "особый порядок" службы:

"в целях сохранения и развития их профессиональных компетенций, а также обеспечения их связи с работодателем"

Казалось бы, все же и так прекрасно, все и так сохраняется и развивается. Но, видимо, не все так просто, надо улучшать.

Подробностей "особого порядка службы", кстати, в поручении не приводится, да и срок исполнения солидный — только список предложений нужно предоставить к 1 июля 2026 года.

Подписаться на Заметки на полях

Москвичи, покормите птиц

Как вы уже знаете, в Москве снова установилась отвратительная зимняя погода: мерзкий дождь со снегом, холод и слякоть.

При этом в город уже начали возвращаться перелетные птицы, которые могут массово погибнуть из-за нехватки корма: снег в городе будет лежать ещё довольно длительное время, а по ночам будет минусовая температура.

Мы не слышали, чтобы московские власти объявляли о каких-либо экстренных мерах, поэтому обращаемся к тем, кто нас читает из Москвы: покормите птиц.

Главное использовать для этого кормушки, чтобы еда не досталась крысам, и рекомендованный корм (не хлеб).

В общем, есть хороший повод сделать доброе дело.