Приносят с боевого души драными,
но мелких не найдётся ни одной.
Они смеются над своими ранами —
да так, что шутка кажется смешной.

И, глядя на малиновое кружево,
благодарят за сдержанность снаряд.
А пальцы — ну не самое же нужное.
Детей не пальцем делать, говорят.

Для них страшнее взрыва звука зычного
и взмывшей в небо лесополосы —
принять от волонтёрочки обычные
заботливо пошитые трусы.

Но самый — до навязчивой бессонницы,
смертельней смерти — тягостный кошмар:
заныть и струсить, и запятисотиться.
Не всякий млад из этих станет стар.

...Когда домой воротятся мальчишечки,
нам целовать волос их ранний мел
и губы, все молитвы заучившие.
И каждый пальчик, если уцелел.