Масскульт всегда учил хэппи-эндам. Принцесса встретит принца. Девочка вернётся к мальчику. Хороший коп положит в одного целый небоскрёб террористов, а гора мускулов с трудновыговариваемой фамилией обязательно положит опасную инопланетную тварь, сказав ей в лицо, что она, мягко говоря, не очень. Всё это происходит, чтобы зритель вышел с довольным лицом, рассказал друзьям и те тоже занесли денег да побольше.
У видеоигр такой задачи, считай, нет. Точнее, как, есть, но повестование в этом медиуме отличается от киношного. Разумеется, есть и игры-блокбастеры, где добро побеждает и маленькие сложные истории, где зло не просто побеждает, оно изначально умело прикидывалось добром.
В случае Bioshock: Infinite какой-либо определённый итог не получается вынести. Здесь, говоря словами "близнецов" Лютесов, у всего две стороны. Или бесконечное множество сторон. Нарратив Левина старательно выписывает мэрисьюшную Элизабет, показывает кошмарного пророка Захарию Комстока с арийскими замашками, а управлять даёт бывшим воякой-пинкертоном с руками по локоть в крови. Счёт трупов к середине уже просто не ведётся, их горы. Через них продираешься к очередному витку истории о трещинах в пространстве, о заточении принцессы в башне, об отцах и дочерях.
По закону жанра, да и по правилам предыдущих игр серии, ты просто обязан выйти победителем, ведь ты же герой. Или жертва обстоятельств. "Две стороны", повторяют Лютесы. Так или иначе декалитры пролитой крови всегда вознаграждаются чем-нибудь хорошим. Да, ты умираешь, но ты освобождаешь сестричек. Они всплывают и возвращают себе то, чего их лишили - детство.
Парадигма Infinite тоже выстроена так, что Элизабет Комсток лишили детства. Но лишь на последнем часу ты узнаёшь, что это твоих рук дело. Ну, не совсем твоих, а тебя из параллельной вселенной. Ста пятидесяти версий тебя, что не справились с виной за убитых во время войны, виной за отданную странному рыжему мужчине дочь по имени Анна. И ты не можешь вернуть ей детство. А за похищение таких вещей во вселенной, действующей по закону теории струн, наказывают по всей строгости. Жизнь за жизнь, искупление за утопленничество.
Ты заканчиваешь десятичасовую историю, освободив девочку, скачущую по разным мирам и реальностям, которой просто хотелось в Париж, поесть круассанов и пройти по Рю Де Барж по звуки граммофона. Освободив, конечно, ценой своей жизни, ведь злом всё это время был ты.
И жила бы она себе дальше, но и ей суждено погибнуть, зациклив историю серии под водой. Элизабет освобождает девочку по имени Салли, искупая вину и умирая, как некогда Букер, пожертвовавший собой ради неё и искупивший свою вину ценой жизни. Экран затемняется, звучит "Жизнь в Розовом Цвете" Эдит Пиаф.
Герои, в шкуре которых ты провёл 15 часов, погибают, а вместе с ними и часть твоих эмоций. Константы и переменные. Всегда будет мужчина. Всегда будет маяк. Всегда будет город. Но не будет настоящего хэппи-энда.
У видеоигр такой задачи, считай, нет. Точнее, как, есть, но повестование в этом медиуме отличается от киношного. Разумеется, есть и игры-блокбастеры, где добро побеждает и маленькие сложные истории, где зло не просто побеждает, оно изначально умело прикидывалось добром.
В случае Bioshock: Infinite какой-либо определённый итог не получается вынести. Здесь, говоря словами "близнецов" Лютесов, у всего две стороны. Или бесконечное множество сторон. Нарратив Левина старательно выписывает мэрисьюшную Элизабет, показывает кошмарного пророка Захарию Комстока с арийскими замашками, а управлять даёт бывшим воякой-пинкертоном с руками по локоть в крови. Счёт трупов к середине уже просто не ведётся, их горы. Через них продираешься к очередному витку истории о трещинах в пространстве, о заточении принцессы в башне, об отцах и дочерях.
По закону жанра, да и по правилам предыдущих игр серии, ты просто обязан выйти победителем, ведь ты же герой. Или жертва обстоятельств. "Две стороны", повторяют Лютесы. Так или иначе декалитры пролитой крови всегда вознаграждаются чем-нибудь хорошим. Да, ты умираешь, но ты освобождаешь сестричек. Они всплывают и возвращают себе то, чего их лишили - детство.
Парадигма Infinite тоже выстроена так, что Элизабет Комсток лишили детства. Но лишь на последнем часу ты узнаёшь, что это твоих рук дело. Ну, не совсем твоих, а тебя из параллельной вселенной. Ста пятидесяти версий тебя, что не справились с виной за убитых во время войны, виной за отданную странному рыжему мужчине дочь по имени Анна. И ты не можешь вернуть ей детство. А за похищение таких вещей во вселенной, действующей по закону теории струн, наказывают по всей строгости. Жизнь за жизнь, искупление за утопленничество.
Ты заканчиваешь десятичасовую историю, освободив девочку, скачущую по разным мирам и реальностям, которой просто хотелось в Париж, поесть круассанов и пройти по Рю Де Барж по звуки граммофона. Освободив, конечно, ценой своей жизни, ведь злом всё это время был ты.
И жила бы она себе дальше, но и ей суждено погибнуть, зациклив историю серии под водой. Элизабет освобождает девочку по имени Салли, искупая вину и умирая, как некогда Букер, пожертвовавший собой ради неё и искупивший свою вину ценой жизни. Экран затемняется, звучит "Жизнь в Розовом Цвете" Эдит Пиаф.
Герои, в шкуре которых ты провёл 15 часов, погибают, а вместе с ними и часть твоих эмоций. Константы и переменные. Всегда будет мужчина. Всегда будет маяк. Всегда будет город. Но не будет настоящего хэппи-энда.
Продолжаем слушать и вычленять самое важное из The Chernobyl Podcast. Кстати, сразу догоню момент, который забыл озвучить при пересказе второго выпуска:
- Мазин специально брал невзрачных людей на все мало-мальски важные роли, то есть "идея условной Дениз Ричардс на партии Хомюк была исключена", при том, что во главе повествования стоит актёрская игра сладкие мордаки не должны отвлекать от важных и страшных вещей.
Переходим к третьей серии, очередные hot takes:
- сцена с подводниками, начавшаяся в финале второй и закончившаяся в начале третьей, снималась Йоханом Ренком, что называется по наитию, не хотелось делать КРОМЕШНУЮ ТЬМУ и свет тоже сильно зажигать не хотели - решение нашлось где-то посерединке и поэтому всё напряжение легло на окружающий звук, внезапную тишину и стрёкот счётчиков Гейгера
- продолжая разговор о вырезанном материале, Крэйг рассказал об интересной детали: была снята начинающая сцена, как галлюцинирующий Дятлов видит своего десятилетнего сына - тут срабатывает вина, потому что в своё время Дятлов привёз из Сибири, где устанавливал атомный реактор на подлодку, недурный вагон радиации (200 бэр, подсказывает интернет) и его сын вскоре умер от лейкемии; сцену вырезали, потому что она нарушала реалистичность повествования и растягивала хронометраж - однако Мазин надеется, что её когда-нибудь где-нибудь покажут
- всем запомнились шахтёры, да, отмечает Мазин, это было сложные люди, кроме всего прочего, понимавшие свою важность для Союза - Горбачёв говорил, что угольная промышленность одна из главнейших в СССР; но сложнее всего Крэйгу удалось принять то, что Легасов, по сути, послал людей под реактор напрасно - действуя из соображений "как бы чего не случилось, где чего - это расплавление активной зоны реактора и дальнейшее попадение в грунтовые воды - а оттуда в Чёрное Море и вы поняли мысль", он заставил копать туннель для события, которого не случилось - то есть, люди поймали радиацию напрасно, но иного исхода Валерию Алексеевичу допустить было нельзя - даже если бы шанс был всего один процент, он бы был.
- сцены с начинающими разлагаться Василием Игнатенко, Акимовым и Топтуновым намеренно сняты с нейтральным оттенком, у создателей не было цели запугать людей радиацией, им хотелось показать, на что она способна; именно поэтому о том, что стало с Акимовым, рассказывает Хомюк (у него, по её словам, "просто слезло лицо"), а не показывают, потому что это было бы смакование трагедии, которого никто не хотел допускать.
- третья серия переломная для ПЕРСОНАЖА Легасова, поскольку Горбачёв говорит страшные слова про Зону Отчуждения в 30 километров - "если Рыжков сказал, значит, всё"; не было никакой научной подоплеки, ничего подобного - тридцать километров Зоны, которые были опаснее, чем её отсутствие - после этого Легасов (да и Щербина) начинает терять веру в СССР и начинает плыть против течения.
- чекисты в сериале показаны отчуждённо безучастными, главное зло в них выписано лингвистически - они не употребляют никаких эмоциональных выражений, исключительно сухой и безжизненный канцелярит, это была идея Мазина. Яркий пример - "А за следящими тоже следят. Видите их? Они следят за мной. Комитет госбезопасности это круг ответственных людей. Ничего большего."
- к третьей серии Брюханова и Фомина в сериале уже посадили, но в жизни всё было не так быстро; жидкий азот, нужный для помещения под активной зоной, заставили искать именно Брюханова, сказав, что, если не найдёт, "расстреляют без суда и следствия."
- чекистскую тюрьму, в которой сидела Хомюк, снимали в настоящей тюрьме КГБ в Вильнюсе, в так называемом "водном карцере" - это камера с глубоким бетонным дном и маленьким круглым диском посередине, куда заливали ледяную воду так, чтобы заключенный мог либо стоять по стойке смирно на крохотном кружке, либо страдать от холода. В обоих случаях человек лишался сна, в худшем из исходов он падал и захлёбывался.
- именно там Легасов понимает, что все проблемы реактора в ЧАЭС уже были давно, на его лице осознание ситуации и в ту же минуту он понимает, что теперь нужно бороться за правду, а не плодить ложь.
- Мазин специально брал невзрачных людей на все мало-мальски важные роли, то есть "идея условной Дениз Ричардс на партии Хомюк была исключена", при том, что во главе повествования стоит актёрская игра сладкие мордаки не должны отвлекать от важных и страшных вещей.
Переходим к третьей серии, очередные hot takes:
- сцена с подводниками, начавшаяся в финале второй и закончившаяся в начале третьей, снималась Йоханом Ренком, что называется по наитию, не хотелось делать КРОМЕШНУЮ ТЬМУ и свет тоже сильно зажигать не хотели - решение нашлось где-то посерединке и поэтому всё напряжение легло на окружающий звук, внезапную тишину и стрёкот счётчиков Гейгера
- продолжая разговор о вырезанном материале, Крэйг рассказал об интересной детали: была снята начинающая сцена, как галлюцинирующий Дятлов видит своего десятилетнего сына - тут срабатывает вина, потому что в своё время Дятлов привёз из Сибири, где устанавливал атомный реактор на подлодку, недурный вагон радиации (200 бэр, подсказывает интернет) и его сын вскоре умер от лейкемии; сцену вырезали, потому что она нарушала реалистичность повествования и растягивала хронометраж - однако Мазин надеется, что её когда-нибудь где-нибудь покажут
- всем запомнились шахтёры, да, отмечает Мазин, это было сложные люди, кроме всего прочего, понимавшие свою важность для Союза - Горбачёв говорил, что угольная промышленность одна из главнейших в СССР; но сложнее всего Крэйгу удалось принять то, что Легасов, по сути, послал людей под реактор напрасно - действуя из соображений "как бы чего не случилось, где чего - это расплавление активной зоны реактора и дальнейшее попадение в грунтовые воды - а оттуда в Чёрное Море и вы поняли мысль", он заставил копать туннель для события, которого не случилось - то есть, люди поймали радиацию напрасно, но иного исхода Валерию Алексеевичу допустить было нельзя - даже если бы шанс был всего один процент, он бы был.
- сцены с начинающими разлагаться Василием Игнатенко, Акимовым и Топтуновым намеренно сняты с нейтральным оттенком, у создателей не было цели запугать людей радиацией, им хотелось показать, на что она способна; именно поэтому о том, что стало с Акимовым, рассказывает Хомюк (у него, по её словам, "просто слезло лицо"), а не показывают, потому что это было бы смакование трагедии, которого никто не хотел допускать.
- третья серия переломная для ПЕРСОНАЖА Легасова, поскольку Горбачёв говорит страшные слова про Зону Отчуждения в 30 километров - "если Рыжков сказал, значит, всё"; не было никакой научной подоплеки, ничего подобного - тридцать километров Зоны, которые были опаснее, чем её отсутствие - после этого Легасов (да и Щербина) начинает терять веру в СССР и начинает плыть против течения.
- чекисты в сериале показаны отчуждённо безучастными, главное зло в них выписано лингвистически - они не употребляют никаких эмоциональных выражений, исключительно сухой и безжизненный канцелярит, это была идея Мазина. Яркий пример - "А за следящими тоже следят. Видите их? Они следят за мной. Комитет госбезопасности это круг ответственных людей. Ничего большего."
- к третьей серии Брюханова и Фомина в сериале уже посадили, но в жизни всё было не так быстро; жидкий азот, нужный для помещения под активной зоной, заставили искать именно Брюханова, сказав, что, если не найдёт, "расстреляют без суда и следствия."
- чекистскую тюрьму, в которой сидела Хомюк, снимали в настоящей тюрьме КГБ в Вильнюсе, в так называемом "водном карцере" - это камера с глубоким бетонным дном и маленьким круглым диском посередине, куда заливали ледяную воду так, чтобы заключенный мог либо стоять по стойке смирно на крохотном кружке, либо страдать от холода. В обоих случаях человек лишался сна, в худшем из исходов он падал и захлёбывался.
- именно там Легасов понимает, что все проблемы реактора в ЧАЭС уже были давно, на его лице осознание ситуации и в ту же минуту он понимает, что теперь нужно бороться за правду, а не плодить ложь.
За скобками я оставил моменты про беременность Людмилы* и почему из этой истории не вышел бы фильм, об этом стоит узнать самим из подкаста. Такие сегодня выводы.
*о ней стоит посмотреть документальный фильм "Голос Людмилы"
*о ней стоит посмотреть документальный фильм "Голос Людмилы"
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
я даже не буду извиняться
Legion вернулся, к слову сказать.
Количество "НИХУЯ НЕ ПОНЯТНО" в интернете возросло в 10 раз.
https://www.youtube.com/watch?v=RPS-Cq4uMFs
Количество "НИХУЯ НЕ ПОНЯТНО" в интернете возросло в 10 раз.
https://www.youtube.com/watch?v=RPS-Cq4uMFs
YouTube
Superorganism - Something For Your M.I.N.D. (Official Video)
Superorganism - 'Something For Your M.I.N.D.' from the self-titled debut album, out now on Domino Record Co.
Subscribe to Superorganism on YouTube: http://bit.ly/SuperorganismYT
Stream & Buy 'Superorganism': http://smarturl.it/Superorganism
Listen/Download…
Subscribe to Superorganism on YouTube: http://bit.ly/SuperorganismYT
Stream & Buy 'Superorganism': http://smarturl.it/Superorganism
Listen/Download…
Когда-нибудь за нами прилетят инопланетяне и просверлят в нас отверстия большими бурами. Это и эвфемизм, и краткий пересказ самого большого фильма Грегга Араки, Now Apocalypse. Сериалом его можно именовать лишь формально - если отрезать от него пересказ прошлых серий, а также начальные и финальные титры, получится типичный фильм мастера ныне почившего кинонаправления New Queer Cinema.
В NA, как и в Ka-Boom с White Bird in a Blizzard, уже нет его раннего ангста и надрыва. Здесь никто не выпивает залпом стакан отбеливателя, чтобы доказать ненависть к себе, здесь никого не рвут изнутри свастиками обезумевшие нео-нацисты. Нет, здесь красивая лос-анджелесская молодёжь плывёт по жизни под фирменную музыку фильмов Араки: Slowdive, My Bloody Valentine и Airiel.
Любые попытки описать сюжет увенчаются провалом. О чём это всё? Инопланетяне? Попытки найти себя в ЛА? О любви? О жизненном призвании? О таинственном незнакомце с трубой и именем, рифмующимся с библейским Архангелом Гавриилом? Оно обо всём этом и ни о чём сразу. Здесь самое главное откровение происходит, когда главный герой слезает с травы - жизнь становится спокойнее, теории заговора отходят на дальний план, а любовь буквально встаёт над тобой, когда падаешь с забора-рабицы.
Now Apocalypse это не про сюжет, это про настроение. Это пять смешных и не очень часов из жизни типичных двадцати-с-чем-то-летних ребят, после которых ты, конечно, закуришь сигаретку, но не из-за обиды за какие-то сюжетные перепитии, а за то, что оно кончилось и что такую музыку больше нигде в таких количествах не дают.
В NA, как и в Ka-Boom с White Bird in a Blizzard, уже нет его раннего ангста и надрыва. Здесь никто не выпивает залпом стакан отбеливателя, чтобы доказать ненависть к себе, здесь никого не рвут изнутри свастиками обезумевшие нео-нацисты. Нет, здесь красивая лос-анджелесская молодёжь плывёт по жизни под фирменную музыку фильмов Араки: Slowdive, My Bloody Valentine и Airiel.
Любые попытки описать сюжет увенчаются провалом. О чём это всё? Инопланетяне? Попытки найти себя в ЛА? О любви? О жизненном призвании? О таинственном незнакомце с трубой и именем, рифмующимся с библейским Архангелом Гавриилом? Оно обо всём этом и ни о чём сразу. Здесь самое главное откровение происходит, когда главный герой слезает с травы - жизнь становится спокойнее, теории заговора отходят на дальний план, а любовь буквально встаёт над тобой, когда падаешь с забора-рабицы.
Now Apocalypse это не про сюжет, это про настроение. Это пять смешных и не очень часов из жизни типичных двадцати-с-чем-то-летних ребят, после которых ты, конечно, закуришь сигаретку, но не из-за обиды за какие-то сюжетные перепитии, а за то, что оно кончилось и что такую музыку больше нигде в таких количествах не дают.
В общем, в 1х03 Jett происходит уморительный диалог барыги по имени Орландо и главной героини.
Он её спрашивает, мол, тётя, а звать тебя как?
Она говорит - Шардин.
Всё бы ничего, но Шардин - это имя барышни, работавшей в клубе "У Орландо" в сериале The Wire.
Если вас и такие отсылки не впечатляют, то я даже не знаю.
Он её спрашивает, мол, тётя, а звать тебя как?
Она говорит - Шардин.
Всё бы ничего, но Шардин - это имя барышни, работавшей в клубе "У Орландо" в сериале The Wire.
Если вас и такие отсылки не впечатляют, то я даже не знаю.
Успех любого биографического кинопроизведения заключается в авторском подходе. Самым простым вариантом видится перенос на экран самого распространённого мнения - если война, то взгляд стороны-победителя, если угнетения, то взгляд со стороны поверженных, которые демонизируют угнетателя. Любые попытки отойти от сложившегося мнения встречаются громким цирковым "бу" со стороны закостенелой общественности и неприятными взглядами с задних рядов. То есть, биопик о том, что доктор Сьюсс - икона американской семейной литературы - на самом деле был подонок и, в принципе, жил на две или три семьи, не то, чтобы невозможен, но как минимум - успеха не сыщет.
Авторы мини-сериала The Loudest Voice выдают покойному Роджеру Эйлсу карт-бланш, они дают ему сказать последнее слово про себя. Под фоновый новостный гудёж о собственной смерти гениальный медиамагнат, гроза всех левых и попросту грандиознейший подонок признаёт, что да, его будут клясть последними словами, но разве это неправильно? Да, он параноик, да, он представитель так называемых "праваков" и попросту очень толстый человек. Стоит отметить, что этот человек жил по почти что самурайскому кодексу - он был гемофиликом и однажды заявил: "Я знаю, что однажды довольно внезапно умру. Я гемофилик, иначе не будет. Я готов." Кто бы мог подумать, что Рассел Кроу, который в последнее время играл ровно в одном приличном фильме (Nice Guys Шейна Блэка) окажется лучшим кандидатом на эту партию и выдаст бесподобную актёрскую игру вперыве со времён, пожалуй, начала нулевых?
В конечном итоге, зритель оказывается в центре внутреннего морального конфликта. Главным героем предстанет сам Эйлс, а не та же Грэтхен Карлсон, которая и затеет первый иск о том, что гендиректор Fox News Channel несколько лет кряду до неё домогался и насиловал. Корректно ли ставить главным героем такого человека? Да. Этично ли? Зависит от мировоззрения смотрящего. Сериал почти не даёт оценку действиям Эйлса, он старается показать его со всех сторон. Это действительно был крайне неприятный, толстый и попросту мерзкий мужчина, в голове которого родилась гениальная и доселе невиданная концепция, из-за которой его будут очень долго ненавидеть. Он решил не плодить очередные "левые" новости, он просто создал канал для "правых."
Современная линия партии сводится к тому, что именно он ещё 23 года назад заложил первый кирпичик современной трамповской Америки. Давать оценку этому заявлению стоит, исходя из собственной карты морально-политических ориентиров. Бесспорно одно - (пока что, вышел только пилот) почти что беспристрастный биопик о Роджере Эйлсе в современной политической обстановке это, если не творческое самоубийство, то весьма убедительный крик о собственном бесстрашии. Впереди ещё шесть недель и работа других сценаристов, но пока что заявление Тома МакКарти (снявшего, на минуточку, ещё один очерняющий биопик, Spotlight) выглядит одним из самых крепких высказываний последних лет.
Авторы мини-сериала The Loudest Voice выдают покойному Роджеру Эйлсу карт-бланш, они дают ему сказать последнее слово про себя. Под фоновый новостный гудёж о собственной смерти гениальный медиамагнат, гроза всех левых и попросту грандиознейший подонок признаёт, что да, его будут клясть последними словами, но разве это неправильно? Да, он параноик, да, он представитель так называемых "праваков" и попросту очень толстый человек. Стоит отметить, что этот человек жил по почти что самурайскому кодексу - он был гемофиликом и однажды заявил: "Я знаю, что однажды довольно внезапно умру. Я гемофилик, иначе не будет. Я готов." Кто бы мог подумать, что Рассел Кроу, который в последнее время играл ровно в одном приличном фильме (Nice Guys Шейна Блэка) окажется лучшим кандидатом на эту партию и выдаст бесподобную актёрскую игру вперыве со времён, пожалуй, начала нулевых?
В конечном итоге, зритель оказывается в центре внутреннего морального конфликта. Главным героем предстанет сам Эйлс, а не та же Грэтхен Карлсон, которая и затеет первый иск о том, что гендиректор Fox News Channel несколько лет кряду до неё домогался и насиловал. Корректно ли ставить главным героем такого человека? Да. Этично ли? Зависит от мировоззрения смотрящего. Сериал почти не даёт оценку действиям Эйлса, он старается показать его со всех сторон. Это действительно был крайне неприятный, толстый и попросту мерзкий мужчина, в голове которого родилась гениальная и доселе невиданная концепция, из-за которой его будут очень долго ненавидеть. Он решил не плодить очередные "левые" новости, он просто создал канал для "правых."
Современная линия партии сводится к тому, что именно он ещё 23 года назад заложил первый кирпичик современной трамповской Америки. Давать оценку этому заявлению стоит, исходя из собственной карты морально-политических ориентиров. Бесспорно одно - (пока что, вышел только пилот) почти что беспристрастный биопик о Роджере Эйлсе в современной политической обстановке это, если не творческое самоубийство, то весьма убедительный крик о собственном бесстрашии. Впереди ещё шесть недель и работа других сценаристов, но пока что заявление Тома МакКарти (снявшего, на минуточку, ещё один очерняющий биопик, Spotlight) выглядит одним из самых крепких высказываний последних лет.
Если вы смотрите одно AMV в год, пусть это будет нарезка GitS и GitS: Innocence под Perturbator - Death Squad, сложно представить лучший симбиоз культового аниме и страшнейшей музыки, будто из самых плохих фильмов категории "Б"
https://www.youtube.com/watch?v=FRx5M6NgDk8
https://www.youtube.com/watch?v=FRx5M6NgDk8
YouTube
Perturbator - Death Squad (Unofficial Videoclip)
Music : Perturbator - Death Squad.
Movies : Ghost In The Shell, Ghost In The Shell : Innocence.
Enjoy !
Movies : Ghost In The Shell, Ghost In The Shell : Innocence.
Enjoy !